Семен Смолкин
Вызывает недоумение загадочное нежелание
экипажа лайнера, пролетая над специальными контрольными точками, докладывать о
своих координатах на землю, что является грубым нарушением правил ведения
полета.
Американская администрация так и не дала
объяснения действиям нескольких разведывательных самолетов ВВС США, находившихся
в непосредственной близости от советских границ в ночь на 1 сентября. Причем
одним из них — РС-135 — в течение некоторого времени сопровождался южнокорейский
«Боинг». Если самолет «случайно отклонился от курса», почему американцы не
предупредили об атом экипаж, вопрошал английский ученый Р. Джонсон.
Появилась информация, что пилоты «Боинга» за
крупную сумму были наняты американскими спецслужбами. Свидетельства этого
привели адвокаты Мэлвин Бэлаи и Чарлз Харман, представляющие интересы семей
экипажа лайнера. По их словам, вдовы командира «Боинга» и его помощника
рассказали, что их мужьям пообещали солидную сумму в долларах, если они нарушат
воздушную границу СССР и пролетят над советской территорией. Между южнокорейской
авиакомпанией и американской разведкой заранее была достигнута на сей счет
тайная договоренность. Пилотов заставили согласиться на выполнение шпионской
операции.
«Мой муж не скрывал страха перед этим
полетом, — говорила вдова командира Чхон И Чжи. — За два дня до рейса он стал
нервничать еще больше и застраховал свою жизнь на крупную сумму в пользу семьи.
«Мне очень не хочется лететь — это весьма опасно», — сказал он мне на
прощание».
Сразу после падения лайнера начались
интенсивные поиски «черного ящика», который содержит записи параметров полета и
переговоров экипажа. Работавший от аккумулятора радиомаяк «черного ящика», хоть
и сконструирован таким образом, чтобы передавать сигнал даже с глубины 6000 м,
разрядился бы через месяц. С полностью заряженным аккумулятором его можно было
услышать из любой точки в пределах пятимильной зоны.
В той лихорадочной атмосфере, согласно
сообщениям с американского авианосца «Стертет», лишь по чистой случайности
удалось избежать столкновения судов в открытом море западнее Сахалина. В
результате оба «черных ящика» оказались в руках советских
спецслужб.
Самописец зафиксировал последние 30 минут
полета. Расшифрованные переговоры экипажа «Боинга» не приподняли завесу тайны
над этим более чем странным происшествием. Так и осталось невыясненным, почему
самолет оказался в 600 км от заданной ему трассы полета Анкоридж —
Сеул.
Анализ расшифровки показаний «черного ящика»
свидетельствует о том, что полет самолета продолжался 5 часов 26 минут 18
секунд. С 4-й минуты 18-й секунды и высоты 1450 м полет выполнялся с помощью
автопилота, в режиме автоматической стабилизации магнитного курса примерно 246
градусов, без подключения инерциальных систем к автопилоту в течение всего
полета (при этом основной режим полета над океаном — автоматическое управление
от инерциальных систем). Высота полета составляла последовательно 9450, 10050 и
10650 м, а воздушная скорость 910-920 кмч. На всем протяжении полета
инерциальные системы находились в работоспособном состоянии; экипаж, используя
их показания, регулярно докладывал на наземные пункты управления (в основном
через самолет КАЛ-015) о расчетном и якобы фактическом времени пролета
поворотных пунктов маршрута, расположенных на международной трассе, о
направлении и скорости ветра, остатке топлива, чем заранее готовил
неопровержимое, с точки зрения экипажа, алиби. Даже в момент декомпрессии
(аварийная ситуация после попадания ракет — в 6.24.56 1 сентября по сахалинскому
времени и 22.24.56 31 августа по московскому времени) экипаж ничем не выдал
преднамеренного характера отклонения от маршрута (на последнем участке удаление
от международной трассы составляло до 660 км, при этом фактическая линия пути
самолета в районах Камчатки и Сахалина, по данным аварийного самописца, в
основном совпадает с проводкой войск ПВО СССР).
