В период Великой депрессии 32-й президент США и один из наиболее заметных государственных деятелей первой половины ХХ века Франклин Делано Рузвельт заявил: «Одна из главных моих задач – уберечь банкиров и бизнесменов от самоубийства». Эта трогательная забота обернулась величайшей трагедией всего человечества – Второй мировой войной, главными поджигателями которой стали американские промышленники и финансисты.

В той войне погибло более 54 млн человек, 90 млн было ранено, 28 млн из общего количества раненых стали инвалидами.

Вторая мировая война решила многие проблемы американского истеблишмента, но далеко не все: Советский Союз не только выстоял, но превратился в сверхдержаву. Главная же задача, которую ставил перед собой Ф.Д. Рузвельт, была решена с перевыполнением – США превратились в мировой финансовый центр. В июле 1944 г. в небольшом городке Бреттон-Вудс на международной конференции победителей было положено начало таким институтам, как Международный банк реконструкции и развития (МБРР, с 1960 г. – Всемирный банк) и Международный валютный фонд (МВФ). Тогда же доллар США был объявлен одним из видов мировых денег, наряду с золотом. К тому моменту США контролировали 70% мировых резервов золота. В самих США к концу войны имелось 129 млрд долл. (колоссальная и по нынешним временам сумма!) ликвидных накоплений.

Эти деньги, «заработанные» американскими банкирами и промышленниками на страданиях и смертях миллионов людей, дали мощный стимул производству товаров широкого потребления и капитальному строительству. Не говоря уже о международном статусе, который получили США. Даже русобоф и идеологический враг нашей страны З. Бжезинский признавал: «Парадоксально, что разгром нацистской Германии повысил международный статус Америки, хотя она не сыграла решающей роли в военной победе над гитлеризмом. Заслуга этой победы должна быть признана за сталинским Советским Союзом». Так или иначе, но фундамент современного гегемонизма Америки был заложен именно в последней мировой войне.

Итоги великой и страшной войны сформировали у тех, кто правит Америкой на самом деле, единственную модель поведения: решение собственных проблем всегда должно достигаться за счёт других стран и народов. На протяжении всего послевоенного времени США прибегали к агрессии всякий раз, когда у них либо возникали экономические проблемы, либо нужно было отвлечь внимание от непопулярных экономических мер внутри страны.

Так, война в Корее стала реакцией на первый послевоенный экономический спад 1949 года. Вторжение в Ливан последовало за спадом 1957-1958 годов. Агрессия против Вьетнама стала реакцией на экономический спад 1967 г., а «запуск» Картером второго витка холодной войны – на спад 1979 года. Падение 1981-1982 гг. вызвало к жизни не только «военное кейнсианство» Рейгана, но и американский «подход» к Никарагуа и Гренаде. Я уже не говорю о таких масштабных интервенциях США/НАТО в ХХI веке, как Афганистан, Ирак, Ливия.

На агрессивный характер внешней политики США как реакции на внутренние проблемы обращают внимание и многие американские ученые и писатели. Так, крупнейший историк первой половины ХХ в., один из основателей экономического направления в историографии США, автор 4-томного труда «Становление американской цивилизации» Charles Austin Beard (1874-1948 гг.) считал, что после победы над Японией в 1945 г. США ведут «вечную войну ради вечного мира».

Отталкиваясь от наработок Ч.О. Бирда, знаменитый американский писатель-либерал Гор Видал в работе 2002 года «Почему нас ненавидят» на нескольких страницах поместил таблицы военных и иных операций, проводившихся американцами до 2001 года. При этом «автор из сострадания (к читателям. – Е.П.) не стал перечислять военные операции, которые осуществляло ЦРУ в разных странах, например в Гватемале (1953), или в Иране (1953), когда был сброшен Моссадык, или в Чили, когда был сброшен Альенде, и т.д.». А главное, подчеркнул Гор Видал, то, что «в этих нескольких сотнях войн против коммунизма, терроризма, наркотиков, а иногда и вообще неизвестно против чего, которые велись между событиями в Пёрл-Харборе и "черным вторником" 11 сентября 2001 г., мы (Америка. – Е.П.) старались нанести удар первыми. Но мы ведь хорошие ребята, не правда ли? (курсив мой – Е.П.)».

