Как ты считаешь,читатель:

• Нужно ли продлить эту историю и для близких тебе людей?: 86%, 12 голосов
• Достаточно и того, что ты сам с ней ознакомился...: 14%, 2 голоса

Уважаемый читатель, а тебе повстречался в жизни такой "Фонарщик", который для тебя зажигал звёзды этого мира, окрашивая их и наполняя иным содержанием?

• Да: 75%, 3 голоса
• Нет: 25%, 1 голос

Вот и сказочке конец!...

<b>1. МАЛЕНЬКАЯ ХОЗЯВКА</b>

Жили-были  в волшебном…  ну почему сразу лесу, неужели только лес бывает волшебным? В нашей сказке все совсем не так, как  в других сказках!

В одном волшебном парке, посреди самого обычного города,  однажды весной появились тысячи маленьких хозявок. Никто не знал, откуда они взялись. Нет-нет, хозявки никакие не вредители, а очень милые волшебные существа. 

Рассказывают, что маленьких хозявок находят в широких, сочных листьях лизидей, в начале весны, когда те только выбрасывают бутоны, но  откуда  людям знать правду, если они, живя бок о бок с чудесным, не замечают его.

Наша Хозявка появилась на свет только этой весной. Это была веселая, любознательная хозявка, которую звали…

Впрочем, нам не удастся передать читателям ее звучное имя, потому что хозявки разговаривают между собой … цветным языком. Да, да они целый день собирают пыльцу с ярких цветов, в изобилии растущих повсюду, и потом вечерами рассказывают друг другу увлекательные истории,  рисуя в воздухе  желтые, синие, золотистые, белые, красные облачка. И имена у хозявок разноцветные, например, у нашей хозявки оно немного напоминало летнюю радугу. Она нам и поведала эти истории, ну, а мы уже, как сможем, перескажем их вам.

                                                                                                                        Евгений Кривченко

А еще говорят, что, покидая Эдем, не взяли Адам и Ева с собою ничего, кроме фиговых листьев, которыми прикрывали срам свой. Выйдя из пещеры Махпела, спустились они по склону горы и остановились переночевать в лесу. Сполна познали они меру проклятья Господнего, ибо пришлось им со скорбью, в поте лица своего не только добывать пропитанье, но и избавляться от смрадных последствий оного.

И прожили они в том лесу месяцы, и однажды нашли на месте первой своей ночевки древо, коего прежде не видели здесь, но в Эдеме — видели (и не только). К тому времени знали они, что в плодах растений хранятся семена, из которых и нарождаются новые растения.

Ликуя, воздела Ева в гордыне руки к небесам: — Кислы были плоды с Твоего Древа, Господи! Наши будут не в пример слаще!

Адам же, слыша это, промолчал. Ибо знал, что порою прекословить супруге бессмысленно. И ещё знал, что не могут деревья, кусты и травы плодоносить без опыления, а единственное существо, кое ползал: по Господнему Древу, от материнских цветков к отцовым, с некоторых пор обзавелось бородой да копытами и вряд ли способно и дальше выполнять своё исконное предназначенье.

                   Автор Владимир Аренев.

Говорят, что в Первую Пятницу, день, когда Адам и Ева были созданы и согрешили, Бог изгнал их из Рая. Они уходили, нагие и растерянные, опоясавшись фиговыми листьями, и у седьмых, самых дальних

врат Эдема, что возле -пещеры Махпела в Хевроне, им повстречался Самаэль-Змей. Завидев искусителя, Адам в сердцах воскликнул: «Ну и козел же ты!» — разумея гнусный нрав сего архангела и то, на что он подтолкнул их с Евой.

Сказавши это, Адам со своею супругой покинул Эдем, и тогда же лишился он дара Слов, коим обладал в Раю. (А ведь мог он, в отличие от ангелов Господних, называть зверей, птиц и гадов, ибо создан был по образу и подобию Божьему, Который есть не только Любовь, но и Слово.)

