Наши режиссеры снимают про «Войну» довольно много фильмов, художественных и документальных, но к сожалению почти все из них заражены различными «чёрными мифами». И до сих пор мало киноматериала, который бы оказывал воспитательный эффект на молодёжь, о бессмертном подвиге наших погранвойск в страшный день 22 июня 1941 года. В советское время и то сняли замечательный многосерийный фильм «Государственная граница» (1980-1988 годы). Но время идёт и мало кто из нынешней молодёжи смотрит советские шедевры, пора бы уже снять и новые фильмы о подвигах наших погранцов, ведь материала много. Одно дело если бы пограничники плохо себя показали в первые дни войны, тогда да можно было бы и умолчать об этом, но ведь всё наоборот они дрались героически, часами, сутками, хотя противник отвёл на них не более получаса в своих планах. В итоге в России до сих в полной мере не оценен и не осознан подвиг Пограничных войск НКВД СССР, которые своими действиями положили начало срыву плана «молниеносной войны» Рейха.

Что это были за войска?

В июне 1941 года Пограничные войска Народного комиссариата внутренних дел СССР находились под общим командованием Л. П. Берии. Они состояли из 18 пограничных округов, которые включали в себя 94 пограничных отряда, 8 отдельных отрядов пограничных кораблей, 23 отдельных пограничных комендатуры, 10 отдельных авиационных эскадрилий и 2 кавалерийских полка. Общая их численность составляла 168135 человек, морские части Пограничных войск имели в наличие 11 сторожевых кораблей, 223 сторожевых катера и 180 рейдовых и вспомогательных катеров (всего 414 боевых единиц), авиация Погранвойск имела на своем составе 129 самолетов.

Накануне войны, предпринимая общие меры к отражению возможной агрессии руководство СССР повысило плотность охраны западной части государственной границы государства: от Баренцева до Черного моря. Этот участок тогда охранялся 8-ю пограничными округами, которые включали в себя 49 погранотрядов, 7 отрядов пограничных кораблей, 10 отдельных пограничных комендатур и 3 отдельные авиационные эскадрильи. Их общая численность составляла 87459 человек, из которых 80% личного состава находились непосредственно на госгранице, на советско-германской границе - 40963 человек. Из 1747 погранзастав, охранявших государственную границу Советского Союза, 715 застав были на западной границе страны.

Организационно каждый погранотряд состоял из 4-х пограничных комендатур, в каждой было 4 линейные заставы и 1-на резервная застава, маневренной группы (резерв пограничного отряда из 4-х застав, общей численностью 200 – 250 пограничников), школы младшего начсостава – 100 человек, штаба, разведывательного отделения, политоргана и тыла. Всего в отряде было до 2000 штыков. Каждый погранотряд охранял сухопутный участок границы протяженностью до 180 километров, на морском побережье – до 450 км.

Пограничные заставы входили в состав пограничных комендатур - по 4 погранзаставы. Пограничная комендатура, как часть погранотряда, обеспечивала защиту границы на участке до 50 км и занималась непосредственным руководством погранзаставами. У коменданта пограничной комендатуры был боевой резерв - резервная застава численностью 42 пограничника, на её вооружении было 2 станковыми пулеметами, 4 ручных пулемета, 34 винтовки. Резервная застава имела увеличенный боезапас, грузовой автотранспорт или 2 – 3 пароконные повозки.

Штатная численность погранзастав в июне 1941 года была от 42 до 64 человека, в зависимости от конкретных условий территории и других условий обстановки. Состав заставы численностью в 42 пограничника: начальник погранзаставы и его заместитель, старшина и 4 командира отделений, остальные рядовые пограничники. На её вооружение был: 1-н станковый пулемет Максим, 3-ри ручных пулемета Дегтярева и 37-мь пятизарядных винтовок образца 1891/30 года; боезапас погранзаставы составлял: патронов калибра 7,62 мм – по 200 штук на каждую винтовку и по 1600 штук на каждый ручной пулемет Дегтярёва, 2400 штук на станковый пулемет, ручных гранат РГД – по 4 единицы на каждого бойца и 10 противотанковых гранат на всю погранзаставу.