В свою очередь Зиауддин Сардар и Мерилл Вин Дэвис в книге «Почему люди ненавидят Америку» в период с 1890 г. (военная акция США в Аргентине) и до 2001 г. (начало операции в Афганистане) насчитали 124 американские интервенции в различных частях земного шара. Причем, как указывают авторы, особое место в интервенционистской политике США всегда занимали провокации. Примеры? Пожалуйста.

В 1898 г. был организован взрыв американского корабля «Мэн» – обвинили испанцев. В результате США начали войну с Испанией.

7 мая 1915 г. США подставили под удар немецких подводных лодок «Лузитанию». Лайнер с закрашенным именем и без флага какой-либо страны целенаправленно вошел в зону, обозначенную германским правительством как «зона подводной войны». По условиям военного времени «Лузитания» была торпедирована германской субмариной и затонула. Погибло 1198 человек из 1959 бывших на борту. Этот инцидент был использован для информационного давления на общественное мнение многих стран, резко изменивших отношение к Германии.

В 1941 г. Рузвельт был хорошо осведомлен о готовящемся ударе на Пёрл-Харбор, но ничего не сделал, поскольку нужен был повод для вступления в войну.

В 1964 г. произошел т.н. Тонкинский инцидент, послуживший поводом к началу Вьетнамской войны.

Взрыв башен-близнецов 11 сентября 2001 г. стал поводом к военной интервенции в Афганистан.

Мифическая ядерная программа стала поводом для уничтожения Ирака. Над Ираном и Северной Кореей давно весит ядерный провокационный повод. И вот теперь химическое оружие в Сирии.

***

Убийственную характеристику внешней политике США дал ещё один американский ученый – заслуженный профессор истории Принстонского университета Арно Дж. Майер. Свою статью «Несвоевременные мысли» о событиях 9/11 он не смог опубликовать в США – «самой демократической стране мира». Удалось это сделать во французской газете «Монд». Цитирую:

«В новейшее время вплоть до недавних событий акты индивидуального террора считались оружием слабых и бедных, тогда как акты государственного и экономического террора – оружием сильных. В обоих видах террора важно различать объект и жертву. Это различие кристально ясно в случае удара по Центру международной торговли: объект представляет собой ярчайший символ и средоточие глобальной корпоративной и экономической мощи, жертвами же стали несчастные, в основном рядовые служащие. Иное дело Пентагон: там сосредоточено высшее военное командование…капиталистической глобализации, причиняющее, выражаясь пентагоновским языком, «побочный» ущерб человеческой жизни.

Так или иначе, после 1947 г. Америка превратилась в главного преступника-первопроходца, виновного в "упреждающем" государственном терроризме, прежде всего по отношению к странам "третьего мира", и потому, как правило, игнорируемом. Кроме постоянной подрывной деятельности и свержения правительств в соперничестве с Советским Союзом в годы "холодной войны", Вашингтон прибегал к политическим убийствам, создавал суррогаты эскадронов смерти и отряды так называемых борцов за свободу (типа бен Ладена). Он организовал убийство Лумумбы и Альенде и пытался осуществить покушения на Кастро, Каддафи и Хусейна, накладывал вето на любые попытки обуздать не только нарушения Израилем международных соглашений и резолюций ООН, но и проводимую им политику "упреждающего" государственного террора (курсив мой. – Е.П.)».

Генезис сирийского кризиса задан самой природой гегемонии США. Однако почему в Вашингтоне нацелились на «окончательное решение» сирийского вопроса именно сейчас? Почему обратились к отработанной схеме – провокации? И почему так плохо её подготовили: постановочный характер кадров видеосъемок, подсунутых миру в качестве «доказательств» химической атаки, якобы проведенной сирийской армией, стал очевиден чуть ли не на следующий день?!

