Александр Попов
Сразу хочу предупредить, что в заглавии статьи приведены слова американской газеты. Мое личное мнение, что ВСЕ, от пограничников, пехотинцев, до санитаров, поваров и спецназовцев, в Афгане воевали отлично. И мы оттуда не сбежали, мы ушли по приказу.
«...сделать то, что выполняли спецназовцы в
Афганистане, под силу только беспредельно
мужественным и решительным солдатам.
Люди, служившие в батальонах спецназа,
были профессионалами самой высокой пробы».
Громов Б.В., командующий 40-й армии.
В афганской войне получил боевое крещение спецназ Главного Разведывательного Управления (ГРУ) Генерального Штаба.
Части специального назначения, сформированные в начале 50-х годов, как отдельные роты (позднее отряды), в 1962 году были сведены в бригады 4-х отрядного состава. К 1979 году спецназ насчитывал 14 бригад окружного подчинения (в основном неполного состава) и около 30 отдельных рот в составе армий и групп войск
Первую боевую операцию в Афганистане - штурм дворца афганского диктатора Амина - провели военнослужащие спецназа из «мусульманского батальона» и сотрудники спецподразделений КГБ.
История «мусульманского батальона» - отряда особого назначения ГРУ, - интересна. Он был сформирован летом 1979 года в 15-й отдельной бригаде специального назначения (обрСпН) Туркестанского военного округа (ТуркВО), для выполнения особых заданий в Афганистане.
В отличие от небольших отрядов армейского спецназа в «мусульманском батальоне» насчитывалось 520 человек, и имелась бронетехника (около 50 БМП, БТР, несколько зенитно-самоходных установок – ЗСУ - 23-4 «Шилка»).
В отряд входило 4 боевые роты (две роты СпН – на БТР-60пб, одна СпН - на БМП-1, рота спец. вооружения - на БТР-60пб), рота обеспечения, 2 отдельных взвода (связи и зенитно-артиллерийский).
Отбор в отряд был особым - набирали военнослужащих, включая офицеров, из коренных жителей Средней Азии из частей и соединений войск ТуркВО и Среднеазитского ВО. Формировал отряд офицер центрального аппарата ГРУ полковник В.Колесник (бывший командир 15-й бригады СпН ТуркВО), командиром был назначен майор Х. Халбаев.
Для военнослужащих отряда была подготовлена форма афганской армии, так как предполагалось, что они будут охранять афганского лидера Тараки (при сохранении в тайне присутствия в Афганистане советской воинской части).
После убийства в сентябре 1979 года Тараки и прихода к власти Амина было решено использовать отряд для свержения нового афганского лидера, неугодного советскому руководству.
Используя просьбы Амина, об усилении его охраны советскими военнослужащими, в первых числах декабря отряд с техникой был переброшен на военно-транспортных самолетах в Афганистан и дислоцирован в Баграме; 15 декабря отряд был передислоцирован в Кабул и вошел в бригаду охраны резиденции Амина - дворца Тадж-Бек на окраине афганской столицы.
Заняв позиции около дворца, отряд начал тайную подготовку к штурму; кроме «мусульманского батальона» в штурмовой отряд вошли 2 спецгруппы из офицеров КГБ и рота 345-го полка ВДВ. Руководителем штурма Тадж-Бек был назначен полковник В.Колесник.
Основной задачей отряда являлось нейтрализация бригады охраны, переброска на технике к дворцу штурмовых групп КГБ и поддержка их огнем при штурме. Противостояли советским подразделениям около 1,5 тыс. афганских военнослужащих: 4 батальона бригады охраны и личная гвардия Амина.
Операция «Шторм-333» по свержению Амина началась вечером 27 декабря 1979 года. Огнем отряда были подавлены батальоны охраны вокруг дворца, затем, под прикрытием «Шилок», вперед устремились бронемашины двух рот с десантом из сотрудников КГБ и спецназовцев. Остальные подразделения отряда, подавив сопротивление афганских военнослужащих, приступили к разоружению батальонов внешней линии охраны.
Непосредственно в помещениях дворца бой вели спецгруппы КГБ «Гром» и «Зенит», но в ходе боя бойцы спецназа также проникли в Тадж-Бек.