Состав пограничной заставе численностью 64 пограничника: начальник заставы и два заместителя, 1-н старшина и 7 командиров отделений. На вооружение заставы: 2-ва станковых пулемета Максим, 4-ре ручных пулемета Дегтярёва и 56 винтовок. Соответственно, количество боеприпасов было больше, чем в заставе с 42 бойцами. По указанию начальника погранотряда на погранзаставы, где складывалась наиболее угрожаемая обстановка, количество боеприпасов было увеличивали в полтора раза, но последующее развитие событий показало, что и этого боезапаса хватало всего на 1 – 2 дня обороны. Техническим средством связи погранзаставы был телефон. Транспортным средством застав были 2-ве пароконные повозки.

В апреле 1941 года в пограничные округа на западной границе Советского Союза стали поступать ротные минометы и пистолеты-пулеметы: поступило 50 мм минометов – 357 единиц, 3517 единиц пистолетов-пулеметов Дегтярева и 18 первых противотанковых ружей.

Каждая погранзастава круглосуточно охраняла постоянный участок госграницы протяженностью в 6 – 8 км, в зависимости от конкретных условий обстановки, местности. В итоге понятно, что состав и вооружение погранзаставы позволял ей успешно вести борьбу с одиночными нарушителями границы, диверсионно - разведывательными группами и небольшими отрядами врага (от отделения до 2-х взводов пехотной роты). И тем не менее погранвойска смогли достойно противостоять намного их превышавшим по численности и вооружению войскам вермахта, внеся ещё одну героическую страницу в историю нашей Родины.

Ещё надо отметить, что пограничные войска были приведены в полную боевую готовность 21 июня. Они отличались высокой боеспособностью в силу своей службы – опасность могла грозить каждый день, фактически были элитной частью Вооруженных сил СССР.


Дозор советских пограничников. Последние мирные дни, июнь 1941 г.

Начало войны

Первыми, кто обнаружил врага и вступил в бой, были пограничные наряды находившиеся на службе. Используя заранее подготовленные огневые позиции, а так же природные укрытия, наряды вступили в бой с врагом и тем самым дали сигнал об опасности на заставы. Многие из бойцов погибли в первом же бою, а оставшиеся в живых отошли к укреплениям застав и включились в оборонительные действия. В полосе, где наступали главные ударные группировки вермахта, их передовые подразделения противника в основном представляли танковые и моторизованные части, которые в силу своего полного превосходства по численности и вооружению, могли одолеть сопротивление застав сравнительно быстро – 1-2 часа. К тому же обычно главные части не останавливались, а шли дальше, заставу, если не удавалось взять её сходу, блокировали небольшими силами, затем подавляли огнем сопротивление, и добивали выживших. Иногда приходилось добивать последних бойцов, засевших в подвалах, с помощью сапёров, подрывая фугасы.

Заставы, которые не были на острие главных ударом, продержались дольше, отбивая огнём пулеметов и винтовок атаки пехоты противника, выдерживая артобстрелы и авианалёты. Резервы комендатур и погранотрядов, в боях застав почти не участвуя, они обычно дрались уже в рядах подразделений Красной Армии, участвовали в уничтожении вражеских десантов, диверсионно-разведывательных отрядов врага, или гибли в схватке с ними. Некоторые были разбиты во время движения к заставам, натолкнувшись на наступающие колонны вермахта. Но не надо думать, что все пограничники полегли в жестоких боях, некоторые заставы получили приказ отойти, пограничники вместе с частями Красной Армии, продолжали воевать и участвовали в победе над врагом, в восстановлении границ СССР.

