На мысе Канаверал в США, с которого стартовал на Луну космический корабль, установлен памятник. Нет, не Нейлу Армстронгу, первому человеку, ступившему на поверхность другой планеты, а русскому инженеру Юрию Кондратюку. Однако имя этого гения, чьи идеи американцы взяли для разработки проекта «Аполлон» и высадились на Луне, в нашей стране знают не все. Как и то, что настоящие его имя и фамилия вовсе не Юрий Кондратюк, а Александр Шаргей.
Родился он в Полтаве. Имя его далекого предка по материнской линии - барон Шлиппенбах, датчанин на службе у Карла XII, взятый в плен во время Полтавского сражения и перешедший потом на службу к Петру I. А его прадед был участником войны 1812 года. Детство мальчика было нелегким: мать не выходила из психиатрической лечебницы и скоро умерла, а отец женился на другой, и в Полтаве практически не показывался. Тем не менее, гимназию Саша Шаргей закончил с серебряной медалью и поступил на механическое отделение Петроградского политехнического института. Но тут грянула Первая мировая война, и Шаргея призвали в армию. Он был зачислен в школу прапорщиков одного из юнкерских училищ, а потом отправлен на фронт.
Еще в школе прапорщиков Шаргей начал рукопись «Тому, кто будет читать, чтобы строить». В ней он, независимо от Константина Циолковского, вывел своим методом основные уравнения реактивного движения, дал схему четырехступенчатой ракеты на кислородно-водородном топливе, окислителя горючего, электростатического ракетного двигателя и многое другое. Именно Шаргей первым предложил использовать сопротивление атмосферы для торможения ракеты при спуске, использование солнечной энергии для питания бортовых систем космических аппаратов. Ему принадлежит идея при полетах к другим планетам выводить корабль на орбиту искусственного спутника. А для отправки на них человека и возвращения на Землю применять «челнок», небольшой взлетно-посадочный корабль.
В учебники вошла так называемая «Трасса Кондратюка» - траектория полета космического корабля с возвратом на Землю. Все эти идеи, высказанные им первым почти за полвека до того, как их стали реализовывать, и были использованы в американской программе «Аполлон».
После событий 1917 года юный гений оказался в Белой армии, попал на Украину. А когда Киев захватили красные, пытался пешком уйти за границу. Но был задержан и возвращен обратно. Чтобы спастись от неминуемого расстрела большевиками, он сумел достать документы на имя Юрия Кондратюка, по которым и прожил всю оставшуюся жизнь.
До 1927 года Шаргей-Кондратюк работал на Украине, Кубани и Кавказе, начиная от смазчика вагонов до механика на элеваторе, а затем переехал в Сибирь, где было легче скрываться от ищеек НКВД. Это были тяжелые годы голода и разрухи после Гражданской войны, скитаний с чужим паспортом и без собственного жилья, под постоянной угрозой разоблачения и расстрела. Но именно в это время он переработал свою юношескую рукопись в книгу под названием «Завоевание межпланетных пространств» и отправил ее в Москву. В книге он предложил также использовать для снабжения спутников на околоземной орбите ракетно-артиллерийские системы, что было реализовано в виде современной транспортной системы «Прогресс». Напечатать ее сразу не удалось, хотя «Главнаука» одобрила рукопись. Издать работу ему удалось позднее на свои собственные средства.
В Новосибирске Шаргей-Кондратюк построил знаменитый «Мастодонт» - огромный деревянный элеватор на 10 тысяч тонн зерна, причем, без чертежей и единого гвоздя - гвозди и железо были тогда в дефиците. Но именно за это изобретатель был обвинен во вредительстве и арестован. Начальство считало, что такой элеватор неминуемо развалится. Хотя он простоял потом 60 лет.
