Операция «Снег»

- Кто был автором и основным руководителем операции «Снег», и почему она до сих пор была тайной за семью печатями? Многие разведчики-ветераны вообще отрицают, что эта операция была.

- Когда я писал воспоминания, с конца 1989 по 1992 гг., я вообще даже забыл об этой операции. Во-первых, потому что мы ничего не знали о результатах. Единственное что я знал от Ахмерова, что его агент - бывший друг «Снега» - сказал, что «Снег» меня разыскивал и очень хотел поблагодарить за какую-то идею. Но это конечно не оценка операции. Эта операция стала для меня важной и жизненной только в 1992 году, когда я прочитал книгу бывшего американского конгрессмена-изоляциониста Гамильтона Фиша. Он написал «Мемуары американского патриота», в которых обрушился на Уайтта («Снега»), как шпиона советской разведки. И обвинил его в подталкивании Рузвельта к началу войны с Японией и гибели сотен тысяч погибших во время этой войны американских солдат. В книге приводились официальные документы из Госдепартамента США. В частности записка Уайтта министру финансов от июня, когда мы с ним встречались, и потом в ноябре она изложена в сжатой форме, практически так, как она вошла в ноту США Японии. Гамильтон Фиш называет эту записку ультиматумом Японии, который и послужил поводом для начала войны. Это чушь с точки зрения оценки настоящих причин. Тем более, что нота была вручена японцам 27 ноября, а 20-го, по данным наших архивов, японский МИД дал указание своему послу пойти к Гитлеру в Берлине и сказать, что Япония не будет нападать на СССР, так как у нее другие планы и намерения. То есть Япония уже тогда решила напасть на США, безо всяких нот с американской стороны.

Но тем не менее я понял, что Уайтт принял идею и написал просторный меморандум, который лег в основу ноты по приказу Рузвельта. Так что наши действия как минимум подтолкнули Уайтта к более решительному шагу. Вот после прочтения книги Фиша я и решил, что эту операцию надо включить в мои воспоминания, ради автора идеи - Ахмерова Исхака Абдуловича. До возвращения на работу в США он год проработал нелегалом в Пекине. Он прекрасно понимал угрозу, нависшую в случае войны над нашим Дальним Востоком, и даже получал подтверждающие опасность документы. Он думал, что может сделать разведка, чтобы СССР как-то избежал войны в этом регионе. Ахмеров сказал мне, что в США у него есть агент «икс», в свою очередь у того есть друг - Уайтт. И невольно мы пришли к выводу, что помочь с нашим планом может Уайтт. А как это сделать? Вот тут-то и проявился мой молодой энтузиазм и его огромный опыт. Мы пришли к выводу, что заочно и по телефону мы ничего сделать не сможем. Тем более, что с «Иксом» нет связи, а с Уайттом вообще никакого контакта. Нужно было ехать. И моя доля - исполнение идеи.

- Но почему эта операция так долго скрывалась?

- Когда я осуществил эту операцию и возвращался домой, нападение Германии на СССР застало меня в Японии. И все мысли были уже только о войне. В Москву я приехал в ночь с 23 на 24 июля - день первой бомбардировки Москвы немцами. Я кратко доложил начальнику разведки Фитину Павлу Михайловичу, и конечно, что у этой операци будет еще и какой-то результат мы тогда не думали. Единственное было - указание Берии: «Забудь об этом, ничего не было, все кончилось». Если бы не война, я бы доложил обо всем рапортом, а так все прервалось. Тем более, что еще перед отъездом Берия сказал, «никаких бумаг не составлять». И в архивах ничего не осталось.

После разоблачения Берии я - заместитель начальника управления нелегальной разведки - встретился с Ахмеровым, который тогда был начальником отдела, и он мне сказал, что наша идея сыграла какую-то роль. Будучи скромным человеком он не придавал никакого значения этой операции. Но по прошествии времени я решил рассказать о той операции и том, что с ней было связано.

ГРУшные задачки

- Пик вашей карьеры пришелся на времена Хрущева, которого частенько обвиняют в развале нашей резидентской сети. Как вы сами оцениваете подобные утверждения?