Среди безвозвратных потерь пограничников в боях в июне 1941 года, более 90% составили категорию т. н. “пропавших без вести”. Их гибель не была напрасной, она была оправдана тем, что, погибая целыми заставами, они выигрывали время для выхода на оборонительные позиции частей прикрытия границы РККА, а части прикрытия в свою очередь, обеспечивали развертывание основных сил армий и фронтов для их дальнейших действий. Уже в начале войны «блицкриг» «споткнулся» о Пограничные войска НКВД СССР.

Примеры боёв пограничников

- 12-й погранотряд войск НКВД, на начало войны, насчитывал 1190 человек личного состава, и оборонял границу на участке побережья Балтийского моря от мыса Колка до Паланги. В 6.25 утра 22 июня 25-я погранзастава была атакована передовыми подразделениями 291-й пехотной дивизии вермахта. Погранзаставы были отведены со своих позиций и в Руцаву, там находился штаб 5-й комендатуры и 5-я резервная застава. В Руцаве из них были сформированы взводы и роты. К 13.30 22 июня сводная погранчасть заняла оборонительные позиции в районе Руцавы. В 15.30 перед районом обороны пограничников появилась разведка дивизии противника из 14 мотоциклистов, её пропустили в расположение и уничтожили. В 16.20 появилась 2-я разведывательная группа противника, которая насчитывала уже 30 мотоциклистов, её также уничтожили. В 17.30 колонна врага силой до 1-го пехотного батальона подошла к району обороны погранцов. Пограничникам удалось её также взять врасплох – под огнём пограничников, противник даже не стал разворачиваться в боевой порядок и сразу побежал. С тыла ударил резервный взвод пограничников, итоге в жестоком бою, который перерос в рукопашную схватку, силы противника были уничтожены. Потери немцев составили более 250 человек, было захвачено - 45 мотоциклов, 6 станковых и 12 ручных пулемётов, много другого оружия. В 20.30 вермахт учёл ошибки и бросил в бой пехотный батальон, усиленный ротой бронетранспортёров и оборону пограничников была прорвана, они отступили в район железнодорожной станции Папе, А затем, после 2-х часов боя, в район местечка Ница. В 14.30 23 июня остатки отряда были вновь атакованы и окружёны в районе Бернаши, где все и легли в последнем бою.

Другая, большая часть отряда, включая его штаб, была окружена, вместе с частью 67-й стрелковой дивизии, в Либаве. 25-го июня пограничники вместе с 114-м стрелковым полком пытались прорваться из окружения, но неудачно. В итоге из Либавского окружения смоги прорваться лишь 165 пограничников.

- 22 июня 1941 года, после нанесения артиллерийских ударов, противник попытался организовать многочисленные переправы с территории Румынии через пограничные реки, с целью захвата мостов и плацдармов, для развития дальнейшего наступления. Но враг везде был встречен хорошо организованным огнем пограничников. Погранзаставы везде были поддержаны огнем артиллерии и помощью личного состава рот и батальонов войск прикрытия РККА. Наступающим передовым частям немецких, румынских и венгерских войск были нанесены тяжёлые потери в живой силе и они отошли на исходные позиции. Основные бои шли возле железнодорожных и шоссейных мостов через реку Прут, в итоге, с целью недопущения их попадания в руки врага они были уничтожены.

Интересной особенностью обстановки на этом участке фронта начавшейся Великой Отечественной войны, было проведение не только оборонительных, но и успешных наступательных операций советских войск с высадкой десантов на территорию Румынии. 23-25 июня бойцы-пограничники Измаильского отряда вместе с отрядом пограничных кораблей, которые охраняли государственную границу Советского Союза по реке Дунай, провели удачные десанты на румынскую территорию. Их поддерживали подразделения 51-й стрелковой дивизии. После первых успешных действий, Военный Совет и Командующий 9-й армии Черевиченко решили осуществить крупную десантную операцию с захватом румынского города Килия-Веке. Там располагались артиллерийские батареи, которые препятствовали действиям советских кораблей на Дунае. Командование десантом возглавил моряк-пограничник капитан-лейтенанту Кубышкину И. К.

