О сообществе

Практическое решение жизненых вопросов с позиции христианской духовности.
Цитаты, мысли, откровения.
Задавайте вопросы.
С 26 ноября собщество открыто для всех.
Вид:
краткий
полный

ПрактическоеХристианство

Бизнес проект - Святогорская лавра ( продолжение )

А там временем , на противоположном берегу , в 50 метрах от храма , народ расслаблялся – слышался шансон, попса, лилось пиво рекой, дымились шашлыки – шло движение.

Субботний вечер, народ приехал отовсюду- десятки машин, палаток… ( и ни одного туалета!)

Впечатление такое, что  этот клочок земли перед монастырем ( изрядно  замусоренный , прокуренный и запыленный ) – любимое место отдыха всего Донбасса, а монастырь  они построили для экзотики…

Ночью спать на этих лавках было невозможно. Не смотря на усталость .

Вспомнилась Оптина пустынь, где каждому паломнику предоставлялась железная кровать и матрас , хоть и в два яруса , но индивидуальная ( а не одна голая лавка на двоих , как тут!)

В жизни не поверю что монахи спят на таких же – вдвоем на одной!

Из каких соображений они здесь все так устроили? – здание гостиницы для мужчин  практически пустовало, места – валом, для нормальных кроватей достаточно.

Складывалось впечатление, что над нами издеваются . Всеми силами дают понять – не приезжайте сюда!  Но зачем тогда организовывают  туры паломников ? Просто снять деньги? – похоже на то…

День 2

В 5 утра нас разбудили,и в 6,00  всех выгнали на литургию , дверь закрыли.

В храме людей было мало. Все те вчерашние толпы народа молиться не торопились.

Отличное летнее утро , свежесть , фонтанчики  смягчали усталость от бессонной ночи.

Отстояв раннюю литургию , вспомнил про Никольский храм, и решил пойти туда на молебн.

Дорога туда шла в гору, петляла , идти было тяжеловато – становилось жарко , снова появились толпы экскурсантов, пыль, суета… Наткнулся на импровизированный базар . Почти около самого деревянного Скита бойко тоговали пивом, таранкой , чипсами . Но цены здесь были выше чем в центре Киева!

Спросил у дежурившего тут «козака»:

-Далеко до Никольского храма?

- Километра 2,5. - «Козак» был совсем юноша, приличного вида, и на лице у него было такое выражение усталости от всего происходящего, что я ему посочувствовал. – Это был единственный порядочный «козак» здесь.

- Не близко… Преодолевая жару , духоту и усталость, кое-как доплелся . Но около входа была будка с «козаками», из нее вышли двое  ряженых – от них за версту несло самогоном (с утра!)

- Мужчина! – Сюда в бриджах нельзя!

Меня взорвало. Сопляки! Хоть штаны и были в рюкзаке, но  начал на них наезжать.

- Кто тут старший?

Дверь будки открылась – там  на столе стояла бутылка самогонки и какие-то огрызки- вышел ряженый пацан с раскрасневшейся мордой – Я старший . Что вы хотите?

- Вот скажи мне, говорю , как офицеру , и старшему тебя – Почему в бриджах нельзя?! Где в Писании об этом сказано?

Он оторопел, видно было - ему стало стыдно что он с утра уже хорош… Да и в Писании он был не силен. Вежливо что-то промычал , что так положено… монахи хозяева, они тут правила устанавливают…

Глядя на его красную морду мне совсем расхотелось идти дальше . Если эти монахи содержат таких «козаков» , то пусть молятся с ними на пару. Развернулся и ушел. Хотел до этого пожертвовать в Никольский храм деньги , но  теперь желание такое пропало.

Обратная дорога совсем вымотала. А толпы экскурсантов, школьников , студентов возросли многократно . Воскресенье – весь Донбасс приехал сюда проветриться. Люди фотографировались, лазили по кустам, пили пиво . Они были явно довольны жизнью !

У дверей гостиницы стояло человек десять и колотили кулаками в дверь. Они хотели в туалет J)))

Платный туалет закрылся , и им некуда было идти. Люди приличные, и в кусты идти стеснялись.

Но  никто не открывал. Стояла жуткая духота, и уже ничего не радовало.  Сил куда-то идти по жаре в 35 градусов не было . Стал ждать когда откроют. 