- Пик моей карьеры совпал с работой в нелегальной разведке. Я прилагал очень большие усилия закрепится в этой области. Хрущев не был для нас какой-то значительной фигурой. Для нас главным было то, чтобы разведчики-нелегалы были убеждены в проводимой в то время политике партии, связанной с чисткой рядов в постсталинский период. Мой пик был раньше. В 1946 году я вернулся из командировки, а в 1949 меня взял Коротков. Это было еще при Берии. И по 53-й год я занимался становлением нелегальной разведки. Когда после смерти Сталина Берия начал реорганизацию, я короткий период даже возглавлял аппарат нелегальной разведки. Главное было спасти нелегалов от разгрома, который в очередной раз готовил Берия. Я даже пошел на нарушение служебной дисциплины, собрал все дела наиболее ценных резидентов и ушел вместе с ними в географическое подразделение. Под предлогом, что только я знаю, как с ними связываться и какие указания им давать. И я игнорировал указания отозвать некоторых из них. Опыт был, некоторых нелегалов еще до этих событий я выводил за границу. Работал с Абелем.

А в руководство при Хрущеве я перешел благодаря Сахаровскому. Он и предложил сделать меня своим заместителем в конце 1960 года.

- А против вас самого Берия не проводил репрессий, учитывая то, что вы скрыли личные дела резидентов?

- У меня был шанс стать репрессированным, когда я вернулся из командировки в 1946 году. Меня выдворили из Канады из-за перебежчика Гузенко - шифровальщика ГРУ. Была попытка за выдворение возложить вину на меня. Бежал человек у ГРУвцев, а я как представитель НКВД отвечал и за их людей. Как потом рассказывал Коротков, меня даже хотели арестовать. Но он доказал, что это неправильно. Помог и заместитель начальника Зарубин, который меня хорошо знал. Я то об этом даже не подозревал. Только после разоблачения Берии Коротков мне между прочим сказал: «Имей в виду, что тебя тоже собирались арестовать».

- А как вы сотрудничали с ГРУ? Они были под вами или работали параллельно?

- Одно время мы работали вместе. В 1949 году, думаю, что по инициативе Берия, который все время подбирался к военному министерству, но никак не мог, потому что ему мешал Ворошилов, разведку и ГРУ объединили. Объединили в Комитет информации, но при МИДе СССР. Его возглавлял Молотов. Маневр Берии не принес ему желаемых результатов. Мы вышли из-под его влияния, а ГРУ он не получил. Но по ноябрь 1952 года мы работали вместе.

Мы увидели их методы работы, они - наши. Нам наши методы нравились больше, у нас не было солдафонства: «слушаюсь», «будет выполнено»... Я удивлялся, когда они получали приказ начать такую-то разработку, к такому-то сроку завербовать. Приказом нельзя вербовать. Надо сначала поработать. И потом у нас приказание руководителя не всегда точно будет выполнено, мы вступаем в обсуждение. У нас подчиненных всегда выслушивали, особенно тех, кто ведет дело и знает лучше начальника суть вопроса. Но с другой стороны в ГРУ была более четкая исполнительная дисциплина. Если уж указание дано, его надо или выполнить или доложить. У нас этого не было. Так что польза от временного объединения была и для них и для нас. Но в целом эксперимент был неудачный.

Братская помощь Польше

- Несколько слов о вашей миссии в Польше. В чем она заключалась, и с кем приходилось работать по данному вопросу?

- У меня два «светлых часа» - нелегальная разведка и Польша. И там, и там я работал по 11 с половиной лет. В Польшу я поехал с определенными сомнениями, поскольку мне надо было представлять Комитет Государственной Безопасности в общегосударственном значении. Но во время работы я почувствовал, что могу применить свой оперативный опыт разведчика. А в разведке к тому времени я проработал уже 35 лет. Когда я уезжал, Андропов сказал мне: «Ты едешь в дружественную союзную социалистическую республику, и никакой разведки, никаких тайных встреч и тем более вербовок. Забудь об этом. Но ты едешь в страну, о которой мы должны все знать. О чем думают, как делают, что предпринимают, какие руководители, о чем думает население...» Я посмотрел на Юрия Владимировича и спросил: «А как?» - «А это уж тебе решать, ты разведчик!» С этим я и уехал. И мне удалось решить эту задачу, причем даже получил за это следующее генеральское звание.

