Особо креативные люди стали специально влезать в кадр, превращая его в фотобомбу. А свои действия назвали «фотобомбежкой»
Теперь те, чья тщательно спланированная фотосессия попала под «бомбежку», не расстраиваются, а просто выкладывают снимки в сеть. Тем более, что в качестве «бомбардиров» могут выступить даже мировые знаменитости.

Если на твоей свадебной фотографии появится Зак Брафф, можно ли считать ее испорченной?

Да и кадр с Кевином Спейси интереснее, чем просто с памятником.

Но самым крутым «бомбардиром» стала Бейонсе, «испортившая» селфи фанатки на своем концерте.

Дуэйн «Скала» Джонсон отлично подыграл.

А на фото этих ребят совершенно случайно попал шаттл «Эндевор».

Возможно, коту никогда и не нравилась эта парочка.

Самый милый фотобомбардир года.

Сфотографировал, блин, птичку.

Ниндзя — бомбардир восьмидесятого уровня.

За секунду до катастрофы.

Вот так надо портить селфи.

Если бы все шло по плану, вряд ли бы это было так весело.

Все еще думаете, что красота спасет мир?

Странно, что ни один парень не захотел проводить ее домой с выпускного.

А мне колечко?

Парнишка может собой гордиться.

Даже и не скажешь точно, кто кому портит кадр.

История этого мужчины началась с того, что он помешал снять предложение руки и сердца. После этого он превратился в мем.

Он присоединился к Beatles...

Побывал на Таймс-сквер в День победы...

... И испортил немало других исторических кадров.

Эта молодая американка, известная в сети как «Девочка-фотобомба», стала настоящим гуру бомбардировки.

Ее невероятная мимика обеспечила ей популярность.

Как она это делает?

Могла бы стать звездой жанра хоррор, вам не кажется?

Просто непревзойденной звездой!

Баскетболист Тим Данкан стал крутым бомбардиром, хотя даже не старался.

Бабушка-нонконформистка не прониклась трогательностью момента.

Из парня получился более концептуальный художник.

Ох уж этот взгляд...

А рыбе весело.

Безграничная братская любовь.

Отставить фейспалм!

Властелин мира.

Хорошенько повеселитесь на Новый год, друзья!

В каждом из нас живет маленькая девочка-снежинка или милый мальчик-зайчик. Чем ближе праздник, тем ярче воспоминания о самых радостных и счастливых моментах жизни…

В конце декабря во всех детских садах проходили новогодние утренники. Современные мамы-папы не задумываются над тем, где взять наряд для малыша: в магазинах можно купить готовые яркие костюмы мишек, лисичек, волшебных гномов, Бэтмена, Человека-паука, Гарри Поттера и других любимых детских персонажей. В конце концов, костюмы можно взять напрокат.

О таком сказочном великолепии наши родители могли только мечтать, ведь им приходилось делать новогодние костюмы самим из подручных, порой самых невероятных материалов.

Были эти костюмы незатейливые, такие смешные и милые. В ход шли марля, вата, занавески, поролон, битые елочные игрушки, бусинки, мишура и другие, очень важные мелочи, которые собирались в отдельную коробочку на протяжении всего года. Подготовка к утреннику необыкновенно сплачивала всю семью на несколько вечеров и создавала предпраздничное настроение.

Это был целый ритуал: мама выкраивала из накрахмаленной марли пышный подъюбник для костюма снежинки и пришивала мишуру к нарядному платью, папа мастерил "хрустальные туфельки" из чешек и корону из картона. С "зайчиками" было проще: к темным шортикам пришивался меховой хвостик, а ушки крепились на картонный обруч. Более "продвинутые ухи" выкраивались из ткани, туда набивалась вата и ставилась проволока для стойкости. И все – зайчик готов, их на каждом новогоднем утреннике в детском саду было много-много.

Надо сказать, что новогодние утренники вообще не отличались разнообразием ролей. Девочки практически все были снежинками и сказочными принцессами, младшие мальчики – зайчиками, постарше – Петрушками или хлопушками. И это не потому, что с фантазией у наших родителей было не очень; ну какая маленькая девочка не хочет быть красавицей-принцессой или искрящейся снежинкой?