В ночь на 26 июня 1941 года пограничные корабли Черноморского отряда высадили десант из подразделений погранотряда, вместе с подразделениями 23 стрелкового полка 51 стрелковой дивизии, они с ходу атаковали позиции румынской армии. Румыны ожесточённо сопротивлялся, но к 10 часам утра десант захватил плацдарм шириною до 4 км и глубиной до 3 км, разгромив румынский пехотный батальон, пограничную заставу и ликвидировав артиллерийский дивизион. В течение 27 июня враг почти беспрерывно атаковал наш десант, но советские бойцы, поддерживаемые артиллерией пограничных кораблей, успешно отражал эти атаки. Это позволило командованию вывести советские военные, транспортные и пассажирские корабли и суда, находившиеся на Дунае, из под вражеского огня, была исключена возможность захвата их врагом. В ночь на 28 июня по приказу командования армией, советский десант успешно был возвращён на свой берег.

25 июня 1941 года было издано специальное постановление Совета Народных Комиссаров (СНК) Советского Союза, по нему войска НКВД поучили задачу охраны тыла действующей армии. 2 июля 1941 года все пограничные части, подразделения, которые находились в оперативном подчинении общевойскового командования на всём протяжении советско-германского фронта, переключились на выполнение новых боевых задач. Влившись в ряды Красной Армии, вместе с ней пограничники вынесли всю тяжесть борьбы с немецкими захватчиками, их главными задачами стали: борьба с агентурой разведки противника, охрана тыла фронтов и армий от диверсантов, уничтожение прорвавшихся групп, остатков окруженных групп противника. Пограничники повсеместно проявляли героизм, смекалку, стойкость, мужество и беззаветную преданность своёй Советской Родине. Честь им и хвала!


На фото сидит слева от пулемета «Максим» в пилотке Иван Александрович Кичигин. Прошел всю войну.

Источники
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=1906
http://www.pogranichnik.ru/2010-03-28-15-39-40/121-moryaki-i...
http://ru.wikipedia.org/wiki/12-й_пограничный_отряд_войск_НК...
http://waralbum.ru/

Если во времена оные фраза «привлекательная Сибирь» могла показаться некой авторской издёвкой, то сегодня выглядит она вполне нормально. Привлекательность, безусловно, заключается в тех потенциалах, которыми сибирские регионы России обладают. Называя вещи своими именами, можно уверенно говорить о том, что те запасы, которые имеются в сибирских недрах - это настоящая кладовая, к которой желали бы приложить руку отнюдь не только российские олигархи (которые уже по всем параметрам успели обустроить сибирское направление бизнеса), но и заинтересованные иностранные представители. Велики сибирские потенциалы не только тем, что находится в недрах земли, но географическим положением макрорегиона – короткий путь доставки энергоресурсов в Китай – как пример.



Если рассматривать Большую Сибирь как объединение Сибирского и Дальневостосточного федеральных округов, то это поистине колоссальная по своим размерам территория площадью в 11,3 миллиона квадратных километров. Это около двух третей всей площади Российской Федерации. При наличии столь внушительных пространств, как сказали бы в советское время, равных почти 18-ти Франциям, численность населения этого макрорегиона составляет всего лишь около 25,5 миллионов человек. При этом есть территории, которые априори способны дать стране сотни тысяч новых рабочих мест, но они в течение длительного периода времени так и не смогли быть по-настоящему освоены. А если обратить внимание ещё и на процесс естественной убыли населения, который, к примеру, наблюдается в ДВФО, то ситуация представляется угрожающей. Огромнейшие территории фактически остаются бесхозными, что, рано или поздно, может привести к необратимым последствиям.

Среди таких последствий можно назвать желание многих международных «партнёров» ухватится за сибирские и дальневосточные ресурсы и территории с той целью, чтобы извлекать отсюда колоссальные прибыли, которые вряд ли будут хотя бы частично пополнять российскую государственную казну. И вряд ли сегодня стоит полагать, что никакой подковёрной борьбы за ресурсы Сибири в будущем не предвидится. Энергоносители с каждым годом обретают особый смысл, и их ценность сложно переоценить. Из разряда экономического регулятора экономики в самых разных регионах мира они успели превратиться в инструмент политической борьбы: Ирак и Ливия тому яркие примеры. В этой связи развитие сибирского и дальневосточного регионов России перестаёт быть обычной дежурной фразой, а выходит на уровень объективно необходимой государственной стратегии.