Работал с высшими руководителями Польши. В течение всего времени очень часто встречался и проводил беседы с Ярузельским, ставшим в последствии президентом страны, Каней, который был секретарем ЦК, а потом первым секретарем до 1981 года, когда его заменил Ярузельский. Работал я и с другими руководителями Польши. И конечно с министрами внутренних дел Ковальчиком, Милевским, Кищаком. Из них хуже всего работалось с Ковальчиком, хотя это продолжалось 7 лет. Об этих годах я рассказал в книге «Польша глазами разведчика», которая издана в Варшаве. А у нас ее до сих пор не издали, рукопись на русском языке лежит у меня дома.

- Планировалось ли силовое решение с участием войсковых формирований КГБ в случае кризиса?

- Если говорить о нашей стороне, то такого решения не планировалось. Более того, в течение длительного времени мы пытались убедить поляков, что это выдумки Запада, что это активные мероприятия американцев, которые хотят запугать их угрозой агрессии ввода советских войск на территорию Польши и заставить действовать по своей указке. Надо сказать, что польское руководство поверило этим домыслам. И мы с большим трудом разубедили поляков, что все что у нас делается для предотвращения возможной победы контрреволюции, в основном согласовывается с ними и в интересах обеспечения стратегических линий связи СССР и ГДР, стоящих в передней линии борьбы с угрозой НАТО.

На ранней стадии возникновения кризиса в 1980 году по поручению Андропова я проанализировал обстановку в Польше и высказал мнение, что ни в коем случае мы не должны вмешиваться силовым методом. Мы должны помогать политически и экономически. Андропов с этим полностью согласился: "Хватит нам одного Афганистана". Эту линию он проводил упорно. Мы с ним каждый день по несколько раз по телефону обсуждали положение дел, тоже самое с Крючковым и с Бобковым.

В дружеских беседах я говорил и Ярузельскому и Кане: «Вы боитесь самих себя. Чего вы боитесь? Армия у вас надежная, партия по вашим словам надежная. Не пугаться же кучки контрреволюционеров. Хотите объявить военное положение - объявляйте. Вы победите!"

Не верили до 13 декабря 1981 года, что победят. В этот день утром Ярузельский звонил по ВЧ и разговаривал, по-моему, с Микояном.

- Если у нас не получится, вы пришлете нам помощь?

- Нет, и не надейтесь. Только своими силами. Такова позиция Политбюро.

После этого Ярузельский собрал совещание и в ночь объявил военное положение. Но до последнего поляки боялись этого спасительного и исторически важного решения. Если бы решение о военном положении не приняли, в Польше началась бы резня, которая возможно вынудила бы нас ввести для решения проблемы советский воинский контингент. В этих целях у нас и проводились отдельные мероприятия.

- С кем из польских руководителей проще всего было работать?

- Хорошо работалось с руководителями министерства внутренних дел. Когда Кищака удалось продвинуть на пост начальника главного управления контрразведки, он стал мой лучший друг и приятель, хотя и раньше у нас были прекрасные отношения.

Если говорить о политических руководителях, то сложно было с Ярузельским. Это был высокоэрудированный человек, прекрасно владеющий идеологическими знаниями, очень сдержанный и неэмоциональный, прекрасный военачальник. Но политически он был трусоват. Перестраховщик. Постоянно проявлял чрезмерную осторожность.  Но у нас сложились хорошие отношения с первой встречи, тем более, что я сумел его заинтересовать.

Он любил знать, что происходит в мире, а я как разведчик очень внимательно следил за событиями, читал газеты разных стран, слушал радио, внимательно просматривал перехваты. И когда приходил к Ярузельскому, всегда ему рассказывал что-то интересное - что говорят о нем или о Польше. Он даже ждал наших встреч.

Это был своеобразный человек. Ни разу не пропустил ни одной передачи новостей по радио. А вообще его политические оценки были очень важные, я бы даже сказал решающие.

Каня, как я его звал - бульдозер. Этот человек кипел энергией. И его тандем с Ярузельским был очень плодотворен. Идеи Ярузельского, осуществление - Кани. К нашей стране они относились дружественно, и в этом плане с ними было легко.

С Каней я говорил даже резко, особенно когда он начал увлекаться выпивкой и меня пытался вовлечь. На что я ему отвечал: «Отставь свой коньяк, я с тобой пить не буду и тебе не советую. Тебя уже начинают называть в руководстве пьяницей».

