Как сообщил газете информированный источник в ОПК, «на У-УАЗ подготовлена конструкторская документация и началась поставка оборудования от смежников».

Новый бортовой комплекс поставят на вертолеты Ми-8АМТШ.

По словам источника «Известий», «в состав навигационно-ударной системы включены обзорная поисковая станция с тепло- и телевизионным каналами и радар для огибания рельефа местности. Другая станция с теле- и тепловизионным каналами и лазерным дальномером выполняет функции прицеливания. Картинка с тепло-, теле- и радарным изображением выводится на отдельные для обоих пилотов мониторы».

«Имеются также навигационная система на базе ГЛОНАСС и прожектор ТСЛ-1600, работающий в инфракрасном диапазоне с подсветкой для приборов ночного видения и обычном оптическом особой мощности. Согласно техзаданию, все оборудование кабины должно быть совместимо с очками ночного видения, которые по комплектации полагаются экипажу», – отмечает газета.

По информации «Известий», всего будет заказано не более 20 машин. Испытания намечены на полигоне 929-го Государственного летно-испытательного центра (ГЛИЦ) в подмосковном Чкаловске.

armstrade.org

Фильму Георгия Данелия о вертолетчике Валико Мизандари исполнилось 35 лет, а зрители любят и смотрят эту картину и сегодня. Поначалу никакого «Мимино» в планах Георгия Данелии не было. Но после того как он снял социальную комедию «Афоня», которая стала лидером проката 1976 года (62,2 млн зрителей), ему захотелось снять что-то простенькое и светлое…

В итоге со своим давним соавтором, писательницей Викторией Токаревой, он решил написать сценарий о деревенской девочке, влюбленной в летчика, который сочиняет стихи и вдобавок играет на трубе.

Сценарий был написан на одном дыхании и так же быстро принят для постановки на «Мосфильме». 13 мая 1976 года был дан старт подготовительному периоду, то есть надо было искать актеров, строить декорации. Как вдруг произошло неожиданное…

Мимино списали… с учителя

В гости к Данелии пришел его приятель, писатель Максуд Ибрагимбеков . Естественно, разговор зашел о ближайших планах Данелии. Когда режиссер рассказал другу о своем новом проекте, тот внезапно сказал:

– По-моему, раньше у тебя была куда более интересная идея: фильм про сельского вертолетчика, который запирает свой вертолет на замок. Когда ты мне рассказывал эту историю, я сразу понял, что из нее может получиться очень трогательная комедия. Гораздо интереснее, чем фильм о девочке и летчике.

Эти слова настолько запали в душу Данелии, что он всю ночь не мог заснуть – мучительно размышлял о правильности своего выбора. Наконец под утро твердо решил: буду снимать фильм о вертолетчике из глухого грузинского села.

Когда Данелия поделился своей идеей с членами съемочной группы, те чуть ли не хором заявили: чистой воды авантюра! И понять их можно было. Ведь подготовительный период уже начался. Но Данелия все равно решил рискнуть. Он позвонил в Тбилиси своему другу, сценаристу Ревазу Габриадзе (они стали сотрудничать с 1968 года, с фильма «Не горюй!»), и тот немедленно примчался в Москву.

И они втроем (с ними была все та же Виктория Токарева ) отправились в Дом творчества «Болшево» и там достаточно быстро родили на свет новый сценарий. Главным героем в нем стал вертолетчик Валико Мизандари, которого Габриадзе списал... со своего школьного учителя-скульптора. Тот жил в Кутаиси, делал надгробия из мрамора и чуть ли не единственный в городе носил шляпу.

Шофер вместо эндокринолога

Как и в фильме, в сценарии тоже было два главных героя. О первом мы уже упоминали – вертолетчик Валико Мизандари, которого должен был играть Вахтанг Кикабидзе (с ним Данелия тоже познакомился на фильме «Не горюй!»).

Однако второй герой был совсем не тот, что знаком нам по окончательному варианту фильма. Им должен был стать эндокринолог из Свердловска, роль которого предполагалось отдать любимому актеру Данелии, с которым он познакомился еще раньше, чем с Кикабидзе (с середины 60-х, с фильма «Тридцать три»), Евгению Леонову.