А внизу текла людская река . Экскурсоводы бойко рассказывали приезжим зевакам про памятник Артему , про Януковича , который все здесь построил , и энергично вели десятки мужиков в шортах  до Никольского храма ( где их ждали «козаки» с самогоном…) – бедняги…

Разговорились с мужиками : какие бабки здесь вертятся! Отовсюду валят автобусы с народом, каждый здесь оставляет деньги за  все подряд по двойной цене, торговля идет на ура, места в санаториях забиты ,  - отличный бизнес проект!

После мучительного часового ожидания на жаре , дверь гостиницы неожиданно открылась , выглянул  молодой послушник и елейным голоском спросил лицемерно: «А вы еще не обедали?»

Сссука! Мы его чуть не отматюкали. В другой ситуации набили б морду. Он отлично знал что люди стоят на жаре , мучаются, стучат в дверь кулаками , и все равно , гад, не открывал!!!

Такого никто не ожидал. В этой всей лавочке , которая называется Лаврой , ни у кого нет ни малейшего милосердия ! А без милосердия нет Любви и Дух Святой не пребывает !

Всем стало понятно что мы явно зря сюда ехали. Донецкие дяди зарабатывают на таких как мы бабки, и религия здесь – ширма! – замануха для наивных….

И видать не зря этот монастырь еще при царе дважды закрывали  . Благочестия здесь отродясь не было! Видать уже и не будет!

 

 

Читая Ельчанинова

Брак — просвящение, мистерия. В нем полное изменение человека,расширение его личности, новые глаза, новое ощущение жизни, рождение через него в мир в новой полноте.

О том, что пост есть алкание Бога

... пост состоит в одном: в том, чтобы испытать голод (по-славянски "алкать"), и это значит — достичь предела той жизни в нас, которая зависит всецело от пищи, и, взалкав, открыть, что эта зависимость не есть последняя истина о человеке, что сам голод –  прежде всего, духовное состояние и что в последней глубине своей он есть алкание Бога, т.е. голод о Боге.
 В ранней Церкви пост означал совершенное воздержание от пищи, т. е. состояние голода, доводящее тело
до крайнего предела. Но именно здесь мы понимаем, что пост как физическое воздержание от пищи совершенно бесполезен без его второй,духовной, стороны – молитвы. "...Постом и молитвою", – сказал Христос.Это значит, что без соответствующего духовного усилия, не укрепляя себя Божественной реальностью, не сознавая своей совершенной зависимости от Бога и только от Бога, физический пост на самом деле становится самоубийством. Если дьявол искушал даже Самого Христа, когда Он постился и испытывал голод, то у нас нет никакой возможности избежать этого искушения.
 Физический пост, как он ни важен, становится не только бессмысленным, но действительно опасным, если он не соединен с духовным усилием, молитвой, мыслью, сосредоточенной в Боге.
Пост — искусство, которым в совершенстве владели святые; было бы опасно и самонадеянно с нашей стороны пытаться овладевать этим искусством без духовного рассуждения, без должной осторожности. Все великопостное богослужение постоянно напоминает нам о трудностях, препятствиях и искушениях,
которые встают перед теми, кто рассчитывает на собственные силы, а не на Бога.
     Вот почему нам необходима духовная подготовка для постного подвига. Она состоит в том, чтобы, во-первых, просить помощи Божией, а, во-вторых, чтобы весь наш постный подвиг был сосредоточен на
Боге, устремлен к Нему. Мы должны поститься ради Бога. Мы должны ощутить Его присутствие в нашем теле, которое становится Его храмом. Поэтому и к телу, и к еде, ко всему образу жизни нашей мы должны
относиться с религиозным уважением. Всего этого надо достичь еще до начала поста, чтобы к началу самого поста мы были духовно вооружены, предвидя духовную борьбу и победу.
     И вот наступает сам пост. Согласно тому, что было сказано выше, его надо исполнять на двух уровнях: во-первых, на уровне аскетического поста; а во-вторых —совершенного.  Аскетический пост состоит в сильном сокращении пищи, так чтобы постоянное состояние некоторого голода переживалось нами как
память о Боге и поддерживало наше постоянное усилие сохранить эту память. Всякий, кто так постился, знает, что такой аскетический пост, вместо того, чтобы ослаблять, приводит к известной легкости,
собранности, трезвости, радости и чистоте. Пища принимается действительно как дар от Бога. Наши взоры обращены в тот внутренний мир, который необъяснимо сам питает нас. Мы не будем обсуждать здесь
количество и качество пищи, распределение ее в течение дня во время аскетического поста; все это зависит от наших индивидуальных возможностей, от условий нашей жизни. Но принцип ясен: это постоянное
состояние полуголода
, "отрицательная" природа которого преображается молитвой, памятью о Боге, вниманием и направленностью в положительную сторону. ...
 Постимся ли мы с раннего утра или только с полудня, главная цель этого поста — провести этот день в ожидании, надежде, что, голодая, насытимся Самим Господом.
Это духовная сосредоточенность на ожидаемом даре, который мы должны получить, ради которого мы готовы отказаться от всех других даров.
     ...
     Итак, от символического и номинального поста мы должны вернуться к настоящему посту. Пусть он будет ограниченный и скромный, но зато последовательный и серьезный. Надо честно оценить свои духовные и физические возможности и способности и действовать соответственно с ними, не забывая в то же время, что, постясь, надо не страшиться своих ограниченных сил, а видеть в своей жизни божественное доказательство того, что невозможное для человека — возможно Богу.

