Человек во все времена нуждался не только в пище, одежде и крыше над головой, но и в лечении. Поэтому медицинское обслуживание в современном обществе, это не просто благо, а абсолютная необходимость. Именно поэтому становится фактором, определяющим отношение граждан к государству, которое обязано его обеспечить.

Именно обязано. Просто потому, что сама суть государства именно в организационных началах. Все полномочия ему даны с одной целью – защита. А не для возможности наслаждаться властью.

Сразу оговорюсь – речь пойдет не о медицинских работниках, хотя и о них тоже, но о системе. В России действительно в своей массе прекрасные врачи, медсестры, фельдшеры. Если, конечно, они врачи, а не получили диплом по неизвестному никому недоразумению. Также как и учитель, врач может быть только от Бога и от собственного желания помогать людям. Во всех остальных случаях это даже уже и не ремесленник. Не та профессия.

Советская система медицинского обслуживания строилась именно как система. Ее задача была – борьба с эпидемиями и на случай войны. Эпидемии еще сто лет назад были основным бичом в стране – те же холера или тиф являлись таким же сезонным явлением, как сейчас простуда.

И напомнила именно в тот момент, когда государство решило демонтировать систему, посчитав, что она шибко затратная. На яхты не всем хватает. Но медицина не может быть затратной по определению. Всякий вложенный в нее рубль окупается стократ благом, которое произведет здоровый человек.

Советская система, как и любая нормальная, строилась изначально по принципу избыточности – в больницах всегда было больше коек, чем там находилось в спокойное время. Врачей было больше, но они имели возможность уделять пациенту столько времени, сколько нужно. И столько раз сколько нужно.

Поэтому и квалификация их была высокой. Как-то на глаза попались выдержки из мемуаров одного высокопоставленного немецкого генерала, который утверждал, что войну Россия выиграла благодаря медикам. Они умели возвращать в строй раненых солдат. Уже опытных солдат.

Таким образом, в любом деле главное – система. Без слаженной, четко отстроенной системы ничего, нигде и никогда работать не будет. На обывательском языке это называется порядок. Даже если отдельные компоненты этой системы находятся в блестящем состоянии, работать они могут только все вместе. Отдельные личности важны, но без системы, даже если все гении, ничего сделать не могут.

Именно поэтому идея реформаторов сократить больницы и врачей, а за счет них оставшиеся оснастит всем необходимым и современным не сработала. К тому же в условиях российской реальности большинство больниц не сумели ни оснастить, ни, даже, просто нормально отремонтировать.

Что и видели, например, на прямой линии с президентом пару лет назад, когда люди жаловались и показывали местную развалину считающейся больницей. А губернатор на голубом глазу, глядя на кадры утверждала, что там все отлично.

Не в порядке и внутри поликлиник. Как мне сказала знакомая доктор, отличнейший специалист, в поликлиниках теперь сидят одни диспетчеры. У терапевта задача быстро спихнуть пациента, выдав направление к специалисту. Но специалистов-то сократили в первую очередь! Кстати, больше всего пострадали инфекционисты, их нехватку мы сейчас как раз и ощущаем.

Поэтому очень смешат и раздражают призывы медчиновников не заниматься самолечением, а сразу бежать к доктору. К кому бежать-то? Нет же никого. А теперь еще выяснятся, что сами граждане виноваты, что занимаются самолечением. Ну да, мы всегда виноваты, что пытаемся не помереть.

Как заявил доктор Мясников, отечественную медицину разоряют больные, которые вздумали вот так побежать к доктору. А пенсионеры, надо полагать, аналогично разорили Пенсионный фонд.

Поликлиники объединили. Номинально там есть и хирург, и окулист, и все остальные. Но сидят они в различных «филиалах» и на разных территориях. Туда еще добраться надо. И дождаться, когда он сможет принять эту толпу даже по талончику, полученному через машинку цифровизации.

Это в городе-то больному человеку непросто, а в сельской местности часто просто невозможно. Особенно если даже ближайший фельдшерский пункт в ста километрах.

