хочу сюда!
 

Таня

40 лет, близнецы, познакомится с парнем в возрасте 37-48 лет

Заметки с меткой «моё творчество»

"В лунную ночь" Ч. 3

Он
Прошу, держись на расстоянъе,
Старик, уйди, оставь одних,
Пускай последнее дыханье,
Секретом будет для двоих.
Да, я не тот, ты помнишь время,
Когда гуляла босиком?
А в доме бушевало пламя,
И ты промокла под дождём.
Она
Да-да, мне кажется я помню,
Но это было так давно...
Себе, заметить лишь позволю,
Что этого не знал ни кто.
Потом подъехала карета,
В ней ехал странный господин,
Когда же отворилась дверца,
Он был как, Вы - один в один.
Он
Моя жена была больна,
И мне болезнь передалась,
Взяла тебя её сестра,
Беречь, лелеять поклялась.
Жена заснула годом позже,
И сердце биться зареклось,
Со мной, могло случиться тоже,
Но почему-то не срослось.
Я в путь подался в одиночку,
Порою забывал, кто я,
Валился с ног, лежал по долгу,
Однажды встретил старика.
И тот избавил от болезни,
Отваром с чем-то напоил,
И цель, вновь обретённой жизни,
Не тратить попусту всех сил.
Она
И Вы меня вновь отыскали,
Я одного лишь не пойму,
Зачем? Зачем, Вы мне солгали,
Но прежде я Вам помогу...
 
И своей маленькой ладонью,
Прижала рану, что есть сил,
Что отдалось ужасной болью,
Но он и это заслужил.
И будто свыше награждённый,
К её руке прижал свою,
Лучами солнца ослеплённый,
Закрыл глаза и жизнь свою...
 
Он счастлив был, не в одиночку,
Он счастлив был, что вместе с ней,
Свою единственную дочку,
Любил всегда и всех сильней.

"В лунную ночь" Ч. 2

Она
Скорей, прошу Вас, помогите,
Спасите юного глупца,
Без Вас, лишь тело на рассвете,
Покроет, по утру роса.
 Старик
Простите, юное созданье,
Но я не в силах Вам помочь,
Имею в прочем оправданье,
Спасти его, может лишь дочь.
Она
О чём, сейчас Вы говорите,
Неужто без неё ни как?
Внимательнее посмотрите,
А, даже ели правда так...
Если и есть где-то на свете,
Дочурка этому отцу,
То так мала, что я, поверьте,
Представить просто не могу.
Старик
Боюсь, Вы сильно ошибались,
На счёт того, кто здесь лежит,
Его уста уж постарались,
Вам эту тайну не открыть.
Она
Но, он казалось, был открытым,
Чистосердечным, как и я,
И ртом слегка лишь приоткрытым,
Такие говорил слова...
Старик
Змей искуситель, Еву тоже,
Запретным плодом соблазнил,
Что получилось же в итоге?
А как он сладко говорил...
Он
Не слушайте, прошу не нужно,
И слову верить старика,
Зажмите рану осторожно,
И мы обсудим всё с утра.
Старик
Он лишь на вид, при лунном свете,
Вам кажется совсем юнцом,
Я всякого видал, поверьте,
Склонитесь над его лицом.

"В лунную ночь" Ч. 1

Она
Ну, не молчите же, смелее,
Я Вас, клянусь не укушу,
Что может быть ещё скучнее?
Пожалуй, лучше я уйду...
Он
О, нет, прошу, ещё не время,
Мне столько нужно Вам сказать,
Слова и чувства - точно бремя,
Что мне нести и не сломать.
Вы так прелестны в лунном свете,
И так доверчиво милы,
Что мне, боюсь и в самом деле,
Не искупить своей вины.
Она
Прошу, Вас! В чём Вы виноваты?
Неужто я тому виной?
Или когда придут солдаты,
Покорно станете к ним в строй?
Он
Спешу заверить Вас, в обратном,
За Вами - ни какой вины,
И с первоприбывшим солдатом,
Я в состоянии войны.
Но крест, что давит мне на спину,
И волочится по земле,
Несёт в себе первопричину,
И не решительность во мне.
Она
Так жаль, подобное услышать,
Всё видеть и не понимать,
Что посоветуете сделать,
Чтоб Вас, хоть как-то поддержать?
Он
Вы дали мне гораздо больше,
Чем я могу ответить Вам,
И брать ещё? Скажите тоже...
Хочу ответить тем же сам.
Пусть моя кровь, не загустеет,
Как лезвие сего клинка,
Пусть не когда не затупеет,
А лишь испортиться слегка.
Она
О, боже! Что Вы натворили?
Зачем поранили себя?
Вы так красиво говорили,
Но для чего? Из-за меня?!
Он
Не бойтесь, это не смертельно,
Я лишь хотел Вам показать,
Что всё на свете скоротечно,
И времени нельзя украсть.
Но если не зажмёте рану,
Кровь так и будет вытекать,
Поэтому признаюсь сразу,
Я Вас люблю и Вам решать...

