Роману режиссёра Андрея Кончаловского и Натальи Андрейченко - посвящается!

                                                        А помнишь, Наталья, ту ванну с шампанским,

                                                        В которой с азартом тебя я купал?

                                                        На том фестивале красавиц ведь, Каннском,

                                                        Тебя королевой весь мир вдруг признал.

                                                        Какой была ты! Вспоминаю со страстью,

                                                        Ведь тело твоё, словно персик в соку,

                                                        И я им владел! Обладая всей властью,

                                                        Я был мотылёк на весеннем цветку.

                                                        Тогда наш роман очень бурно начался,

                                                        И мы, словно лебеди в небе вдвоём,

                                                        Красиво в любви я в полёте признался,

                                                        Взаимно в сердце отразился твоём.

                                                        Тебе я дарил жемчуга, бриллианты,

                                                        Колье из алмазов тогда преподнёс,

                                                        Актрисы классной раскрыл я таланты,

                                                        Желаний заветных исполнил я грёз.

                                                         В ответ ты дарила мне миг сладострастья,

                                                         Все чары любви я с тобой испытал,

                                                         Небес мы познали всю благость и счастье,

                                                         Ведь каждый из нас тогда им обладал.

                                                        

                                                        

                                    

                               

                          

                 

                  

                                   Памяти Л.В.Ш.

                     

Ну вот. Наконец-то. Можно уже бежать.
Лететь первым рейсом. Без завтрака и пересадок.
Такси на вокзале. Багаж и ручная кладь.
Поплыл макияж в дороге. Ну что ж… досадно. 

И все как-то складно. Билеты есть. И места.
Любые. И даже свободные рядом.
И можно начать сначала. С того листа,
Который когда-то был скомкан сухим: «не надо». 

Что адреса нет - плевать. Я ведь помню голос.
(И запах, и руки. И тонкий изгиб бровей.
И вязаный свитер. И рыжую косу по пояс.
И банку с капустой - с тех пор я не ела вкусней.

Забитый троллейбус. И близость любимых губ.
И свадьба чужая. Уставшая грустная мама.
Над призрачным счастьем упорный и долгий труд.
И расставанье в конце. С горчинкой, но без обмана).

О, Господи. Боже мой, как это было давно.
Мучительно, остро, и муторно было от счастья.
И резко оборванной пленкой немого кино
Закончилось все. Бесчестно? Скорее, бессчастно…

Холодный весенний город меня не ждет.
Мне незачем даже звонить, а не то, что ехать.
Случается в жизни, что близкому ты – чужой.
И нужно уйти и забыть. И не стать помехой.

Еще десять лет на надежду, что все пройдет.
Что станешь чужой и далекой. И сердце вернется
На место. Отпустит. Душа свой покой обретет. 
А что, если нет? Ай, бросьте. Не разорвется.

И каждый июнь буду ставить в кувшин цветы.
И вспоминать, но уже почти беспечально
Что рядом, сейчас, конечно, могла бы быть ты.
Но жизнь все решила без нас. Вот и славно. Чао.

11.03.17. 
01:31.