Очень легко, относительно конечно, было с Хмелевским, заместителем, а потом министром внутренних дел. Посложнее было с Кищаком, который, став министром, почувствовал чисто польскую амбициозность - нельзя ли уйти из-под влияния Павлова - не вышло. Я это уловил и принял меры, мы опять подружились. А недавно на телевидении Кищак сказал: когда Павлов приедет в Польшу, пусть имеет в виду - у меня есть дом, где второй этаж я всегда готов предоставить ему.

Борис Соломатин — первый слева

«Холодная война» разведок не закончилась

Уже завтра, 20 декабря Служба внешней разведки России отмечает столетие. Хотя, конечно, история нашей разведки имеет гораздо более долгую судьбу. Мне посчтливилось вислу профессии встречаться со многими из тех, кого называют «героями невидимого фронта». Один список этих имён занял бы много места. О некоторых из них я уже рассказывал в этом году, о некоторых разговор ещё впереди. А сегодня я хочу встретить удивительного человека, настоящую легенду, которым восхищались как друзья, так и враги. Его неуживчивый характер и прямота суждений нравились далеко не всем, но другим он быть не мог и не хотел.

Мы познакомились больше 20 лет назад. Соломатин встретил меня и сотрудника пресс-бюро СВР в дверях своей квартиры на «Баррикадной», с прищуром внимательно осмотрел и только потом пригласил в гостиную.

Видимо, я чем-то ему понравился, потому что разговор получился, он отвечал на мои вопросы благожелательно и подробно, а потом оставил телефон и разрешил звонить, чем я не раз воспользовался.

Генерал-майор в отставке Борис Александрович Соломатин — личность в российской разведке знаменитая. Он был одним из лучших оперативных работников американского отдела ПГУ, да, пожалуй, и не только американского. ЦРУ считает, что вред, который нанёс безопасности США один Борис Соломатин огромен. Генерал вербовал ещё знаменитого шифровальщика военно-морский сил США Уокера, работавшего на нашу разведку на протяжении 17 лет.

Наша встреча была связана с выходом в России книги американского журналиста Пита Эрли «Признание шпиона», посвящённой Олдричу Эймсу — ещё одному человеку-легенде разведки. Русское издание редактировал генерал Соломатин, мой собеседник.

— Борис Александрович, официальная позиция Службы Внешней разведки по делу Эймса известна: ничего не признаем, но и не отрицаем, комментариев по существу дела не даём. Какой позиции придерживается Пит Эрли, и в чем особенность и преимущество его книги?

— До настоящего времени в США уже вышло пять книг по делу Олдрича Эймса, опубликованы тысячи статей и сборники документов, в Голливуде готовится художественно-документальный фильм с участием звёзд экрана. Эрли не спешил с выходом своей книги. Он даже два раза съездил в Москву, а ещё раньше совершил «экзотическое путешествие» в тюрьму, где провёл более 50 часов бесед с глазу на глаз с героем книги.

На фоне дела Эймса книга Пита Эрли даёт широкую картину многих событий борьбы в последние десятилетия между советско-российской разведкой и контрразведкой с одной стороны, и ЦРУ и ФБР — с другой.

Своеобразие этой книги в том, что она содержит пространные высказывания и размышления самого Олдрича Эймса о его жизни и работе в качестве агента КГБ и СВР. Это даёт возможность читателю самому разобраться в фигуре Эймса. Конечно у нас, граждан России не может не вызывать удивления или даже подозрительности неконтролируемость бесед один на один в тюрьме и переписка журналиста с осуждённым на столь деликатные темы. В любом случае нельзя исключить наличие «направленной» информации. Видимо, поэтому в книге присутствуют некоторые фактические неточности и умозаключения автора, несмотря на его желание быть объективным. Сказалось и то, что Эрли использовал материалы только одной стороны — американской.

— Хотя вы и не принимали участие в этой операции, её могли бы вы дать свою оценку деятельности Эймса, опираясь на богатый оперативный опыт.