По сюжету, Валико влюбляется в красавицу стюардессу пассажирского лайнера и приезжает к ней в Москву. В гостинице он знакомится с героем Леонова, и вдвоем они ищут стюардессу, попадая при этом в различные смешные ситуации.

Однако по ходу написания сценария у кого-то из авторов внезапно возникла мысль подселить в номер к Валико не русского эндокринолога, а армянского шофера Рубика Хачикяна. Такой вариант получался более оригинальным, поскольку грузины и армяне всегда друг над другом подтрунивают, и это придавало сюжету особый колорит. Однако и терять Леонова авторам тоже не хотелось.

Тогда они бросили жребий – кинули в воздух монетку, загадав, что решка – это Кикабидзе, орел – Леонов. Выпала решка. Но Данелия от Леонова все равно не отказался: написал для него роль бывшего фронтовика Волохова.

Вертолетчики в деревне не поют

Съемки фильма решили начать с натурных эпизодов в Грузии. Местом для работы выбрали городок Телави и высокогорную деревню в Тушетии под названием Омала.

Именно в последней должны были снимать эпизоды, рассказывающие о деревенском житье-бытье Мимино (по-грузински – «сокол»). Однако съемки там едва не сорвались. Киношники приехали в Телави в середине сентября и собирались сразу отправиться в Омала.

Но добраться туда можно было на рейсовом вертолете (пешком по горам путь занял бы двое-трое суток), а самолет вылететь не смог из-за сильного тумана. В итоге пришлось ждать летной погоды несколько дней.

А чтобы не скучать, съемочная группа отдавала дань Бахусу, благо вина в тех краях было более чем достаточно. Так продолжалось три дня, после чего на дворе распогодилось и вертолет взял курс на Омала.

Съемки начались 17 сентября с эпизода, где Валико идет по деревне и поет. Фонограмма была заранее записана Кикабидзе еще на «Мосфильме», и теперь ему предстояло всего лишь открывать под нее рот. Но актер внезапно... встал как вкопанный. Когда удивленный Данелия спросил у него, в чем дело, тот ответил: «Я не могу себе представить, чтобы здешние вертолетчики ходили по деревне и пели».

Данелия на минуту задумался, после чего полностью согласился с Кикабидзе – этот эпизод совершенно не жизненный. И в итоге выбросил из фильма все песни Валико, которые он пел в кадре (их было несколько). Но одну оставил – «Чито-грито», которую Кикабидзе исполнял за кадром. Как покажет будущее, режиссер не прогадал – именно эта песня станет всесоюзным шлягером.

Чачу не хочу!

Поскольку слава о Кикабидзе вот уже почти полтора десятилетия ходила не только по Грузии, но и по всему СССР (она пришла к нему в начале 60-х, когда он начал выступать в ансамбле «Орэра»), в Омала зачастили жители окрестных деревень, которые собственными глазами хотели посмотреть на знаменитость. Причем многие из них приезжали не с пустыми руками, а с бурдюками, где плескались чача (грузинская водка) и вино.

Актер, естественно, всячески отказывался от возлияний. Однако и отказывать людям, которые приехали к нему, преодолев не один десяток километров, тоже было неловко. Поэтому он стал мучительно соображать, какую причину придумать для того, чтобы не пить с поклонниками.

Поначалу в голову ничего путного не приходило. К примеру, когда он заикнулся о том, что у него больное сердце (на самом деле сердце было здоровое), ему назидательно ответили: «Чача – лучшее лекарство от сердечных болей».

Когда заявил, что завтра ему надо рано вставать, ответственно ответили: «Вино – лучшее средство сохранить энергию».

- Данелия рассказывал, что вам все предлагали с ними выпить, просто спасения не было!

- Да нет, все нормально было. Правда, однажды вдруг перестали предлагать. Я удивился. А мне в ответ с пониманием сочувствуют, мол, Данелия рассказал, что тебе нельзя, ты болен, у тебя триппер (смеется). Я потом так смущался, на улицу было стыдно вый­ти…

Про триппер же Данелия придумал. Но в объяснение, что это все Данелия придумал, не все верили!