Шмеман Александр, прот
Это была беседа, посвященная подготовке к Великому Посту и встрече Светлого Христова Воскресения.
Набор аудиопроповеди http://shmeman.ru
http://shmeman.ru/modules/myarticles/article_storyid_353.html

Как жить с самим собой

Во-первых, многим из нас по большей части почти всегда “неуютно” с самим собой; мы недовольны собой, у нас ощущение острой неудачи, банкротства; а когда вместо недовольства и неудачи мы гордимся собой и чувствуем, что преуспели, то это, может быть, еще хуже.
Во-вторых, есть присловье,что мы можем дать, будь то Богу, будь то людям, только то, чем обладаем сами. Если мы не владеем собой, если мы не хозяева самих себя, мы никак не можем отдать себя; для того чтобы дать себя, надо владеть собой....

Когда мы говорим о самопознании, о том, чтобы понять, прозреть, каковы мы есть, мы чаще всего стремимся докопаться до всего, что для нас есть плохого, неладного. По моей привычке говорить примерами, мне такой подход напоминает нечто, увиденное в один прекрасный весенний день много лет назад.
Воздух был чистый, небо голубое, деревья были в цвету, птицы пели; и я увидел, как в маленьком дворике перед приходским домом одна старушка нырнула с головой в помойный жбан, разыскивая обрывки бумажек, потому что она помирала от любопытства, что приходит в этот дом и что из него выходит.
 Для меня это действительно картина того, как множество людей старается докопаться до знания самих себя: это попытка с головой нырнуть в зловонный скарб, который накопился за долгую жизнь, тогда как кругом весна, кругом красота, кругом свет.
 И мне кажется, что это в огромной мере поощряется многими духовными писателями, духовенством и общим подходом верующих, которые считают своим долгом непрерывно охотиться за злом, за грехом, чтобы
найти, что есть неправильного, и его исправить. Я не думаю, что такой подход может принести какие-то плоды или пользу.
Я вам дам другой пример.Если бы нам подарили древнюю картину или икону, поврежденную временем, обстоятельствами, небрежностью или злой волей людей, мы могли бы отнестись к ней двояко. Либо, разглядев всё, что в ней испорчено, плакаться об этом; и тогда это единственное, что мы можем сделать. Либо мы можем  всмотреться в то, что осталось от первоначальной красоты изображения; и вглядевшись очень долго, очень внимательно, вобрав в себя всю красоту, какую мы можем в ней прозреть, если только мы способны на такой труд, отождествившись с этой красотой, мы могли бы начать восстанавливать то, что разрушено, как бы распространяя на поврежденные части ту красоту, которая всё еще есть.
Мне кажется, что это очень положительный способ обходиться с тем неладным, что в нас есть, – а именно, начав с той красоты, которая всё еще есть в нас. Потому что не может христианину прийти на ум, чтобы образ Божий, запечатленный в нас в акте сотворения, мог бы быть до конца искоренен или уничтожен: он есть.

Мы – как иконы поврежденные, но всё же иконы; мы всё равно дороги Богу, мы всё равно для Него значительны, и, в сотрудничестве с Ним, мы можем сделать что-то ради этой красоты.
 Всё это говорит о том, чтобы мы разыскивали красоту, несмотря на изуродованность, которая сначала бросается в глаза. Мы часто склонны задерживаться на видимости и за ней не прозреваем сущность.
 Когда мы с кем-то встречаемся, или даже смотрим на себя самих, мы видим или то, что повреждено, или
какую-то внешнюю привлекательность. Но нужен большой опыт (я не говорю о его продолжительности, но о внутренней опытности), чтобы за поверхностными слоями мелочей, обыденности или положительного уродства прозреть ту красоту, которую видит Бог.
Отец Евграф Ковалевский говорил, что когда Бог смотрит на нас, Он не выискивает наши успехи или
неудачи, которые могут быть, а могут и не быть; но в наших глубинах Он видит Свой Лик, запечатленный
в нас Свой образ.