— Я могу это сделать, но опираюсь только на публикации американских СМИ. В течение 30 лет Олдрич Эймс работал в основном в контрразведывательных подразделениях ЦРУ, нацеленных на вербовку советских граждан. Отсюда его знание агентуры американцев в Москве и за рубежом. Получение сведений от Эймса имело с нашей стороны чисто оборонительный характер. Сам Эймс заявил на суде, что не считает, что «национальные интересы США заметно пострадали» в результате его деятельности. Тот шум, который вызвал арест Олдрича Эймса, скорее всего определяется не масштабом причинённого им ущерба, а глубиной психологической травмы, нанесённой ЦРУ, подрывом его престижа.

Английская газета «Гардиен» за период существования ЦРУ насчитала в его рядах 120 предателей, а бывший директор Гейтс недавно заявил, что ЦРУ состоит из людей, одни из которых слабы, другие — растратчики, а третьи — работают на другую сторону.

— Почему он стал работать на нас и почему провалился?

— Эймс не был известен советской разведке, и заранее никаких специальных мероприятий по его привлечению к сотрудничеству не проводилось. Он сам пришёл с предложением своих услуг и действовал не под нажимом, а по доброй воле. Потом он говорил, что «сделал это ради денег, и точка.» Однако по другим его высказываниям, дело не только в деньгах. Он совсем не был нашим идеологическим поклонником, но в тоже время резко критиковал американский истеблишмент, руководство ЦРУ. В своём провале Эймс винит самого себя и Лубянку. Говоря о вине Лубянки, Эймс имеет в виду поспешные аресты в 1985-86 гг многих американских агентов и провал ряда операций, о которых он сообщил советской разведке. В конце 1985 года ЦРУ обратило внимание на необычность ситуации и, решив, что имеет место агентурное проникновение в ведомство, начали поиск канала утечки информации. Трудно представить, что наши разведчики того времени не смогли предвидеть последствий столь поспешных и слабо мотивированных исчезновений агентов из поля зрения американцев. Скорее всего, была оперативно неграмотная команда «сверху» срочно избавиться от шпионов, не обращая внимания на неминуемые последствия.

Сам Олдрич тоже допустил немало ошибок. Его легенда об источнике денег легко проверялась, он прекратил докладывать об официальных встречах со связником, на которых происходили передачи денег и документов, делал вклады в банк сразу на следующий день после встечи со связником, хранил дома секретные документы, вёл телефонные разговоры с женой по оперативным вопросам, купил дорогостоящий дом и машину не в рассрочку, как это обычно делается, излишне шиковал… И это бросалось в глаза окружающим.

Поиск «крота» в ЦРУ продолжался восемь лет, до 1993 года и вёлся при четырёх директорах этого ведомства. ЦРУ очень не хотелось выносить сор из избы; там сначала хотели обойтись при расследовании собственными силами, и совместная работа ЦРУ и ФБР началась лишь с середины 1991 года, то есть спустя шесть лет после арестов их шпионов. Да и не хотелось верить, что коллега по работе — иностранный агент. Долгое время расследование продвигалось лишь усилиями нескольких энтузиастов, и только в мае 1993 года ФБР официально завело на Эймса уголовное дело. В 1990 году, до объединения Германии, ЦРУ направило в Берлин высокопоставленного гонца для встречи с бывшим руководителем разведки ГДР Маркусом Вольфом, которому в обмен на имя «крота» были предложены безопасность и вилла в Калифорнии. Вольф, естественно, ничего не сказал. Свою роль сыграли и мероприятия советской разведки, направленные на отвлечение внимания от фигуры Эймса.

— А как же с заявлениями об окончании «холодной войны»?

— Отвечу словами бывшего помощника президента США Клинтона по вопросам национальной безопасности Лейка: «Холодная война» не изменила человеческую натуру и международную политику… правительства будут шпионить друг за другом». Пока существуют государства с их национальными интересами, будут существовать и разведки с их агентами.

— Каковы, на ваш взгляд, личностные качества Эймса?

— Сослуживцы и начальники из ЦРУ изображали Эймса человеком, обладающим всеми известными пороками. Но он проработал в ЦРУ 30 лет, ему не раз поручались серьёзные оперативные операции. Что же раньше ничего не замечали? На самом деле интеллектуально он был на голову выше многих своих коллег, обладал широким кругозором и аналитическим умом, знал литературу, увлекался театром, владел несколькими языками.

