КТО мы с тобой??? Ответишь..?

 -... Как обычно всё... 
 - ... Понятно. Как бы я вновь хотел оказаться... маленьким...



Скажи мне, что я не знаю. Покой пролей в мою душу.
Ведь счастье не за горами, оно там где хотят.
Зачем же мы потерялись среди историй ненужных?
Надежды не оправдались, никто не виноват.
По дороге одной, но в разные стороны.
Кто мы с тобой? Орлы или вороны?
По дороге одной, но в разные стороны.
Кто мы с тобой? Орлы или вороны?

Бабочка.

  • 06.05.19, 09:29


- Дед, посмотри, какую я бабочку поймал!
Мальчик лет десяти подбежал к старику, сидящему на скамейке возле дома, и протянул к нему руку, в которой трепыхалось что-то пестрое и разноцветное.
- Ну что же ты, Вань... - покачал головой дед, - нельзя бабочек за крылья хватать. Повредишь чешуйки, она потом летать не сможет.
- Какие чешуйки?
- А ну-ка, дай ее мне. Только аккуратно.
Старик протянул ладонь, а внук, разжав пальцы, опустил в нее насекомое. Его взгляд снова уперся в обезображенную кисть правой руки деда - на ней не хватало двух пальцев, а остальные были как будто нарисованы каким-то пьяным и бесталанным художником - кривые и заскорузлые, один из которых даже не сгибался. 
- Дед, - замялся мальчик, - ну расскажи, что у тебя с рукой случилось? Я же сколько раз спрашивал уже, а ты не говоришь. Это на войне, да? Я всем своим друзьям говорю, что ты у меня герой. Что это ты в бою ранен был. Правильно же?

Дед рассмеялся тихим старческим смехом и, покачав головой, посмотрел на бабочку. Та , почувствовав свободу, перестала трепыхаться и, сидя на ладони, лишь изредка покачивала крыльями, разводя их в стороны и снова соединяя вместе.

- Да брось ты, Вань. Какой из меня герой...
- Ну как... Ты же на войне был! Значит герой. Нам так учительница в школе говорила. А у тебя еще и ранение такое. Выходит, что...
Мальчик замялся, пытаясь подобрать подходящее слово.
- Выходит, что этот... Супергерой. Да? - снова улыбнулся старик.
- Не, - рассмеялся внук, - это другое. Ну расскажи, а? Про руку.

Старик медленно приблизил руку к глазам, рассматривая бабочку, а потом снова посмотрел на внука.
- А вот ты знаешь, Вань, если бы не такая бабочка, может и тебя даже не было на этом свете.
- Как это? - оторопел мальчик и настороженно взглянул на деда.
- А вот так вот, - он так же медленно и аккуратно положил изуродованную руку на колено и тяжело вздохнул, - ладно, слушай, какой у тебя дед герой... Мы тогда окопались на бугорке малом. Сколько нас было? Да человек шестьдесят может, не больше. Немцы на этот бугорок тоже слюни пускали - очень уж позиция была хороша. Пять дней мы от них отбивались... Каждый день - и прут нахрапом и прут. Честное слово, нескончаемые какие-то. А еще взяли моду - перед тем, как на бугорок наш лезть, как начнут из своих пушек палить. Ну, артиллерия, черт их за ногу. Друга моего тогда... - старик посмотрел на Ваньку и, немного помолчав, продолжил, - в общем, тяжко было, по другому не скажешь. Ну, а мы ж тоже не дураки. Как начинают они палить, так мы в наших окопчиках заляжем и лежим. Грохот адский, земля дрожит, душа, ей-богу, в пятки уходила. Вот прям нащупать ее там можно было.

Мальчик хмыкнул, представив, как он нащупывает в своей пятке душу.