Стоит отметить, что Кикабидзе на его родине, случалось, узнавали не все. Один такой эпизод был в Тбилиси, в аэропорту. 25 октября там снимался эпизод с голландскими курами и в перерыве между съемками Кикабидзе и Данелия отправились в ресторан гостиницы «Интурист» перекусить.

Причем инициатором этого похода был актер, который на резонный вопрос Данелия: «А пустят?», ответил «Пустят», поскольку был уверен в своей узнаваемости. Но его не узнали (может быть, потому, что у его героя были наклеенные усы).

Более того, возник скандал, когда администратор ресторана послал буфетчицу за милицией, поскольку незваные посетители ни в какую не хотели покидать заведение. В итоге Кикабидзе взорвался и, воскликнув: «Не нужны нам ваши паршивые сосиски!», первым удалился из ресторана.

Однако, видимо, администратору объяснили, кого именно он не пустил, и спустя несколько минут тот, в сопровождении все той же буфетчицы примчался к съемочной группе с подносами, заваленными деликатесами.

Это не моя корова

Съемки в Омала и соседней деревне Шинако длились больше месяца – до 22 октября. Курьезов во время тех съемок было предостаточно. Например, эпизод с летящей по воздуху коровой (ее привязали к вертолету) снимали следующим образом:

Животное одолжили у местной крестьянки, которая единственная согласилась отдать свою корову для такого опасного трюка. Однако оператор фильма заявил, что корова не подходит – она белого цвета и на фоне неба будет видна в кадре нечетко.

Что делать? Думали недолго. Ктото из киношников предложил... слегка подкрасить животное в темный цвет. Сказано – сделано. Тут же раздобыли ведро с краской и покрасили корову в нужный цвет.

Правда, когда возвращали бедолагу обратно хозяйке, та подняла скандал: дескать, это не мое животное. В итоге спор разрешили следующим образом: корову отпустили с привязи, дабы она сама нашла дорогу к своему дому. И та пошла прямиком к своей хозяйке, причем шла километра два, да не одна, а в сопровождении… съемочной группы, участникам которой было жуть как интересно посмотреть – удастся эксперимент или нет. Удался.

Лезгинка под градусом

В начале ноября съемки продолжились на «Мосфильме». Правда, подвел Фрунзик Мкртчян , которого не отпустили из Еревана театральные дела: он сдавал в театре новый спектакль. Поэтому было решено снимать те кадры, где он не участвует. В частности, тогда была снята сцена, где Валико гоняется по квартире за обидчиком своей сестры Папишвили.

Между тем минула неделя, потом другая, а Мкртчяна все нет. Однако в Москве нет и снега, без которого съемки тоже не могут состояться. В итоге, целую неделю группа находилась в простое.

Наконец, 21 ноября Мкртчян приезжает в Москву, и на следующий день начинаются съемки одной из самых забавных сцен – в зале суда. В начале декабря начинают снимать сцены в гостинице «Россия».

Съемки проходят поздно ночью, поскольку днем ресторан работает, да и посторонних людей в это время гораздо больше, чем ночью.

Эпизод, где Валико и Рубик танцуют лезгинку, снимали 3 декабря, причем оба актера были... здорово навеселе, а Данелия этого даже не заметил. Вот как об этом вспоминает сам Кикабидзе: «В 24.00 начали ставить свет, а это очень долгий процесс. Спустились зеваки из гостиницы, чтобы посмотреть на съемки.

Пришли знакомые Фрунзика, армяне. Накрыли в углу стол. Оператор и режиссер Данелия так были заняты своим делом, что о нас забыли. А мы с Фрунзиком сидим, пьем, ля-ля, тосты говорим. Потом, когда я Данелии рассказал: «Мы хорошенько выпившие были», он не поверил: «Не может быть!» Как не может быть? Три бутылки водки выпили вчетвером».

Кстати, в отличие от Кикабидзе, его партнер давно был неравнодушен к алкоголю и поэтому несколько раз срывал съемки. Но этот грех ему прощали, поскольку в трезвом виде Мкртчян творил на съемочной площадке настоящие чудеса. Он так талантливо импровизировал, что многие его остроты практически целиком вошли в картину.