В последнее время в западной прессе нередко появляются комментарии политиков о том, что если Россия сама не готова эффективно использовать сибирские потенциалы, то зарубежные «партнёры» готовы нам в этом помочь. В ряде случаев формулировки звучат и куда более открыто. В частности, от представителей американского истеблишмента не так давно пришла информация, что Сибирь – это, дескать, общемировое достояние, планетарная кладовая. Казалось бы, что это самый настоящий комплимент, но комплименты такого рода отдают явным желанием зарубежных «товарищей» поближе подобраться к тем несметным ресурсам, которыми Сибирь богата. Сначала – достояние «общемировое», потом достояние «демократии» со всеми вытекающими в виде противодействия российскому «антидемократическому режиму, угнетающими сибирские и дальневосточные малые народы». Главное – забросить крючок с наживкой, а там уже и до сбора адептов реализации своей феерической идеи недалеко.

После опубликованных данных американским управлением энергетической информации EIA о том, что Россия занимает ещё и первое место в мире по запасам так называемой сланцевой нефти, интерес зарубежных «партнёров» к сибирским территориям, где запасы сланцевой нефти превалируют, проявился с новой силой. Та же EIA представила документы, согласно которым Россия находится лишь на 10 месте в мире по запасам сланцевого газа. Честно говоря, не совсем понятно, по каким критериями американские специалисты оценивали запасы углеводородов в нашей стране (или в российских госкомпаниях продолжают работать консультанты, например, из ЦРУ…), но сразу же после публикации таких данных цена нефти стала упорно ползти вверх. 19 июня была отмечена цена, которая фиксировалась в начале апреля. Акции российской нефтянки тоже поползли вверх. Неужели ребята из EIA решили порадовать наших нефтяных магнатов, устроив для них столь эффективный информационный праздник?

Однако информация о первом месте России по запасам сланцевой нефти в конечном итоге приобрела несколько иной оттенок. В EIA заявили, что из 75 миллиардов баррелей сланцевой нефти около 90% её находятся в Западной Сибири, причём львиную долю этой нефти Россия просто не сможет извлечь, так как у страны нет соответствующих технологий. При этом специалисты из США непрозрачно намекнули, что если у кого-то эту нефть извлечь и получится, то исключительно у американских компаний, которые, что называются на сланцевых углеводородах, собаку съели. Намёк понятен: если не США, то забудь, Россия, о своих несметных сокровищах, а потому призывай звёздно-полосатого брата, который «поможет» вмиг достать миллиарды баррелей энергоносителей из сибирских недр. Гидроударом ли, не гидроударом – не важно… Придут в Сибирь и вынут всё до последней капли.

Ну, здесь, как говорится, кто бы сомневался… Только вот кто даст? Или у представителей наших нефтяных компаний вкупе с правительственными чиновниками иное мнение? Может, там тоже обсуждается вопрос о нашей ущербности и неспособности распорядиться обозначенными ресурсами без посторонней помощи.

Кстати, наличие почти 70 миллиардов баррелей сланцевой нефти в Западной Сибири российская сторона пока никак не подтверждает. А если не подтверждает, то американские «друзья» постараются Москву убедить в том, что это именно столько миллиардов, и что, как ни крути, без американского бура здесь точно не обойтись. А уж есть ли эти гигабаррели или нет – уже совсем другая история. Главная задача иностранных добывающих компаний явно сопряжена с попытками закрепления на сибирских месторождениях, объёмы которых велики даже без учёта сланцевого сегмента.