После сорока трех минут тяжелого боя штурмующие полностью захватили дворец (во время штурма Амин был убит).
Во время штурма и разоружения бригады охраны отряд потерял 6 человек убитыми, 35 человек было ранено.
В Кабуле отряд находился до 8 января 1980 года, потом был передислоцирован в Чирчик и вошел в 15-ю бригаду СпН под номером «154-й».
Учитывая полученный боевой опыт, по образцу «мусульманского батальона» в начале 1980 года было сформировано 2 отряда, аналогичных по структуре и составу, в бригадах СпН Закавказского и Среднеазиатского ВО.
В 40-й армии было штатное подразделение армейского спецназа: 459-я отдельная рота СпН, введенная в феврале 1980 года и укомплектованная добровольцами из бригады ТуркВО. В роту входило 4 разведгруппы и группа связи (в декабре 1980 года появилось 11 БМП-1).
«Кабульская» рота была первым подразделением СпН, постоянно участвовавшим в «афганской» войне: на начальном этапе рота проводила операции по всей территории страны (первый разведвыход, под Алихейлем в провинции Пактия, провела группа старшего лейтенанта В. Сомова 22 марта 1980 года.) В основном, применялась классическая тактика ведения разведки, новая спецтактика только отрабатывалась.
Наибольшую известность получила операция роты, под командованием капитана В. Москаленко, в апреле 1982 г. на афгано - иранской границе, проведенная совместно с 2 десантными батальонами. Из-за ошибки вертолетчиков десант был высажен в Иране и атаковал иранский погранпост; только после 3-х часового пешего перехода спецназ вышел в заданный район и приступил к выполнению задачи. Была разгромлена перевалочная базы Рабати-Джали, уничтожено 1,5 тонны опиум-сырца и большое количество вооружения.
Первые годы войны в Афганистане показали, что советские войска не готовы к антипартизанской войне, попытки вести боевые действия против мятежников традиционными способами были малоэффективными и не давали результата.
Опыт локальных конфликтов после Второй Мировой войны показал, что наиболее эффективными в борьбе с партизанским движением являются части специального назначения: английская «Специальная авиадесантная служба» (САС) сумела разгромить партизанское движение в Малайзии и Омане.
Успешные действия «Кабульской» роты за первые годы войны позволили накопить опыт применения спецназа в условиях Афганистана. Было принято решение усилить спецназ 40-й армии.
В конце 1981 года начинается ввод отдельных отрядов СпН*: 154-й ооСпН/«1-й батальон» (бывший «мусульманский») и 177-й ооСпН/«2-й батальон» (из 22-й обрСпН Среднеазиатского ВО), укомплектованные добровольцами (офицеры и прапорщики -100 %, сержанты и солдаты- 80 %). В целях маскировки, в Афганистане отряды СпН условно именовались - «отдельные мотострелковые батальоны», номер присваивался по времени ввода.
Летом 1982 года, после ввода на север Афганистана подразделений советских пограничных войск, спецназ был переброшен южнее и действовал в центральных районах страны («1-й батальон» – под Айбак, «2-й батальон» – Руха в Панджшере, с марта 1983 года – Гульбахор).
Об эффективности деятельности спецназа говорит тот факт, что на трассе Ташкурган - Пули-Хумри, где действовал «1-й батальон», с августа 1982 г. по ноябрь 1983 г., не было ни одной засады мятежников на советские колонны (мятежники уничтожались на подходах к дороге). В «батальоне» были сформированы внештатные подразделения - 2 группы из офицеров управления отряда и кавалерийский взвод (применявшиеся непродолжительное время.)
«2-й батальон» был первой советской частью, вставшей постоянным гарнизоном в знаменитом Панджшерском ущелье. Во многом благодаря, успешным действиям спецназа против отрядов полевого командира Ахмат - Шаха «Масуда» мятежники пошли на перемирие в этом районе (но и потери отряда составили около 30 % от всех потерь за 7 лет пребывания в Афганистане.)
В начальный период деятельности спецназа в Афганистане «батальоны» действовали, как общевойсковые подразделения (для усиления каждому батальону придавалось по танковой роте (взводу), гаубичная и (или) реактивная батареи). Такое применение не соответствовало подготовке и задачам спецназа, и снижало боевой потенциал.