О пользе маминых обедов

Натурные съемки в Москве запомнились их участникам лютыми морозами (до 30 градусов ниже нуля) и... торжествами по случаю 70-летия Леонида Брежнева. Причем оба события порой негативно влияли на съемочный процесс. Например, 15 декабря должны были снимать эпизод, где Валико и Рубик ждут Ларису Ивановну у входа в Большой театр, а она не приходит.

Но съемку пришлось отменить, поскольку КГБ не дал на нее разрешения: в тот день в городе гостили правительственные делегации из разных стран, съехавшиеся на день рождения генсека, – они должны были посетить Большой театр. Поэтому съемки пришлось перенести на следующий день, причем на глубокую ночь, чтобы никому не мешать. Однако той ночью ударили такие лютые морозы (минус 36 градусов!), что участники съемок, как говорится, едва не дали дуба.

Московские съемки проходили зимой, а костюмы артисты выбрали еще летом. Кикабидзе подобрал себе плащ, а Фрунзик - короткую курточку. «Они же с Кавказа, откуда у них теплые вещи?» - объяснили артисты. Однако зима выдалась с лютыми, 35-градусными морозами, и артисты цепенели от холода.

Как вспоминает Г. Данелия: «На Бубу и Фрунзика смотреть было больно! Поскольку натурные сцены были в основном в центре города, во время перерыва я возил их обедать к себе домой на Чистые пруды (мама вкусно кормила нас). Мы обедали и обсуждали сцену, которую сегодня предстояло еще снять.

Здесь проявлялась неуемная фантазия Мкртчяна. Он предлагал бесконечное количество вариантов, из которых нам оставалось только отобрать. Некоторые сцены в фильме сняты не по сценарию. Это итог маминых обедов».

По сценарию после Большого театра, когда Мимино и Рубик заходят во двор и там нет «КамАЗа», они находят его в соседнем дворе, и на радостях герой Мкртчяна целует машину. Актер предложил: поскольку мороз - губы должны прилипнуть к железу.

Он же придумал, что, когда Мимино пошел звать милицию, Хачикян остался во дворе охранять следы. И когда во двор хочет войти человек, он угрожающе поднимает увесистый кусок льда и говорит: «Друг, как брата прошу, не подходи! Сюда нельзя! Здесь следы!»

В эпизодах – корифеи

Одной из изюминок фильма была та, что в крохотных эпизодах снимались не просто проходные актеры, а настоящие звезды.

Пробы на роль Ларисы Ивановны, прекрасной стюардессы, о которой грезил герой Вахтанга Кикабидзе, проходили долго. За то, что этот образ воплотила на экране Елена Проклова, стоит благодарить ассистента по актерам Елену Судакову, которая работала почти на всех фильмах Данелии. 

Поисками занималась только она, так что режиссер был избавлен от необходимости просматривать сотни претенденток: он увидел отобранный «экземпляр» и остался, как обычно, доволен. Хотя Проклова была не единственной кандидаткой на эту роль. Конкуренцию ей составляла Лариса Удовиченко, но в последний момент стало ясно, что Проклова будет смотреться органичней.

Немало актеров появились в фильме абсолютно случайно. Так, Леонид Куравлев, который сыграл в «Мимино» эндокринолога Хачикяна (это он выговаривает герою Мкртчяна: «Такие, как вы, позорят нацию. Хачикян – это я!»), не должен был сниматься в этой комедии.

Просто Георгий Данелия встретил его как-то в коридоре «Мосфильма» и пригласил – просто ради того, чтобы… пригласить. Что поразительно, нужную фразу Леонид Куравлев произнес на армянском без акцента! Когда фильм показывали в Америке, армянская диаспора (только там не знали в лицо знаменитого русского актера) приняла Куравлева за своего.

Актер Арчил Гомиашвили сыграл роль Нугзара Папишвили, но, по сути, самого себя. Позже он шутил, что режиссер взял его в картину только потому, что у него была собственная «Волга». На что Данелия – опять же в шутку – всегда отвечал, что это неправда. «Машину для съемок мы бы достали.

Но что у Гомиашвили действительно было дефицитного, так это дубленка. Вот ее достать в те годы было просто невозможно!»

