Пока оно спит

Откуда боль сию могу я брать?
Мне от нее не убежать.

Открой меня, наружу вылей,
Все, что кричало, во мне ныло,
Мне боли ненавистен вид,
Держись пока, оно ведь спит.

Все как проклятие, утраченное – «жить»,
Его так просто приручить…

Ты бережно пытайся меня вскрыть,
Без ласки все же смог я жить.
Малость был испачкан я,
Попробуй же отмыть меня.

Тебя схватили – то держись,
Тя скрыли – так держись,
Тебя ненавидят – не сдавайся,
Ты связан – но с жизнью не прощайся.
Оно ведь спит.

Зачем я избран был тобой?
Зачем те нужен образ мой?

Тебя прочту – ты растворишься,
С желанием боль творить простишься,
И страх во мне еще дрожит,
Держись, оно пока ведь спит.
…

05.07.2008

Какую выбрать себе смерть?
Возможно яд себе подсыпать?
А может быть холодный нож?
Или оружие мне выбрать?
Нет! Я выберу лишь, то что побольнее!
Я выберу Любовь - она убьёт меня без яда, без оружии и ножа!
И болью будет отравлена душа!

Ты говоришь было?
Ты говоришь прошло?
А я тебя любила!
А тебе всё равно...

Холодный зимний день, а на ладошках Свернулся маленький комочек… Котёнок… просто маленькая кошка… Любимая и ласковая очень

В руках надёжных, сонно щуря глазки, Мурлыкала тому, кого любила, Кому доверилась, кто подарил ей ласку, С кем одиночество и боль обид забыла.

И Он любил её как никого на свете, Такую тёплую, пушистую, родную. Он знал, что за неё теперь в ответе… Он приручил её… Он полюбил такую.

И выходя на улицу, котёнок Безумно радовался белым хлопьям снега. Он знал, что тёплые ладони                                                                                          Всегда спасут от холода и ветра.

Король є, Гаральд Гарфагар,

сидить на дні морському,

із мавкой гарною закляк

на двісті років, овва.

 

Він, зачарований, завмер,

не вмре, як має жити.

Минають роки, линуть геть-

а він застиг як литий.

 

Щоку на мавчин хвіст поклав,

иі дивиться з тоскою,

в очах без дна і краю стряв,

не розійдеться з тою.

 

Розкішний волос посивів,

зітліла шкіра в скронях.

Як привід, старий пожовтів,

не рушить, непритомний.

 

По краплі меншає мани-

король приходить в себе.

І юж вирує сталий плин,

мутить і хвилі плеще.

 

Доносить ніби вітерець

щось мужнєє, норманське.

Король збирається на герць:

хвоста рукой як лясне.

 

Хіба почує співи хвиль

чи рев лихих козаків:

на цьому знався, те любив,

був хвацьким і завзятим.

 

Король застогне, задрижить,

душі наказ почує...

впада на мавку  в ту же мить-

і, сміючись, цілує

( І. В. Гете)

____________________

пиймо разом, п"єм до дна.

юнь- це п"янство без вина.

старий вип"є- стане юним,

чуда справжнього прицюмить.

до біди ся жизнь копичить-

най біду вино понищить.

 

хай ніхто не попитає

чом ся пить забороняє!

тож, давайте наливать:

нащо зайвини питать?!

удвояй чарками гріх,

пий зо всіма і за всіх.

( І. В. Гете)

тобі болить- відтак мовчу і я...

моя кохана, як нам нещастить!

допоки смерть на зломить два серця,

моя кохана, як нам нещастить.

 

хай груди пне відчаяна душа,

крива дурниця закисляє ріт-

втім, серце нишком крає гострий жаль...

нещасен я, нещасна, любо, ти.

 

покривить біль отой пихатий ріт;

сльоза з ресниць додолу полетить;

покрутить груди потаємний дріт...

моя кохана, як нам нещастить.

(Г.Гайне)

переклади- мої

Мы любим тех, кто нас не любит,
Мы губим тех, кто в нас влюблен,
Мы ненавидим, но обнимаем,
Мы не стремимся, но живем.
Мы позволяем, не желая,
Мы проклинаем думая.
Мы бесконечно созерцаем,
На искры глаз не отвечаем.
И не жалеем не о чём.
Мы грубо с чувствами играем.
Хотим с любимыми быть рядом,
Но забываем лишь о том,
Что любим тех, кто нас не любит,
И губим тех, кто в нас влюблен!