Подобная практика существовала из-за нехватки боевых подразделений в 40-й армии и недооценки советским командованием специфики партизанской войны в Афганистане.
Все отряды были сформированы по образцу «мусульманского батальона», с изменениями в организационно-штатной структуре. Отряды вошли в две бригады СпН, управления которых (вместе с подразделениями обеспечения) ввели в Афганистан в марте 1985 года: в каждую бригаду входило по 4 отдельных отряда СпН, отряд спецрадиосвязи и 3 отдельные роты (автомобильная, материального обеспечения и комендантская).
Каждой бригаде придавался смешанная эскадрилья из вертолетных полков авиации армии. Позднее в штат были введены отдельные вертолетные эскадрильи (овэ): в 22-й бригаде - 205-й овэ (Лашкаргах - с 12.1985 г.), в 15-й бригаде – 239-я овэ (Газни, с 1.1986 г.)
Для того, чтобы отряды СпН наиболее полно использовались для боевой деятельности и не отвлекались на охрану своих гарнизонов, совместно с ними дислоцировались мотострелковые и десантные батальоны, усиленные артиллерией, которые обеспечивали безопасность районов дислокации спецназа.
Семь «батальонов» дислоцировалось около пакистанской границы, один - на иранской границе. Они действовали на более чем сотни известных караванных маршрутах, препятствуя проникновению в Афганистан караванов с оружием и боеприпасами, и новых отрядов мятежников.
Всего к лету 1985 года в Афганистане находилось 7 «батальонов» («8-й батальон» был укомплектован к концу года) и отдельная рота, которые могли сформировать до 80 разведгрупп. В интересах спецназа действовала и 897-я отдельная разведывательная рота армейского подчинения, выделявшая в каждый отряд по отделению разведывательно-сигнализационной аппаратуры «Реалия -У».
Для решения боевых задач подразделения СпН выделяли разведгруппы (штатная группа СпН, усиленная радистом, саперами, гранатометчиками, 1-2 огнеметами «Шмель», 1-2 расчетами автоматического гранатомета «АГС-17»), разведотряды (1-2 усиленные роты) и досмотровые группы - ДГр. Боевые действия разведгрупп и разведотрядов поддерживали бронегруппы из состава отрядов, а также артиллерия и армейская авиация.
Для координации деятельности СпН в разведотделе 40-й армии был создан Центр боевого управления (ЦБУ) - группа «Экран» в составе 4-5 офицеров, с подчинением заместителю начальника разведки армии по специальной разведке (подобные ЦБУ действовали во всех бригадах и отрядах СпН). Но непосредственное руководство подразделениями СпН осуществлял не начальник разведки, а заместитель начальника штаба армии.
В том же 1985 году в Чирчике сформировали 467-й учебный полк СпН 3-х батальонного состава (на базе 15-й бригады СпН), где готовили разведчиков спецназа для службы в Афганистане, остальные специалисты приходили из общевойсковых учебных частей.
В афганской войне спецназ выполнял следующие задачи:
- разведка и доразведка;
- уничтожение формирований мятежников и караванов;
- вскрытие и уничтожение баз и складов, «исламских» комитетов;
- захват пленных,
- ведение вертолетной разведки караванных маршрутов и досмотр караванов;
- минирование караванных путей и установление на них разведывательно - сигнализационной аппаратуры;
- выявление районов сосредоточения мятежников, складов с вооружением и боеприпасами, мест дневок караванов и наведения на них авиации (с последующей проверкой результатов авиационных ударов).
Подразделения СпН решали эти задачи в основном путем ведения засадных действий, налетами, патрулированием ДГр на вертолетах, а также рейдовыми действиями.
Примером успешного налета служит операция разведотряда капитана Г. Быкова из «Джелалабадского батальона» в феврале 1985 года, когда спецназ ночью «просочился» в кишлак и, используя автоматы с приборами бесшумной стрельбы (ПБС) и холодное оружие уничтожил около 50 мятежников, включая 28 полевых командиров. Спецназ потерь не понес.