Счастье если в поликлинике попадется грамотный терапевт, который сможет определить направление поиска твоих проблем. В прошлом году я серьезно заболел и мне повезло с таким врачом. А потом страшно повезло со специалистами. А потом безумно повезло попасть в федеральный институт, где нашли причину моей болячки, которую не могли определить 25 лет.

То есть идея о высокотехнологичной медицине здравая, но она не может заменить систему, которая выявляет тех, кому она нужна. А главное не дает довести человека до того состояния, когда она нужна.

Но этот врач ушла, а другая (пожилая!), когда понадобилось УЗИ селезенки умудрилась выписать мне направление на «УЗИ организма». Специалист, прочитав это чуть в обморок не упала. Вот так и рождаются медицинские анекдоты.

Но в целом наши врачи очень хорошие. Потому что мощная школа. Это Бехтерев, Пирогов, Вишневский, Фёдоров. И всякий кто захотел стать Врачом, им стал.

Но система не дает им возможности заниматься пациентом в полном объеме. Из 15 минут, что отводится на одного человека, минут десять они заполняют бумажки. Компьютеры не решают проблему, быстро печатать и разбираться в софте еще навыки иметь нужно. Да еще и страховые компании мучают: «А с чего это вы назначали такое дорогостоящее лечение?» Да потому что другое не поможет!

Кстати, о платной медицине. Коротко, потому что это тема отдельного разговора. Так вот, в наших реалиях она никогда не сможет заменить систему. По многим причинам. Прежде всего финансовым – у населения нет столько денег, а 17 тыс рублей зарплаты — это далеко не средний класс, как доложили президенту. На эти деньги в платной и перевязку не сделают в полном объеме. Это я тоже проходил, полный курс ежедневных перевязок однажды мне обошелся в 24 тысячи. И это было три года назад, сколько сейчас не знаю.

Но еще раз повторюсь: в целом у нас совершенно замечательные врачи. Это, пожалуй, единственный компонент системы, что еще не до конца сумели уничтожить. Но стараются.

Советская медицина была плохой, очень плохой. Но это была система, сейчас нет никакой. Реформировать было нужно, но не всю систему, а ее устаревшие и заржавевшие части. У нас же произошел ее демонтаж. А нового ничего создано не было. Возможно, и не собирались. Вот поэтому я и не доверяю тому, что теперь называют в моей стране системой медицинского обслуживания

Пафия

В Москве с начала ноября выявлены тысяча нарушителей обязательной самоизоляции, заявил начальник Главного контрольного управления столицы Евгений Данчиков.

«С целью обеспечения безопасности москвичей и противодействия распространению новой коронавирусной инфекции ведётся "Ковинпатруль"  за соблюдением режима обязательной изоляции гражданами, болеющими COVID-19 и проходящими лечение на дому», — цитирует его ТАСС.

По словам Данчикова, за период действия режима повышенной готовности в столице зафиксировано более 91 тыс. нарушивших обязательную самоизоляцию.

Как уточняет ТАСС, 30 октября сообщалось о 90 тыс. нарушений данного режима.

Екатерина

Фото: пресс-служба

— Рынок труда меняется: растет самозанятость, увеличивается число компаний, предпочитающих распределенные команды, фрилансеров и аутсорсинг. Пандемия подтолкнет рынок труда к уберизации?

— Пандемия однозначно станет стимулом для внедрения новых моделей управления персоналом. В контексте коронакризиса большинство компаний активнее ищут способы оптимизации бизнес-процессов и повышения их эффективности.

Во многих отраслях нужны квалифицированные и исполнительные временные сотрудники. В производственной сфере, например, технологии позволяют заранее достаточно точно рассчитать объемы производства в зависимости от того или иного региона или ситуации на рынке. Но при этом производители не понимают, как управлять человеческим капиталом в новых условиях. Людьми как управляли 20 лет назад, так и сейчас управляют. У персонала нет ни гибкости рабочего времени, ни мотивации. Это неэффективно и влечет колоссальные расходы компаний.

