На стене — рисованный портрет сумского сахарного магната и мецената ХІХ в. Ивана Харитоненко.

— Когда-то висел портрет Ющенко, — рассказывает на русском городской глава Геннадий Минаев, 49 лет. — Но в 2009-м мне подарили портрет строителя нашего города. Как говорит молодежь, это в тренде философии местного самоуправления.

Подходит к большой карте Сум, которая на соседней стене. Ручкой показывает проблемные зоны города. Жалуется, что поскольку центральная власть не позволяет поднимать тарифы на воду, из-за аварийного состояния очистительных сооружений город "живет на пороховой бочке".

— В 2010-м государство отняло право менять тариф, — говорит Геннадий Михайлович. — Мы поднимали его в 2006-м и 2008-м — люди меня не расстреляли. А мы дважды выводили водоканал на прибыльность, вкладывали большие деньги в реконструкцию насосов, ставили энергосберегающие насосы на водозаборах в скважинах внутри, на глубине. Сейчас тариф — 5,01 гривни за кубометр, а должен быть 7,12. После поднятия каждому жителю Сум пришлось бы "переплатить" 6 гривен в месяц — это бутылка плохого пива. А проблему водоканала решили бы, — возвращается к столу, на чистых листах схематически рисует карту Сум и продолжает: — Город почти пополам делит река Псел. Очистительные сооружения у нас здесь — за городом, — рисует квадратик и трубопровод, который проложен через Сумы. — А все стоки сходятся в район Центрального рынка. Здесь были аварии, и теперь нужно менять центральный коллектор. Вот она, наибольшая проблема Сум, стоимостью 15,9 миллиона гривен.

Еще 5 минут рисует план города, рассказывает о его проблемах.

До того, как стать мэром, вы были предпринимателем и общественным активистом. Ваше мировоззрение сильно изменилось с того времени?

— Находиться внутри власти и вне ее — это два мировоззрения. Наше государство работает по принципам, которые не создают базу для построения гражданского общества. Две трети безразличны к тому, что творится вокруг. Большинство стучат в закрытые двери позади себя, — отводит руку назад и повышает голос, — в надежде на то, что там остался Советский Союз. В котором не нужно отвечать за себя, детей, работу и дом. Люди до сих пор стремятся найти аналог горкома партии, куда можно пожаловаться.

Проблема в нашей ментальности?

— В 2009 году я отдыхал в Юрмале, общался с тамошним мэром. Спросил, как тот решает проблему ремонта лифтов. Он сначала не понял вопрос. А потом: "Геннадий, я не имею отношения к лифтам в многоэтажках. Не знаю даже, как они их ремонтируют. Это — частная собственность частных лиц". Я часто повторяю эту его фразу.

У наших людей отсутствует стремление заботиться о чем-то за пределами их квартиры. Это — главное, что не дает Украине развиваться.

Почему мы не пошли путем Латвии? Что там сделали такого, чего мы не смогли?

— В 1994-м там к власти пришло "правительство смертников", которое решило, что за пять лет государственного жилищного фонда не будет. Сказали людям: создавайте объединения совладельцев домов, берите их на баланс и обслуживайте сами. Потому что государство никогда не будет иметь достаточно денег, чтобы отремонтировать крышу или трубы в подвале дома, в котором все приватизировано. Тем, кто до 1 января 1999-го ОСМД не создал, — принудительно перевели жилищный фонд на баланс управленческих компаний.

А дальше в Риге произошла серьезная миграция населения. Раньше богатые и бедные имели квартиры рядом. А после реформы, например, есть 5-этажка в центре Риги, — Минаев рисует на листе дом, делит на квадраты-"квартиры". — ОСМД установило плату за обслуживание в 4 лата за квадратный метр. В одной квартире живет бабушка, которая столько платить не может. Ей и говорят: "Бабуля, милая, вызывай детей и внуков, продавай квартиру за 50 тысяч латов, покупай такое же по размеру жилье на окраине Риги за 5 тысяч латов, а на остальное живи". А у нас бизнесмен с доходом 50 тысяч гривен на месяц живет рядом с пенсионером, который получает 2 тысячи. Они не могут нормально сосуществовать в одном подъезде..

Ни один украинский Кабмин не был похож на "правительство смертников". Как реально изменить ситуацию?

— Трудно сказать. Кучма искусно применял политику многовекторности. Но с 2005-го она заменилась "многошараханьем". Никак четко не скажем, куда идем. Если в Евросоюз, то нужно просто повторить шаги, которые прошли Польша или страны Балтии. Я когда-то в шутку сказал: "Выберите меня президентом, и моя программа будет содержать один пункт. Я еду в Латвию с флешкой, — поднимает руку с воображаемой флешкой, динамично жестикулирует. — Беру все их законы, в частности относительно социальной защиты и заботы о ветеранах, и говорю: через пять лет мы будем иметь эти законы. Готовьтесь".