Как бы там ни было, но России давно пора вести свои информационные наступления на энергетических фронтах, и не забывать о том, что развитие Большой Сибири (Сибири вместе с Дальним Востоком) должно превратиться из «бумажного голубя» в реальный проект с реальными сроками реализации и реальными цифрами стоимости этой реализации. Ведь часто именно информационная составляющая, помноженная на осознанные действия – эффективный инструмент для реализации намеченных планов. Остаётся надеяться, что планы российских властей совпадают с интересами большинства россиян относительно развития Сибири… А уж если и приглашать зарубежные компании, то на таких условиях, которые были бы выгодны не горстке олигархов с чиновничьей верхушкой, а всему макрорегиону.

Появившись несколько десятилетий назад, бронетранспортеры прочно заняли свое место в сухопутных войсках всех стран. Еще в годы Второй Мировой войны этот тип техники наглядно показал, насколько бронированная машина для перевозки личного состава удобнее и надежнее незащищенной автомобильной техники. Однако со временем возлагаемые на БТР задачи немного изменились, равно как поменяла свой облик и современная война. В результате таких преобразований все сильнее и ярче начали проявляться недостатки самой концепции сравнительно легкой колесной или гусеничной машины для перевозки личного состава.



В качестве примера одной из главных проблем бронетранспортеров можно привести опыт боевых действий советских войск в Афганистане. Советские бронетранспортеры БТР-60 и БТР-70 защищали солдат лишь от обычных и бронебойных пуль винтовочного калибра. Броня этих машин не выдерживала более серьезное вооружение, такое как крупнокалиберные пулеметы ДШК. Еще большую опасность для советских бронетранспортеров представляли противотанковые гранатометы РПГ-7, для которых уничтожение бронемашины не представляло особой сложности. Стоит отметить, нечто подобное ранее было и с американскими бронетранспортерами M113 во Вьетнаме. Также бронемашины обеих стран регулярно с понятным печальным результатом подрывались на минах.

Неудачный опыт применения бронетранспортеров в локальных конфликтах был обусловлен несколькими факторами. Пожалуй, самым важным из них можно признать несоответствие условий этих войн изначальным концепциям применения боевых машин. Они конструировались для защиты от атак из передней полусферы и, с учетом таких задач, строилось их бронирование. Обстрел из засады или закладка мины в таком случае позволяли противнику ударить по наименее защищенным частям бронемашины. В течение последних лет предпринимались многочисленные попытки избавиться от этих проблем и обеспечить всеракурсную защиту БТР от различных средств поражения, в том числе и противотанковых.

В результате сформировалась новая концепция бронемашины под названием MRAP (Mine Resistant Ambush Protected – «Защищенный от мин и атак из засады»), подразумевающая использование сравнительно мощной защиты бортов и ряд мер, предотвращающих серьезные последствия подрыва на мине. Кроме того, некоторые изменения претерпели и «классические» бронетранспортеры. К примеру, все более широкое распространение получает многослойное бронирование и дополнительные навесные модули.

Однако уже в начале двухтысячных годов реальность расставила все по своим местам и показала, какие решения пригодны для использования, а какие нет. В 2003 году, всего через несколько месяцев после начала войны в Ираке, армия Соединенных Штатов начала использовать новые боевые машины семейства Stryker. На бронетранспортеры, «колесные танки» и другую технику на базе единого шасси возлагались большие надежды, но в итоге часть ожиданий не оправдалась. Так, V-образное днище машины, призванное отводить взрывную волну от корпуса и людей, прекрасно справлялось с расчетной нагрузкой в виде взрыва 10-килограммового фугаса.

Что касается металлокерамических панелей дополнительной брони системы MEXAS, то они действительно усиливали защиту от пуль, а в лобовой проекции и от малокалиберных снарядов. Но на два плюса усиленной защиты нашлось сразу два минуса. Во-первых, по вине разработчиков и заказчиков бронетранспортеры Stryker оказались перетяжеленными и дополнительные панели брони только ухудшали ходовые качества. Во-вторых, «бутерброд» из металлических и керамических пластин не мог эффективно защитить боевую машину от кумулятивных боеприпасов даже старых противотанковых систем, например гранатометов РПГ-7.

