Такое решение было сделано на основании Энергетической хартии, которую наша страна подписала, но не ратифицировала.
В 2016 году Окружной суд Гааги отменил это решение, признав, что арбитраж в Гааге не имел компетенции рассматривать этот вопрос, и признал позицию России по неприменимости к ней Европейской хартии.
Это решение 18 февраля 2020 года отменил уже Апелляционный суд Гааги, после чего у России осталась возможность оспорить данный абсурд в Верховном суде Нидерландов, где, как считает профессор МГУ Дмитрий Лабин, должно продолжиться данное разбирательство.
РБК сообщает, что в Апелляционном суде Гааги посчитали, что Договор о принятии Крыма является доказательством того, что Россия использует механизм временного принятия международных соглашений во всей их целостности.
В результате в Гааге пришли к выводу, что Россия использует в деле «ЮКОСа» правовую позицию, которую сама не соблюдает, заявляя, что участие нашей страны в Энергетической хартии носило временный характер.
Фактически голландские судьи обвинили Россию в выборочном применении международно-правовых правил и норм и на этом основании, спроецировав одну ситуацию на другую, вынесли свое решение. Во-первых, в этом можно обвинить многие государства. Во-вторых, непонятно, как связано дело «ЮКОСа», разбирательство по которому началось в нулевые годы, и ситуация с Крымом, которая случилась в 2014 году. Налицо наложение более позднего прецедента на предыдущий, причем этот прецедент серьезно ухудшает положение ответчика – это явно неправовой момент. В-третьих, упоминание Крыма только подтверждает политизированость решения гаагских судей.
Нидерланды встали на сторону акционеров «ЮКОСа»
«Нидерландские судьи избрали весьма интересную аргументация, приняв во внимание включение Крыма в состав России. Дело «ЮКОСа» – это нулевые годы, когда Крым находился в составе Украины. Акционеры «ЮКОСа» ссылаются на ст. 45 Договора об энергетической хартии, которая регулирует вопросы собственности. Россия говорила здесь, что не воспринимает этот договор, поскольку его не ратифицировала, пусть и подписала. Мы знаем, что Россия подписала этот договор в 1994 году, и с этого времени он применялся у нас на временной основе. На это и напирали адвокаты «ЮКОСа», отмечая, что он применялся в России целиком», - заключает Топорнин.
Россия, когда оспаривала подсудность Хартии, заявляла, что наша страна не использовала этот договор полностью и применяла только отдельные его положения, да и то на временной основе. Топорнин отмечает, что в ответ истцы выстроили свою позицию на тезисе, что данное утверждение не соответствует действительности, в чем их творчески поддержали судьи из Апелляционного суда Гааги.
«Просто если РФ применяла этот договор полностью, то все его положения на нас распространяются», - констатирует Топорнин.
РФ нужно сделать выводы из этой ситуации
Николай Борисович замечает, что использование Нидерландами Крымского соглашения является странным, хотя бы из-за того, что Амстердам не признает возвращение полуострова в состав России.
«Судьи здесь не обратили внимание на существо этого договора, а сконцентрировали свое внимание на его юридических закавыках. Они не стали напрямую признавать Крым в качестве части РФ, но взяли в оборот процедурные моменты договора. Например, то, что он начал действовать в рамках российской юрисдикции сразу после подписания, т.е. без ратификации Госдумой и Советом Федерации РФ», - резюмирует Топорнин.
На этом основании в Нидерландах сделали вывод, что у РФ имеется практика по таким соглашениям, когда они начинают действовать до ратификации. Интересно, что задним числом в Гааге так признали и договор о вступлении Крыма в состав РФ.
«Именно на это напирали адвокаты «ЮКОСа», и надо признать, что у них есть здесь аргументация, поскольку у РФ с девяностых годов сложилась непоследовательная позиция, когда мы подписываем, но затем не ратифицируем некоторые международные соглашения», - заключает Топорнин.
Эта проблема появилась не сейчас, а в девяностые годы, когда мы утратили тот порядок, который существовал у нас при Советском Союзе.
«В СССР был создан четкий механизм имплементации международных норм в советское и затем в российское законодательство. Почему у нас отошли от этого механизма – мне непонятно. Мы ведь раньше гордились тем, что были в авангарде современных тенденций применения норм международного права в национальном законодательстве», - констатирует Топорнин.
Все это говорит о том, что России нужно вернуться к практике, когда международный договор исполняется только после его ратификации, ведь иначе эти моменты могут и дальше ослаблять нашу международно-правовую позицию.
Что касается решения нидерландских судей, то оно носит политический характер, поскольку они в качестве своего спорного довода демонстративно привели Крым. Впрочем, ничего другого от них ожидать было нельзя.