- А однажды сижу я в траншее, спиной к стеночке прислонился. Ну, знаешь, задумался чего-то. И вдруг, откуда ни возьмись, вот такая же бабочка. Яркая, расписная вся, как с картинки. И мне прям на мизинец садится. А вокруг дым, гарь, грязь, серое все, выжженное, распаханное. А она как из другого мира. Смотрю на нее и оторваться не могу. Чудо какое-то, а не насекомое. Сидит себе, крылышками машет и нет ей дела ни до какой войны. Да и откуда ей знать про эти наши войны? Она ж, поди, хоть и букашка, а ума-то побольше, чем у некоторых людей. Живет себе и живет, сама радуется и других радует... В общем, залюбовался я ею, а тут немцы очнулись - решили, что пора бы еще нам подарков прислать по воздуху. В этом деле они не жадные были - просить не нужно. И опять все сначала... Грохочет все вокруг, рвется, разрывается. Наши все по ямкам схоронились, а я сижу, как дурень и пошевелиться не могу. Ты не подумай, это не от того, что я такой смелый или еще какой, просто эта бабочка у меня на пальце сидит, а я ее спугнуть боюсь. Потому как чудо это натуральное. Как воспоминание о жизни мирной, о детстве, о том, как бегали мы с хлопцами на реку купаться по полю, как коровок наших пасли, как траву косили. Вот даже запах этой травы вспомнился... И боюсь я пошевелиться, чтобы дымку эту не спугнуть, чтобы не улетела она, а еще немножко со мной побыла, чтобы рассказала мне, как это - когда роса утром на траве чистая-чистая, хоть пей. Чтобы напомнила мне, как туман над речкой на рассвете плывет, как просыпаешься не от выстрелов, а от того, что петух горланит на жердочке. Вот знаешь на что похоже? Как будто спишь и сон видишь добрый и начинаешь вдруг просыпаться. Пытаешься ухватиться за этот сон, остаться там, а он ускользает от тебя и не можешь ты его никак остановить. Вот так сидел я и боялся, что взмахнет она крылышками своими и улетит. И снова я здесь останусь один со всей этой артиллерией, с немцами, черт их за ногу, грязью, кровью, да гарью вонючей.

Старик перевел дух от долгого рассказа и снова взглянул на бабочку, которая, как будто тоже заслушалась этой историей, замерев на его искалеченной кисти.

- А потом слышу - разрывы все ближе и ближе. Жалко мне стало букашку, пусть, думаю, летит отсюда куда подальше. Руку приподнял с нею вот так, над головой, да в этот момент мне в нее осколок и прилетел. Два пальца отсекло, как и не было, а остальные потом врачи уже собрали как смогли. Как видишь, смогли не очень красиво, - рассмеялся старик, - вот так для меня война и закончилась, Ванька. Списали потом, в тыл отправили. Вот и скажи мне - какой я тебе герой? 
- А с бабочкой что стало? - спросил внук.
- Ну, а сам-то как думаешь? Там и места мокрого не осталось, - пожал плечами старик, - и вот же что интересно, Вань. Сколько лет прошло, сколько я смертей людских видел, а сколько еще не видел... И товарищей своих сколько схоронил, лиц-то их уже и не вспомню, а вот бабочку ту на всю жизнь запомнил. Вот такая же она была. Точь-в-точь. Я же тебе поэтому и говорю - кто знает, что со мной было бы, коли не та бабочка-красавица? Могло такое случиться, что и тебя бы не было. Так что, Ваня, ты бабочек за крылышки не хватай. У них там чешуйки специальные, можно их повредить и больше не будут они летать. А в этом, знаешь ли, ничего хорошего нет.

Старик медленно приподнял обезображенную руку над головой и бабочка, почувствовав крыльями дуновение ветерка, вспорхнула и, покружившись в воздухе, полетела по своим беззаботным бабочкиным делам. 
- Вот и рассчитались, - улыбнулся он и потрепал своего внука по голове.

©ЧеширКо

Разрыв.