8 декабря 1992 года в Москве начали
совместную работу эксперты Южной Кореи, Японии, США, России и ИКАО по изучению
записей бортовых самописцев. Одним из первых шагов российской комиссии стала
поездка на остров Сахалин с целью найти следы поднятых с морского дна личных
вещей и документов погибших пассажиров (таких предметов было поднято много).
Членам комиссии удалось найти свидетеля, а потом и место захоронения кусков
обшивки самолета, какие-то детали, кроссовки, куртки, фотоаппараты, магнитофоны,
книги, документы. Все это сбросили в большую силосную яму в «закрытой» точке
острова и подожгли; при этом было использовано две бочки солярки.
10 января 1993 года в рамках обеспечения
работы международной комиссии представитель России — председатель российской
государственной комиссии по расследованию гибели «Боинга» Юрий Петров — вручил в
Париже генеральному секретарю ИКАО Филиппу Роша весь пакет документов,
относящихся к трагедии.
Одновременно с этим в Оттаве (Канада)
экспертной группой ИКАО проводилась расшифровка записей, представленных японской
стороной. 14 июня 1993 года Советом ИКАО был опубликован многостраничный доклад
по результатам расследования обстоятельств трагедии.
В разделе «Выводы» отмечено 3.12. Летный
экипаж КАЛ-007 не выполнил надлежащих навигационных процедур, которые
обеспечивают выдерживание воздушным судном заданной линии пути в течение всего
полета. (Не обнаружено каких-либо данных, свидетельствующих о том, что экипаж
знал об отклонении от запланированного маршрута, несмотря даже на то, что это
отклонение имело место в течение пяти часов. Все это время для управления
использовался автопилот, при этом по плану полета требовалось 9 раз менять
магнитный курс.
Эксперты ИКАО предположили, что, по всей
видимости, у членов экипажа «Боинга», которым в предшествующие несколько недель
приходилось много и интенсивно летать, пересекая по несколько раз часовые пояса
с огромной разницей во времени, внимание, сосредоточенность, способность
адекватно оценивать ситуацию были ослаблены. Рутинные операции — вроде сверки
показаний различных приборов, «держащих» маршрут, — казались им не очень
обязательными. Экипаж всецело полагался на автопилот. Экипаж не знал также и о
присутствии истребителей-перехватчиков. Автопилот был отключен только после
того, как «Боинг» уже подбили.)
3.19. По данным представителей США, военным
радиолокационным постам на Аляске не было известно в реальном времени о том, что
воздушное судно следовало в западном направлении с нарастающим отклонением к
северу (то есть КАЛ-007 прошел через опознавательную зону американской ПВО без
специального разрешения...).
3.32. Командование ПВО СССР сделало вывод,
что КАЛ-007 — разведывательное воздушное судно РС-135 США, перед тем как отдало
приказ о его уничтожении. Советской стороной не были предприняты исчерпывающие
усилия по опознанию воздушного судна, хотя оставались сомнения относительно его
принадлежности и типа.
3.33.
Военные радиолокационные посты оборонного ведомства Японии располагали
информацией о том, что какое-то воздушное судно следует в воздушное пространство
СССР над островом Сахалин. По данным представителей Японии, они не знали, что
это гражданское воздушное судно, отклонившееся от заданной линии пути (КАЛ-007
был обнаружен радиолокационными станциями сил самообороны Японии за 14 минут до
гибели, с кодом вторичного ответчика 1300, а не 2000, как положено. Это
обстоятельство не позволило ПВО Японии своевременно опознать
КАЛ-007).
Фактически в докладе никто не представлен в
качестве главного виновника случившегося. Остается загадкой и то, что случилось
с телами пассажиров. Этот вопрос экспертами ИКАО подробно не рассматривался,
хотя у специалистов ИКАО не вызывало сомнения, что был сбит действительно
пассажирский авиалайнер.