Официально факт провокации был подтвержден 9 сентября на брифинге «Права человека и вооруженные конфликты: угрозы США применить силу против Сирии и международное право» в ходе 24-й сессии Совета ООН по правам человека. Как отмечалось в сообщении для СМИ по итогам встречи, «были приведены убедительные доказательства того, что видео и фото жертв химатаки в пригороде Дамаска 21 августа были сфабрикованы заранее. Аудитории продемонстрировали показания многочисленных свидетелей, единогласно утверждавших, что химоружие в районе Восточной Гуты было применено именно боевиками. Результаты проведенных активистами расследований инцидента и показания очевидцев были переданы Независимой комиссии по расследованию в Сирии».

Однако почему США отступили? Это не в правилах глобального лидера, и ООН давно уже Америке не указ.

Как уже сказано, США привыкли решать свои проблемы за счёт международного разбоя. Именно сюда уходят корни кризиса в Сирии и причины его эскалации.

Во-первых, в настоящее время экономика США приближается к «фискальному обрыву». В таких условиях обещания, данные Обамой в ходе избирательной кампании – снижение налогов, увеличение оплаты труда, легализация мигрантов, – не могут быть выполнены в принципе. В стране сложилась патовая политическая ситуация, сопровождающаяся падением популярности Обамы и его команды. Выход советникам и аналитикам из Белого дома видится в «маленькой победоносной войне». Более удобного места для такой войны, чем измотанная и разоренная Сирия, сложно придумать. Ну а решение внутриэкономических проблем за счет военной интервенции – это «добрая» традиция англосаксов.

Во-вторых, силы, стоящие за Обамой, активно поддерживают и реализуют проект «управляемого хаоса» от Мавритании до Киргизии и Кашмира. «Дуга нестабильности», начавшись на Балканах, должна по их логике дойти до России и Китая.

Однако на этом пути глобальной дестабилизации образовалась «проблема» – Сирия. Причем Дамаск является союзником трёх крупных держав одновременно – России, Китая и Ирана. Для Росси сирийцы – это не только союзники, но и друзья, как особо подчеркнул Владимир Путин.

Что же касается «хаоса», то он нужен для вполне конкретных целей. Одна из них – транзит углеводородов. И вот здесь опять возникает российский фактор. Полагаю, что эскалацию сирийского кризиса следует рассматривать как прямую реакцию на активизацию российской энергетической политики. Дело в том, что 13 августа в ходе визита президента РФ В.В. Путина в Баку были достигнуты серьезные договоренности по транзиту нефти: были подписаны соответствующие договоренности между российской государственной компанией «Роснефть» и азербайджанскими партнерами; определены новые направления и форматы кооперации в сфере ТЭК. Причем подписанные соглашения имеют долгосрочный характер – «перспективу лет на 15, может быть – 20, то есть закладывается хорошая база для сотрудничества на многие и многие годы вперед». По итогам встречи президент Азербайджана Ильхам Алиев подчеркнул, что «от активного взаимодействия, координации наших усилий, думаю, будет зависеть очень многое в рамках региональной энергетической проблематики. Мы настроены на решительное сотрудничество, на укрепление взаимодействия с Россией в этом важном направлении экономического и политического развития». Сухим остатком этой встречи стало создание нефтяной связки Россия - Азербайджан, т.е. именно того, что так боялся и против чего долгие годы работал Запад.

Генезис сирийского кризиса изначально вообще во многом был определён проблемой транзита энергоресурсов. Как известно, в Южном Средиземноморье обнаружены месторождения газа - и на морском шельфе, и на территории Сирии (Кара). В сирийском кризисе есть и ещё один «газовый» фактор: если режим Асада будет свергнут, то Катар, экспортирующий сжиженный природный газ, получит возможность транспортировки «голубого топлива» непосредственно со средиземноморского побережья по территории Сирии. Это как минимум удвоит объем его экспорта и заодно осложнит иранский экспорт. Усиление Катара на газовом рынке автоматически ведет к ухудшению позиций российских компаний. А если сюда добавить установление контроля над алжирским газом (над чем американцы также активно работают), то это уже чревато блокадой всего нефтегазового экспорта России.