  • 03.05.19, 09:05
Смерть остановилась у маленького домика на краю деревни и снова втянула ноздрями воздух.
- Да, это здесь, - шепнула она себе под нос и шагнула к крыльцу.
Запах свежеоторванных человеческих душ, знакомый только ей одной, каждый раз безошибочно приводил ее в нужное место и нужное время. Не ошиблась она и на этот раз. Толкнув скрипнувшую входную дверь, она сразу же увидела цель своего прибытия - невесомая ткань души, переливаясь золотистым цветом, колыхалась над телом пожилой женщины, лежавшей в кровати. Порыв ветра, проникший в дом вместе с незванной гостьей, подбросил кусок материи и, как будто играясь, закружил ее в каком-то диком танце. Смерть заметила, что та еще держится на одной тонкой ниточке - это значило, что женщина еще жива, но ей осталось совсем недолго. Гостья тут же захлопнула за собой дверь - еще не хватало бегать за этой душой по всем окрестностям.
- Я не отдам тебе её.
Смерть вздрогнула от неожиданности и только сейчас заметила в противоположном углу комнаты бледного седого старика с усталым взглядом выцветших глаз. 
- Уходи. Я её не отдам, - твердо повторил он.
Темная гостья давно уже привыкла к таким сценам, поэтому, еще ниже надвинув на глаза капюшон, молча направилась к метавшейся над женщиной ткани. Старик, несмотря на свой возраст, среагировал довольно быстро. Через мгновение он замер прямо перед Смертью, раскинув руки в стороны и перегородив ей путь. 
- Я же сказал - ты ее не заберешь. Оставь нас в покое.
- Она уже почти мертва, - спокойно произнесла Смерть.
- Нет! - выкрикнул старик, но его голос смешался с каким-то посторонним звуком, заставив Смерть наклонить голову и прислушаться.
- Послушай, - продолжила она после небольшой паузы, - мне нужно забрать ткань ее души. Ее подлатают, освежат и она снова вернется на землю в новом обличье. Я обещаю тебе, что с ней не случится ничего плохого.
- Ты врёшь, - повторил старик, - ты хочешь убить ее, я знаю.
Смерть внимательно посмотрела в его глаза. Странно, но в них не было видно обычных для таких случаев обиды, горести и скорби. Только какая-то спокойная решительность и уверенность мерцали где-то в их глубине.
- Я не позволю тебе тронуть ее своими пальцами. Я не позволю тебе даже просто посмотреть в ее сторону, поняла?
- Это твоя жена? - решила зайти с другой стороны Смерть.
- Это моя жизнь. 
- Но она уже практически мертва, - снова повторила гостья и хотела продолжить свое объяснение, но странный звук снова раздался в тишине, заставив ее замолчать.
Старик схватился за сердце и покачнулся на месте.
- Уходи, - тихим голосом повторил он.
- Пойми, я не могу уйти без ткани ее души, потому что...

Смерть не успела договорить. Неожиданный толчок в грудь был настолько внезапным, что сбил ее с ног и незваная гостья, сделав один неуклюжий шаг назад, с грохотом опрокинулась на спину. Огоньки ее глаз во тьме капюшона сверкнули алым огнем. Медленно поднявшись на ноги, она нависла над сгорбленным стариком, который, казалось, вложил все свои последние силы в этот отчаянный удар.
- Уходи, - он поднял голову и посмотрел в ее пылающие яростью глаза. И снова она не увидела в них ни капли страха. 
- Глупый человек, - прошипела она сквозь зубы, - ты не понимаешь и даже не пытаешься понять устройство этого мира.
- Этот мир идет к чертям, если в нем нет её, - он протянул руку, указав на свою жену.
- Но она почти мертва, как ты этого не поймешь?

И снова звук, похожий на треск, раздался в комнате. На этот раз Смерть поняла, откуда он исходит - ткань души старика, висевшая на нескольких нитях, после ее слов разорвалась надвое и безжизненно повисла на его теле двумя оборванными лоскутами. Каждый раз, когда она говорила о том, что его жены скоро не станет, душа старика разрывалась, а сейчас просто треснула пополам. Так вот почему в его глазах не было никаких эмоций, вот почему он решился на то, чего никто и никогда не мог себе позволить - поднять руку на саму Смерть. Рваная душа не знает ни страха, ни скорби.
Яркие огоньки глаз Смерти тут же погасли и поменяли свой цвет. Вместо пылающего алого пламени на его месте появились две голубые точки.
- Бедный человек, - прошептала она, - ты разорвал свою душу, старик.
- Да и черт с ней, - равнодушно произнес тот, - зачем она мне теперь?
Смерть наклонилась над стариком и внимательно посмотрела на невесомую материю.
- Еще пригодится, - произнесла она и протянула руку к ткани. С места зигзагообразного разрыва длинными лохмотьями свисали оборванные нити его рваной души. Схватив самую длинную из них двумя пальцами, она потянула ее на себя. Старик поморщился и снова схватился за грудь. 
- Больно, - прошептал он.
- Терпи, смелый человек...