Специалистами французского бюро
расследования было установлено, что записи переговоров на борту лайнера (как
между членами экипажа, так и объявления членов экипажа пассажирам) —
«первоисточники переговоров», то есть это не имитация переговоров с помощью
заранее сделанной магнитной записи. Установлено даже, что второй пилот
докладывал, будучи в кислородной маске. Поэтому сомнений о наличии на борту
экипажа и пассажиров у комиссии ИКАО нет. Кроме того, водолазами были подняты
фрагменты человеческих тканей, кожи, которые потом исследовались в Центре
судебной медицины.
Расследование ИКАО позволило ответить на
один очень важный вопрос — сколько минут продолжалось падение самолета. В одном
из выводов доклада утверждается, что доклад Осиповича о попадании в «Боинг» двух
ракет ошибочен. В частности, еще через минуту с лишним после атаки с борта
КАЛ-007 шли радиосигналы с использованием высокочастотной радиостанции номер
один, антенна которой располагается именно на конце левой плоскости крыла
(значит, крыло не было перерублено пополам взрывом ракеты). Ни один из
двигателей «Боинга», вероятнее всего, не был поврежден. Дважды бортинженер
подбитого самолета отметил — это слышно на магнитофонной записи одного из
«черных ящиков», — что двигатели функционируют нормально. В «Боинг» попала
только одна ракета, имевшая радиолокационную головку самонаведения, которая
должна была взорваться на удалении 50 м от цели, повредив систему управления
самолетом.
Сразу после атаки «Боинг» стал набирать
высоту и через 40 секунд поднялся больше чем на километр — с 35000 футов до
38250 футов. И только затем он стал снижаться, но не падать, а, по сути,
планировать (вертикальная скорость снижения в этот момент составляла 12000 футов
в минуту), хотя и с возрастающей скоростью, по спирали.
В последний раз КАЛ-007 был зафиксирован
радарами на высоте 5000 м через девять минут после того, как его подбил Су-15.
Затем радиолокационный контакт был потерян. К тому времени оба самописца уже
вышли из строя. Эксперты ИКАО не смогли дать ответ на этот вопрос, но
констатировали, что в этот момент — на 104-й секунде после атаки — «Боинг» был
на высоте 33850 футов, имел воздушную скорость 282 узла и вертикальную скорость
снижения около 5000 футов в минуту. Замедление скорости снижения могло означать,
что самолет поддавался определенному контролю со стороны пилотов. Таким образом,
время падения «Боинга» составило не менее 9 минут, а возможно, даже 12 минут. За
это время большинство пассажиров, вероятно, успели выполнить все команды экипажа
пристегнули ремни, надели кислородные маски. Однако ни одного из тел пассажиров
не было найдено.
В 1997 году бывший высокопоставленный
сотрудник японской военной разведки заявил, что южнокорейский «Боинг-747»
выполнял задание американских спецслужб. Подробности этого события изложены в
книге «Правда о полете КАЛ-007», которую написал отставной офицер Иосиро Танака,
руководивший до выхода на пенсию электронным прослушиванием военных объектов
СССР со станции слежения в Вакканае, на самом севере острова Хоккайдо. Именно
этот объект, кстати, зафиксировал переговоры советских пилотов, преследовавших
южнокорейский самолет в ночь с 31 августа на 1 сентября 1983 года.
Свои утверждения Танака основал на анализе
данных о крайне странном маршруте движения лайнера, а также на предоставленных
Россией в распоряжение ИКАО в 1991 году сведениях о советских радиопереговорах в
связи с этим инцидентом. В результате собственного исследования бывший офицер
японской разведки пришел к выводу, что американские спецслужбы сознательно
направили южнокорейский пассажирский самолет в советское воздушное пространство,
чтобы вызвать переполох в системе противовоздушной обороны СССР и выявить ее
засекреченные и обычно молчащие объекты.
По мнению Танаки, США в то время прилагали
все усилия для сбора информации о советской ПВО на Дальнем Востоке, которая в
1982 году была модернизирована и значительно усилена. Американские
разведывательные самолеты и раньше регулярно нарушали воздушное пространство
СССР в районе гибели южнокорейского «Боинга-747», однако они могли залетать туда
только на очень короткое время. Именно поэтому, считал японский эксперт, для
проведения операции был выбран пассажирский лайнер, который, по мнению спецслужб
США, мог долго и безнаказанно лететь над объектами советской ПВО.
