На юго-западе от российских границ сейчас происходят процессы, способные создать для Москвы новые вызовы. Рост экономики Украины замедлялся на протяжении всего 2012 года, а в третьем квартале началось сокращение ВВП. Итоговый результат за год составляет не более 1%, и, вероятно, на практике является меньшим. Рост промышленного производства, весьма быстрый в 2010-2011 годах, сменился его падением - так, в сентябре 2012-го объём промпроизводства оказался на 7% ниже, чем в том же месяце 2011-го. При этом официально украинские власти надеялись на рост ВВП в 2012 году на 3,9%.
Причины достаточно очевидны - украинский экспорт слабо диверсифицирован, доля в нем металлов (в основном - стали) "традиционно" составляла 32-37%. При этом общий фон на мировом рынке стали в целом негативен. Производственные мощности явно избыточны для стагнирующего спроса, и при этом продолжается ввод новых в быстро индустриализующихся странах бывшего третьего мира.
Важнейшим фактором, оказывающим давление на рынок, является специфическое развитие стальной индустрии Китая, где сосредоточено чуть менее половины мировой чёрной металлургии - все последние годы производство в КНР росло гораздо быстрее, чем потребление, зачастую за счёт прямых субсидий государства. В итоге Пекин откровенно демпингует, буквально затопив мировой рынок дешёвой сталью. Цены с начала года снизились более чем на 40%. При этом, в отличие от ряда западных производителей, украинская сталелитейная промышленность не имеет качественного превосходства над китайской, и вынуждена конкурировать с ней "в лоб". Итог плачевен - производство в украинской металлургии в 2012-м упало на 4,7%.
Что касается экспорта в целом, то в его отношении Украине не повезло с географией - так, крупнейшим партнёром страны в ЕС, положительное сальдо с которым доходит до $1 млрд, является Италия, оснащённая двухтрилионным долгом (более 120% ВВП), экономикой с отрицательными темпами роста и при этом растущей безработицей. В итоге экспорт на Апеннины в этом году сократился на 28%. Другие важные партнёры - это, например, Турция, где быстрое развитие промышленности сочетается со свирепым протекционизмом в аграрном секторе, и арабские страны (прежде всего Египет) с их перманентной нестабильностью.
Результаты своеобразны. Украина имеет отрицательное сальдо торгового баланса с 2006-го года - импорт хронически не перекрывается экспортом. Снизившись во время кризиса, оно вновь стало быстро расти начиная с 2010-го года. За первые десять месяцев 2012 года разница между стоимостью экспорта и импорта достигла $12,7 млрд, и тенденции очевидны:. дефицит внешнеторгового баланса Украины в 2011 году составил $6,748 млрд, в 2010-м $3,025 млрд.
До кризиса "дыра" в торговом балансе закрывалась за счёт притока иностранного капитала, однако после 2008-го этот поток слишком часто стал направляться в обратную сторону - так, крупные западные банки столкнулись с проблемами у себя "дома", и начали их решать за счёт украинских филиалов. В итоге платёжный баланс Украины ещё хуже, чем торговый, и имеет очевидную тенденцию к ухудшению. Если в 2011-м платёжный баланс за первые три квартала показал "минус" в $4,58 млрд, то в 2012-м за такой же период - уже $14,1 млрд.
Как следствие, золотовалютные резервы (ЗВР) стремительно испаряются. За один только октябрь 2012-го года они сократились на 8,4%. Всего с января по ноябрь резервы уменьшились с $31,79 млрд, до $26, 81 млрд, концу года - до $24 млрд. Для сравнения: у России ЗВР - $530 млрд. Иными словами, за год украинские резервы уменьшились более чем на 20%. Бюджет Украины дефицитен и склонен становиться дефицитнее - даже по официальным данным, в январе-октябре 2012-го он был выше по сравнению с тем же периодом 2011-го в 2,6 раза. Между тем, и МВФ, и большинство независимых экспертов полагают, что официальные данные о размерах дефицита занижены примерно в полтора раза, и фактически он составляет 3,6-4%. Это не Испания и не Греция, но вполне Италия.
По сути, сейчас украинцы живут в долг. Динамика украинского госдолга такова: 2008-й год - 12% ВВП, 2012-й - $62 млрд, 37% ВВП (41,3% из которых внешние займы), ожидаемый в 2013-м по официальным прогнозам - 40% ВВП. При этом запланированные темпы роста украинской экономики - 3-3,5% выглядят достаточно фантастично. Валовый внешний долг Украины (государства, частного бизнеса и населения) составляет $132, 4 млрд, или 75% ВВП (рост в 2012-м году - на 4,9%).
В теории цифры отнюдь не катастрофичны, но и возможности Украины, которая "стоит" в 2,5 раза дешевле, чем один Гейтс, обслуживать собственные долги, малы. Огромная часть госдолга находится в коротких позициях, отдавать их придётся быстро и сразу, с пиком в 2013 году. Динамика выглядит так. Выплаты только МВФ - 3,93 млрд в 2012 году, 6,43 млрд в 2013-м, по 4,2 млрд в 2014-2015-м.
При этом в долг дают со всё большим трудом - у западных инвесторов хватает собственных проблем. Так, размещение облигаций в марте было отменено "по техническим причинам". У МВФ хватает просителей и без Украины, а требования, выдвигаемые организацией, политически неприемлемы - это, например, резкое увеличение цен на услуги ЖКХ и газ для населения (в случае с газом - на 35-40%). Внутренний долг - тоже короткий и дорогой.