***
Смерть тихо закрыла за собой входную дверь и вышла на улицу. Подняв голову вверх, она посмотрела голубыми огоньками глаз на низкое серое небо и, вдохнув свежего воздуха, медленно зашагала прочь. А в доме за ее спиной мирно спали два живых человека. Рука женщины лежала на груди старика, сжимая края его разорванной души, которой он пожертвовал для одной единственной нити, которая теперь крепким швом прижимала золотистую ткань души к ее телу.

©ЧеширКо

Все, что я хотел, все, что я хотел - я хотел петь...



Я не знаю, при чем здесь
Законы войны,
Но я никогда не встречал
Настолько веселых времен.
При встрече с медвежьим капканом
Пойди объясни, что ты не медведь, но
Господи, ты знаешь меня; все, что я хотел,
Все, что я хотел, все, что я хотел - я хотел петь.
На паперти как-то странно с весельем,
В подвалах - могильный мрак.
Ты знаешь, когда все время стреляют,
Наверное, что-то не так.
Спасибо за этот подарок,
Но раньше он назывался плеть.
Господи, ты знаешь меня: все, что я хотел,
Все, что я хотел, все, что я хотел - я хотел петь.
Ты знаешь сам, мне нужно немного -
Хотя бы увидеть весну;
И я не знаю, зачем мне привесили груз,
Который тянет ко дну.
Но я знаю, что, если загнать меня в угол,
Едва ли я буду там впредь.
Господи, ты знаешь меня: все, что я хотел,
Все, что я хотел, все, что я хотел - я хотел петь...

Партия со смертью...

В летнем кафе было немноголюдно. За одним из столиков сидела женщина и, улыбаясь, смотрела, как ее дочка ест мороженное, за другим уплетали борщ двое парней в белых рубашках, застегнутых на последнюю пуговицу...

- Раньше обед был, а сейчас бизнес... Этот, как его? Бизнес-ланч что ли... Раньше рабочие были, а сейчас все менеджерами стали. Куда ни плюнь - в менеджера попадешь, - недовольно пробурчал старик, приближаясь к столику, за которым его уже ждали.

- Жизнь течет, меняется... С ней вместе меняются и люди и названия, что тут такого, Федор Михайлович? - Смерть отодвинула солонку на край стола и смахнула с него несколько крошек.

Старик положил на стол шахматную доску и, крякнув от боли в ногах, опустился на стул.
- А вы чего так рано сегодня, мадам?
- Соскучилась, - улыбнулась Смерть, - давайте уже расставлять. Отыграться хочется, сил нет.
- Да куда вам?.. - махнул рукой дед, - вы, конечно, игрок сильный, но эту игру все-таки люди придумали. У вас другие игры совсем.

- Ошибаетесь, Федор Михайлович, у меня игры такие же. Такие же пешки, кони, слоны... Кстати, мне в этой игре больше всего знаете что нравится? Что самого сильного ферзя иногда может побить самая захудалая пешка. Этот принцип справедливости соблюдается как на доске, так и в жизни. Только вот, некоторые человеческие ферзи об этом часто забывают.

- Вам бы книги писать, - буркнул дед, - а не жизни косить.
- Каждому свое, - задумчиво откликнулась Смерть, - вообще, писателей не очень люблю. Постоянно меня в каком-то свете выставляют нехорошем. Какая я плохая, злая и ужасная. Разве вам в моем обществе неприятно?

Старик покосился на нее, но промолчал, выставив последнюю фигуру на доску.
- Ну что? Начнем? - дед потер руки и сделал первый ход.
- Или вот, к примеру, вон та маленькая девочка с мороженным. Сидит себе, ест его, радуется и не подозревает, что я совсем рядом с ней. В двух шагах. Но, ведь это не значит, что ей грозит опасность, верно? Поставьте, пожалуйста, вот эту пешку на е5.

