Мы выбираем…

Я с моим сыночком в конце концов выбралась в Эпицентр, чтобы там в багетной мастерской заказать раму для маминой вышивки. Дело это непростое, так как работа достаточно большая и очень красивая. Значит, нужно было подобрать паспарту, а лучше двойное, и непосредственно раму, чтобы она была достойна очень сложной вышивки и в то же время не перебирала на себя внимание. Хозяйка мастерской участливо помогала мне, притом, делала это корректно, ненавязчиво и в то же время с правильным ощущением цвета, необходимости контрастов или созвучных тонов. Мне было приятно слышать мнение еще одного человека, который искренне старался вместе со мною найти то, самое удачное, сочетание картины, паспарту и рамы. Мы были по-настоящему увлечены! А малыш вертелся возле нас и время от времени просил печенье, потом настоятельно предлагал нам свой образец багета и, как обычно делают все дети, спрашивал: «Ну, скоро уже?»

Вдруг совершенно неожиданно к нам обратился улыбчивый симпатичный мужчина:

- Можно спросить у вас как у специалистов? Как вы считаете, к этой картине подходит такая рамка?

Он был так по-детски непосредственен, растерян, определенно нуждался в помощи и поддержке. Мы с женщиной слегка растерялись… То ли от того, что были полностью погружены в свои размышления относительно оттенков и форм и не предвидели никакого обращения, то ли от возложенного на нас статуса «специалистов». Мужчина показал нам картину Евгении Гапчинской, которую он поместил в золоченую, с претензией на роскошь рамку. Мы одновременно перевели взгляды на его соединение стилей и несколько оторопели. Вот так эклектика!

- Мне кажется, что рамка с золотом к мультяшной картине вряд ли подходит… - стараясь быть корректной, заметила я.

Женщина из багетной мастерской согласилась со мною, а мужчина, удовлетворенный нашим мнением, удалился, оставив нас с нашими заботами.

Да, мы нашли то самое идеальное сочетание всего для маминой вышивки и радостно стали оформлять заказ! Сын продолжал томиться: жевал печенье, задавал вопросы и, наконец, забрался на руки, чтобы иметь возможность рассматривать, как хозяйка мастерской делает замеры.

С куртками, сумкой и моим малышом на руках я вдруг услышала, что меня окликнули вопросом:

 - Как вы считаете, а эта рамочка подходит к моей картине?

Передо мной снова стоял тот самый светлый улыбчивый мужчина. Я тоже расплылась в улыбке, глядя на милую, розового цвета, градиентную рамку, которую он выбрал на этот раз.

- Идеально сочетается, - сказала я, желая в какой-то превосходной степени подарить этому человеку одобрение за старания и особое неравнодушие!

Неподалеку, похоже, была жена. Она с недовольным мрачным видом одергивала мужчину, мол, пойдем уже скорее, сколько можно. Да, и во время первого разговора она стояла рядом. Именно стояла рядом, безучастно и отрешенно. Была рядом, но не с ним. А теперь ее даже нервировало то, что муж решил поделиться результатами своего выбора.

Она за руку его увела, даже утащила, от нас, а мне вдогонку захотелось защитить его, оправдать, что ли.

- Он же просто общается с людьми! Это так здорово! – с улыбкой заметила я.

17.04.2017

Женщина с большим букетом тюльпанов в метро

Я люблю тюльпаны, нежные и яркие, хрупкие и такие разные.

Не так уж давно поняла, что эти цветы меня особенно радуют. Тогда, когда увидела, какое многообразие их существует, когда узнала, что тюльпаны бывают не только красного цвета с ризиночками на цветке. С тех пор, как их появилось необыкновенное множество, я стала мечтать о большом и красивом букете. Не о том, какие были доступны всегда, - три тюльпанчика в целофанчике. Я мечтала о таких цветах, какие видела только на картинках, только в кино. А вместе с мечтами о большом букете, я подсознательно мечтала быть для кого-то настолько особенной, чтобы отношение ко мне было выражено в цветочном эквиваленте.

Спустя какое-то время я уже могла сама себе позволить купить роскошный букет тюльпанов. Не один раз, проходя мимо цветочных лотков, думала: «А может, купить себе такой, что уж точно будет радовать глаз?!» Потом, подумав, понимала, что никакого удовольствия такой поступок не принесёт: букеты радуют, когда их тебе дарят.

