Московский Дворец Советов - один из самых известных нереализованных архитектурных проектов в истории. Огромное (самое большое и самое высокое в мире) здание, которое должно было стать символом победившего социализма, символом новой страны и новой Москвы…

Этот проект поражает воображение и в наши дни. Например, это здание воспел в своей книге «Последняя Республика» известный писатель-фантаст Виктор Богданович Суворов. По его мнению, Дворец Советов строился для того, чтобы после победы Мировой Революции в его стенах принять в состав Советского Союза … последнюю республику.

И тогда весь мир будет одним Союзом Советских Социалистических Республик. Со страниц этой книги перед нами предстает циклопическое инфернальное здание – трехсотметровая многоярусная башня, которая служит постаментом для гигантской стометровой статуи Ленина.

Статуя настолько огромна, что в голове у нее помещается зал заседаний (зал, в котором состоится та самая торжественная церемония). При этом, гигантский Ильич не замер неподвижно – его гигантская рука всегда указывает на Солнце, для этого самую большую в мире статую вращают огромные электромоторы …

Впрочем, Виктора Богдановича, как всегда, несет. Но «в главном он прав». Нет, не в том, что наша страна хотела первой напасть на Германию, а затем поработить весь мир, а в том, что проект Дворца Советов – действительно, выдающийся и уникальный архитектурный проект.

Находясь в здравом уме и трезвой памяти, никто из советских архитекторов не планировал размещать в голове Ленина зал заседаний и заставлять статую вращаться вокруг своей оси вслед за солнцем. Но статуя Ленина, действительно должна была стать самой большой в мире статуей. Да и огромным электромоторам в проекте тоже место нашлось – они должны были быть установлены в трюме Большого Зала и с их помощью в этом зале на 22 тысячи человек менялись бы площадки.

Поражают и размеры здания – общая высота 416.5 метров, объем – семь с половиной миллионов кубических метров (три пирамиды Хеопса!).
Идею строительства Дворца высказал 30 декабря 1922 года на Первом Съезде Советов Сергей Миронович Киров (этот съезд знаменит не только этим, на нем еще было объявлено о создании Союза Советских Социалистических Республик).

Разумеется, такая идея не могла не найти самую широкую поддержку среди делегатов съезда – еще бы, новый символ новой страны!

Но к реализации этой идеи удалось приступить лишь почти десять лет спустя – в 18 июня 1931 года в газете "Известия" был объявлен открытый конкурс на лучший проект Дворца.

На снимке: храм Христа Спасителя в свое последнее лето 1931 года. Снимок сделан с крыши “Дома на набережной”.

В том же году, 5 декабря был взорван Храм Христа Спасителя – символ старой России, место которого должен был занять символ Страны Советов. Храм был виден практически из любой точки Москвы начала тридцатых, новый архитектурный символ должен был быть виден из любой точки обновленной Москвы недалекого будущего.

В 1931 году был создан и специальный правительственный орган Совет строительства Дворца Советов (чтобы не повторять дважды одно и то же слово в одном названии его часто именовали просто Совет Строительства). При этом Совете был постоянный архитектурно-технический комитет, в который входили видные деятели культуры тех лет – Горький, Мейерхольд, Луначарский. Кроме того, в деятельности Совета принимал активное участие Генеральный Секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин.

Новый архитектурный символ должен был быть виден из любой точки Москвы недалекого будущего.

В конкурсе набралось 270 участников – от простых граждан, имеющих смутные представления об архитектуре до профессиональных архитектурных бюро. На долю простых граждан пришлось, кстати, 100 эскизных проектов. А среди профессионалов 24 были иностранцами, среди которых был и знаменитый Ле Карбюзье. Большая часть представленных проектов или не соответствовала представленным требованиям или просто не выдерживала никакой критики.