Старик передвинул черную фигуру на место, которое указала ему Смерть и сделал второй ход.

- Вчера была на похоронах одного клиента. Все плачут, рыдают, а я вот не понимаю. По сути, ведь все вы смертны. Рано или поздно, каждого из вас за ручку отведу куда надо. Что рыдать то? Не понимаю я вас совсем... Сейчас вот эта девочка ест мороженное, она счастлива. А когда оно закончится - счастья меньше ведь не станет? Ну, может быть, мелькнет в ее голове мысль, что можно было бы и еще одно слопать, но мама ей скажет, что нельзя и они радостные пойдут дальше гулять. Так и я с вами, как с детьми. Только вот вы не понимаете, что наслаждаться жизнью нужно во время жизни, а не хныкать о том, что все не так, а в конце концов еще и помереть, так и не узнав ее вкуса.Да, дети в этом смысле понимают больше взрослых... Коня на с6, пожалуйста.

- А куда вы нас потом отведете? Интересно просто, - дед почесал затылок и сделал ход.
- Федор Михайлович, и вы туда же? - укоризненно проговорила Смерть, - мы с вами договаривались, что подобные вопросы мы обсуждать не будем.
- Да ладно вам, успокойтесь! Сам скоро увижу.

- А может и не скоро, - произнесла Смерть и заерзала на стуле, глядя на доску, - давайте попробуем... хм... ну, к примеру, слона на b4.
Около часа прошло с начала партии. Игроки напряженно всматривались в доску и , между делом, негромко беседовали.
- ... а я ему и говорю - оставь ты свой телефон и кошелек оставь! А он мне знаете что? - Смерть хохотала и вытирала наступившие слезы, - а он мне говорит - а вдруг мне жена позвонит, а я не отвечу, знаете какой скандал будет?! Ох... Я ему, мол, там связи нет, а он свое талдычит - жена позвонит, жена позвонит... Да уж, разные бывают клиенты... Ладью на а5, будьте добры.

- Веселые у вас случаи бывают, слов нет, - разулыбался старик и поставил ладью на указанную клетку, - а вам, кстати, вот шах, а вот и мат!
- Как так? - удивилась Смерть и склонилась над доской, - действительно... Ну и игрок же вы, Федор Михайлович! Снова меня обыграли! Я просто сняла бы шляпу перед вашим мастерством, если бы она у меня была.

- Должен признаться ваше мастерство тоже растет с каждым днем, - ответил старик и откинулся на спинку стула.
- Ну что ж... Поздравляю! - Смерть встала из-за стола и поправила свои одеяния, - в таком случае, вынуждена откланяться. До завтра!

Она махнула рукой на прощание, вышла из кафе и медленно пошла прямо по дороге. Было заметно, что она обдумывает сыгранную партию и пытается понять, где именно она допустила роковую ошибку.

- Там что, опять этот дед что-ли? - официантка выглянула из-за прилавка и посмотрела на свою коллегу.
- Ага, достал уже этот старпёр, - недовольно отозвалась она, - каждый день тут сидит, сам с собой в шахматы играет, а заказывает только чай потом.
- Ну что ты так сразу? Может он больной немножко. Видишь же - старый уже.
- Ну и что? Сидит, клиентов нам распугивает. Сейчас я с ним сама поговорю.

Девушка взяла меню и направилась к столику старика.
- Здравствуйте! Заказывать будете что-нибудь?
Дед как-будто вынырнул из своих мыслей и посмотрел на девушку выцветшими глазами.
- Да, дочка... Принеси мне кружку чая, пожалуйста.
- Вы знаете что?.. Я вам сейчас принесу конечно чаю, но... Не могли бы вы больше к нам не приходить? Неужели у вас друзей нету? Играйте с ними в шахматы, но где-нибудь другом месте. Просто наши клиенты смотрят на вас и... Как сказать?..

