Немецкий
граф Шулленбург начал создавать разведывательную сеть Германии в России
ещё до Первой мировой войны. Её центр находился в Грузии. Цель немецкой
разведки и грузинских националистов тогда совпадала – независимая
Грузия под протекторатом Германии. В 1934 году Шулленбург становится
послом нацистской Германии в СССР, и под его руководством спящие ячейки
немецкой разведки в Грузии заработали вновь.
Так выглядит версия о немецких шпионах в СССР от генерал-полковника КГБ Ивана Маркелова.
Работала ли сеть германской разведки в довоенном СССР и во время войны?
Блог Толкователя уже поднимал эту тему:
"Историю
пишут победители, а потому у советских летописцев не принято упоминать
немецких шпионов, работавших в тылу в Красной Армии. А такие разведчики
были, причём даже в Генштабе РККА, а также знаменитая сеть «Макс». После
окончания войны американцы их перебросили к себе, делиться опытом с
ЦРУ".Ещё одна версия на эту тему изложена генерал-майором
КГБ Вячеславом Широниным в книге «КГБ – ЦРУ – Секретные пружины
перестройки» (изд-во «Яуза», 1997 год).
Генерал-полковник Иван
Алексеевич Маркелов возглавлял Второе главное управление КГБ СССР (он
пришёл в НКВД по «бериевскому призыву» в 1938 году; на службе в КГБ до
1989 года). Именно на годы его работы в органах КГБ падают самые громкие
разоблачения агентов иностранных спецслужб.
«Понимая,
что времени у него осталось немного, он старался подробно посвящать
меня в свои многолетние наблюдения. В тот период я работал в его главке –
в аналитическом подразделении. В частности, Маркелов рассказывал, как
была устроена часть разведывательной сети Германии в довоенном СССР:
«Традиционные
формы и методы германской разведки надо изучать на примере графа
Шулленбурга. Того самого посла Германии в Москве, который 22 июня 1941
года объявил о начале войны против СССР. Он прибыл в СССР под крышей
посла в 1934 году. Фридрих Вернер фон дер Шулленбург был наиболее
крупным и опытнейшим германским разведчиком – специалистом по
Закавказью. Награждён железным крестом 1 степени за участие ещё в Первой
мировой войне.
(на фото веррху - посол Германии в СССР Шулленбург вместе с комиссаром иностранных дел Вячеславом Молотовым)
Царской
контрразведке, осуществлявшей слежку за Шулленбургом, в начале 1914
года удалось изъять у него записную книжку с фамилиями немцев, а также
некоторых грузин и армян. Это оказался список агентов, который
впоследствии полностью совпал со списком лиц, изобличённых советской
контрразведкой в шпионаже в пользу нацистской Германии. Иными словами,
агентура Шулленбурга была очень глубокой, законспирированной, она
пережила революции и в России, и в Германии, но продолжала исправно
обслуживать своего шефа. Агенты Шулленбурга отличались хорошей выучкой и
преданностью германской разведке.
(Второй слева – Иван Маркелов, 1938 год)
Сам
Шулленбург прибыл в качестве вице-консула в город Тифлис в 1911 году.
Хорошо изучив Закавказье и завязав обширные связи в великосветских
грузино-армянских кругах, он приступил к разведывательной работе.
Шулленбург вначале организовал резидентуры из числа немцев,
обосновавшихся в Закавказье в немецких колониях. На их базе затем были
созданы группы «Германского флотского союза» и «Всенемецкого союза».
Основными каналами, по которым шла его деятельность, стали также филиал
фирмы «Зингер» и отделение «Дойче банка». После этого усилия резидентур
были сосредоточены на работе в среде грузинских националистов с целью
провозглашения независимости Грузии под протекторатом Германии.
Война
1914 года на какой-то период прервала активную разведывательную
деятельность Шулленбурга на территории Закавказья. За два месяца до её
начала он неожиданно выехал в отпуск в Германию и вскоре принял
деятельное участие в формировании грузинского национального легиона,
воевавшего потом на стороне Германии на турецком фронте.