Запрос на новые подходы к мотивации линейного персонала, которые позволят повысить качество продуктов и услуг и эффективность бизнес-процессов, существует во всех индустриях. Передовые компании в ретейле, такие как, например, X5 Retail Group или «ВкусВилл», уже ищут и даже в отдельных случаях применяют такие подходы. Но пока компаний, которые умеют это делать в массовых профессиях, единицы. Компания Uber, в частности, произвела революцию в построении трудовых отношений на отдельном рынке транспортных перевозок. Но это только начало трансформации рынка труда в целом.

— В чем преимущества uber-модели на рынке труда?

— Uber создал понятный маркетплейс и дал каждому, кто хочет работать на рынке такси, возможность зарабатывать, причем на достаточно гибких условиях, по тем правилам, которые этому человеку подходят. Самое главное, что uber-модель создала механизм, мотивирующий работать качественно.

Инновацией стал сам подход к работе, они создали новый рынок, не меняя продукт, а лишь кардинально изменив его качество.

Аналогичная трансформация сейчас произошла и в сфере доставки. Клиент благодаря uber-модели получает хороший уровень сервиса, работник — возможность заработать и при этом самому планировать свой день и заработок, а работодатель — большое количество мотивированных исполнителей. В других массовых профессиях этот путь тоже уже начался. По сути, уберизация позволяет создать на рынке труда механизм организации временной рабочей силы под ключ, под конкретные задачи бизнеса.

— Это мировая тенденция, а кто задает тренд?

— В Кремниевой долине, где я живу, много фондов, которые инвестируют на раннем этапе в разные тренды. И сейчас там спросом пользуются проекты, связанные с концепцией Future of Work («Будущее работы»). Рынок труда — колоссальный рынок, его размер, с точки зрения зарплатных фондов, измеряется триллионами долларов. Тот, кто добьется эффективности процессов управления персоналом, сумеет заработать очень большие деньги.

Первыми на рынок всегда приходят аналитики, люди, которые пытаются дать определения, описать тренды. Один из таких фондов ранних инвестиций, венчурная компания NFX, например, предложила интересную концепцию Future of Work. Они делят рынок труда на три уровня: GIG-economy, Talent-economy и Knowledge-economy.

GIG-economy — это экономика подработок, ее как раз реализовал Uber. Ее фишка в том, что совершенно не важно, какие у работника скилы. Здесь достаточно просто создать маркетплейс и им управлять.

В Knowledge-economy работают высококвалифицированные специалисты, например программисты, врачи, которые очень востребованы и которых всегда на рынке не хватает. Построить маркетплейс на этом уровне достаточно сложно. Есть специализированные компании, которые с этими людьми работают, например американская платформа для фрилансеров Toptal. Эти компании достаточно известны в мире, но достичь масштабов uber-индустрии им не удастся.

Основная часть населения России и мира работает в Talent-economy. Это массовые профессии. При этом здесь важны умения и знания исполнителя, и чем выше квалификация, тем человеку проще строить карьеру. Например, продавцу электроники требуется не только умение продавать, но и специальные знания в этой области.

Именно этот сегмент и ждут серьезные технологические изменения, и это откроет людям массовых профессий возможность контролировать свое профессиональное развитие и карьеру и быть более мобильными. А компании получат замотивированных людей, которые готовы работать здесь и сейчас, которых не нужно заставлять и которым не нужно платить за простой.

В ближайшие десять лет в этом сегменте появятся компании масштаба LinkedIn или hh.ru, которые изменят рынок массовых профессий. Трансформация пойдет по пути маркетплейса: с одной стороны будет исполнитель, с другой — заказчик, и технологической компании нужно будет гармонизировать их отношения.