- Да я понимаю все, дочка, - улыбнулся старик, - я понимаю. Скоро я к вам перестану приходить, ты не переживай. Просто у меня все друзья уже... Как бы так выразиться? Проигрались, в общем, в пух и прах. Вот и не с кем больше играть. А у вас тут хорошо так, ветерок дует. Я ж всегда за чай расплачиваюсь. Ты меня не прогоняй, ладно?
- Да? Ну ладно... - осеклась официантка, - чай с сахаром?
- Ага, и побольше, сегодня такая игра напряженная была. Только это... Завтра я все-таки к вам еще приду, хорошо?

- Ну, что поделать. Ладно уж, приходите.
Старик пил чай и медленно, одну за одной, собирал шахматные фигуры в доску. Он прекрасно понимал, что странно выглядит в глазах других людей - всегда один, играет и негромко разговаривает сам с собой... Но косые взгляды людей и непонимание в их глазах меркло рядом с ощущением счастья и осознанием того,что он сегодня выиграл у смерти еще один день своей жизни. Он прекрасно понимал, что рано или поздно она обыграет его. Но сегодня... Сегодня он был счастлив.

©ЧеширКо 


Партия со смертью....

...всегда есть выбор...

В жизни всегда есть выбор! Действуй или убегай. Прощай или мсти. Люби или ненавидь. Но только не бездействуй!

          Бернар Вербер



Последний день...

  • 02.05.19, 13:50

 Кот сидел на углу дома, возле самого оживлённого перекрёстка города. Это был старый серый кот со слежавшейся шерстью и втянувшимся животом. Он сидел и тянул носом удивительные запахи, доносившиеся со всех сторон. Сладко зажмурившись, он тихонько мурлыкал. Люди проходили мимо, не обращая на него внимания. Некоторые останавливались и смотрели непонимающе. Им казалось странным выражение блаженства на морде старого тощего кота. Но куда им было понять простую истину.

  Маленькая девочка остановилась и, открыв свой бутерброд, вынула оттуда две маленькие колбаски и положила перед ним. Кот вдруг очнулся и внимательно посмотрел на неё взглядом, полным сострадания; он благословил маленькое существо, проявившее к нему жалость и отдавшее всю свою колбасу. Пусть она будет счастлива, подумал он. Сегодня ведь все его желания обязательно будут услышаны.

  Потом остановилась молодая парочка. Девушка была беременна. Она осторожно присела на корточки и погладила седую голову кота. Он толкнул снизу её ладонь и благодарно мурлыкнул, потом подошёл поближе и потерся о ногу. Жаль было бы уходить без этого, подумал кот. Ведь его так редко гладили в этой долгой жизни. Девушка открыла пакет и вытащила оттуда две домашние котлетки. Она положила их рядом с колбаской девочки и, погладив его ещё раз, встала. Парочка пошла своей дорогой.

  Кот смотрел им вслед и думал, что среди людей всё таки есть много хороших и что, пожалуй, его жизнь – это не показатель. Ну, не повезло. Но ведь не всем везёт, согласитесь. Есть и те, кто счастлив, когда его просто погладят по голове. Кот не притрагивался ни к колбаске, ни к котлеткам. Он не хотел есть. Ему уже было всё равно. Бесконечное чувство голода, преследовавшее его всю жизнь, оставило ему последний день в подарок.

  Это был самый последний день и кот вышел не попросить еды или ласки. Он вышел просто попрощаться с этим миром. Ещё раз взглянуть на улицы, проходящих мимо людей. Ещё раз вдохнуть этот вкусный запах, наполненный спешащими людьми и отрыжкой машин. Ещё только один последний раз посмотреть и попрощаться со всем вокруг, так и не принесшим ему счастья, любви, ласки и заботы. И всё равно таким знакомым, родным и близким.

  Кот смотрел вокруг, вбирая в себя эту картину и улыбался. И вдруг рядом присела старенькая женщина.

— “Что, старичок, одиноко тебе”, - спросила она, и кот вдруг посмотрел на неё, словно навёл резкость.

— “Почему не ешь?”, - она пристально взглянула ему в глаза. Потом вдруг что-то поняла и сказав:

— “Ну-ка, пойдём”, подхватила его под худое костлявое пузо и понесла.