Олдрич Эймс искренне любил свою супругу и сына. Это он ещё раз продемонстрировал на суде, когда признал себя виновным и согласился сотрудничать с обвинением ради того, чтобы срок заключения супруги был минимальным. И она вышла из тюрьмы.

— И что же дальше?

— Заместитель председателя Комитета Госдумы по международным делам Подберезкин однажды заявил: «Мы должны заботиться о нашей агентурной сети на Западе, в том числе и о тех, кто был провален и арестован органами контрразведки. Общая политика должна быть нацелена на поддержку таких людей, как Эймс.» Можно полагать, что при наличии возможностей и при желании самого Олдрича Эймса СВР сделала бы его жизнь в России достойной его заслуг. Как это делают в США в отношении своей агентуры.

Американский журналист Пит Эрли, автор книги «Признания шпиона» подарил Борису Александровичу экземпляр своей книги с таким автографом: «Единственное, о чем я сожалею, это то, что Вы работали по другую сторону. Спасибо за то, что Вы человек чести».

В декабре 2005 года Борис Александрович Соломатин скончался после тяжёлой болезни. Он похоронен на Троекуровском кладбище.

С его именем связана вербовка нескольких десятков ценных агентов разных странах мира, а само оно занесено на доску почёта СВР.

Справка:

Генерал-майор Борис Соломатин родился 31 октября 1924 года в Одессе, в семье военнослужащего. Окончил среднюю школу в Тбилиси в 1942 г.

В июне 1942 г. поступил в Тбилисское артиллерийское училище. Учился по сокращённой 6-месячной программе. В боях на Курской дуге командовал взводом полковой артиллерии, затем воевал на 1-м и 2-м Белорусском фронтах, участвовал в боях за Минск, Белосток, Восточную Пруссию, Восточно-Померанской операции 1945 г. В 1945 г. С 1945 г. — помощник начальника разведотдела полка. Войну закончил в звании старшего лейтенанта. Демобилизован в 1946 г., после чего поступил в МГИМО. После его окончания в 1951 г., получил распределение в МИД на китайское направление, однако в том же году был направлен в разведку.

Окончил ВРШ, изучал японский язык. В 1954–1958 гг. — в загранкомандировке в резидентуре ПГУ в Дели (под прикрытием должности атташе, затем 2-го секретаря посольства). В 1959 — 1960 снова учёба, после которой работа резидентом в Дели (1960–1963 г.); главным резидентом в Вашингтоне (1965–1968 г.);

Заместитель начальника ПГУ КГБ при СМ СССР по Ближнему и Среднему Востоку и Африке (1968–1971 г.);

Главный резидент в Нью-Йорке (1971–1975 г.), прикрытие — заместитель постоянного представителя СССР при ООН;

заместитель заведующего отделом стран Ближнего Востока МИД СССР (1975–1976 г.);

Резидент КГБ в Риме (1976–1982 г.), прикрытие — советник-посланник Посольства СССР в Италии;

В 1980 году резидентурой под руководством Бориса Соломатина был привлечён к сотрудничеству с советской внешней разведкой на идейно-политической основе Гленн Майкл Соутер — военный фотограф, служивший в составе разведывательного подразделения ВМС США на штабном корабле 6-го американского флота. Одновременно он был личным фотографом командующего 6-м флотом адмирала Кроу и его доверенным представителем для контактов с общественностью и журналистами.

В июне 1986 года в связи с возникшей угрозой ареста Соутер был выведен в СССР. Он получил советское гражданство и сменил имя и фамилию, став Михаилом Евгеньевичем Орловым.

С 1982 г. выведен в действующий резерв КГБ:

Начальник отдела активных мероприятий Госплана СССР (1982–1988 г.);

С 1988 г. в отставке.

Чрезвычайный и полномочный посланник 2-го класса;

Награды: 2 ордена Красного Знамени, ордена Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, 2 ордена Красной Звезды (1945 г.), нагрудные знаки «Почётный сотрудник госбезопасности» и «За службу в разведке», медали.

Футболисты дортмундской «Боруссии» выложили совместное праздничное фото в эффектных черно-желтых свитерах. В элементы орнамента входят футбольное поле, мячи, чаша стадиона и надпись «Счастливого Рождества».