В итоге в финал конкурса вышли пять групп архитекторов, среди которых была и группа Бориса Михайлович Иофана. 10 мая 1933 года Совет наконец определил победителя. В этот день вышло следующее постановление Совета:

1. Принять проект тов. ИОФАНА Б. М. в основу проекта Дворца Советов.
2. Верхнюю часть Дворца Советов завершить мощной скульптурой Ленина величиной 50-75 метров с тем, чтобы Дворец Советов представлял вид пьедестала для фигуры Ленина.
3. Поручить тов. ИОФАНУ продолжить разработку проекта Дворца Советов на основе настоящего решения с тем, чтобы при этом были использованы лучшие части проектов и других архитекторов.
4. Считать возможным привлечение к дальнейшей работе над проектом и других архитекторов.

Автор неосуществлённого проекта Дворца Советов Борис Михайлович Иофан. Фото: Елизавета Микулина

Пункт 4 был принят незамедлительно – к участию в проекте были привлечены архитекторы В. Гельфрейх и В. Щуко.

Проект Иофана не сразу принял тот вид, который знаком всем любителям архитектуры сталинской эпохи. Самый первый эскиз в 1931 году выглядел так:

Как видите, вместо одной огромной башни с Лениным на вершине, целый комплекс зданий. Башня, впрочем, уже есть. Но ее венчает не Ильич, а освобожденный пролетарий с факелом.

А это уже не эскиз, а более подробная версия проекта Иофана, датированная все тем же 1931 годом:

В 1932 году Дворец Советов от Иофана становится чуть более похожим на финальный проект:

Уже почти финальная версия, датированная 1933 годом, но все еще без Ильича, с освобожденным пролетарием на крыше:

Проект принимает все более знакомый вид:

И вот наконец окончательный вариант, утвержденный в 1939 году:

Идею использовать здание в качестве гигантского постамента для гигантской статуи Ленина принадлежит итальянскому архитектору А. Бразини, одному из участников конкурса. Борису Иофану совсем не нравилась мысль о том, что его творение будет всего-навсего постаментом, он настаивал на том, чтобы статую установили не на вершине здания, а перед ним. Но, с начальством не поспоришь.

Работу над гигантской статуей высотой 100 метров и весом в шесть тысяч тонн поручили С. Меркурову, украсившему канал имени Москвы фигурами Ленина и Сталина.

Сравнение знаменитых статуй с гигантской стометровой статуей Ленина. И ведь он не на земле, а на вершине Дворца советов должен стоять...

Теперь давайте рассмотрим утвержденный проект поподробней. Начнем с главного – с фундамента, на котором должен был стоять дворец 300-метровой высоты, увенчанный 100-метровой статуей Ленина.

Общая площадь здания должна была составить 11 гектаров, а вес – полтора миллиона тонн. Но этот громадный вес не распределялся равномерно по всей этой площади. Самой «увесистой» должна была стать центральная высотная часть – башня, в которой располагался Большой Зал на 22 тысячи человек. Зал имел круглую форму – в центре находилась сценическая площадка, над которой амфитеатром поднимались зрительские места.

К этому огромному залу примыкали вестибюли, фойе и прочие небольшие (в сравнении с Залом) помещения. Все эти помещения в целом получили название «стилобат» (в древнегреческой архитектуре так называлась верхняя часть цоколя храма, на которой устанавливалась колоннада).
Эта гигантская башня должна была занимать площадь в гектара и весить 650 тысяч тонн (одну пятую веса всего здания).

Колонны каркаса нью-йоркского небоскреба «Эмпайер Стэйт Билдинг» (383 метра, самое высокое здание в мире на тот момент) давили на землю с силой в 4700 тонн, а колонны башни Дворца Советов должны были нести нагрузку от 8 до 14 тонн каждая.

С подобными нагрузками на грунт строители никогда еще сталкивались. Так что, требования к грунту и фундаменту, на котором будет выситься здание – символ новой эпохи предъявлялись особые. Для исследования грунта впервые в Советском Союзе было применено так называемое крупноколонковое бурение – грунт поднимался в виде цилиндров длинной 1 метр, и диаметром в 10-12 сантиметров. Было пробурено более ста скважин глубиной 50-60 метров.