Разведывательно-поисковые действия велись, обычно, в составе разведгруппы или разведотряда. Для повышения мобильности подразделения передвигались на бронетехнике или машинах повышенной проходимости, разведка проводилась в районах, контролируемых мятежниками, на известных караванных маршрутах. Поиск носил рейдовый характер, продолжительность действий составляла 5-6 дней.
23-25 ноября 1986 года разведотряд капитана Быкова («Асадабадский батальон»), ведя поиск западнее Джелалабада, по полученной информации пленного, без потерь со стороны спецназа, уничтожил 3 склада с вооружением и боеприпасами. В данном случае боевые действия велись по схеме: поиск – засада – налет.
Для повышения огневой мощи, на грузовых автомобилях специально устанавливалось тяжелое вооружение: пулеметы «Утес», «ДШК» и автоматические гранатометы «АГС-17» (в Лашкаргахе при использовании для нападения из засады грузовиков «Урал 4520» применялись зенитки «ЗУ-23-2» или 14,4-мм крупнокалиберные пулеметы Владимирова).
Иногда поиск велся под маскировкой: личный состав переодевался в афганскую национальную одежду, и использовались трофейные машины «Тойота», «Симург», «Датсун».
Один из первых подобных разведрейдов провела группа старшего лейтенанта П. Кулева (5 человек) из «Газнийского батальона» в октябре 1984 года: за три дня на машине было пройдено 200 км по маршруту Газни – Мукур - Газни. Группа вернулась на базу без потерь.
В «Лашкаргахском батальоне», после захвата в декабре 1986 года группой лейтенанта С. Дымова каравана из 9 автомобилей, такие операции, но уже по перехвату и уничтожению караванов мятежников, проводились в течение 1,5 лет.
В январе 1987 года была впервые проведена подобная боевая операция: группа лейтенанта Г. Должикова на трех «Тойотах» и одном «Урале», под видом каравана мятежников, сблизилась на встречном курсе с отрядом мятежников на 3 машинах и внезапным огнем уничтожила его.
Весьма эффективными были облеты караванных маршрутов на вертолетах, с досмотровыми группами на борту, когда данные воздушной разведки реализовывались тут же, по решению командира группы. Например, за первые шесть месяцев 1987 года из общего количества облетов результативными было 168 или 20 %.
Основной целью были караваны: после обнаружения каравана вертолеты совершали облет и подавали сигнал на остановку, затем 2 вертолета совершали посадку около каравана и группа, под прикрытием второй пары вертолетов проводила досмотр груза.
В случае оказания сопротивления караван уничтожался ударами с воздуха, после высаживался спецназ: захваченное вооружение, боеприпасы и пленные доставлялись на базу (или уничтожались).
Именно на облете был захвачен первый американский переносный зенитно-ракетный комплекс (ПЗРК) «Стингер»: 5 января 1987 года группа лейтенанта В. Антонюка из «Шахджойского батальона», под командованием майора Е. Сергеева, заметила группу мятежников на мотоциклах и атаковала их с воздуха, в ответ по вертолетам было произведено два неудачных пуска ракет. Высадившийся спецназ уничтожил противника и захватил один «Стингер».
Состав досмотровой группы обычно включал 15 - 20 человек (усиленные 1-2 расчетами «АГС-17», огнеметчиками и гранатометчиками) и перемещался на двух транспортно-боевых вертолетах «Ми-8», под прикрытием пары или двух пар вертолетов боевой поддержки «Ми-24».
Для выполнения этих задач каждому отряду придавалась вертолетная эскадрилья или отряд из 8 - 10 машин, что позволяло вести воздушную разведку на удалении до 120 километров от базы сразу в нескольких направлениях. В сутки совершалось, как правило, 2 - 3 вылета, каждый продолжительностью до 90 минут
Во время таких облетов перехватывались не только одиночные машины и отдельные группы, но крупные караваны, тогда на помощь ДГр перебрасывалось на вертолетах и бронетехнике подкрепление из отряда.
Вооружение разведчиков в засаде было штатным, имелись 3-4 прибора ночного видения (ПНВ) и несколько ПБС. На задание брался увеличенный боекомплект, 3-4 гранатомета РПГ-18 «Муха» (вместо штатных «РПГ-7»), саперы имели большой запас мин направленного действия и осколочных противопехотных мин заграждения.