В 1931 году Шаргей-Кондратюк был осужден на три года лагерей, но потом его перевели в Новосибирск в «шарашку» - специализированное бюро для заключенных-инженеров. Там он начал проектировать ветроэлектростанции. Свой проект он отправил в Москву, и завоевал там первое место на конкурсе. По его проекту в районе станции Перловка была построена пятидесятиметровая башня для ВЭС. Во время войны ее повалили – это был хороший ориентир для гитлеровцев при обстрелах столицы.
Во время одной из поездок в столицу он познакомился с Сергеем Королевым, который возглавлял тогда Группу изучения реактивного движения - ГИРД, и тот предложил ему перейти к нему на работу. Но Шаргей-Кондратюк отказался. Прочитав вопросы анкеты, которую необходимо было заполнить для поступления в ГИРД, бывший белогвардеец понял: после тщательной проверки НКВД всех данных ему грозят разоблачение и расстрел.
Вскоре грянула война, и Шаргей-Кондратюк пошел добровольцем в народное ополчение. Был зачислен телефонистом в роту связи 2-го стрелкового полка Московской дивизии. Согласно одним данным, погиб и был похоронен у деревни Кривцово Калужской области. Но по сведениям из других источников, пропал без вести. Это породило легенду о том, будто Шаргей остался жив и попал в плен к немцам. Узнав, что их пленный – выдающийся ученый, немцы будто бы тайно вывезли его в Германию, где Вернер фон Браун проводил секретные работы по созданию «тайного оружия фюрера» - боевых ракет «Фау».
После поражения гитлеровской Германии его, вместе с тем же Вернером фон Брауном и другими немецкими учеными, якобы вывезли в США.
Там он принял участие в разработке американских космических программ, в том числе - и в проекте «Аполлон» по высадке человека на Луне.
Конечно, тайное участие в американском космическом проекте русского ученого, оказавшегося в плену у немцев, выглядит невероятно. Но если он и в самом деле попал в плен и хорошо знал, что этот плен и его прошлое царского офицера грозило по тем временам неизбежным расстрелом, окажись он снова в СССР? Так что Шаргей-Кондратюк вполне мог скрыться под другой фамилией за океаном, как это он уже один раз сделал в Советском Союзе. А главное основание для такого предположения – тот факт, что многочисленные идеи русского ученого, широко неизвестные специалистам, нашли воплощение в американском космическом проекте. Американцам же было невыгодно раскрывать тайну пропавшего советского пленного, иначе получалось, что сами они были не в состоянии разработать и реализовать проект полета на Луну.
«Мы разыскали маленькую неприметную книжечку, изданную в России сразу после революции, - сказал доктор Лоу, задействованный в «Лунной программе» НАСА, уже после ее успешного завершения. - Автор ее, Юрии Кондратюк, обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по схеме: полет на орбиту Луны – старт на Луну с орбиты – возвращение на орбиту и стыковка с основным кораблем – возвращение на Землю». Получается, вот так, косвенно он фактически признал, что полет американских астронавтов на Луну был выполнен по «трассе Кондратюка».
Еще убедительнее в деле признания заслуг русского ученого выглядит совершенно необычный поступок «первого человека на Луне», астронавта Нила Армстронга.
После своего знаменитого полета Армстронг побывал в Новосибирске, где набрал пригоршню земли у того дома, где жил и работал Шаргей-Кондратюк, а потом отвез ее в США, где высыпал на месте старта ракеты на Луну.
Таким образом, совершенно независимо от того, была ли правдивой фантастическая версия о тайном участии русского ученого в разработке программы США по полету на Луну, его огромные заслуги в этом деле уже давно официально признали сами американцы. А вот у нас в Москве, на Аллее космонавтов у метро ВДНХ, где стоят памятник Константину Циолковскому, бюсты космонавтов и Сергея Королева, памятника Александру Шаргею до сих пор нет…
Но мы «поспособствовали» американцам не только в области полета на Луну и ракетной техники. Многое сделали таланты из России в американской авиации. Всем известен сегодня Игорь Сикорский, выпускник Санкт-Петербургского политехнического института, построивший в США первый в мире вертолет. Но были и другие наши соотечественники – Михаил Струков, Александр Картвели, Александр Прокофьев-Северский, которые фактически создали американскую военную авиацию. Долгие годы их считали у нас «белыми эмигрантами», «перебежчиками», «предателями», а потому об этих технических гениях в нашей стране до сих пор мало кто знает.