Пожизненный наем, когда тысячи или десятки тысяч людей работают всю жизнь на одну и ту же компанию, уйдет в прошлое. Но эта трансформация займет не один год. Должны произойти изменения внутри самих корпораций. И нужны технологические платформы, построенные по uber-модели, которые смогут строить работу с персоналом по вертикали, — в каждой индустрии и профессии много нюансов, задачи торговых компаний с распределенными сетями сильно отличаются от задач гостиничного бизнеса, например, — там другие скилы, динамика и побудительные причины. Необходимо понимать конкретные проблемы и болевые точки каждой компании-клиента, а кроме того, построить полный карьерный путь для исполнителей, чтобы им было интересно работать.

— Вы эту концепцию хотите реализовать в России?

— Да, мы создали технологическую b2b-платформу и маркетплейс Ventra Go! , которая уже прошла бета-тестирование и сегодня открыта для рынка. Платформа создана на базе компании Ventra — одной из крупных федеральных компаний в сфере аутсорсинга услуг для торговли и логистики. Мы очень хорошо знаем потребности рынков, на которых работаем, причем как в России, так и в Белоруссии и Казахстане.

Например, одна из проблем бизнеса в том, что временные сотрудники не всегда отвечают требованиям компаний-нанимателей. Временный персонал часто просто не выходит на работу. Мы решаем эти проблемы. Через нас уже проходят десятки тысяч людей по традиционной модели аутсорсинга. Сейчас в нашей базе более 8 тыс. исполнителей. Но масштаб рынка массовых профессий по меньшей мере 10 млн человек. К этому рынку уже проявляют интерес, например, «Сбер» и Uber. Заинтересованность крупных компаний означает, что у рынка большой потенциал.

— В чем принципиальное отличие Ventra Go! от существующих b2c-платформ, площадок для подбора персонала, сервисных и кадровых агентств?

— Наша платформа предоставляет полностью автоматизированную услугу по организации работы персонала под ключ. В отличие от маркетплейсов по подбору персонала, которые, по сути, являются электронными досками объявлений, непосредственным исполнителем для заказчика является не физическое лицо, а Ventra Go! . Наша задача — сделать сервис полностью автоматизированным, удобным и простым для заказчика. Для этого мы совместили глубокую отраслевую экспертизу и наши технологические компетенции.

Наша система — по сути, селф-сервис, который в автоматическом режиме может получать заявки, например, от логистической системы заказчика на определенные бизнес-задачи и выполнять их. Люди в этом процессе вообще не нужны. Но чтобы это работало, нужна легкая интеграция. Система состоит из нескольких слоев: у нас есть мобильное приложение, которое дает удобный пользовательский экспириенс работникам, есть веб-приложения для клиента и для администратора. И все эти приложения общаются с ядром нашей платформы через открытые API. В перспективе это дает возможность абсолютно любой компании или ее отдельному подразделению с нами интегрироваться. Мы к этому готовы архитектурно.

— В чем вы видите дальнейшее развитие проекта?

— Мы начали с двух отраслей — ретейла и логистики. Профессии, которые мы предлагаем, — работник торгового зала, мерчендайзер, промоутер, комплектовщик, разнорабочий, грузчик и др. Сейчас платформа работает в Москве и Московской области. Но мы планируем постепенно расширять географию и отрасли.

Кроме того, наша задача — организовать квалифицированный персонал внутри платформы и замотивировать людей на качественное выполнение работы. И обучение — важная часть процесса. Чтобы люди хотели на нашей платформе работать, мы должны им дать возможность для профессионального развития.

РБК

Во второй половине октября российский лидер провел телефонные переговоры с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Баку мог пойти на соглашение при условии возврата беженцев в город Шуши. Но Пашинян сообщил, что считает такой договор угрожающим как для Армении, так и для Карабаха. Переговоры были сорваны. Сам Путин признался, что не смог обнаружить опасности для армянской стороны по этому вопросу.

В Нагорном Карабахе сложилась катастрофическая ситуация до момента подписания трехстороннего соглашения, заметил президент России. В случае срыва и этих соглашений мог быть захвачен Степанакерт. Прекращение боев было в интересах Армении, подчеркнул Путин.