Говоря о нефтегазовых войнах на Ближнем Востоке, не стоит забывать и о том, какая борьба разворачивается вокруг «Южного потока». Но это тема отдельного разговора.

У эскалации сирийского кризиса и агрессивной позиции Вашингтона есть и другие причины. Например, стремление разорвать связку «Тегеран – Дамаск – Хизбалла», создающую проблемы для США и Израиля. Однако самым главным в попытках «окончательного решения» сирийского вопроса всё же остается демонстрация России и всем остальным: в мире будет так, как решат США и стоящие за ними наднациональные структуры глобального управления.

И вот здесь самое время вспомнить слова Сталина, который любил повторять: «Есть логика намерений, и есть логика обстоятельств. И логика обстоятельств сильнее логики намерений». Так вот, логику обстоятельств провокаторы и поджигатели не учли. Не учли того, что изменилась Россия, изменился и мир. Однополярной системы больше не существует, и к окрикам из Вашингтона в Москве относятся уже не так, как двадцать лет назад.

В тоже время признаем, что сирийский кризис ещё далёк от разрешения. Он лишь слегка подморожен. Впереди – напряжённые и изнурительные дипломатические схватки.

***

- У вас есть документы на эту рибу?

- А шо вам надо, свидетельство о смерти?

Рыбный ряд. Продавец:

– Женщина, что вы думаете! Берите! Живой карп! Пять минут назад только плавал!

– А почему он не двигается, и жабры у него какие-то бледные?

– Мадам, это он застыл и побледнел от волнения при виде вашей ослепительной красоты.

– Сколько стоит пучок петрушки?
– Пятьдесят копеек.
– А пучок сельдерея?
– Пятьдесят копеек.
– А сколько пучок петрушки и пучок сельдерея?
– Гривна двадцать.
– Позвольте, – возмущается женщина, – как это получается? Пучок петрушки – пятьдесят, пучок сельдерея – пятьдесят, а вместе два пучка – гривна двадцать! Откуда еще двадцать копеек?!
– А вы что считаете, что мимолетная близость уже совсем ничего не стоит?

– Почем ваша курочка?
– Это не курочка. Это петушок.
– То-то я смотрю он такой утомленный.

– Товарищ продавец, я купила у вас яйца. Вы сказали мне, что они домашние, а они совсем не домашние!
– А какие они по-вашему?
– Какие угодно, но только не домашние!
– А что, вам Украина – уже не дом родной?

Дама, указывая на некий экзотический фрукт, спрашивает у продавца:
– Скажите, а сколько это стоит?
– Пять гривен.
– Скажите, а как это называется?
– Не знаю.
– Ну, вы же должны знать! Вы же продавец!
– А я не знаю.
– Ну, назовите его как-нибудь!
– Как – “как-нибудь”?
– Ну, как хотите!
– Ну, как, например?
– Ну, хоть морковка!
– Ну, морковка!
Дама задумчиво смотрит на экзотический фрукт:
– Нет, за такую цену я морковку брать не буду.

Молочный корпус.
– Это сметана или сливки?
– А что вам надо?
– Сливки.
– Ну, тогда это сливки.

Женщина выбирает колбасу. Продавщица советует:
– Сударыня, вы ее понюхайте! Это же не колбаса! Это же духи!

Возле ряда солений женщина продает детские рейтузы. Подходит покупательница.
– Мне такие красненькие, на мальчика.
– А сколько лет мальчику?
– Восемь.
– Вот эти на восемь.
– Но он большой у меня. Выглядит на десять.
– Вот эти будут на десять.
– Но зачем ему на десять, если ему восемь.
– Тогда берите эти. Они на восемь.
– Но зачем ему эти на восемь, если он выглядит на десять.
Продавщица долго смотрит на покупательницу:
– Мадам, вон видите, старичок продает свистки. Так идите и купите. Это будет вашему мальчику и на восемь лет, и на десять лет, а, может, и на всю жизнь, если ваш сынок такой же ненормальный, как и его ударенная мамаша!
Это еще не все. Сбоку подходит другая покупательница, постарше:
– А на пятьдесят шесть у вас есть?
– Вы имеете в виду пятьдесят шестой размер?
– Нет, на пятьдесят шесть лет. Мужу.
– Знаете что, женщина. Мне кажется, что вам стоит поторопиться, потому что тот старичок со свистками уже уходит, и вам уже может не достаться!