С какой гордостью мы вышагивали к елке и, волнуясь, читали заученные стихи детсадовским Деду Морозу и Снегурочке, загадывали желание и фотографировались рядом с ними. Роли последних, кстати, долгое время играли завхозы, дворники, бухгалтеры и повара; позже стали приглашать артистов и массовиков-затейников. Помните гениальную фразу Огурцова из "Карнавальной ночи": "Бабу-Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своем коллективе!"

К слову, в СССР утренники для детей стали проводиться лишь с 1935 года, после того как 28 декабря газета "Правда" опубликовала заметку кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП (б) Павла Постышева "Давайте организуем детям хорошую елку". "В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев. Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как "левые" загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею", – писал коммунист. Он предложил "положить конец неправильному осуждению елки" и призвал комсомольцев и пионер-работников организовать коллективные елки для детей рабочих и крестьян. "Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года елку для своих ребятишек", – писала газета.

Предложение было принято к действию молниеносно, ведь оно было озвучено главным органом ВКП (б): все, что публиковалось в "Правде", воспринималось соответственно названию газеты, то есть это было руководством к действию. Всего за четыре дня по всей стране были организованы елочные празднества, в магазинах появились "расширенные ассортименты елочных украшений".

Долгие годы советские новогодние утренники носили идеологический характер, сценарии утверждались "специалистами различных уровней". Представления обязательно строились на классовой борьбе – герои в костюмах красноармейцев и ударников труда обязательно побеждали многочисленных врагов из капиталистического мира.

Позже, в 50-60-е годы прошлого столетия, новогодняя атрибутика носила "кукурузный" характер: швейной промышленностью массово выпускались новогодние костюмы "царицы полей", а на елках красовались яркие стеклянные кукурузки.

Детям же идеологическая подоплека была неинтересна, они искренне радовались елке, водили хоровод, читали стихи, пели песни и получали из рук Деда Мороза подарок. Самой главной и престижной была, конечно, новогодняя елка в Кремле, а в Белорусской ССР – во Дворце спорта. Каждый ребенок возвращался оттуда с традиционным подарком – набором сладостей: в 50-е годы в жестяном сундучке, в 60-е – в пластиковом Кремле, в 70-е – в сундучке из картона, а в 80 – в пластиковом пакете.

Подарки получали все советские дети без исключения.Каждая школа централизованно вывозила детей на представление, после которого надо было выстоять огромную очередь за своим подарком. Они были все без исключения одинаковыми: карамельки, батончики, вафли, печенье, шоколадные конфеты, мандарины, орехи. Небольшой пакет из дешевой бумаги воспринимался как праздник, как непременное дополнение к новогоднему чуду, веселью и детской беззаботности.

Из всей семьи Григория выжила только она.

Вот она на снимке - на руках у отца. Слева сестра Варвара, справа брат Дмитрий.
Варя умерла в Москве от тифа в 1925-м, Митя – в ссылке, в Салехарде. В 1930 году его сослали туда вместе с мамой Параскевой Федоровной и женой Феоктистой. Мать до ссылки не доехала, умерла в дороге.
Дмитрий скончался от дизентерии 16 декабря 1933-го, в годовщину смерти отца, на три месяца пережив свою жену и маленькую дочь Лизу.

Варвара Распутина. Фото послереволюционное, сохранено подругой. Повреждено умышленно, из опасения репрессий со стороны советской власти.

Семья Распутиных. В центре вдова Григория Распутина Параскева Феодоровна, слева - сын Дмитрий, справа - его жена Феоктиста Ивановна. На заднем плане - Екатерина Ивановна Печеркина (работница в доме).

Замерзшее тело Г.Распутина, найденное в Малой Невке у Большого Петровского моста.