 

 

Коли світло стане пітьмою

Тоді розстанемось з тобою

І стануть яскраво червоні небеса

І коли задрижить від гніву земля

Я зрозумію що тебе вже нема

І тоді застогне від болю земля

І повстануть всі ті кого ховала вона

Всі ті хто не потрапив на небеса

І вкриє всю землю непробивна пітьма

І повстане з вогню і  попелу вона

Та котра мріяла про небеса

 

 

+++++++++++++++++

той лист, що ти наслала

мене не залякав.

любити підустала-

листяку розвезла.

 

дванадцять шпальт зерняток,

маленький манускрипт.

не пишуть так багато

коли хотять піти.

++++++++++++++++++

як двоє розстаються-

то ручкатись почнуть.

невпинно сльози ллються.

обійми боки мнуть.

 

а ми сльозу не лили,

не охали удвох:

коли ся поділили-

прийшли сльоза і вздох.

++++++++++++++++++

вони порвали мене.

від люті я збліднів:

одні- м"які та чемні,

а ті- як сто чортів.

 

вони труїли мене,

плювали на мій хліб:

одні- м"які та чемні,

 а ті- як сто чортів.

 

через оту немало

сердечних мук дістав,

бо мене не кохала,

а втім, незла була.

 

примітка перекладача: пишіть , думайте і читайте украінською.

я мешкаю в Криму, тут ніхто не розмовляє державною.

я не піддаюся демагогам- і ви теж не піддавайтеся.

росіяне не шанують нашу мову, культуру, нас як націю-

не забуваймо: ми- УКРАЇНЦІ.

бывают ночи- только бахну,

в Израиль полетит  кровать,

и вот, ползут в кабин арабы

проствынь мою дабы отнять.

бывают дни, когда с экрана

клеймят позором терроризм,

 зато вещам поют осанну,

 а после славят потребизм.

мы днём вещей приобретаем

чтоб по ночам лететь туда,

где жизнь- прекрасна и простая

как до адамова стыда.

вно там- нетронутыя горы,

Чечни окраинный кирдык.

оставим городские норы,

чеченский выучим язык.

мы станем вместе жить по солнцу,

молиться тёмным чурбанам,

водичку чЕрпать из колодца,

орать "АЛАМ,БАБАХ,БАБАН!!!",

полоть кукурузяны всходы,

скотину по горам гонять,

забыть о том , что "стиль и мода",

и -резать,

       резать

        чтоб рожать.

"бывают ночи- только лягу,

в Россию поплывёт кровать,

и вот- ведут меня к оврагу,

ведут к оврагу убивать".

мой дядя был простой татарин,

не шоумен, а хлопкороб.

когда на Марс летал Гагарин,

он на жаре от пота мок,

руководил комбайном круто,

сжимал воинственно штурвал.

все говорили "звезданутый",

а он процент сверх плана гнал.

я выпивал, гулял ночами,

учился в школе кое-как,

а он серчал:"Мишуня, джаным,

джигит дегильмесин, ахмак?" 

каналы спорили с рекАми,

наелся досыта узбек.

страна гордилась городами

Нурек, Урюк и Мубарек.

над малахольными полями

сияло солнышко-кояш

и нёсся шёпот тополями:

"расс-с-ти ,етить твою, плямяш-ш-ш..."

мой дядя был простой эстонец,

салааккуу неееводом таскаааллл

(а я, веснушчатый засраанеец,

собааккк по Таллиннуу гоняаал...),

по- русски шпрехал без акцента,

"Герцеговину-Флор" курил:

"Не аусвайс, а токкумеенты.

Их йене шпрахе не забиллл".

мой старший дядя был чеченцем,

он федералов задолбал,

остался в памяти навечно:

не дался в плен, но в рай попал.

мой младший дядя был разведчик,

послали с миссией в Катар,

он Зелимхану хвост поперчил,

машину вражью подорвал.

......................................

моя тётя сгребала лопатою хлопок

и везла на машине сдавать в Янгиюль.

слава Партии, жили не сголою попой

все народы в едином советском строю...