В картине появился и сам Георгий Данелия. Режиссеры нередко увековечивают себя, любимых, на экране, но Данелия обычно такое не практиковал. А вот для «Мимино» решил сделать исключение. Мы видим его в роли командира экипажа самолета Тбилиси–Москва.

А супругов Синицыных воплотили на экране вполне реальные супруги Владимир Басов и Валентина Титова . Правда, это была их последняя супружеская съемка, поскольку вскоре после нее они развелись.

В небольшой роли жены Папишвили снялась популярная актриса Макаэла Дроздовская . Увы, но для нее эти съемки оказались последними – через год она трагически погибнет, угорев в номере провинциальной гостиницы.

В роли «человека с хорошими глазами», которого Рубик уговаривает выступить в суде в защиту Валико, снялся один из главных комиков советского кинематографа – Савелий Крамаров . После работы у Данелии он снимется еще в двух эпизодических ролях, после чего его карьера в советском кинематографе закончится и он навсегда покинет СССР.

После того как актер эмигрировал в Америку, высокие киноначальники потребовали вырезать эпизод с его участием. Но Данелия «включил» восточную хитрость, убедив чиновников, что такой ход – идеологическая ошибка.

«Посмотрите фильм внимательно! Крамарова ведь там не пирожными кормят, а в «воронке» в исправительную колонию увозят, на пять лет». Аргумент подействовал.

Человек с крыльями

Мы дозвонились Вахтангу Константиновичу Кикабидзе в Грузию:
- Вы помните, что у фильма «Мимино» юбилей?
- Вы мне напомнили. Давно это было! Раз вы через столько лет спрашиваете, значит, лента получилась и не стареет. Данелия - гениальный режиссер, я его очень люблю. Все, что есть хорошего в этом фильме, - его заслуга.

- И ваша тоже!
- Ну, если так считаете, мне приятно. Я старался сыграть этого героя так, как представлял сам себе. Играл «человека с крыльями»… Вообще по ходу съемок мы все что-то корректировали, придумывали реплики, потому что Данелия это разрешал.

Каждый съемочный день начинался со смеха. Было весело. Мы не знали, что снимаем. Казалось, все это очень несерьезно. А вышло наоборот. Данелия очень талантливый человек. Казалось, история простая, незамысловатая. А получилась даже не комедия, а умный, философский фильм о том, как не потерять себя, о том, что человек должен быть на своем месте - там, где он родился, на родине. И это у моего героя получилось.

- В фильме же Валико стал летать на международных рейсах…
- А он предпочел вернуться на родину, к своим! Там ведь финал отрезан.

Мы снимали так. Когда стюардесса начинает плакать в конце, он спрашивает: «Хочешь, я вый­ду из самолета?» Она говорит: «Нет». А он выходит. Но этот момент вырезал худсовет. На мой взгляд, неправильно.
Ведь смысл его выхода в том, что он решает вернуться к своему ржавому вертолету, в свою деревеньку, к своим родным, где его ждут и где он нужен. В этом смысл. Все дороги ведут домой…

По сюжету у Валико должна была быть собака Зарбазан. Исполнителя этой роли предоставила дрессировщица из Москвы, однако Данелия четвероногим актером остался недоволен: он был слишком ухоженным и на деревенского пса никак не тянул.

- Многим запомнилась смешная собачка, любимица вашего героя. Ее где нашли?
- Зарбазан? В городе Телави. Просто увидели на улице. Была с ним история такая. Приехали мы на съемки в Омалу - это селение высоко в горах - и жили в палатках. Я рано утром встал, вышел. Вижу, лежат три кавказские овчарки и друг с другом переговариваются на своем языке. И вдруг выбегает наш Зарбазан - и с визгом к ним. Я испугался - вдруг овчарки его порвут?! А они… разбежались!

Спрашиваю пастуха: «Что это кавказские овчарки испугались эту маленькую собачку?!» А он серьезно так ответил: «Так они такого ЗВЕРЯ (!) никогда не видели» (смеется).