...
И когда мы обнаружили в себе такой элемент Божия образа, одновременно обнаруживаются и те вещи, которые находятся в противоречии с ним, которые с ним несовместимы, которые должны уйти, потому что они кощунственны, потому что они уродуют образ Божий, потому что они загрязняют что-то священное и святое в нас. Но тогда труд становится конкретным, труд становится захватывающим и вдохновляющим, потому что мы не гонимся за каким-то надуманным совершенством; это совершенство, которое мы воочию увидели, которое уже есть и которое мы станем стараться защитить и дать ему расти.
...
Мы ничего не можем достичь собственным произволением, собственной силой. Христос ясно говорит: без Меня вы не можете ничего... Нам нужна не та сила, которая требуется, чтобы справляться с материальными
обстоятельствами жизни, потому что эта область борьбы – вне такого рода сил.
Апостол Павел, который знал о предстоящем ему служении, молил Бога о силе, и Господь ему ответил: Моей благодати тебе довольно, Моя сила проявляется в немощи...
Какая же это немощь? Не расслабленность, не лень, не беспечность – нет! Но податливость ребенка, доверчиво себя отдающего в руки матери; хрупкость того, что прозрачно; гибкость того, что может принять силу извне: как парус наполняется силой ветра и несет тяжелый корабль через моря; а парус – самая хрупкая снасть корабля. Перчатка хирурга – самое хрупкое, что только можно себе представить, а она может творить чудеса, если ею действует умная, опытная рука. Вот в такой “слабости” Бог может совершить Свою силу. И если мы дадим Ему так действовать, то многое действительно может стать реальностью. Тот же
Павел, после этих слов Христовых, прибавляет:поэтому ни о чем не буду ликовать, кроме как о слабости моей, так, чтобы всё было силой Божией...И в другом месте он говорит еще: все мне возможно в укрепляющей меня силе Христовой....


Вот что мне хотелось передать вам. Действительно, нет разделения между физическим, душевным и духовным, хотя каждое из этих начал имеет свою функцию и свое место; но они взаимосвязаны, взаимопереплетаются. Но у нас есть власть над их сердцевиной: той областью в теле, в чувствах, в эмоциях, в движениях воли, которую сознательным усилием мы можем обнаружить, осознать. И если мы раскроем сознательно это “сердце” действию силы Божией, тогда благодать и сила Божии смогут хлынуть в нас, изменить нас и, поистине, преобразить нас.

Митрополит Сурожский Антоний
http://www.mitras.ru/sretenie/sret_soboi.htm

Как жить?

Братия,
вразумляйте бесчинных,
утешайте малодушных,
поддерживайте слабых,
будьте долготерпеливы ко всем,
Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло;но всегда ищите добра и друг другу и всем.
Всегда радуйтесь.
Непрестанно молитесь.
За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе.

                                                                              1- Фессалоникийцам Глава 5.

Слова апостола Павла цитируются довольно часто и звучат очень утешительно и как будто просто. Хотя конечно, каждый, кто пробовал хотя бы одну из этих заповедей выполнить, вряд ли согласится, что это легко. И правда, в нашем мире нелегко «всегда радоваться» и «за все благодарить» – особенно, когда болеют и  умирают близкие, когда видишь творящееся в мире беззаконие и несправедливость. Да и молиться хотя бы полчаса в день не так уж просто, что говорить о непрестанной молитве.
Навряд ли современники апостола чем-нибудь отличались от нас, да и жизнь их была нисколько не легче. Но вот что говорят нам сегодняшние библейские чтения. Господь пришел в мир, полный тьмы, и принес в него свет. И хотя мы сами в себе этот свет чаще всего не можем обнаружить, призваны к тому, чтобы свидетельствовать о нем с радостью и благодарностью.
http://www.bible-center.ru/note/20081214/cath