...Много позже потомки Адамовы не раз удивлялись, почему Враг рода человеческого столь злобен по отношению к ним, а еще более — почему предстает он не в образе змея, но — козлоногим бородачом с рогами. Адам же, стыдясь собственной опрометчивости, так и не признался, на что истратил свое последнее Слово.

             Автор Владимир Аренев.

(Древнее сказание)

Говорят, давным-давно в Королевстве случилось небывалое. На трон претендовали сразу два принца, оба — законнорожденные, оба — одинакового возраста, ибо родились с разницей в несколько мгновений, и ни один человек не помнил, который из них родился первым.

Старый король внезапно умер, не оставив завещания, поэтому оба принца имели равные права. Лишь знаменитый Камень Власти мог помочь. Когда становился на него тот, в ком была хотя бы толика королевской крови, Камень вскрикивал и менял свой цвет. Тем самым предрекал он будущее, ожидавшее Королевство, если на престол взойдет тот, кто стоял на Камне.

Под первым принцем Камень Власти издал крик, полный ужаса, и почернел настолько, что казалось — сгусток тьмы покоится под ногами юноши. Дабы не искушать судьбу, принца тотчас убили.

Однако едва ступил на Камень Власти брат убиенного, Камень простонал и раскололся надвое.

Тогда из растерянной толпы вышел к Камню молодой монах. «Я, — заявил он, — бастард почившего Короля, ребенком отправленный в монастырь. Если уж законные сыновья сулят Королевству такие беды, не пришел ли час наследников не по крови — по духу?»

Не медля, заколол он второго принца и ступил на треснувший Камень. И тогда из трещины у всех на глазах вырос цветок, пушистый и необычайно красивый.

— Знак! — воскричали люди. — Это знак! — И действительно, это был знак, о чем свидетельствовали последовавшие за тем годы.

Толпа в восторге бросилась к новому Королю, чтобы на руках внести его в тронный зал. В суматохе затоптан был цветок; в давке погиб и единственный человек, стоявший достаточно близко к Камню, чтобы опознать вид растения.

То растение было Muscifaga vulgaris, пожиратель-ница мух.

Сказка Владимира Аренева.

Интрига приподняла бровь:
— Прятки? Что это за игра?

И Безумие объяснило, что один из них, например, оно, водит — закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз, и так далее. Энтузиазм затанцевал с Эйфорией, Радость так прыгала, что убедила Сомнение, вот только Равнодушие, которое никогда ничего не интересовало, отказалось участвовать в игре. Правда предпочла не прятаться, потому что в конце концов её всегда находят. Гордость сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало). А Трусости очень не хотелось рисковать.

— Раз, два, три… — начало счёт Безумие.

Первой спряталась Лень, она укрылась за ближайшим камнем на дороге, Вера поднялась на небеса, а Зависть спряталась в тени Триумфа, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. Благородство очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило, казалось идеальным для его друзей: кристально чистое озеро — для Красоты, расщелина дерева — для Страха, крыло бабочки — для Сладострастия, дуновение ветерка — для Свободы. И оно замаскировалось в лучике солнца. Эгоизм, напротив, нашёл только для себя тёплое и уютное местечко. Ложь спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а Страсть и Желание затаились в жерле вулкана.

Забывчивость, даже не помню, где она спряталась, да это и не важно. Когда Безумие досчитало до 999999, Любовь всё ещё искала, где бы ей спрятаться, но всё уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов.

— Миллион, — сосчитало Безумие и принялось искать.

Первой оно, конечно же, нашло Лень. Потом услышало, как Вера спорит с Богом, а о Страсти и Желании оно узнало по тому, как дрожит вулкан. Затем Безумие увидело Зависть и догадалось, где прячется Триумф. Эгоизм и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался, оказался улей пчёл, которые решили выгнать непрошеного гостя. В поисках Безумие подошло напиться к ручью и увидело Красоту. Сомнение сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться. Итак, все были найдены: Талант — в свежей и сочной траве, Печаль — в тёмной пещере, Ложь — в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана). Вот только ЛЮБОВЬ найти не могли…

Безумие искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы, и, наконец, оно решило посмотреть в розовых кустах. И когда Безумие раздвигало ветки, все услышали крик. Острые шипы роз поранили Любви глаза. Безумие не знало что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало Любви стать ее поводырём.