В связи с угрозой поражения противотанковыми средствами строевые мастерские начали в срочном порядке конструировать и устанавливать на «Страйкеры» противокумулятивные решетки. Однако вес получившейся решетчатой конструкции не позволял одновременно монтировать на бронетранспортер и панели MEXAS, и противокумулятивные решетки. Из-за этого боевые машины разных подразделений оснащались по-разному: с одних полностью демонтировались дополнительные панели, а на другие устанавливалась лишь часть решеток. Так или иначе, оба решения носили паллиативный характер и не могли значительно улучшить ситуацию.



Уже в полевых условиях американским военным пришлось вносить некоторые коррективы в конструкцию «Страйкеров» и обновлять их оснащение. В конце 2004 года специальная комиссия Пентагона представила особый доклад, в котором подробно разбирались все имеющиеся проблемы новых бронемашин, а также приводились некоторые соображения на тему их исправления. По результатам этого доклада руководство военного ведомства США на время ограничило эксплуатацию техники нового семейства, до ликвидации имеющихся недостатков. Строительство машин Stryker продолжается до сих пор и, по имеющимся сведениям, некоторые недоработки до сих пор не устранены.

Бронетранспортеры Stryker, имеющие ряд положительных сторон и немалое количество недостатков, можно считать хорошим примером современного состояния всего этого класса техники. Дело в том, что инженеры из General Dynamics Land Systems, разрабатывавшие это семейство боевых машин, старались объединить в одном проекте самые передовые идеи и системы. Однако практическое использование «Страйкеров» наглядно продемонстрировало все плюсы и минусы примененных решений. Причем такая демонстрация при определенном стечении обстоятельств может получить дальнейшее развитие самого глобального вида.

В ходе многочисленных обсуждений доклада о БТР Stryker высказывались самые смелые мысли. Среди них особняком стояло предложение вовсе отказаться от бронетранспортеров «классического» вида. Эта идея подкреплялась доводами в виде принципиальной невозможности создания бронемашины со сравнительно небольшой боевой массой и защитой, достаточной для противодействия не только ручному оружию и малокалиберной артиллерии, но и противотанковым системам. При таких требованиях перспективный бронетранспортер должен представлять собой боевую машину, в некоторой мере напоминающую танк, но при этом построенную с учетом необходимости перевозки солдат.

Такая концепция тяжелого и хорошо защищенного бронетранспортера еще несколько десятилетий назад была воплощена в металле и опробована на практике. В начале восьмидесятых годов израильская промышленности переделала некоторое количество танков «Центурион» в тяжелые БТР «Нагмашот». Получившаяся машина с боевой массой в 52 тонны сохранила уровень защиты базового танка, но при этом могла перевозить до десяти солдат с оружием. Опыт боевого применения подтвердил правильность выбранного пути развития бронетранспортеров, из-за чего в дальнейшем Израиль создал на базе танков еще несколько подобных машин.



Примечательно, что все израильские тяжелые БТР делались на основе имевшихся танков, причем базой для боевой машины «Ахзарит» послужили трофейные египетские танки Т-55. Последним на данный момент представителем своего класса является тяжелый бронетранспортер «Намер», созданный на базе танка Merkava Mk IV. Он может перевозить до 12 бойцов и защищает их комбинированной броней, полностью заимствованной с базового танка. Кроме того, для защиты от противотанковых вооружений противника «Намер» может оснащаться активной броней. Несмотря на все свои отличия от «классических» бронетранспортеров, новая израильская тяжелая машина полностью устраивает армию, поскольку способна полноценно выполнять все возлагаемые на нее функции.