— Мужчина, берите свежую рыбу!
— А она действительно свежая?
— Что за вопрос? Только что из моря.
— А почему она закрыла глаза? Спит?.. А почему она так воняет?
— Слушайте, мужчина, когда вы спите, вы за себя можете отвечать?

Здоровенный дядька в соломенной шляпе тащит две кошелки ярко-красных помидоров.
— Дядько, дядько! Где вы брали таки гарны помидоры?
— Да вон же, в соседнем ряду.
— И шо, много народу?
— Да никого не было. Даже продавца.

Колбасный ряд. Продавщица:
– Мужчина, что вы каждый день ходите по всему ряду, пробуете и ничего не покупаете? Вам что – ничего не нравится?
– Нравится.
– Так у вас, наверное, денег нет.
– Есть.
– Так в чем же дело? Покупайте!
– А зачем?
– Как – “зачем”? Ну, чтобы покушать!
– А я что делаю?!

Продавщица продает яйца, на вид явно куриные:
– Страусиные яйца! Покупайте страусиные яйца!
Подходит покупательница, берет в руку одно яйцо и долго его рассматривает:
– Что, действительно страусиное яйцо?
– Или!
– А почему такие маленькие?
– А это порода такая.

– Какая?
– Страус-пигмей!

Покупатель:
– А почему у вас с той женщиной куры одинаковые, а ваши настолько дороже?
– Это не у меня дороже, это у нее дешевле! Это потому, что у нее куры старые и сами умерли.
– И что – это правда?
– Ну, не совсем чтобы правда. Но я вам, как родному, скажу: это моя подруга, мы поссорились, и я так вам говорю и такую цену держу, чтобы у нее ничего не покупали.
– Так и у вас же с такой ценой никто ничего не купит!
– Ну и что?! Зато и у нее никто ничего не купит!

Женщина покупает поросенка. Продавец:
– Женщина, вы его понюхайте! Он же пахнет, как живой!

— Мужчина, идите сюда! Попробуйте уже мое молоко.
— Если оно правда ваше, зачем мне пробовать? Что я, грудной?
— Шо вы цепляетесь к словам? Ну не моё, моей коровы. Зато молоко — что-то особенное. Вы попробуйте…
— Так… Я уже попробовал.
— Ну что?
— Теперь я хочу спросить: вы не хотите купить своей корове зонтик?
— Чего вдруг? Почему зонтик?
— Потому что у неё в молоке очень много воды.

Женщина покупает картошку. Продавщица взвешивает. Женщина:
– А на “поход”?
Продавщица кладет сверху одну картофелину.
– А еще немного на “поход”?
Продавщица кладет еще одну картофелину.
– Ну, еще хоть одну на “поход”!
Продавщица:
– Послушайте, мадам, вы что, в поход одна пойдете или всех своих родственников прихватите?

К прилавку подходит мулат. Продавщица:
– Я уже знаю, что вы хотите! Вы хотите кило бананов!
– Почему кило бананов?
– Вы – негр, значит вам надо кило бананов!
– Я не негр. Я – мулат.

– Ну, возьмите тогда полкило.

Женщина покупает поросенка. Около часа его крутит, вертит, нюхает, раздвигает ножки, нажимает на животик, заглядывает под хвостик, чешет спинку. Продавец долго смотрит на происходящее, а потом так спокойно говорит:
– Мадам, если вы хотите его реанимировать, то уже попробуйте рот в рот, а то он так у вас не оживет.

– Скажите, этот арбуз херсонский?
– Херсонский.
– Так я был недавно там, так все арбузы еще неспелые!
– Ну и что?
– Как – “ну и что”? Этот ваш “херсонский” арбуз хорошо пахнет турецким базаром!
– Ой, успокойтесь, ради бога! Ну, сколько там от той Турции до того Херсона!