С тех пор Любовь слепа и неотступно следует за Безумием…

Халай махалай! Снова эти крылья! Что я натворю в этот раз? И куда это меня несет? В низу океан, в верху небо, несусь от солнца, впереди тьма – ой! Куда же так быстро? Ха, ха, .

И угораздило меня снова этой белеберды накуриться. Сидел себе тихо в горах, медитировал. Думал о вечном, о пустоте. Нет, шайтан этих дервишей раздери на кусочки. Притащили с собой дурман, о злые духи. Говорят, говорят..., лжецы! С Аллахом хочешь поговорить? Тогда тяни посильнее. Кто же не хочет? Мы ведь давно не разговаривали, почти никогда. Особенно когда так много вопросов. Когда вопросов нет - разговаривается легче. Ну и дурак же я! Зачем дервишей послушал?!

Океан, небо, солнце в погоне, печаль, тьма, крылья, алюминий, куда? Неужели снова к ней?! Я же поклялся, больше ноги моей там не будет. О крыльях я тогда не подумал. Ноги, крылья – все равно – средство передвижения. Как я тебя любил! Мерзавка! Так же сильно как теперь ненавижу! Ты так прекрасна! Тебя надо проучить. Мои крылья! О чудо! И я весь из сияния, высшей закалки. Я не победим. Во мне огонь. Нет, я сам огонь. Берегись!

Коран! Прекраснейшая из книг! Я убежал с тобой, от них, в горы. Я поселился в пустыне. Я умер для всех, ради тебя. Я научился смотреть в тебя так как делают это мудрецы, в полувыдохе от смерти, так как делают это дервиши в умопомрачительном танце. Ты показал мне истину, спасибо. Высшая любовь – ненависть.

Да, я лечу к тебе. И нет той силы, что меня остановит. О как мне легко, я все понимаю. Больше не люблю тебя. Я полюбил его. Я нашел его в моей книге. О! Он не постижим - выше всех! И он ревнив. Я убью тебя!Я! Я! Я! Потому, что когда-то любил. Как же хочу надышаться твоим пеплом.

Как просто читается в пустыне. Где песок пахнет порохом и слезами. Как легко взмывать в высь с гор, белеющих костью и дымом. Не нужно много - лишь один вздох. Свобода... Которой никогда не было. Кто может ненавидеть ее больше чем раб?

Ну вот, я уже вижу тебя! Твои фальшивые огни, разбросанные ловушками, во тьме. Мои крылья не трепещут, напротив – рассекают, вспарывают, рубят. Подожди еще миг, я принесу тебе настоящий огонь. О! Как же ты будеш красива!

Как раздирающь будет твой вопль! Подожди.

Чем дольше во тьме. тем меньше нужен свет. Я спал днем и бодрствовал ночами. Я увидел настоящий свет – сияние. Оно шло из головы и вся пустыня пришла, что бы мне помочь. Моя могила – моя пещера готова укрыть меня от чужого гнева. За что? За мою любовь? Слепцы! Зря вы пришли! В моем сердце слишком мало места. Вы скоро забелеете на склонах гор и пустыня вновь запахнет слезами. Только так, и никак иначе.

Я уже начинаю узнавать тебя. Ты все та-же. Затаилась, как будто спишь. Только тени мох стальных крыльев ласкают твое тело. Если бы ты знала как я тебя любил – люблю. Твои ресницы дрогнули, ты хочешь проснуться. Сейчас я тебя разбужу. Я уже вижу куда нанесу первый удар. Хвала добрым дервишам, чудесное зелье! Плевать что завтра будет тошно.

Твое сердце из стали, бетона, стекла. Как оно может быть живым?

Смотри, всеми своими глазами! Я бью!... Правда красиво? Доброе утро Америка! Я вернулся.