1941 год. Во время активной подготовки к наступлению на СССР, немцы как известно всячески скрывали свои истинные планы, выставляя на показ якобы готовящуюся высадку на британских о-вах. Одним из средств по запугиванию противника было размещение на побережье Франции нескольких аэродромов-муляжей на которых размещалось значительное кол-во деревянных копий немецких истребителей. Работы по созданию этих самых муляжей были в самом разгаре когда однажды среди бела дня в воздухе показался одинокий британский самолет и збросил на "аэродром" одну-единственную бомбу. Она оказалась деревянной:bigs: После этого случая немцы прикратили все подобного рода работы....
История с аэродромом, пимела следующе продолжение. После того как англичане сбросили деревянню бомбу, немцы решили: разместим на этом ложном аэродроме настоящие самолеты, ведь англичане, зная что этот аэродром ложный, будут принимать их за макеты. Через два дня после пребазирования немецких самолетов, англичане снова разбомбили это аэродром. Но уже настоящими бомбами. В конце бомбежки был сброшен вымпел со словами:"А вот это уже другое дело!".
41-й год. Наш КВ-1 заглох на нейтральной полосе. Немцы долго стучали по броне, предлагали экипажу сдаться, но тот отказался. Тогда немцы зацепили КВ двумя своими легкими танками, чтобы оттащить наш танк в свое расположение, и там без помех вскрыть. Расчет оказался не совсем верным. Когда они начали буксировку, наш танк завелся (видимо имел место "запуск с толкача".), и потащил немецкие танки в наше расположение. Немецкие танкисты вынуждены были оставить свои танки, и КВ приволок их к нашим позициям.
Из воспоминаний покойного генерала Лебедя.
"Один из танков Т-62 вел огонь, заняв позицию на небольшом, очень плоском поле под чисто символическим укрытием двух или трех чахлых деревьев. До взвода афганцев сосредоточилось под прикрытием танка и достаточно беспорядочно вели огонь по склонам. Особенность Т-62 состоит в том, что стреляная гильза экстрагируется наружу через небольшой лючок сзади башни.
Танкист медленно поводил стволом, ища цель. Нашел. Выстрел. Башня выплюнула гильзу. которая угодила в лицо и грудь афганскому солдату. Двое его товарищей, поставив автоматы на предохранитель и переведя их в положение за спину, поволокли ушибленного куда-то в тыл. Остальные еще плотнее сгрудились за танком и еще энергичнее продолжали огонь. Выстрел. Очередной солдат словил гильзу, и два боевых товарища поволокли его в тыл. На моих глазах в течение одной минуты взвод растаял на одну треть. Воистину, чудаки украшают мир."
Перед русским человеком в жарких странах всегда стоит проблема: пить или не пить? Что страшней: вьетнамская лихорадка, индийская дизентерия, афганский гепатит или интернациональный цирроз печени, бессмысленный и беспощадный? Каждый решал эту проблему по-своему, исходя из принципанаименьшего зла…
В тот вечер инженеры вертолетного полка готовились к очередной санации внутренних органов. В ближайшей афганской лавочке была закуплена отвратительная местная водка, дежурный по столу оружейник открывал консервы и расставлял нурсики. Нурсиками назывались пластмассовые колпачки от неуправляемых реактивных снарядов - НУРС. По вместимости и устойчивости на столе они вполне заменяли обычные стаканы, при падении на пол не разбивались, а, главное, их можно было не мыть. Использованную посуду просто выбрасывали, а после очередных полетов «на применение» приносили новую.
Как всегда, «на огонек» заглянул особист.
- Нурсик примешь? - привычно спросил дежурный и потянулся за бутылкой.
- Не-а.
Контрик взял из рук оружейника бутылку, зачем-то понюхал горлышко, поморщился и поставил на стол.
- Сегодня шифровку получили, - кисло пояснил он, - духи стали в спиртное китайский яд добавлять. Ни вкуса, ни запаха у него нет, а человек выпьет, и часа через 3 - 4 жмурится. В страшных мучениях, - подумав, добавил ученик Железного Феликса. - Так что, я не буду и вам не советую.
Ну, я пошел.
Инженеры переглянулись. С одной стороны, шифровку можно было бы посчитать очередной уткой партийно-политических органов, направленной на повышение трезвости офицерских рядов и, соответственно, забыть, но, с другой, то, что горький пьяница - особист отказался от халявной выпивки,настораживало.
- Что будем делать-то, мужики - спросил нетерпеливый радист, - может, выльем ее на хрен?
- Не суетись! Это всегда успеется, - одернул его степенный оружейник, - надо, чтобы кто-то попробовал!