А еще в Омале был пастух, которого я на земле никогда не видел. Он все время был на коне и пьяный. Он подъезжал к моей палатке каждое утро и кричал: «Грузин, выходи!» Я выходил. Он: «Сейчас пойдем пить водку». «Пойдем». Он ехал на лошади, я за ним шел пешком. А когда утром чачу пьешь, целый день ничего не болит! Ну, конечно, смотря сколько пьешь.

Как хорошее вино

Как это часто бывает в кино, эпизоды, где Валико и Рубик впервые встречаются в номере гостиницы «Россия», снимали почти в самом конце съемок – в конце января. Причем сцену «с обнаженкой» (там, где Рубик выходит нагишом из ванной) придумали прямо по ходу съемок случайно.

Как-то Данелия и Кикабидзе пришли к Мкртчяну в гостиницу, а он мылся в ванной. Потом он вышел оттуда, напевая какую-то армянскую песенку, увидел непрошеных гостей и... стыдливо прикрылся полотенцем. Это так понравилось Данелии, что он решил вставить точно такой же эпизод и в картину.

Последние сцены фильма были отсняты 16–17 мая 1977 года в аэропорту «Домодедово»: в те дни на пленку запечатлели эпизоды, где Валико сидит за штурвалом пассажирского авиалайнера. Затем начались монтажно-тонировочные работы, которые запомнились Данелии одним неприятным эпизодом.

Дело в том, что Госкино торопило его с монтажом, поскольку фильм предполагалось включить в конкурсную программу Международного московского кинофестиваля, который должен был состояться в июле.

Но когда Данелия показал черновую копию председателю Госкино Филиппу Ермашу, тот распорядился вырезать два эпизода: разговор Валико по телефону с Тель-Авивом и сцену, где друг Валико из Телави отказывается разговаривать по телефону с Исааком из Тель-Авива что вполне объяснимо, эпизод-то с подтекстом.

В грузине, который оказался на земле обетованной, Мимино будто увидел себя в будущем – живущего сытой жизнью с поездками за границу, но тоскующего по своей малой родине и родному вертолету…

Однако Данелия уперся: не буду вырезать – и все! Тогда его вызвал к себе сам Ермаш.

Обрисовав режиссеру «сложную международную обстановку» и напомнив, что у СССР с Израилем весьма натянутые отношения, он вновь принялся уговаривать Данелию. Тот же, видя, что председателя Госкино не переубедить, решил пойти на хитрость. И предложил вариант с двумя копиями фильма: в одном, для фестиваля, упомянутых сцен не будет, в другом, для всесоюзного проката, они будут.

Когда завершились фестивальные будни, эпизод опять вернулся в картину. А вот несколько других сцен так и остались лишь в памяти тех, кто имел отношение к созданию «Мимино».

К примеру, финал в картине первоначально был абсолютно другим. Картинка планировалась такая: Мимино выходит из самолета и, протирая джинсы в клочья, съезжает с высокой горы вниз на пятой точке. Его спрашивают: «Ты откуда, друг?» Он отвечает: «Да там нелетная погода была, пешком пришел».

Но, во-первых, Данелия понял, что чисто технически снять этот финал у него не получится, а во-вторых, такая концовка очень выбивалась из общей стилистики фильма. Ведь «Мимино» хоть и сказка, но очень правдоподобная!

А помните эпизод, когда герой Мкртчяна в самом начале фильма жалуется, что в Москве невозможно найти зеленого крокодила – везде только оранжевые. Так вот, в оригинале было «только красные», но в Госкино попросили не упоминать этот цвет – от греха подальше.

Впрочем, сам Георгий Данелия считает, что у его фильма вполне благополучная судьба и цензоры в данном случае не особо зверствовали. А то, что пришлось вычеркнуть, было, значит, и не столь важно.

Режиссер вообще всегда с долей самоиронии относился к своему творчеству. Так, он искренне считал, что картина получилась чересчур затянутой и не слишком-то смешной. «Я бы оценил ее на четверку», – как-то поведал он. Каково же было его удивление, когда в зале во время просмотра он услышал смех!