Александр Прокофьев-Северский был родом из семьи дворян Санкт-Петербургской губернии. Его предки - военные, лишь отец отличился на другом поприще, стал известным в Санкт-Петербурге певцом, режиссером и владельцем театра. «Северский» был его сценический псевдоним, который он присоединил к фамилии Прокофьев. Оказавшись потом в США, его сын Александр отбросил первую часть трудной для американцев фамилии.
В 1914 году Александр окончил в Санкт-Петербурге Морской кадетский корпус, получив чин мичмана. Но в то время в воздух поднялись первые аэропланы, и юный моряк стал мечтать не о море, а о небе. Ему повезло: на флоте стали создавать авиагруппы для разведки над морем, и Прокофьева-Северского отправили в школу летчиков морской авиации.
Окончив ее, он начал летать, но тут произошло несчастье. На борту его самолета случайно взорвалась бомба. Александр оказался в госпитале, где врачи ампутировали ему ногу, опасаясь гангрены. Казалось, на карьере военного летчика можно было ставить крест, но Прокофьев-Северский решил не сдаваться. Поставив протез, он стал упорно тренироваться, и уже скоро мог кататься на коньках.
Но никто не верил, что пилот без ноги сможет летать. Чтобы доказать обратное, молодой летчик на летающей лодке М-9 пролетел под Николаевским мостом в Петрограде.
Кстати, этот эпизод был повторен в советском фильме «Валерий Чкалов», где под мостом в Ленинграде пролетел советский летчик, хотя, вопреки легенде, Валерий Павлович никогда этого не делал. А вот полет Прокофьева-Северского вызвал сенсацию. Начальник воздушных сил Балтфлота, контр-адмирал Адриан Непенин, решив не наказывать удальца за проступок, отправил доклад Николаю II, в котором просил «высочайшего разрешения» для мичмана на боевые полеты. Резолюция царя была короткой: «Читал. Восхищен. Пусть летает. Николай».
Оказавшись на фронте, Александр в возрасте всего 23-х лет стал одним из самых известных асов русской авиации. Он был произведен в лейтенанты и получил золотой кортик с надписью «За храбрость», а потом орден Святого Георгия. Известность он получил еще и благодаря ценным изобретениям в морской авиации. Он, в частности, создал лыжные шасси для «летающих лодок», чтобы зимой самолеты могли садиться на льду Балтики. Предлагал подвижную установку пулеметов, бронеплиты для защиты экипажа.
В сентябре 1917 года ему предложили место помощника военно-морского атташе в русском посольстве в США. Сначала он оказался, предпочитая остаться на фронте. Но власть захватили большевики, офицеров убивали, армия разваливалась. И тогда герой-летчик решил покинуть страну. В Сибири его поезд был остановлен красноармейцами, которые собрались его расстрелять.
К счастью, Прокофьева-Северского по протезу узнал один из матросов, который отговорил «братишек» убивать героя войны.
Протез при этом не только помог ему спасти жизнь, но оказался еще и тайником, в котором беглец вывез за границу царские ордена и деньги.
В США он поначалу устроился на работу в русское посольство. Однако после заключения Россией сепаратного мира с Германией дипломатическая миссия была закрыта. Подыскивая новую работу, Северский познакомился с генералом Митчеллом, известным в США авиатором. Митчеллу понравился молодой русский летчик, который забросал его интересными идеями по усовершенствованию самолетов, и он предложил ему место консультанта при военном департаменте в Вашингтоне.