И вот я еду в метро, держа в руках целую охапку тюльпанов, моих любимых тюльпанов. Их не меньше трёх десятков, они ярко-жёлтого (что может быть прекраснее) и розового с белыми прожилками цветов. Я была просто ошеломлена, получив в подарок к 8 Марта такие цветы. В метро на меня все обращали внимание: мужчины улыбались, а женщины, держа по одному цветочку или, в лучшем случае, скромный букетик, смотрели с завистью и каким-то презрением. Так, оценивающие взгляды сопровождали меня всю дорогу. А я держала букет-мечту и не чувствовала себя счастливой. Я, такая эмоциональная и впечатлительная, равнодушно держала любимые цветы и пыталась понять, почему они не вызывают у меня тех эмоций, которые по праву заслуживают. Вспоминала, когда и каким цветам я радовалась, раздумывала о самых красивых букетах, которые были в моей жизни.

Размышления привели меня к очень простому, даже очевидному выводу. Я ехала с большим букетом тюльпанов в метро как УСПЕШНАЯ женщина, а НЕ ЛЮБИМАЯ. Получила эти цветы на работе в знак уважения (надеюсь), а ЛЮБИМЫМ женщинам букеты дарят дома (в идеале, но ведь случается) или, если уж не дома, то не допускают, чтобы потом женщина ехала домой в метро.

Так вот почему не было ощущения счастья! Понимание того, что я успешная, оказалось для меня не настолько важным, как осознание себя любимой.

Я – ваза. Красивая, изящная, оригинальная. У меня приятные мягкие линии изгибов, я из хорошего материала, с виду очень качественная и современная. Люди смотрят на меня – обсуждают, любуются, думают, где могли бы поставить, как использовать… Только вот незадача… Я, действительно, не новая – и в основании есть небольшая трещина. Она абсолютно не заметна, и никак не влияет на общее восприятие. А если в меня поместить сухие декоративные или искусственные цветы, то могу служить бесконечно долго. Получу ли я радость от жизни с неживыми цветами? Буду ли я чувствовать удовлетворение в таком тандеме? Конечно, можно налить воды и поставить живые цветы. Жидкость не уйдет мгновенно… Она будет сочиться медленно и не всегда заметно. Но, все же, время, которое предназначено для жизни вместе с живыми, настоящими растениями, во много раз сокращается, настолько, что подумаешь, а стоит ли… Стоит ли вообще вспоминать настоящие чувства, настоящие запахи, доставлять неудобства своей просачивающейся болью… Не лучше ли жить без иллюзий, без наивной надежды, что можешь быть кому-то так сильно нужна, и твоя трещинка затянется настолько, что никто о ней и не догадается.

Очень просто. Говорить «да», когда хочешь сказать «да»; «нет», когда хочешь сказать «нет»; «пошли вы по известному адресу», когда это есть в душе. Не застревать в прошлом, не придумывать будущего. Делать сейчас, изменять то, что можно изменить, принимать то, что изменить нельзя. Принять то, что мы абсолютно все смертны, и пить жизнь до последнего глотка, как чашку какао, где весь шоколад всегда внизу. Я думаю, тот не боится смерти, кто живёт.

Это не мой текст, но ТАК меня зацепил. Я СТАРАЮСЬ так жить))) 

Мы тренируем свои сосуды контрастным душем: теплая вода, потом прохладная, горячая, затем холодная… Говорят, это очень полезно. Интересно, а закалять свои чувства полезно, контрастный душ здесь подойдет? Сначала ты воодушевлённо мечтательная, после этого подавлено грустная; или вот влюбленная, а вскоре разбитая; может, заинтересованная, способная на поступки, а далее опустошенная и равнодушная… Тут, безусловно, нужна помощь других людей: кто-то же должен помочь тебе стать опустошенной, разбитой, подавленной… Но и сама должна постараться: как дура, нафантазировать на всю оставшуюся жизнь, с пол-оборота потерять голову или взлететь в своих мечтах так высоко, чтобы уж если падать, так со всей силы… Хороша ли такая тренировка чувств? Что она дает? Мы становимся жёстче, сильнее, перестаем сентиментальничать, а значит, будем менее чувствительны и человечны. Думаю, в таких случаях инстинкт самосохранения может нас сделать поверхностными, фастфудовскими людьми. Мы не будем глубоко узнавать людей, проникать в их внутренний мир, проростать и приростать, чтобы потом не разочаровываться и не болеть.

Что ж, каждый выбирает сам: кто-то станет тверже и сильнее, не впустит в свое сердце никого, дабы потом не было больно; кто-то будет порхать, как мотылек, с лепесточка, на лепесток, может, где-то и прилипнет; а кто-то будет идти в новую жизнь, по-прежнему наступая на старые грабельки!