За
время его отсутствия завербованная им агентура не бездействовала. В
1916 году был образован «Комитет по освобождению Грузии», в который
вошли представители грузинского дворянства и некоторые офицеры. Из
грузинской прессы тех лет видно, что этот комитет и часть грузинских
националистов вели активные переговоры с германскими правительственными
кругами о провозглашении грузинской независимости. В конце 1918 года
Шулленбург вновь появился в Закавказье в качестве главы дипломатической
миссии при командующем германскими оккупационными войсками генерале фон
Крессе. Работа резидентур резко оживилась. Через них Шулленбург провёл
ряд политических комбинаций по заключению договоров между горцами и
мусаватистами с целью объединения Закавказья и Северного Кавказа в
единую государственную систему – опять же под протекторатом Германии.
(Немецкая карта независимой Грузии, 1918 год)
К
этому периоду относится и организация Шулленбургом новой резидентуры
под легальным названием «Немецко-грузинского ферейна» во главе с
немецким военным врачом Мерцвелером.
То,
что в тот период планы Шулленбурга установить германский протекторат в
Закавказье не сбылись – не его просчёты. Исторический ход событий после
Великой Октябрьской революции направил историю этого региона по другому
руслу: Закавказье и Северный Кавказ, вопреки германским интересам,
становятся частью СССР.
А в 1934 году Шулленбург опять появился в
нашей стране, но уже в ранге посла Германии. Опытный разведчик,
освоившись в Москве, он через несколько месяцев совершил поездку в
Закавказье. Вернее, не поездку, а трёхнедельное путешествие со своей
дочерью, а также секретарём миссии и его женой, секретарём Английской
миссии. Шулленбург, конечно же, предполагал, что за ним может следить
советская контрразведка. И любопытен такой случай. На Кавказе, по дороге
из Чаквы в Батуми, по неизвестным причинам у машины, в которой ехал
посол, вдруг отказали тормоза. Сотрудники личной охраны, не
растерявшись, подставили под удар свою машину и этим остановили
катившийся в пропасть автомобиль. Побледневший от испуга посол
благодарил сотрудников охраны и жал им руки.
Наша контрразведка,
конечно, занялась расследованием этого ЧП, которое, как намекнул граф
Шулленбург, могло подготовить гестапо. И лишь потом выяснилось, что
путешествие было так называемой «организованной случайностью», которая
имела своей целью отвлечь внимание советской контрразведки. Полностью
маневр Шулленбурга не получился. Нам удалось засечь, что граф
восстановил связь с некоторыми резидентами германской разведки. А что
касается самого ЧП, то посол допустил непростительную оплошность.
Показывая агенту советской контрразведки, внедрённому в круги
закавказских немцев, фотографические снимки, сделанные на Кавказе,
Шулленбург сказал:
– Недавно мы направляли в Тифлис нескольких
лиц с заданием сфотографировать эту местность, но никому из них не
удалось это сделать, а вот смотрите, я сфотографировал это очень важное
для нас место.
Для
чекистов, когда им стали известны эти слова, не составило труда
разобраться с истинными причинами ЧП, а тем более восстановить детали
дальнейшего путешествия графа».
(Немецкие войска в Грузии, лето 1918 года)
Когда
происходил этот разговор, Иван Алексеевич Маркелов ещё ничего не знал о
событиях, которые грядут в Балтии. Но опытнейший контрразведчик
предостерегал о них. Он говорил:
«–
Кроме Грузии, немецкая разведка смогла обосноваться и в республиках
Прибалтики. У графа Шулленбурга был достойнейший и умный последователь –
барон фон Дорнберг, военный атташе при германском посольстве в Таллине,
запасной резидент в Эстонии по разведдеятельности на территории СССР.
Немцы
до войны собирали всесторонние сведения о многих странах мира. Через
разведку, работавшую под руководством морских и военных атташе, они
накапливали данные о портах, главных городах,, о холмах, с которых будет
бить артиллерия, о мостах и железнодорожных линиях, дорогах и долинах,
рвах и каналах, о всех препятствиях и, конечно, об укрепрайонах, морских
базах, сухих доках и арсеналах. Блицкригам такие разведданные весьма
способствовали. Но был и ещё один фактор. Известный агент гитлеровской
разведки Отто Абети, действовавший во Франции, заявил, что ему удалось
подкупить 12 видных членов французского парламента, которые выполняли
задания Гитлера».
PS Разумеется, к словам контрразведчика
из КГБ Маркелова надо относиться с изрядной долей скепсиса. Возможно,
его мнение просто отражает царившую в то предвоенное время шпиономанию.