Только вот предприимчивому Северскому не сиделось на месте. Вскоре он основал собственную фирму «Северский аэро корпорейшн». Там им был создан автоматический бомбардировочный прицел. Права на это изобретение у него купило правительство США за 50 тысяч долларов – большие по тем временам деньги. Затем он внедрил еще ряд изобретений. В результате получил американское гражданство и звание майора запаса ВВС США.
Экономическая депрессия больно ударила по американской промышленности, фирма Северского разорилась. Пришлось все начинать заново, и вскоре он создал самолетостроительную компанию «Северский эйркрафт корпорейшн». Главным ее продуктом стал разработанный им самолет-амфибия СЕВ-3, который показал отличные летные качества. На этом самолете Северский установил мировой рекорд скорости для амфибий – 290 километров в час, многие годы это достижение никто не мог побить.
Когда ВВС объявили конкурс для замены истребителя Боинг-26, фирма Северского представила на него истребитель Р-35 и получила правительственный заказ на 77 самолетов, став одной из крупнейших самолетостроительных компаний в США. Потом он создал еще ряд успешных моделей самолетов, внедрил множество изобретений. Однако у русского эмигранта были влиятельные противники и конкуренты. В 1939 году совет директоров компании, недовольный его большими расходами на эксперименты, снял Северского с поста президента фирмы. Александр Николаевич был огорчен случившимся и решил отойти от конструкторской работы.
Однако с авиацией Северский не порывал, проявив себя великолепным аналитиком и военным стратегом. В 1939 году он предсказал, что Гитлер начнет в сентябре войну, опроверг мнение американских специалистов считавших, что Англия не сможет противостоять немцам в воздухе, а также предсказал провал фашистского блицкрига против СССР. Бестселлером в США стала его книга «Воздушная мощь – путь к победе». В ней он доказывал, что в современной войне победу можно одержать только путем завоевания господства в воздухе и разрушения промышленного потенциала противника при помощи массированных бомбардировок.
Вскоре Северского назначили консультантом по военным делам при правительстве США, а в 1946 году он получил медаль «За заслуги» - самую высокую награду в Америке для гражданских лиц.
В письме от президента США Гарри Трумэна, которое прилагалось к медали, говорилось: «Авиационные знания мистера Северского, его целеустремленность и энергичная пропагандистская деятельность сыграли большую роль в успешном завершении войны». Умер выдающийся русский авиатор, которому не дали применить свой талант на родине, в 1974 году в Нью-Йорке. На родине он больше так и не побывал.
Другой создатель американской военной авиации, Михаил Струков, родился в Екатеринославе в дворянской семье. Учился в Киевском политехническом институте. Когда началась Первая мировая война, попал в кавалерию, воевал храбро, получил Георгиевский крест и был произведен в офицеры. Революцию Струков не принял, и вскоре оказался в роли эмигранта в Нью-Йорке. В США ему удалось защитить диплом инженера-строителя в Колумбийском университете и начать работать по специальности, вскоре он создал свою фирму. Строил мосты, дороги, здания театров и офисов. Кроме того, был заядлым спортсменом, увлекался планеризмом. Когда началась война, Струкову удалось получить заказ от авиационного командования по строительству транспортных планеров. Так возникла фирма «Чейз эйркрафт компании». Ее президентом и главным конструктором стал Струков, а его заместителем – другой эмигрант из России М. Грегор (Григорашвили).
Но времена использования планеров прошли, и уже после Второй мировой войны Струков создал транспортный самолет С-123. Организовав потом компанию «Струков эйркрафт корпорейшн», он наладил производство транспортных самолетов под названием «Провайдер» - «Снабженец», которые получили особую известность во время войны во Вьетнаме своей уникальной живучестью и надежностью, став одной из «рабочих лошадок» американской агрессии. В США было произведено несколько сот таких машин, которые использовались потом также в Таиланде, Камбодже, Южной Корее.