"Поэт"

Была вначале тишина,
И ночь гордилась этой тайной,
Храня до самого утра,
Между людьми присев украдкой.
Поэт не спит, поэт встревожен,
Он всё пытается сказать,
Но словно кем-то заворожен,
Ему об этом, лишь писать.
Он тайну, что сидела рядом,
Случайно, ткнул локтём под бок,
Та оценила быстрым взглядом,
“С поэта вряд ли будет прок.”
К поэту муза заглянула,
“Ну, что же ты молчишь поэт?”
В то время, тайна улизнула,
С подсказками забыв конверт.
И тут поэт заговорил,
Сначала тихо, даже робко,
Как будто из последних сил,
“Как в мире этом одиноко...”.
И не успев продолжить фразу,
Запнулся, выглянул в окно,
“Где я, где жизнь - заметно сразу,
Кому ещё не всё равно?”
И муза сильно удивилась,
Он будто бы не замечал,
“Прости, поэт, мне показалось,
Тебе и мир весь будет мал!”
Поэт заметно пошатнулся,
Чуть не упал, но повезло,
Успел за ручку ухватиться,
Оконный скрип - разбил стекло...
“Поэт, ну что же ты наделал?
Теперь уже не выгнать ночь,
Ты, не отмерявши - отрезал,
Я не смогу тебе помочь.”
Поэт устало улыбнулся,
“Да брось, не стоит, пустяки!”
Упал, заснул, а как проснулся,
В душе: ни злости ни тоски...

"Серед ночі"

Себе пізнати, часу завжди мало,
Так складно розібратися в собі,
І небо падало, та щось його тримало,
І треба б спати, та я пишу вірші...
Як стане не важливим все у мить,
Тієї ж миті я погоджуся з тобою,
І вітру я дозволю підхопить,
Листи написані, здавалося не мною.
Як розійшлись шляхи - чи винна в тому осінь?
А як зійшлись - хто першим зробив крок?
Коли одне питання серед кілька сотень,
Займає простір, інших всіх думок...
Писати незнайомці серед ночі,
І байдуже, якщо не відповість,
Хай спить, і я заплющу очі,
Світ паралелей пронизає вісь...

"Осколки"

Разбилось стекло закалённое дружбой,
И то, что было внутри, растеклось по краям,
Так долго хранимая - стала не нужной,
Об угол предательства, по чужим именам.
А дальше треснула, избавляясь от чувств,
Не боясь поранить, лопнула поцелуем,
И горечь потери, восполнила звёздная ночь,
Одна из тех, что мы, конечно же, не забудем...
Порядок вещей, стал похож на вино,
Из года в год, набирая ценности опыта,
Для всего, что случилось давным-давно,
Отведена, отдельно закрытая комната...

Наблюдая, как время шагает, по тем же местам,
Так старательно их сохранив,
Кажется, будто я сам,
Так нигде и не жил...

"Друзьям..."

Тем, кому не безразлично,
Напишите, хотя бы «привет»,
Спросите, всё ли отлично,
Или дайте толковый совет.
Но, прошу, не молчать месяцами,
Мол, времени нет, написать,
Конечно, вы все были разными,
Но, разве это причина молчать?
А если и так - пожелайте удачи,
Найти, уберечь, поддержать,
Поделиться своими мечтами,
Без повода, просто обнять.
Напишите, о том, что случилось,
За прошедшие дни тишины,
И если от дружбы, что-то осталось,
Спросите в конце «А как ты?».
Ну, а позвонить и встречу назначить,
Пусть и виделись вы вчера,
Если дружба, что-то да значит,
Ответ - «Хорошо, когда?»
Тем, же, кто в других городах или странах,
Не давайте себя забыть,
Пишите, о собственных планах,
И радуйтесь тем, кому удалось достичь!

"Не трудно..."

А мне не трудно сказать «спасибо»,
Не стыдно признать, что не прав,
Написать о том, что на душе залегло,
Не только друзьям но и малознакомым.
Просить прощения - вовсе не слабость,
Шаг на встречу, вторым или первым,
Имеет значение - только взаимность,
Даже если твой шаг станет последним.
Отвернувшимся, ушедшим, забывшим,
Что же, каждому дорога своя,
Мне бы нашедшим, вернувшимся, вспомнившим,
Но не со скуки или корыстия...
Обнять при встрече, обнять на прощание,
Куда важнее, чем рукопожатие,
И если слова вызывают недоумение,
Тут либо уйти, либо набраться терпения...

Дедовщина у пьяни.



Когда готов был ужин,
Для тех, что ждал давно уж,
В дверь позвонили,
И наконец зашли.
Столы ломились под едой,
и весь довольный он собой,
открыл бутылочку вина,
что тут же роспита была,
открыл другую и её,
прикончили так же легко.
И вот уже совсем темно,
А дом гостей так далеко...
Собрались с духом и пошли,
Но только встать они смогли,
Как сами же наткнулись,
на две бутылки те, что поставить вздумалось
им почему-то под столом,
каким-то важным правилом,
котрому не изменить,
было у них: пустые на столе нельзя оставить,
лишь только на пол,
подальше от глаз,
и место их там,
поближе к ступням.

Когда сложно просто встать,
стоит анти-полицай принять.

"Навряд хтось чув..."

Навряд хтось чув, тож я переповім,
Історію про те, як в цьому світі,
Один дивак, і мертвим і живим,
Заповідав, коханих не губити.
 Він був старий, коли до нього люди,
Приходили і несли папірці,
Благаючи, не стримували сльози,
Плазуючи, мов змії, терлись по руці.
І він писав, коли не залишалось,
Нікого з тих, кого він зневажав,
Писав про те, що з ними може статись,
Писав, а сам - повільно помирав...
Така вже кара, за його діяння,
Що вийшла боком, не лише йому,
Він бачить тільки віщі сноведіння,
І чує скарги на власну німоту.
А що з ним сталось, вже і не дізнатись,
Ті стіни, що все бачили - мовчать,
Напіврозвалені, їм нікуди діватись,
Плющем завиті, лиш вітру заважать. 
На записі останнім, що лишився,
Були слова, заляпані в крові,
«Пробачте всі, я дуже помилявся,
Не я допомагаю вам, а ви мені...»
Ніщо з тої пори так не змінилось,
Як відзеркалення у дзеркалі людей,
На їх обличчах посмішка з'явилась,
І сенс життя - турбота про дітей!