Для обмана противника использовались различные способы выхода на операции. Например, группа выдвигалась на засаду внутри бронетехники (или в грузовиках, замаскировавшись в кузове среди груза) и десантировалась на ходу во время движения. В другом случае, вертолеты с десантом на борту совершали несколько ложных посадок, чтобы ввести в заблуждение разведку мятежников.* Применялись и другие обманные маневры.
Получив разведданные, о предполагаемом проходе каравана, спецназ вылетал на вертолетах или выдвигался на технике в заданный район: за 15 - 20 км до места будущей засады спецназовцы спешивались, техника уходила на базу или ближайший советский пост. Подразделение совершало пеший переход к месту засады (обычно в ночное время суток).
Перехватив и уничтожив караван, спецназ после боя быстро уходил на вертолетах или бронетехнике, забирая с собой трофейное вооружение и боеприпасы. Захваченный транспорт обычно уничтожался, но при возможности перегонялся в пункт дислокации (в некоторых отрядах был небольшой парк трофейных машин и мотоциклов).
Успешную засаду в конце августе 1984 года провела группа лейтенанта А. Рожкова из «Кандагарского батальона». Скрытно десантировавшись, во время движения колонны БМП, группа ночью перехватила и уничтожила 3 автомобиля с грузом оружия и боеприпасов, было убито более 50 мятежников, захвачено 3 ДШК и другое вооружение (это был уже второй караван группы за август).
В случае задержки эвакуации группа подвергалась опасности попасть в окружение: в такой ситуации в октябре 1987 года погибло 14 человек из группы старшего лейтенанта О. Онищука из «Шахджойского батальона».
Мятежники стали прибегать к приему, позволявшему избегать потерь больших караванов: после перехода границы грузы разгружались и складировались, потом в течение нескольких дней отправлялись дальше небольшими партиями.
Поэтому спецназ стал активно применять налеты в составе усиленного разведотряда на укрепрайоны и перевалочные базы, в которых могли располагаться стоянки караванов и склады.
Результативной была операция 2 «батальонов» - «Джелалабадского» и «Асадабадского (капитаны Р. Абзалимов и Г. Быков соответственно) в январе 1986 года по разгрому крупного базового района «Саргандчина» около пакистанской границы. При минимальных потерях было уничтожено 70 мятежников и 5 складов с вооружением и боеприпасами, захвачено 2 ПЗРК, 2 зенитные горные установки (ЗГУ), 7 пулеметов «ДШК», 3 миномета, 2 безоткатных орудия (БО) и большое количество боеприпасов.
Но попытка командования этих «батальонов» повторить успех, в марте того же года, при разгроме базы «Карера», привела к потерям среди спецназа и вызвала международный скандал, т.к. база находилась на пакистанской границе и наши солдаты оказались на территории Пакистана.
Самый большой вред наносила хорошо организованная разведка и контрразведка мятежников, иногда вскрывавшей боевые операции еще на начальном этапе.
Неудачно закончилась засада разведотряда майора В. Удовиченко из «Кандагарского батальона» в октябре 1987 года: по информации, полученной от афганской разведки, предполагалось перехватить и уничтожить одну из банд мятежников, действовавшую в Кандагаре ночью.
Первоначально все шло по задуманному плану: спецназ, используя два грузовика, скрытно выдвинулся в район засады и «оседлал» дорогу в 4-5 км от города, после появления передовых разведдозоров мятежников их попытались обезоружить, но те успели дать сигнал тревоги, и разведчики были атакованы превосходящими силами противника.
Позднее стало известно, что была подсунута дезинформация, и уже несколько дней мятежники искали спецназ, который собирался выйти на задание.
В ходе тяжелого 6-часового боя в окружении из 32 разведчиков погибло 12 человек, включая командира, почти все остальные были ранены. Если бы не подошла помощь, то погиб весь отряд. Потери мятежников составили более сотни убитыми.
Слабой стороной спецназа являлась непродолжительность боевых операций, т.к. обычно через 2-3 дня разведгруппы выявлялись мятежниками и были вынуждены срочно эвакуироваться. Отрицательное влияние оказывали и ряд других причин: тяжелые климатические условия, дислокация отрядов в густонаселенных районах (что мешало скрытому выдвижению спецназа на задания), нехватка необходимого количества вертолетов, отсутствие на вертолетах приборов для ночных полетов, а также недостаток современных малогабаритных радиостанций, батарей к радиостанциям и приборам ночного видения.
