О тех, кто солнца меньше видит

      Будучи вьюношем, обдумывающим житьё, лет одиннадцати, был в приказном порядке приглашен отцом в шахтерскую баню. Я должен был стоять между вспомогательным стволом и ламповой ровно в 14.30, и ждать указаний. Приложил усилия, по узнаванию где этот ствол, и где эта ламповая, у старших приятелей, их  отцы  тоже  отмывали, и дневники с пристрастием проверяли.

    Стою, жду родителя. Выбегают мужики из клети, которая с гулом и ветром поднялась на-гора. Все на одно лицо, чёрные, как антрацит, у всех белоснежная улыбка, прищуренные  от дневного света глаза. Я тогда не понимал, чему они радовались, попав на поверхность. От всех, проносящихся мимо, в мокрой грязной робе, стоял одинаковый запах подземелья и пота.

    Пытаюсь узнать среди крепких мужчин своего родителя, и чувствую, что не могу. Мой красивый, высокий, косая сажень в плечах, суровый. А тут все бегут такие счастливые. Один из них тронул меня за плечо, и только по  голубым глазам, я понял, что это мой отец. Зубы блестели на чёрном лице в улыбке, которую помню до сих пор.

   Прошло много лет. Я так же вылетал на-гора, мокрый, пахнущий подземельем,  с улыбкой, сияющей  белизной , и тоже на чёрном от угля лице. С такими же, как у отца, голубыми, прищуренными, от дневного света глазами.

  Моя жена, тоже горный инженер, в первый раз выехав на-гора из забоя, удивилась  яркости этого мира и аромату украинской степи,  окружающей шахту.

     Дорогие друзья, цените  небо над головой, воспринимайте его всей душой, палитру мира у вас под ногами, о которой шахтёр мечтает на глубине 700 метров под землей.