«За все благодарите…» Мы очень хорошо знаем, что благодарение – это один из важнейших, «несущих» столпов нашей веры. Но, зная это, мы часто терзаемся тем, что благодарение наше какое-то натужное, неискреннее, видно, что мы просто не хотим огорчать Господа. А может и вовсе никакого благодарения уже не осталось, а одни вопли душевной или физической боли, и такое бывает. Что же с нашей верой в это время происходит?
 Как объяснить отцу, который потерял свою любимую 19-летнюю дочку, потерял не от болезни, а неожиданно, просто ее сбила насмерть машина, как сказать ему о том, что надо благодарить за это, что надо верить…
Есть эта холодная церковность, которая просто ставит человека перед выбором, на который он неспособен. Есть она. Но есть и иное богословие. Вот неожиданная мысль владыки Антония Сурожского:

«Чтобы благодарить теперь за страдания, чтобы благодарить теперь за скорбь земли, надо уже ее видеть прославленной, надо уже прозреть победу Господню, иначе наше благодарение кощунственно и мы не благодарим, мы бессильны благодарить, потому что мы не живем тем Царством, о котором молимся.»

Посмотрим внимательно на слова «иначе наше благодарение кощунственно». Давайте вдумаемся во всю их серьезность и поймем, что лучше не благодарить, чем благодарить кощунственно. И искать нужно не плодов веры, а самой веры. Можно ходить повсюду и искать где бы достать яблоки, а можно самому посадить яблоню,
взращивать ее, поливать, удобрять, ждать несколько лет – тогда она даст плоды.
http://www.bible-center.ru/note/20090131/orth

Мера нашего христианства

  • 09.11.09, 12:48
"..Мы мало задумываемся над тем, что мера любви есть мера нашего
христианства: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете
иметь любовь между собою» (Ин. 13: 35). Если нет в нас любви, значит
христианство наше формальное, внешнее, холодное, а потому и бесплодное.
Нам редко удается привести к Богу наших знакомых и родственников
потому, что они не видят плоды нашей веры. «Плод же духа: любовь,
радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость,
воздержание» (Гал. 5: 22–23).
http://www.pravoslavie.ru/answers/7020.htm

О наставниках

Послание к Евреям Святого Апостола Павла гл.13 стих 17 
"Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно..."

В сегодняшнем чтении апостол Павел призывает подражать вере своих наставников. Не стоит использовать этот текст, чтобы обсудить, достоин ли звания наставника в вере наш приходской священник. Не об этом сказано нам сегодня. В жизни каждого из нас были люди, вера и слова которых произвели на нас большое впечатление. Давайте подумаем, что было общего между ними. Что было самым ярким, самым важным? Я для себя определяю это как «прозрачность». Те, кто был для меня истинными
наставниками, были прозрачны — сквозь них было видно Христа! Каждый из них был личностью, яркой, неповторимой, но их человеческая личность не закрывала Его свет. Именно поэтому Павел продолжает мысль о наставниках словами: «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же». Кто бы ни учил нас, главное — не личность учителя, но Личность Христа, Единого
Истинного Учителя.

По материалам Библия-Центр.ру

Молитва

  • 21.10.09, 10:05

Лишь Ты один меня поймёшь и не обманешь,

Ты всё простишь и никогда ты не предашь.

Средь бурь житейских сердце умиротворяешь,

Глоток живой воды душе изнемождённой дашь.

 

Когда отчаянье и боль на части душу разрывают,

Лишь только Ты услышишь мой безмолвный крик.

Бальзам любви целительный на сердце проливает

Из Плащаницы Твой родной священный лик.

 

О Господи,прошу Тебя,на мой вопрос ответь мне.

Ну почему так много в мире  зависти и зла?!

Бессмертие души здесь продают за деньги,

Вот так же,как когда-то продали Тебя.

 

Молитву искреннюю тихо в сердце опускаю,

И проникаю глубоко в тайник души своей.

Понять в безмолвии сердечном я пытаюсь

Хотя б частичку святой истины Твоей.

 

В ту ночь ужасную ты в Гефсимании молился,

Ну где ж друзья Твои?...Ты был совсем один.

И пот кровавый по щеке святой струился,

А ты смирения покорно у Отца просил.

 

На муки крестные просил благословенья,

Чтоб чашу горькую свою испить до дна.

Ты в муках умирал,Ты был покинут всеми,

Чтоб в дни смятения и боли я не была одна.

 

Я пред Тобой смиренно преклоню колени,

Слезами покаянья буду я  прощения просить.

Прости за то,что спустя два тысячелетия,

Совсем не научились мы любовь Твою ценить...