После объявления в Афганистане в январе 1987 года «политики национального примирения» и сокращением, в связи с этим, числа боевых операций советских войск только отряды СпН остались наиболее активной частью 40-й армии и продолжали выполнять свои задачи в прежнем объеме. Исламская оппозиция отвергла мирные предложения афганского правительства, и количество караванов, идущих в Афганистан увеличилось в несколько раз.
Именно в этот период были уничтожены несколько огромных караванов. В мае 1987 года, группа старшего лейтенанта П. Трофимова из «Баракинского батальона» на облете обнаружила караван в 400 вьючных животных на дневке и атаковали его, несмотря на пятикратное превосходства мятежников. Группа задержала караван на 2,5 часа, и за это время отряд успел блокировать район - было захвачено 62 ПЗРК (56 китайских и 6 английских), 7 БО, 300 РС, 340 кг взрывчатки и большое количество боеприпасов.
Через месяц группой лейтенанта А. Деревянко из «Газнийского батальона» был перехвачен караван из 204 верблюдов с охраной в 300 мятежников. При помощи подкрепления было захвачено 3 установки залпового огня (ПУ РСЗО), 5 ЗГУ, 3 БО, 5 минометов, 240 мин к ним и 400 кг взрывчатки.
Только за 1987 год подразделения спецназ перехватили и уничтожили 332 каравана. Но, несмотря на все успехи, перехватывалось 12-15 % от общего числа караванов из Пакистана и Ирана, хотя некоторые батальоны ежемесячно уничтожали 1-2.
По словам самих спецназовцев и данным разведки, лишь в одном из трех выходов спецназ имел столкновение с противником. Но всегда спецназ был морально настроен на победу, благодаря высокому боевому духу солдат, сержантов и офицеров.
С мая 1988 года начался вывод 40-й армии из Афганистана: в мае в Союз вернулись управление 15-й бригады и 2 «батальона» - «Джелалабадский» и «Асадабадский», «Шахджойский батальон» 22-й бригады и «Кабульская» рота. В августе выведена 22-я бригада СпН в составе трех «батальонов» - «Лашкаргахского», «Кандагарского» и «Фарахского».
Два «батальона» 15-й бригады СпН («Газнийский» и «Баракинский») были передислоцированы в Кабул и, до конца вывода войск, выполняли боевые задачи по обеспечению безопасности столицы Афганистана. Эти подразделения вышли в феврале 1989 года, прикрывая последние колонны.
В Афганистане были отработаны новые способы выполнения разведывательных задач и проведения спецмероприятий. Спецназ не выполнял чисто разведывательных задач в интересах боевых действий войск армии, разведка велась только для реализации своих собственных боевых задач в ходе их выполнения (то есть - разведка на себя).
Из-за отсутствия полной информации по всему «афганского» периода боевой деятельности спецназа не представляется возможным дать подробный анализ по каждому отряду, но известно, что подразделения спецназ уничтожили свыше 17 тыс. душманов, 990 караванов,332 склада и захватили 825 пленных.
Безвозвратные потери отрядов спецназа составили около 700 человек (включая небоевые и санитарные): в 15-й бригаде - около 500, в 22-й бригаде – около 200.
По некоторым оценкам, спецназ давал до 50 % результатов боевой деятельности всей 40-й армии, составляя от общей численности советских войск в Афганистане около 5%.
За героизм и мужество 7 военнослужащих спецназа были удостоены звания «Героя Советского Союза»: рядовой Арсенов (посмертно), капитан Горошко, мл. сержант Исламов (посмертно), полковник Колесник, лейтенант Кузнецов (посмертно), сержант Миролюбов, ст. лейтенант Онищук (посмертно); около 9 тысяч награждены боевыми наградами.
Высока оценка деятельности спецназа американцами: «...единственные советские войска, которые воевали успешно - это СИЛЫ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ» (газета «Вашингтон пост», 6 июля 1989 года).
Подробнее http://maxpark.com/community/832