Существуют и на первый взгляд невероятные
версии этой катастрофы. По одной из них, границу нарушил беспилотный «Боинг» —
двойник, имитировавший полет рейса КАЛ-007. А пассажирский «Боинг» был уничтожен
на своей международной трассе по указанию директора ЦРУ США Уильяма
Кейси.
«В тот день действительно в воздушном
пространстве Дальнего Востока было сбито три самолета, — утверждает бывший
заместитель представителя ИКАО в Монреале Владимир Подберезный, который принимал
участие в расследовании обстоятельств гибели южнокорейского самолета. — Первым
пострадал самолет-разведчик, — скорее всего, «Р-3 Орион». Это произошло за 10-12
минут до уничтожения беспилотного «Боинга» летчиком Су-15
Осиповичем.
Уничтожение самолета-разведчика не входило в
планы «воздушной операции». Как говорится, случайное совпадение на «экране»
радиолокационного прицела Су-15 отметка разведчика оказалась ближе, чем
беспилотного «Боинга». Вторым — в 6.24.56 (время сахалинское) — был уничтожен
(взорван) беспилотный (пустой) «Боинг». Через 4 минуты (6.28.49) взорвался на
своей международной воздушной трассе «Боинг» рейса КАЛ-007. Первые обломки его
найдены через 8 дней у побережья острова Хоккайдо, к северу от острова
Хонсю».
Все три самолета были уничтожены над
международными водами. Утром 1 сентября 1983 года на стол начальника
Генерального штаба маршала Н. Огаркова легли предварительные боевые донесения
(шифровки) от трех главкомов войск ПВО, ВВС и ДВО. Донесения свидетельствовали
летчик Геннадий Осипович сбил в нейтральных водах самолет-разведчик
США.
Вечером в программе «Время» по Центральному
телевидению маршалом Огарковым, затем в заявлении ТАСС была сообщена лишь
полуправда, считает Подберезный. Якобы после предупредительных выстрелов
трассирующими снарядами, произведенных советским летчиком, самолет-нарушитель
покинул воздушное пространство СССР. Затем в течение десяти минут он наблюдался
радиолокационными средствами, а позже вышел из зоны наблюдения. То есть его
полет истребителем Су-15 не пресекался.
Другую
часть правды о том, что советский истребитель сбил в международном воздушном
пространстве американский самолет-разведчик, маршал Огарков поведать миру не мог
— это вызвало бы всемирный скандал, поскольку налицо было грубое нарушение норм
международного права.
Спустя 5-6 дней, когда в руках у маршала С.
Ахромеева появился «черный ящик» (речевой регистратор от южнокорейского рейса
КАЛ-007), версия инцидента резко меняется. Согласно ей, покинувший воздушное
пространство СССР самолет-нарушитель был уничтожен истребителем Су-15. В новом
заявлении даже была озвучена ответственность Советского государства за
уничтожение пассажирского самолета.
Через четыре дня летчика Осиповича переводят
для продолжения службы в Армавир. Однако сначала он появляется в Москве, в
Генштабе, на «беседе». Его обвиняют в срыве боевой задачи по уничтожению
самолета-нарушителя. И это на самом деле так. Но высокие чины Генерального штаба
«помиловали» летчика, «посоветовав» ему в телевизионном интервью «перенацелить»
ракеты с самолета-разведчика США на южнокорейский «Боинг», который он не сбивал
и не мог сбить. За «примерное» поведение — перед телекамерой — ему выдали премию
в размере 192 рубля.
Кстати, дальнейшая военная служба у
Осиповича не сложилась — он уволился из армии. Любопытно, что ни одна из
комиссий по расследованию инцидента к своей работе его не привлекала. В двух
официальных докладах ИКАО говорится, что ее специалистам «не удалось»
встретиться с Осиповичем.