Российская порноактриса, известная пользователям Сети под псевдонимом MarshSwallow, пожаловалась на тяжёлую работу в индустрии для взрослых.

По её словам, многим кажется, что вебкам-модели зарабатывают лёгкие деньги, но на самом деле девушкам приходится работать по жёсткому графику вне зависимости от настроения и внешнего вида.

«Вы представляете так, как будто девочка просто раз в неделю врубила камеру, грубо говоря, сиськами потрясла и по сути на этом заработала.

Она пояснила, что в любой работе важна система, иначе невозможно заработать денег. Кроме того, актриса призналась, что не выдержала сложностей работы вебкам-модели и перешла в порно. При этом она не стала уточнять, проще ли ей стало.

Как писал «ГлагоL», солист группы Rammstein Тилль Линдеманн выпустил клип на песню Till the End с откровенными сценами с участием российских девушек. В нём группа девушек занимается сексом друг с другом и с музыкантом— из-за содержания ролик появился на одном из порносайтов. После выпуска клипа, бежавший в Польшу лидер «Мужского государства» Владислав Поздняков объявил охоту на «опозоривших нацию» россиянок.

Британский авианосец "Принц Уэльский" дал течь в порте приписки в Портсмуте. Вернее, по сообщениям СМИ, на судне прорвало пожарный водопровод, в результате чего затопило машинное отделение. В итоге эксперты говорят о необходимости ремонтных работ сроком минимум на полгода и стоимостью в "миллионы фунтов стерлингов".

"Принц Уэльский" – это один из двух крупнейших авианосцев британского флота серии "Королева Елизавета". Второй, а вернее первый корабль этого класса так и называется – Queen Elizabeth. И оба этих авианосца, строительство которых обошлось в восемь миллиардов фунтов стерлингов, постоянно преследуют технические поломки, аварии, проблемы с оснащением и сопровождением.

Дорого, внушительно, неэффективно

В целом же в экспертной среде бытует мнение, что в большей степени эти авианосцы были построены для красоты и внешнего престижа, а также, по слухам, для того, чтобы реализовать чьи-то денежные интересы не совсем законными способами.

Начать здесь стоит, пожалуй, с "Королевы Елизаветы". Строить её начали ещё в 2011 году, и в состав ВМС Британии авианосец был включён в 2017-м. Первое его боевое дежурство должно было состояться в Средиземноморском и Ближневосточном регионах, затем маршрут был проложен к акватории Китая.Британские политики тогда заявляли о том, что "Британия готова защищать свои интересы методом жёсткой силы".

В итоге в декабре, через две недели после начала ходовых испытаний, "Королева Елизавета" дала течь. И вернулась в док на многомиллионный ремонт.

При этом постепенно стали открываться и новые интересные подробности оснащения авианосца. Например, изначально планировалось, что на борту корабля будет установлена электромагнитная катапульта EMALS для запуска самолётов. Вместо этого почему-то британское правительство закупило несколько американских истребителей F-35С. Официально – для удешевления проекта. Но по факту вышло на столько же, если не дороже. Поскольку F-35С – это тоже "новейшие" и "высокотехнологичные", а значит, сверхдорогие самолёты американского производства.

Проблемы возникли, по слухам, и с программным обеспечением систем корабля. На компьютерах судна была установлена система Windows XP, поддержка которой со стороны компании "Майкрософт" на тот момент уже прекратилась.

И главная проблема что "Королевы Елизаветы", что "Принца Уэльского", по мнению экспертов, заключается даже не в поломках, а в том, что конструкцией этих судов не предусмотрено специальных систем непосредственного отражения атаки противника. А это значит, что им требуется эскорт в десяток кораблей, дабы обеспечивать безопасность этих "плавучих крепостей". Но вот на этот самый эскорт у Британии уже не очень хватает денег.

О чём прямым текстом говорится в докладе комитета британского парламента по контролю за расходованием государственных средств:

Неспособность Минобороны профинансировать несколько ключевых вспомогательных сфер ограничит возможности использования авианосцев в течение многих лет.

В общем, восемь миллиардов фунтов стерлингов были потрачены британским правительством на очень большие, красивые, угрожающего вида корабли, у которых есть две технические проблемы: у них не очень получается плыть и воевать. И это не некий "разовый неудачный проект" в рамках модернизации Британского королевского флота. В ВМС Британии это многолетняя и перманентная проблема. О которой говорят уже и западные, комплиментарные Британии эксперты.