В результате в начале декабря Международное рейтинговое агентство Standard & Poor's понизило долгосрочный суверенный рейтинг Украины до "B" с "B+". При этом прогноз агентства по рейтингу негативный. По мнению S&P, Украина столкнется с необходимостью получения значительных займов в 2013-м, при этом привлечь их будет сложно и нечем. Ранее другое международное рейтинговое агентство, Moody's тоже понизило суверенный рейтинг Украины на одну ступень - до "мусорного" неинвестиционного "B3" с "B2". Прогноз агентства - негативный. Жертвой негатива Moody's стали и 13 крупнейших украинских банков. Между тем, прогнозы агентств имеют отчасти самосбывающийся характер - они приведут к дополнительным трудностям в получении кредитов и их удорожанию.
В итоге Киев оказался в тупиковой ситуации. Чтобы снизить дефицит торгового и платёжного баланса и предотвратить дальнейший рост внешних долгов и "испарение" золото-валютных резервов, нужно девальвировать гривну (это ещё и одно из требований МВФ), что стимулирует экспорт и снизит импорт. Однако девальвация снизит уровень жизни из-за подорожавшего импорта, затруднит оплату его критических позиций (прежде всего - газа), приведёт к фактическому удорожанию накопленных валютных займов, которые и без того будет сложно обслужить. Как следствие, выполнять "антисоциальные" требования МВФ всё равно придётся - в противном случае ситуация может обернуться дефолтом. Предписанное фондом снижение курса гривны - 13%, инвестбанк Goldman Sachs более радикален, утверждая, что оптимальным будет снижение на 30%.
При этом возможно, что понадобиться и вторая волна девальвации. Евросоюз, на который приходится 37% украинского экспорта, почти в полном составе движется к рецессии и полноценному долговому кризису, из чего следует, что возможности для украинского вывоза будут сжиматься. Курс евро уже постепенно снижается.
Ещё не состоявшись, девальвация уже оказывает своеобразное влияние на экономику. Так, Украина поглотила до трети эмиссии наличных долларов за последние два года - население скупает валюту, и эта гипердолларизация едва ли идёт на пользу. В то же время попытки Национального банка удерживать курс любой ценой привели к дефициту гривны взвинчиванию ставок по депозитам и поставили на грань банкротства полсотни мелких и средних банков (всего на Украине 170 банков).
Иными словами, администрации Януковича предстоит использовать крайне непопулярные меры, и политический кризис выглядит практически неизбежным. В начале года протестные настроения на Украине достигли двадцатилетнего максимума, а количество акций протеста (хотя и относительно небольших) поставило абсолютный рекорд. Несколько снизившись в середине года, протестные настроения стали вновь расти осенью-зимой. Украинское политическое поле заметно радикализуется. Так, примечательна динамика выступлений на парламентских выборах "Свободы" - образцовых ультраправых популистов ("национализма много не бывает"), всерьёз озабоченных борьбой против евреев и москалей, страстных почитателей УНА-УНСО и "Галичины", не исключающих возможность взяться за оружие в революционной борьбе с "оккупационной властью". На выборах 2007-го партия набрала 0,76% голосов, в 2012-м - 10%. При этом достаточно высокие результаты были получены не только на западе, где поддержка доходила до 38,2%, но и в центральной части Украины.
Довольно значительная часть их избирателей в центре, видимо, не понимала, за кого голосует, однако факт остаётся фактом - сейчас уровень поддержки ультрарадикалов на Украине выше, чем в Греции перед долговым кризисом (крайне левая "Сириза" набрала в 2007-м 5% голосов). Между тем, долговой коллапс Афин привёл к тому, что "Сириза", представляющая собой альянс троцкистов, маоистов и прочих экзотических персонажей, получила поддержку 26,89% избирателей, и вместе с ней в парламенте оказался ультраправый "Золотой восход" с 6,9%.
Странные генетические модификации на греческом политическом поле были спровоцированы примерно 35%-ным снижением уровня жизни. В случае с Украиной возможные последствия девальвации и роста цен на газ и коммунальные услуги, вероятно, могут стоить около 15% реальных доходов. Вступление ЕС в явную фазу депрессии может воспроизвести греческий сценарий почти полностью. Не стоит экстраполировать относительно мирно прошедший кризис 2008-го на нынешнюю реальность - механика протеста такова, что протестная активность начинается далеко не сразу после "старта" цепочки экономических трудностей.
Естественно, Кремлю предстоит наблюдать ослабление влияния "союзных" донецких, отчасти из-за непопулярных решений и кризиса, отчасти просто из-за снижения их финансовых возможностей. Впрочем, вряд ли стоит уточнять, что альянс между Москвой и донецкими можно назвать "союзом" с большой натяжкой. Регионалы решительно за дешёвый газ и декоративное дружелюбие, но против любых проектов реальной интеграции. Донецкие не намерены делиться собственностью ни с "московскими", ни с "вашингтонскими". В этом смысле возможный политический кризис на Украине на фоне долгового кризиса в Европе создаёт для Кремля не только проблемы, но и возможности. "Союзники", поставленные на грань выживания при занятых собственными проблемами конкурентах - намного более удобный партнёр для переговоров.
Евгений Пожидаев - обозреватель ИА REGNUM