Душа

Душа наша-простое существо, как образ и подобие Божие; потому, когда она бывает благоустроена и живет согласно с волею Божией, тогда бывает и мирна, и легка, и радостна; а когда соизволит на грех, или сделает какой грех, или нудится от врага ко греху, тогда бывает беспокойна, мрачна, тяжела. Итак, твори непрестанно волю Божию, и будешь прост, мирен; но если будешь грешить, не будешь иметь мира. Не поддавайся врагу; он приносит в душу томление, тесноту, мрак, огонь. Отымите лукавства от душ ваших [Исаии 1, 16].
св.прав.Иоанн Кроштадтский

Трудно быть человеком

Выдержки из статьи журнала "Отрок" . весь текст по ссылке http://www.pravoslavie.ru/smi/1466.htm

Эволюция «самости»

Около ста лет назад кто-то сказал: некоторые люди живут так, словно Бога нет. Героиня современного фильма, отчаявшись найти средства для лечения ребёнка, становится киллером. Она мотивирует свой выбор тем, что её «клиенты», бизнесмены и чиновники, «живут так, словно нас нет». Вот такое страшное развитие — человек уединяется, обособляется и отрешается — от Бога, от других людей, пока не остаётся сам. Где же здесь быть милосердию? Абсолютизация своего «эго», своей «самости» исключает возможность существования каких-то «ближних». И вот тут начинается торжество законов джунглей — побеждает сильнейший, око за око и «мені ж треба». Но Бог есть, и другие люди есть — значит, позиция,которая отрицает Бога и ближних — глубоко ошибочна. Это неправильный путь, и вечную жизнь так не унаследовать. Да и в земной жизни самоуверенный хищник может внезапно стать беззащитной жертвой. А ближних-то нет...
Это только кажется, что желание «помочь всем» является такой же крайностью, как и животное равнодушие. Была такая антисоветская карикатура на Хрущёва: человек в драных штанах обнимает земной шар и восклицает: «Кому ещё помочь?» Так вот для православного человека всё обстоит несколько иначе. Конечно, оказать милосердие всем, кто в нём нуждается, мы физически не в состоянии. Но мы можем и должны оказывать милосердие тем, кто в нём нуждается и находится рядом — только руку протянуть, ведь эти люди — есть! Желание же помочь всем своими руками — это тоже проявление неразумной «самости», эгоизма и гордыни — ведь Бог есть! И потому мы можем и должны молиться обо всех, кто требует помощи и утешения, вместо того, чтобы бесплодно терзаться горестями и бедами миллионов.
Три любви

Не случайно в притче о добром самарянине речь идёт и о любви к Богу, о любви к ближнему и о любви к себе. Эти три  любви нельзя разделить. Ведь кажется, что Бога — доброго, милостивого, грозного, вечного и всемогущего— любить легко. Любить себя — просто и приятно. Но ближний — такой несимпатичный, требовательный, неблагодарный — как его любить? Но иного выхода нет:

«любовь к Богу заключается в любви к ближнему, и тот, кто возделает в себе любовь к ближнему, вместе с нею стяжает в сердце своём неоцененное духовное сокровище — любовь к Богу» (святитель Игнатий (Брянчанинов). И потому трудно быть человеком.

...Даже в храме, среди братьев-православных, иной раз испытываешь не то что нелюбовь, а эдакую неприязнь к ближнему. Перед Пасхой мы пошли на соборование. Медленно собирались люди, всё больше старики. Кашель, приглушённые жалобы на разнообразные хвори и маленькую пенсию. Морщинистые лица. Согнутые спины. Шаркающая походка. Одежды такие, что только в музее выставлять: жизнь в оккупации. Священники в светло-зелёных облачениях начинают расставлять верующих рядами. Те пытаются сбиться в кучу, жмутся поближе к знакомым. Да что ж они такие бестолковые, никак не встанут, я на работу спешу!.. Наконец началось.Свечи, запах ладана, дым, пронизанный столбами солнечного света. Батюшки проходят между рядами, быстро рисуя кресты на лбах и запястьях. И я понимаю, что мы тут все — вместе. Мы — воины. Мы стоим рядами, плечом к плечу, готовясь встретить врага, если надо, умереть, но не сделать и шагу назад. Наши командиры в светло-зелёном камуфляже нас не оставят. Мы стоим так уже тысячу лет и будем стоять ещё тысячу. Мы — братья по оружию, и нет ничего выше нашего братства, и братьев своих я люблю как самого себя... Это ощущение было коротким, но очень сильным. Люди вокруг снова превратились в стариков и старушек в нелепых одеждах, но для меня они теперь — боевые побратимы. Я улыбнулся: человеком быть трудно. Но можно!