  А кот даже не сопротивлялся. Он был удивлён. Ему вдруг захотелось в этот день узнать, что такое ласка и забота. Ведь он тоже имеет право на один. Всего один день. Последний. И он проведёт его не на улице. А дома у одинокой старушки. Которая, давно зарёкшись подбирать уличных котов, опять не сдержала своё слово. А может быть, кошачьему ангелу будет угодно и он подарит коту ещё немного жизни. И кот сумеет узнать, что такое любовь, ласка и забота. А потом уже и не жалко. Честное слово, не жалко. Потому что и ему тоже достанется капелька любви.

Вот так.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО


Гляделки

  • 29.04.19, 09:25


А перед тем, как отправиться в Вечность
Будет примерка на человечность.
Все мы друг другу портными случимся.
Что накроили, в то облачимся...
Ирина Вязовая Быковская


- Мам, а почему тот дедушка постоянно сидит на скамейке у подъезда? - девочка отошла от окна и посмотрела на мать.
- Какой дедушка? Григорий Иванович?
- Наверное, - пожала плечами девочка.
- Ну, хочется ему сидеть, вот и сидит, - улыбнулась мама, - свежим воздухом дышит.
- А почему он постоянно смотрит куда-то перед собой? - не унималась дочка, - я вчера проходила мимо, поздоровалась с ним, а он даже ничего не ответил. Уставился куда-то и сидит молча.
- Он же старенький уже, - терпеливо объяснила мать, - может он тебя не услышал просто.
- А еще... А еще он разговаривает сам с собой постоянно.
Женщина подошла к окну и выглянула на улицу. Старик сидел на скамейке в своей неизменной позе: оперевшись двумя руками на трость, стоящую перед ним, и положив подбородок на кисти рук. Немного понаблюдав за ним, женщина повернулась к дочери.
- Я надеюсь, что вы его не обижаете? - строго произнесла мать.
- Нет конечно! - быстро ответила девочка, - просто он какой-то странный дедушка. Сам с собой разговаривает, а с другими - нет. Смотрит постоянно куда-то, сидит там один...
Женщина покачала головой и присела на стул.
- Дело в том, что он...

***
- Ну что, играем? - Смерть остановилась у скамейки и взглянула на старика, - кстати, здравствуйте, Григорий Иванович. Все время забываю поздороваться...
- Слушай, подруга, я вот сижу и думаю - тебе скучно жить или что?
- В каком смысле? - немного растерялась Смерть.
- Что ты меня мучаешь? Пришло время, так пойдем. Что ты со мной в эти игры играешь? Ты со всеми так?
Смерть вздохнула и присела на скамейку напротив.
- Нет, не со всеми. Только с теми, кто мне нравится. Вот вы мне нравитесь, не буду скрывать. К тому же, игры привносят в мою работу элемент справедливости и, не буду скрывать, развлечения.
- Ишь ты, как заговорила! - старик покачал головой, - элемент! Справедливость! Книжек начиталась что ли?
- Да, не так давно я освоила и это умение, - засмеялась Смерть, - был у меня один знакомый, так он письма писал сам себе, чтобы я подумала, что он еще здесь кому-то нужен. Пришлось подтягивать свои знания.
- Да черт с ним, с чтением. Игры ты свои зачем устраиваешь?
- Ну, весело же... - удивилась Смерть, - выиграл - живи еще. Проиграл - с вещами на выход. Несправедливо что ли? Да и мне развлечение какое никакое.
- А если человек постоянно выигрывает? Что ты тогда делать будешь?
- Ждать, - пожала плечами Смерть, - с одним я уже год в шахматы играю. Пока ни разу не выиграла. Но ничего... Вчера шах ему поставила. До мата еще не дошло, но я стараюсь. Рано или поздно все равно сдастся.
- Так ты и со мной уже полгода мучаешься. Оно тебе надо?
- Скучный вы какой-то, - махнула рукой Смерть, - думаете, мне интересно каждый день таких как вы под ручку водить? А так хоть какое-то разнообразие.
Старик ненадолго задумался.
- Ну что ж... Есть в твоих словах логика. Ладно, давай. Начинаем?
Смерть заерзала на скамейке, устраиваясь поудобнее, и улыбнулась.
- Давайте. Правила прежние - кто первый отведет взгляд, тот и проиграл. На игру два часа. Поехали...