"С позиции жёсткой силы"

Здесь, к слову, стоит вспомнить, когда в России стали обращать пристальное внимание на флот Её Величества. Случилось это примерно в 2016-2017 годах, когда на волне санкций после крымских событий Британия вознамерилась "плотно контролировать Русский Север". Намерения эти выразились в том, что в 2016 году на страницах The Sunday Times было публично заявлено, что британские подводные лодки вернутся к патрулированию российских северных границ. Кстати, интересный факт: это патрулирование было прервано в 2007 году после взрыва на АПЛ Tireless, когда погибло два моряка королевского флота, а лодку пришлось доставлять на экстренный ремонт.

Но внезапно оказалось, что у Британии проблемы с подводными лодками в принципе. О чём в 2017 году сообщила BBC. По данным этого информационного ресурса, "техническое состояние семи британских многоцелевых атомных подводных лодок не позволяет им участвовать в операциях в открытом море".

А ранее, в 2016 году, один из королевских эсминцев не выдержал слишком тёплой воды в Персидском заливе и тоже отправился на экстренный ремонт. Летом того же года уже в Гибралтаре подводная лодка Astute столкнулась с торговым судном и чуть не затонула.

По данным The Sun за тот же 2017 год, все семь атомных подлодок британского флота не несли боевого дежурства, поскольку находились на ремонте.

Здесь ещё можно вспомнить и сообщения о том, что в своё время на судах королевского флота выявили моряков-наркоманов, причём в таких количествах, что проверка на наркотики стала на флоте Её Величества повсеместной и обязательной. И много других инцидентов с поломками, подержанными деталями, за счёт которых поддерживаются хоть в какой-то исправности "новые" британские военные суда, и много чего ещё.

Декоративный флот

по эксперта Михаила Лапикова,

в своей нынешней форме британский флот как боевая единица рассчитан на присутствие у берегов технически отсталого противника с малым насыщением армии современным ракетным оружием и средствами ПВО. К выполнению традиционных задач большой войны на море в том виде, в каком это понимали в последней трети XX века, он непригоден. Для гуманитарных бомбардировок стран-изгоев оснащения достаточно, но не более того.

В целом же для России такое состояние флота одного из наших "западных партнёров" – это хорошо. Хотя бы потому, что о регулярном присутствии вблизи Русского Севера британских подлодок ничего особо не слышно уже несколько лет. Да и вообще, о каком-то регулярном и мощном морском присутствии кораблей королевского флота вблизи наших границ.

По сути, это означает, что у Британии нет сил, ресурсов и воли поддерживать статус "владычицы морей" и нет возможности создавать нашей стране, да и многим другим развитым странам какие-то существенные проблемы на море. Более того, у Британии на такого рода стратегические программы не хватает денег. Или же банального мастерства планирования, чтобы эти деньги грамотно потратить. Например на то, чтобы сократить количество необходимого эскорта для "передовых" и "новейших" авианосцев.

А значит, эти британские авианосцы остаются больше декоративными экспонатами и "оружием психологического устрашения", а не реальными боевыми единицами. И это, знаете ли, не может не радовать.

Александр Чаусов.

Министерство обороны намерено увеличить число контрактников в российской армии почти до 500 тысяч человек. Об этом в интервью газете "Красная звезда" рассказал статс-секретарь, заместитель министра обороны РФ Николай Панков.

По словам Панкова, за прошедший год число контрактников в российской армии увеличилось на 30 тысяч человек, а за восемь лет численность военнослужащих данной категории увеличилась в два раза. В настоящее время контрактники составляют большинство в российской армии, в 1,8 раза превышая количество военнослужащих срочной службы.
 

- добавил замминистра.

По данным Минобороны, в полном объеме военнослужащими по контракту укомплектованы должности сержантов, экипажи подлодок и надводных кораблей, несущих службу в дальней морской зоне, миротворческие подразделения, подразделения специального назначения. Также контрактниками являются большинство водителей и снайперов.

Минобороны постепенно уменьшает количество срочников, заменяя их военнослужащими контрактной службы, но полностью от призыва отказываться не планирует, оставив смешанный вариант комплектования.