В самом центре будущей строительной площадки находился скалистый участок – своего рода полуостров, вдающийся в мягкий грунт. На глубине 14 метров начинались крепкие породы – сначала десятиметровый слой известняков, потом следовал шестиметровый глинисто-мергельный пласт, затем начинался еще один слой известняков, но более плотный чем первый. Затем снова глина и снова известняки. Своего рода бутерброд.

Котлован для строительства Дворца Советов был на 20 метров ниже уровня Москвы-реки.

Эти породы образовались миллионы лет назад в каменноугольный период, а потом они выдержали вес ледников, несравнимо более тяжелых, нежели циклопическое здание Дворца. Так что, подземный скалистый полуостров идеально подходил для строительства – именно здесь должна была возвышаться самая высокая в мире башня.

Фундамент башни представлял собой два концентрических бетонных кольца диаметром 140 и 160 метров. Они располагались на втором известняковом слое на глубине 30 метров. Но прежде, чем заливать бетон, строители вырыли огромный котлован. Для того, чтобы стенки котлована не обрушились под воздействием подпочвенных вод в СССР впервые применили так называемую «битумизацию» грунта – вокруг котлована пробурили 1800 скважин.

В каждую скважину вставлялась труба с мелкими отверстиями в стенах. В эти трубы под большим давлением закачивался битум, нагретый до температуры в 200 градусов. Через отверстия в трубах битум просачивался в грунт, заполнял все щели и полости и застывал. Вокруг котлована была образована водонепроницаемая завеса. Вернее, почти водонепроницаемая. Но с той водой, которая все же просачивалась в котлован успешно справлялись насосы.

Чтобы решить проблему с грунтовыми водами раз и навсегда – под будущим фундаментом построили своего рода «чашу» из четырех слоев асбестового картона, пропитанного битумом. Теперь можно было приступать к закладке циклопического фундамента. Специально для этой цели неподалеку от стройплощадки построили бетонный завод, оборудованный по последнему слову техники конца тридцатых годов.

Последним словом техники в ту пору были огромные автоматические бетономешалки. К месту строительства бетон доставлялся в котлован в металлических «бадьях». В каждую такую бадью помещалось 4 тонны бетона. При помощи подъемного крана «бадьи» опускались в котлован, рабочий выбивал щеколду, удерживающую дно. Вылившийся бетон утрамбовывали так называемыми вибраторами – металлическими булавами, вибрирующими под воздействием, вращающихся внутри, эксцентриков.

Твердея («схватываясь», если говорить на строительном сленге) бетон уменьшается в объеме (так называемая «усадка»). Учитывая огромные размеры фундамента, усадка могла привести к образованию трещин. Но строители легко решили и эту проблему – кольца фундамента делались не сплошными, они состояли из бетонных блоков с промежутками между ними. Как только блоки затвердевали, промежутки заливались свежим бетоном. Получалось монолитное бетонное кольцо.

Оба кольца связаны между собой 16 радиальными стенами. А сверху над кольцами фундамента были установлены еще два кольца из железобетона. Эти кольца так же связаны между собой 32-мя железобетонными балками.

Фундаменты остальных, не столь массивных, частей здания, представляли собой просто бетонные столбы с поперечником в 60 метров. Поскольку, нагрузка на них была не такой огромной, эти бетонные столбы устанавливались на верхнем слое известняка. Всего на строительство фундаментов Дворца требовалось 550 тысяч кубометров бетона.

Над фундаментом башни должны были располагаться подвальные этажи, в которых разместились бы технические службы – отопление, освещение, водопровод, канализация и т. д. Для прокладки бесчисленных труб и проводов в бетонных стенах подвала требовалось проложить специальные каналы, настолько большие, что люди могли бы ходить в них не нагибаясь.

Самой глубокой точкой подвала должен был стать трюм Большого Зала – 10 метров ниже уровня грунтовых вод. Пол трюма, согласно проекту, должен был представлять собой бетонную плиту толщиной 8 метров, один квадратный метр такого пола весил бы 18.4 тонны.

До войны успели построить фундамент высотной части Дворца и начали монтировать стальной каркас здания. Для строительства этого каркаса была разработана специальная высокопрочная марка стали – ДС.