***
- Честно говоря, я поражена вашим самообладанием, - убирая часы в карман и, вставая со скамейки, произнесла Смерть, - гляделки - игра не самая сложная из всех, которые я предлагаю людям, но она самая действенная. Мало кто выдерживал мой взгляд больше пяти минут, а вы уже полгода держитесь. Вам совсем не страшно?
- А чего мне тебя бояться-то? - усмехнулся старик, - тем более, что мы с тобой уже давно знакомы, и я успел на тебя насмотреться.
- Да? А когда, простите?
- Давно это было. Ты, наверное, не помнишь уже ту встречу. Я еще совсем молодой был... Немцы нас утюжили тогда по полной. Совсем не давали продохнуть. Вот и в тот день накрыли они нас своей артиллерией. Да так, что головы не поднять, - старик покачал головой, - лежу я, значит, в траншее. Вжался весь в землю - страшно же, знаешь как!? Гляжу, а по краю санитарка наша бежит - Валечка. Я ей кричу, мол, а ну прыгай вниз, дура ты такая! А она не слышит ничего, грохот страшный. Да и испугалась, наверное. Не видит ничего вокруг. Что делать? Вскочил, да к ней. Завалил ее на землю, а сам сверху упал. И тут как рвануло рядом... Последнее, что видел - как ты рядом стоишь, да на меня смотришь.
- Честно говоря, не помню уже, - пожала плечами Смерть, - тогда время такое было - каждый день новые лица сотнями, а то и тысячами... Так чем закончилось-то?
- Чем закончилось? Контузило меня тогда страшно и осколками нашпиговало. Врачи с того света вытащили. Так для меня война и закончилась.
- Ого, - удивилась Смерть, - не знала, что вы-то, оказывается, герой.
- Да ладно тебе, - махнул рукой старик, - любой бы так поступил... Ладно, пойду я домой. И ты иди.

Старик медленно поднялся со скамейки и направился к подъезду. Дверь открылась прямо перед ним и оттуда выскочила девочка.
- Ой, извините, - поняв, что чуть не ударила деда дверью, прошептала она.
- Да ничего страшного... - ответил старик и шагнул в проем, аккуратно переступив порог.
- А давайте я вам помогу? - затараторила девочка, - мне мама сказала, что вам нужно помогать, потому что...
- Я сам, ничего страшного, - попытался перебить ее старик, но было уже поздно.
- ... потому что вы на войне ослепли и ничего не видите.

Смерть, уже сделавшая несколько шагов от скамейки, в ту же секунду замерла и остановилась. Медленно обернувшись, она уставилась на старика, который, в свою очередь, застыл у двери. Прищурив глаза, она молча смотрела на человека, который полгода водил ее за нос. 
- Григорий Иванович, - тихо произнесла она.
- Да? - старик медленно обернулся.
Смерть недолго помолчала.
- А что с санитаркой стало? Живая?
- Валечка? Дома она. Болеет сильно. Поэтому никак нельзя мне помирать. Не выдержит она этого, не справится сама.
- Поженились что ли? 
- Ну да. После войны расписались. Так и живем с тех пор.

Смерть замолчала и, склонив голову набок, рассматривала старика, размышляя о чем-то своем. Старик стоял у двери и, оперевшись на трость, молча ждал ее решения.
- Я тут подумала... Скучная это игра - гляделки. Давайте еще пару лет поиграем, и если никто не проиграет, то потом в другую начнем? В города, к примеру.
- Пару лет? - произнес старик, - ну что ж, и на том спасибо... Ты на меня обиды не держи. Не за себя мне страшно, а за нее.
- Чего? - притворно громко выкрикнула Смерть, - я что-то в последнее время плохо слышу. Ладно, пойду я. До завтра, Григорий Иванович.
Смерть повернулась и, взмахнув своими темными одеяниями, быстрым шагом направилась прочь.

©ЧеширКо

Что будет?



Что будет дальше, что будет?
Я пишу свой путь
Не думая, не думая
Когда он закончится?