«Я до сих пор не понимаю, что забавного во фразе Мкртчяна «А вы кефир почему не кушаете? Не любите?». Но люди постоянно смеются. Или вот еще фраза, которую говорит Кикабидзе, – «Ларису Ивановну хочу». Что здесь веселого, неясно. Ведь по-грузински та же фраза звучит так: «Лариса Ивановна ми’нда», где «ми’нда» и есть «хочу».

Уже на следующий день после премьеры Георгий Данелия получил золотой приз на ММКФ-77, а позже комедия и вовсе была удостоена Государственной премии СССР. Но любим мы «Мимино», конечно же, совсем не за это. А за невероятное сочетание комичного и трагичного, обманчивой простодушности и элегантности, иронии и грусти – за то, что сразу отличает все фильмы Георгия Данелии…

Между тем, когда были подведены итоги проката-78, «Мимино» оказался всего лишь на 17-м месте, собрав на своих сеансах 24,4 млн зрителей (а лидером того сезона стал рязановский «Служебный роман» – 58 миллионов человек). Кто-то назовет это недоразумением, но таковы факты.

Однако, потерпев прокатную неудачу в год своего выхода на широкий экран (неудачу относительную, поскольку провалом считались сборы ниже 10 миллионов зрителей), «Мимино» набрал популярность в последующие годы. В итоге получилось, что этот фильм стал похож на хорошее грузинское вино: с годами его качество и восприятие только улучшались.

КСТАТИ…

Из жизни - в фильм

- Эпизод встречи Мимино с адвокатом в Бутырской тюрьме я взял из практики моей дочки, - рассказывает Данелия. - Света только окончила университет, стала адвокатом, а внешне выглядела как девчонка. Она мне рассказала о своей первой встрече с подзащитным в Бутырской тюрьме.

Когда подзащитного привел конвоир (тот подзащитный был матерый рецидивист, весь в татуировках), Ланочка от испуга забыла все, чему ее учили в институте. «Да ты не бойся, - подбодрил ее рецидивист. - Ну, спроси меня сначала имя и фамилию. Потом год и место рождения…»

ПРИХОДНЫЙ ОРДЕР
      ГОНОРАРЫ СЪЕМОЧНОЙ ГРУППЫ:

      Г. ДАНЕЛИЯ – 4908 руб. и 2000 руб. за сценарий,
      В. КИКАБИДЗЕ – 5983 руб.,
      Ф. МКРТЧЯН – 2100 руб.,
      Е. ЛЕОНОВ – 619 руб.,
      Е. ПРОКЛОВА – 163 руб.

КРЫЛАТЫЕ ФРАЗЫ ИЗ ФИЛЬМА

*Ларису Ивановну хочу!

*– Восемь было. Один баран куда делся?
     – А себя ты посчитал?

*Вы почему кефир не кушаете? Что, не любите?

*Друг! Сюда нельзя.Тут следы! Друг, я тебя как брата прошу: не подходи!

*Если его где-нибудь встретишь, не убивай. Очень тебя прошу. Знаешь, какое сейчас время… не так поймут.

*Когда ему будет приятно, я буду чувствовать, что мне тоже приятно.

*Слушай, я русский язык нехорошо знаю.

*Спасибо, я пешком постою.

*Такие вопросы задаете, что неудобно отвечать. Даже.

*Я вам один умный вещь скажу, но только вы не обижайтесь.

*Это же не самолёт! Это бабочка!!! Черт бы её побрал.

*Ты и твой Лариса Ивановна не две пары в сапоге.

*Тут мусор стоял, а там женщина курила…

*— Я так.. думаю.

*— Вы лётчик?
— Иногда. Вообще-то я эндокринолог.

*— Тель-Авив?
— Yes.
— [не туда попал] Извините, до свидания.
— Подожди. Подожди… Давай споём что-нибудь.

*— Слушай, Валико! Что эта женщина хочет?!
— Ничего не хочет. Танцует.

*— Кто зверь, я зверь?

*— Там женщина в воду хочет.

*— Свидетель Хачикян, ну, а люстру подсудимый разбил?
— Дааа! Разбил… зачем буду отрицать?! Когда мы пошли домой, он её случайно стулом зацепил…

*— Это потому что у вас не умеют готовить долма.
— Может, скажешь, у нас и сациви не умеют готовить?

компиляция материала - FOX