- Ага, ты, например!
- Дурак ты переученный, как и все радисты! Ни ты, ни я пробовать не будем. Пить будет Душман!
- Сдурел?!
Душман сидел тут же, прислушиваясь к разговору.
В Афгане в домиках офицерского состава обычно держали собак, а вот у инженеров жил кот. Откуда он взялся никто не помнил, также доподлинно было неизвестно, наш ли это, советский кот или афганский засланец, но маленького ободранного котенка пожалели и через 3 месяца он превратился в громадного, неестественных размеров кошака. Характер имел угрюмый и подозрительный, жрал исключительно рыбные консервы, а хозяином считал инженера по радио, у которого спал в ногах. Любимым местом Душмана были
перила ДОСа, где он целыми днями дремал в тени. Крысы и ящерицы быстро научились обходить его охотничьи владения стороной, а на людей кот внимания не обращал. Зато стоило в пределах прямой видимости появиться какой-нибудь неопытной собаке, как Душман просыпался. Пару минут он следил за нарушителем, надуваясь злобой, и затем с противным шипением бросался на врага, норовя зацепить лапой по морде. Мяуканья Душмана не слышал никто и никогда.
Прикинув кошачью массу, на донышко нурсика налили водку, влили ее в пасть подопытному и тут же пододвинули банку с любимой рыбой. Душман пару раз злобно фыркнул, но водку проглотил и принялся закусывать. Через 10 минут вторая пошла у него значительно легче. Побродив по комнате, кот улегся на свой матрасик и захрапел.
- Значит, и нам можно! Наливай, что ли! - облегченно промолвил оружейник.
Утренние сумерки огласились истошным кошачьим воплем. Офицеры вскочили с коек. «Сработало!!! Кто следующий?! » - с ужасом думал каждый.
Толкаясь в дверях, собутыльники вывалились в коридор. На тумбочке стоял «титан», из неплотно закрытого крана капала вода. Рядом сидел отравленный и жутко завывал.
Его мучил утренний сушняк.
Рассказал знакомый вертолетчик, далее от его лица.
В первую чеченскую войну разместили нас в казарме: вверху - я, а внизу - полковник медицинской службы, патологоанатом. Трупы тогда привозили
"камазами", и полковник пропадал на службе до четырех-половины пятого утра. Приходя, он доставал бутылку-кеглю спирта и настойчиво звал
составить компанию. А у меня вылеты в пять утра начинались, и доспать хотелось ой как. Так вот он меня будил каждое утро, а я отбрыкивался.
Однажды полковник, исчерпав обычные доводы, сказал мне следующее:
- Серега! Ты же не понимаешь! У меня тут ближе тебя никого нет! Я для тебя... Случись с тобой что... Да я тебя так забальзамирую - на тебя полгода ни одна муха не сядет!
Мой дедушка служил в 50-х годах на Курилах. В то время только появились
инструкции о мерах защиты личного состава в случае ядерного удара. Ко всему
относились очень серъезно. И вот приезжает большой генерал из Москвы с инспекцией на
предмет ознакомления готовности к ядерной бомбардировке. Построили батарею,
прошел он вдоль строя, посмотрел прищурившись, а манерами он напоминал Кутузова
из кинофильма - старый, ленивый, себе на уме - выбрал солдата и задал
вопрос, типа "Ну что надо делать, если взорвалась атомная бомба?". Ну солдат по
книжечке, как положено отвечает - " лечь на землю, лицом вниз, ногами к взрыву,
закрыть глаза, задержать дыхание и т.д." Ответил все правильно. Генерал
посмотрел на него, помолчал и спрашивает его со вздохом: "Ну а дальше-то, что будешь
делать?".
Рядовой чуть подумал и бойко отвечает: "Буду обугливаться, товарищ
генерал!".
Меконг. Коричневая река. Стоим по самые уши в воде. Ловим прохладу. Песчаная коса и сразу джунгли. Горкой поближе к воде составлено оружие. Два кхмера, один с автоматом, другой с допотопным гранатометом, прохаживаются по косе наставив оружие в сплетение зелени. Нам хорошо. Стоим в воде второй час. Если не двигаться, то не потеешь. Вода в
Меконге коричневая. Палец опустишь - кончика не увидишь...
Наконец выходим на берег, предлагаем - давай теперь вы.
- Нет, - говорят. - Нельзя.
- Почему?
- Крокодилы...
Немая сцена.
Потом через толмача долго вытягиваю суть.
Суть простая: "Вы - белые. Вас они не едят..."
- Почему?!
- Но ведь не съели же?
Железная логика.