Однако вскоре фирма русского эмигранта стала жертвой беспощадной конкуренции на авиационном рынке США: ее «проглотил» гигант «Локхид», создавший свой транспортный самолет С-130 «Геркулес». Струков, которому шел уже восьмой десяток, объявил о закрытии фирмы и сжег в камине все чертежи и перспективные разработки. Авиатору пришлось вернуться к прежним занятиям – он снова стал проектировать здания. Умер Михаил Михайлович в 1974 году и похоронен на нью-йоркском кладбище в Бронксе.
Если один из самых востребованных транспортников для авиации США создал русский инженер Струков, то в роли проектировщика лучших американских истребителей прославился другой бывший офицер царской армии Александр Картвели, родившийся в Тбилиси.
В годы Первой мировой войны он служил в русской армии в чине офицера-артиллериста. С авиацией познакомился только на фронте и так увлекся полетами, что решил посвятить этому делу всю свою жизнь. В 1919 году его направили в Париж для совершенствования летного образования, где он поступил в Высшую авиационную школу. Но из России, где свирепствовал «красный террор», приходили нерадостные вести. Как бывший царский офицер, он стал опасаться за свою жизнь, а когда стало известно, что и в Грузии власть захватили большевики, Картвели решил не возвращаться в СССР.
Получив диплом авиационного инженера, Александр Михайлович поступил на фирму «Сосьете индустриэль». Он принимал участие в создании гоночных самолетов, на одном из которых бы установлен рекорд скорости. Вскоре у Картвели возник замысел строительства гигантского самолета для полетов из Парижа в Нью-Йорк. Денег для этого смелого проекта он во Франции найти не мог, но выручило неожиданное знакомство с американским миллионером и меценатом Ч. Левиным, который загорелся его идеей и предложил Картвели немедленно отправиться в США.
Там, прежде чем начать строительство гиганта, было решено сначала построить его одномоторный прототип под названием «Дядя Сэм», чтобы совершить перелет Нью-Йорк-Москва. Однако проект завершился фиаско. Левин поскупился и поставил на самолет менее мощный, чем требовалось, двигатель. В результате во время первых испытаний «Дядя Сэм» не смог оторваться от земли. Тогда Картвели ушел от Левина и некоторое время проработал на фирме Прокофьева-Северского в роли главного инженера.
В 1939 году, когда Северский был смещен с поста президента фирмы, а сама она была переименована в «Рипаблик», Картвели назначили ее вице-президентом и руководителем конструкторского бюро. Там и был создан мощный штурмовик Второй мировой войны «Рипаблик П-47 тандерболт». До конца войны в США было произведено более 15 тысяч таких самолетов, при этом уровень потерь у них был в США наименьшим, чем у других американских машин. Около 200 «Тандерболтов» было поставлено в СССР.
Затем бюро Картвели создало один из первых американских реактивных истребителей Ф-84 «Тандерджет». Его применяли во время войны в Корее, но когда на северокорейской стороне появились советские МиГ-15, Картвели произвел срочную модернизацию своего самолета, и его скорость возросла до 1150 километров в час.
Именно в Корее в воздухе вступили в бой лучшие истребители того времени - советские МиГи и американские самолеты, созданные бывшим царским офицером.
Последним истребителем, созданным Картвели, стал сверхзвуковой Ф-105, который широко применялся американцами во время войны во Вьетнаме, где его сбивали советские ракеты и наши МиГи. Картвели, как авиаконструктор, получил за океаном всеобщее признание, стал членом Национальной аэронавтической ассоциации, получил степень почетного доктора наук. Кроме истребителей, он построил еще самолет-амфибию, четырехмоторный самолет-фоторазведчик с огромной дальностью полета.
Революция 1917 года заставила многих талантливых российских инженеров покинуть страну. Некоторые из них поставили Америку на крыло.