Если же мы идем в Таможенный союз, то это будет только звучать красиво — "Муниципальное образование город Сумы Юго-Западного Федерального округа", но не больше.

В чем преимущество латвийских и в целом европейских законов?

— Их главный принцип: человек осознает ответственность за собственную судьбу. Государство не должно вести гражданина от рождения до смерти, как в СССР. Должно создать общество равных возможностей, а не общество бездельников и людей, которые топчутся на бирже труда, получая помощь за нежелание работать,

— Также законы должны способствовать бизнесу. Хотя в Украине инфраструктура для него очень слабая. Например, две недели назад у нас были инвесторы из Италии. Мы предоставили им идеальные условия, даже землю в аренду бесплатно выделяли. Но в конечном  итоге они сказали: "Мы к вам больше не приедем". — "Почему?" — К вам невозможно доехать!".

В чем украинцам видеть перспективу?

— Советую всем, кто младше 35 лет, уезжать из страны. Здесь нет никаких перспектив. Проанализировав движение страны после оранжевой революции, вижу нежелание политической элиты что-либо менять. Украина — для старых, для таких, как я. Мы будем доживать здесь и пытаться что-то сохранить.

Каковы негативные сценарии для Украины?

— Возвращение в Советский Союз. Это единственная реальная дорожная карта, которую пытаются воплотить. Вот я и говорю: все, кто хочет жить в нормальной демократической стране, где каждый отвечает за себя, должны ухать отсюда.

Однако развивать страну нужно. Как это делать на региональном уровне, скажем, в Сумах?

— Недавно мы создали группу по подготовке стратегического плана развития до 2025 года. Должны выяснить: в каком направлении двигаться. То есть, оставить ли город зеленым или сделать промышленным? Что делать с машиностроительными предприятиями, с химпромом? — рисует на листах возможные варианты. — Нужно провести мощную серию фокус-групп, круглых столов. Это довольно трудно. Кроме того, есть и государственные условия, которые могут стать барьером на пути пожеланий общества.

Многие жалуются на то, что местная власть ограничена в своих правах.

— Если бы хоть не забирали то, что есть. Начала это еще Юлия Владимировна, а теперь это успешно продолжается. В европейских государствах или США общинам оставляют не менее двух третей собранных налогов. И это правильно. На территории Сум в прошлом году собранно 2,4 миллиарда гривен всех налогов. Бюджет же города — миллиард. Мне бы еще 600 миллионов, чтобы как в США, я бы Сумы привел в порядок и очень быстро. А 0,8 миллиарда забирайте на пенсии, армию, милицию, содержание Верховной Рады, в конце концов.

Что еще можно сделать, чтобы Украина пошла европейским путем, а не советским?

— Украину спасут или погубят олигархи. Если они поймут, что объединение с Россией приведет к их гибели, то потянут нас в Европу. А иначе их съедят. Имею в виду Ахметова, Коломойского, Пинчука, Фирташа и всех по списку "Форбса".

Как они могут это сделать?

— Почувствовав опасность их поглощения российскими олигархами — а там олигархи государственные. Наши богачи должны объединить усилия, в первую очередь политические, и сделать так, чтобы наконец было принято решение: "Все, идем в Европу".

Нужно двигаться туда, даже невзирая на рынок, который мы вроде бы имеем в России. Никуда тот рынок не денется. Если мы делаем лучший сыр в СНГ, то они его будут покупать. Есть же что-то нужно. Было, что Россия блокировала наш сыр. Но фигушки вам, он тогда в России исчез. И ничего, начали опять покупать пирятинский.

Власть и сейчас говорит, что мы идем в Европу.

— Не заявления нужны, а законы. Не можем мы быть европейской страной, имея кодекс ЖКХ советского образца! — повышает голос..

Не может ли этот процесс пойти снизу?

— Нет. Был шанс в 2004 году. Но потом начался 2005-й — Тимошенко, Ющенко. Декларации одни, а действия другие.

То есть, массовые протесты такого масштаба в Украине уже невозможны?

— Народ уже никуда не пойдет. В ближайшие десятилетия — точно. Меня, например, трактором ни на один Майдан не затянешь.

На работе хранит оранжевый флаг

Геннадий Минаев родился в России в селе Большое Городище Белгородской области, что на границе с Украиной. Учился в Харьковском политехническом институте на инженера-исследователя. В 1994-м возглавил предприятие "Компьютерные информационные технологии". Через 10 лет передал его жене. Объясняет: бизнес для него — пройденный этап.