В ночь на 17 декабря 1916 года дворце Юсуповых на Мойке Распутин был убит. В его старом полушубке нашли записку (писала Матрена, со слов отца):

«Я чувствую, что уйду из жизни до первого января. Я хочу сказать русскому народу, Папе, Маме и детям, что они должны предпринять. Если я буду убит обыкновенными убийцами и моими со-братьями-крестьянами, то, царь российский, тебе не надо будет бояться за своих детей. Они будут царствовать еще много веков. Но если меня уничтожат дворяне, если они прольют мою кровь, то их руки будут запачканы моей кровью двадцать пять лет и они покинут Россию. Брат поднимется на брата. Они будут ненавидеть и убивать друг друга, и двадцать пять лет в России не будет покоя. Царь земли русской, если ты услышишь звон колокола, который скажет тебе, что Григорий убит, знай, что один из твоих подстроил мою смерть, и никто из вас, никто из твоих детей не проживет больше двух лет. Они будут убиты…
Я буду убит. Меня больше нет среди живых. Молись! Молись! Будь сильным. Думай о своей благословенной семье!»

В октябре 1917-го, незадолго до восстания, Матрена вышла замуж за офицера Бориса Николаевича Соловьева - участника попытки освобождения Николая II во время сибирской ссылки.
В семье родилось две девочки, названные в честь Великих Княжон - Татьяна и Мария. Последняя появилась на свет уже в эмиграции, куда Борис и Матрена бежали из России.

Прага, Берлин, Париж… Скитания были долгими. В 1926 году Борис умер от туберкулеза и Марочка (как ласково называл ее отец) осталась с двумя детьми на руках почти без средств к существованию. Ресторан, открытый мужем, обанкротился: там часто обедали в долг бедные эмигранты.

Матрена идет работать танцовщицей в кабаре - наконец-то пригодились уроки танцев, которые она брала в Берлине у балерины Императорских театров Девильер.
Во время одного из выступлений к ней подошел менеджер одного английского цирка:
- Войдешь в клетку со львами - возьму на работу.
Матрена, перекрестившись, вошла.

Афиши тех лет рекламировали ее так:
"Мари Распутин, дочь безумного монаха, прославившегося своими подвигами в России!".

Говорили, что одного ее знаменитого "распутинского" взгляда достаточно, чтобы остановить любого хищника.

Вскоре молодой укротительницей заинтересовались американские антрепренеры, и Матрена, перебравшись в США, стала работать в цирке братьев Ринглинг, Барнум и Бейли, а также в цирке Гарднера.

Арену же оставила только после того, как ее однажды ранил белый медведь. Тогда все газеты заговорили о мистическом совпадении: шкура медведя, на которую упал убитый Распутин, тоже была белой.

Позже Матрена подрабатывала няней, санитаркой в больнице, давала уроки русского языка, встречалась с журналистами, написала большую книгу об отце под названием "Распутин. Почему?", неоднократно издававшуюся в России.

Умерла Матрена Григорьевна в 1977 году в Калифорнии от сердечного приступа на 80-м году жизни. Внуки ее и сейчас проживают на Западе. Одна из внучек, Лоранс Ио-Соловьева, живет во Франции, но часто бывает и в России.

Лоранс Ио-Соловьефф (Laurence Huot-Solovieff) - правнучка Г.Распутина.

Я - дочь Григория Ефимовича Распутина.
Крещена Матреной, домашние звали меня Марией.
Отец - Марочкой. Сейчас мне 48 лет.
Почти столько же, сколько было отцу,
когда его увел из дома страшный человек - Феликс Юсупов.
Я помню все и никогда не пыталась забыть ничего
из происходившего со мной или моей семьей
(как бы ни рассчитывали на это недруги).
Я не цепляюсь за воспоминания, как это делают те,
кто склонен смаковать свои несчастья.
Я просто живу ими.
Я очень люблю своего отца.
Так же сильно, как другие его ненавидят.
Мне не под силу заставить других любить его.
Я к этому и не стремлюсь, как не стремился отец.
Как и он, хочу только понимания. Но, боюсь, - и это чрезмерно, когда речь идет о Распутине.
/Из книги "Распутин. Почему?"/