Каркас должен был монтироваться на двух кольцевых бетонных фундаментах. Диаметр внутреннего кольца составлял 140 метров, наружного – 160. На каждое из колец приходилось по 34 стальные колонны, каждая из которых должна была выдержать нагрузку в 12 тысяч тонн – это вес товарного поезда, составленного из шестисот вагонов.

Площадь поперечного сечения каждой колонны – 6 квадратных метров, на такой площади вполне уместится легковой автомобиль. Колонны опирались на клепанный стальной башмак, под которым, прямо в кольцевом фундаменте укладываются 4-5 литых стальных плит.

Все 64 колонны через каждые 6-10 метров соединяются между собой по горизонтали двутавровыми стальными балками. Такие же балки соединяют и каждые две колонны, расположенные на одном радиусе.

До высоты 60 метров колонны шли вертикально вверх, затем на протяжении 80 метров шли под небольшим углом. А с высоты 140 метров колонны снова шли вертикально. На высоте 200 метров колонны наружного конца обрывались, а вверх тянулись только колонны внешнего ряда.

В тех местах, где колонны должны были переходить в из вертикального положения в наклонное, должны были ставиться так называемые распорные кольца. Поверхность такого кольца образовывала целый проспект шириной 15 метров.

Помимо основного каркаса, у Дворца должен был быть и вспомогательный. Огромные колонны основного каркаса находились бы на значительном расстоянии друг от друга, их прочности не хватило бы, чтобы выдержать вес стен и межэтажных перекрытий огромного здания. Назначение второстепенного каркаса – «собирать» нагрузки и передавать их на мощный основной каркас.

Второстепенный каркас тоже состоял из балок и колонн, но все его элементы делались из стали менее прочной, чем ДС. Но от обычной строительной стали эта сталь отличалась добавкой меди. Прочности такая добавка не добавляет, но повышает сопротивляемость ржавлению. Балки вспомогательного каркаса располагались бы там, где они необходимы, дополняя каркас основной.

Поверх балок второстепенного каркаса должны были устанавливаться перекрытия – железобетонные плиты толщиной 10 сантиметров. На эти перекрытия укладываются полы. Толщина полов тоже должна была быть большой – ведь в полах должна пролегать трубы и электропроводка.
Общий вес стального каркаса Дворца Советов должен был составить 350 тысяч тонн.

На изготовление циклопической стальной конструкции работал целый ряд заводов в Москве и за ее пределами. На них изготавливались так называемые «монтажные элементы» - отрезки колонн, балок и колец. Длина каждого такого элемента не должна была превышать 15 метров – в противном случае их было бы невозможно перевозить по железной дороге и поднимать кранами.

В Москве неподалеку от Ленинских гор был построен специальный завод, на котором все эти элементы готовились к монтажу – просверливались отверстия для заклепок, на специальных станках обтачивались торцы колонн. После такой обработки детали каркаса отправлялись на строительную площадку. Для монтажа использовались 12 кранов, грузоподъемностью 40 тонн каждый.

После того, как каркас достигнет высоты, до которой краны не смогут дотянуться, 10 кранов должны были быть смонтированы на балках внешнего кольца основного каркаса. Оставшиеся два крана должны были передавать им грузы с земли. В дальнейшем планировалось уменьшить количество кранов на «верхотуре», а монтажом статуи должен был заниматься всего один подъемный кран.

Монтаж каркаса начался в 1940 году. К началу войны он достиг высоты в 7 этажей. Но, после 22 июня 1941 года бетон, гранит, сталь, арматура потребовались для совсем иных целей. Сталь ДС пошла на изготовление противотанковых ежей, а когда запасы подошли к концу, были демонтирована и уже построенная часть каркаса.

После войны над Москвой вознеслись другие высотки, более скромные по размерам. Фундамент Дворца использовался при строительстве самого большого в мире плавательного бассейна.

А в девяностые годы на этом же фундаменте восстановили Храм Христа Спасителя, снесенный в декабре 1931 года.

http://ussrlife.blogspot.co.il/2014/02/blog-post_873.html