Тяжелый бронетранспортер на базе основного танка имеет ряд преимуществ перед машинами аналогичного назначения, но построенными по привычной схеме. Главный плюс такой концепции кроется в высоком уровне защиты и хорошей проходимости. Однако крепкая и толстая броня имеет большой вес. Так, боевая масса «Намера» примерно равна 60 тоннам, что в три с лишним раза больше веса «Страйкера» в конфигурации бронетранспортера. Таким образом, израильские тяжелые БТР малопригодны для быстрой переброски к месту боевых действий, поскольку существует всего несколько типов военно-транспортных самолетов, способных поднять такой груз. Кроме того, при своем боевом весе «Намер» или другие машины такого класса не могут пересекать водные преграды вплавь, что вряд ли устроит некоторых заказчиков.

Таким образом получается, что при создании нового бронетранспортера приходится выбирать между массой и защитой. Нетрудно догадаться, что из-за бронирования, способного защитить солдат и агрегаты машины от противотанковых гранатометов наподобие РПГ-7, бронетранспортер будет весить не менее 40-45 тонн. Для противодействия более мощным вооружениям понадобятся дополнительные средства защиты и, как следствие, дополнительный вес. Также возможно применение активных систем защиты, но они соответствующим образом скажутся на стоимости готового бронетранспортера.

К настоящему времени сложилась специфическая ситуация, в которой бронетранспортеры, созданные в соответствии с идеями прошлых лет, уже не могут полноценно работать на поле боя. Городские бои и противопартизанские операции, как показала практика, являются слишком рискованными для техники, не имеющей всеракурсной защиты от крупнокалиберного стрелкового и противотанкового оружия. Регулярно предпринимаются попытки исправить сложившуюся ситуацию путем изменения тех или иных элементов проекта, но далеко не всегда эти изменения дают ожидаемый эффект – хорошим примером тому стали проблемы «Страйкера» в Ираке.



В то же время, нельзя не признать, что принимаемые меры приводят и к положительным последствиям. Широко известно интервью командира бригады 25-й пехотной дивизии США полковника Р. Брауна. По его словам, за несколько месяцев работы в Ираке бронетранспортеры из его подразделения многократно подвергались обстрелу из различного оружия. При этом иракским гранатометчикам удалось попасть в американские машины 115 раз. В результате таких атак погиб лишь один солдат, который во время взрыва гранаты стрелял из пулемета на открытой турели. Этот пример наглядно показывает, насколько эффективны противокумулятивные решетки, которые, однако, заметно увеличивают боевую массу машины и ухудшают ходовые характеристики.

Сам собой напрашивается способ решения всех проблем или, как минимум, их минимизации. Наиболее очевидным выглядит проектирование нового бронетранспортера, имеющего приемлемую всеракурскную защиту от стрелкового и противотанкового оружия, возможно даже модульного типа (наподобие системы MEXAS). В таком случае, вероятно, придется пожертвовать способностью переплывать водные преграды или возможностью перевозки сразу нескольких машин на одном транспортном самолете.

В соответствии с имеющейся массой следует проектировать и силовую установку машины. Неоднократно упоминавшиеся выше машины Stryker в базовой конфигурации (без дополнительных модулей) имеют удельную мощность не более 19-20 л.с. на тонну веса. Гипотетический перспективный бронетранспортер должен оснащаться двигателем, характеристики которого позволят обеспечить достаточную удельную мощность даже после монтажа всех возможных дополнительных систем защиты.

Вполне понятно, что такой подход к формированию облика бронетранспортера будущего не позволит доработать имеющуюся технику. Скорее всего, придется начинать совершенно новый проект и, используя наработки по предыдущим, обеспечивать выполнение имеющихся требований. Вряд ли подобный проект будет простым и дешевым, но он позволит значительно повысить боевой потенциал пехоты. Сейчас есть основания полагать, что войны ближайшего будущего будут носить исключительно локальный характер, а кроме того большое значение сохранят городские бои. В таком случае требуется как можно скорее выработать облик нового защищенного транспорта для пехоты и начать его разработку.


По материалам сайтов:
http://army-guide.com/
http://globalsecurity.org/
http://armytimes.com/
http://janes.com/
http://defenseindustrydaily.com/