«Есть ли
доказательства наличия двух «Боингов» По мнению Подберезного, речевой
регистратор и регистратор параметров полетов, которые исследовали в СССР, России
и в ИКАО, на самом деле были не с южнокорейского «Боинга», а с двух разных
самолетов.
Останки пассажиров южнокорейского «Боинга»
(рейс КАЛ-007), который весь свой полет осуществлял по международной воздушной
трассе Р-20 (что подтверждает расшифрованный речевой регистратор), находятся на
дне Тихого океана, восточнее острова Хоккайдо. Советские водолазы-эксперты с
высокой вероятностью определили судя по отсутствию пассажиров, да и по другим
параметрам, останки «уничтоженного» Осиповичем «Боинга» не принадлежали
южнокорейскому рейсу.
Между тем самолет-разведчик США, следуя
вдоль международной воздушной трассы Р-20, осуществлял перехват и запись всех
переговоров экипажа КАЛ-007 с диспетчерскими службами Анкориджа и Японии, с
другими экипажами, организуя временные радиопомехи линиям связи. Цель — создать
видимость отклонения самолета от трассы. Так появился параллельно второй «черный
ящик» (речевой регистратор). Нет, не копия, — именно он через 5-6 дней после
инцидента каким-то образом оказался у маршала С. Ахромеева.
Е-3А, на борту которого находился У. Кейси,
взлетел с одной из авиабаз США на Аляске вечером 31 августа (время камчатское).
Обнаружен в 23.45 в 800 км от Петропавловска-Камчатского, на высоте 8000 м
радиотехническими войсками. Судя по сообщению маршала Огаркова на
пресс-конференции, предположительно это был РС-135. После обнаружения самолет
совершал «странное» барражирование. С этой же базы через некоторое время
взлетели еще два-три самолета-разведчика.
Два «Боинга-747» поднялись с аэродрома
Анкориджа. Один из них, «Боинг-747-200 В», — беспилотный, двойник
южнокорейского, имитирующий его полет как нарушителя воздушного пространства
СССР. Двойник и Е-3А сблизились и в течение 10 минут шли вместе. Далее они
разделились. Е-3А развернулся на юго-восток, в сторону международной трассы, со
снижением высоты, пытаясь выйти из зоны видимости радиотехнических войск ПВО
СССР. Беспилотный «Боинг» (без пассажиров, но напичканный чемоданами, различной
одеждой — мужской, женской, детской) пошел по сейчас уже известному маршруту
нарушения.
Через 10 минут после выхода из воздушного
пространства СССР беспилотный «Боинг» был ликвидирован (взорван) по заранее
заложенной программе или дистанционно по радио с борта самолета Е-3А. За 10
минут наблюдения самолет мог при скорости 900 кмчас пройти 900 км, но это
расстояние не прошел, следовательно, разворачивался, чтобы не уйти далеко от
воздушного пространства СССР.
В это время второй «Боинг-747-230 В» (рейс
КАЛ-007) на автопилоте совершал свой полет по международной трассе Р-20, от
которой он никуда не отклонялся (если б и отклонился, то из разговоров между
собой членов экипажа это можно было бы установить). Но они вели себя так, как и
должны были вести, четко выдерживая параметры трассы. Ни одно официальное
расследование до сих пор не может объяснить мотивы хладнокровного поведения
членов экипажа южнокорейского «Боинга».
Через 4 минуты после уничтожения беспилотного
«Боинга» взрывается КАЛ-007. Тоже по радио, с борта Е-3А, подводит итог
Подберезный.
В 1993 году
Международная организация гражданской авиации (ИКАО) пришла к выводу, что
«Боинг-747» попал в воздушное пространство СССР из-за навигационной ошибки и был
сбит, поскольку его приняли
за разведывательный самолет. Однако многие материалы по этому делу, в частности
данные японского радиоперехвата, держатся в секрете. Словом, единого мнения,
почему экипаж южнокорейского «Боинга» углубился столь далеко в воздушное
пространство СССР, до сих пор нет.
