90 лет назад на Западной Украине запретили использовать украинский язык в госучреждениях
90 лет назад на Западной Украине польская администрация запретила использовать украинский язык в госучреждениях. Это событие можно назвать символом отношения межвоенной Польши к своим восточным районам преимущественно с иноязычным населением. Следствием репрессивной политики стала не полонизация, а организация радикальных организаций и поддержка присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии к Советскому Союзу.
Первая мировая война перекроила европейские границы. Прекратили свое существование большие континентальные империи, такие как Российская и Австро-Венгерская, Германия значительно потеряла в территории. Особенно радикально изменились границы в Восточной и Центральной Европе. Независимость получила Чехословакия, Хорватия и Словения вошли в состав Королевства Сербов, хорватов и словенцев, заметно прирастила территорию Румыния.
Кроме того, после 120-летнего перерыва была возрождена независимая Польша. В ее состав не вошли Пруссия и часть Силезии, оставшиеся немецкими, а также город Гданьск (оставшийся вольным городом Данциг).
Восточная граница Польши стала предметом длительных споров. В 1918–1919 годах воссозданная польская армия вела борьбу с украинскими националистами в Восточной Галиции, провозгласившими Западноукраинскую народную республику (ЗУНР).
Затем последовала советско-польская война 1920 года, в ходе которой части Красной армии подходили к стенам Варшавы. В самый разгар конфликтов британский министр иностранных дел лорд Керзон предложил провести границу Польши по этническому признаку (она примерно совпадает с нынешней польско-украинской и польско-белорусской границами), получившую название «линия Керзона». Однако Рижский мирный договор 18 марта 1921 года установил границу по рекам Збруч и Двина,
таким образом, часть населенных украинцами и белорусами земель вошла в состав новой Польши.
Конкретно речь шла о современных Брестской, Гродненской и западных районах Минской области Белоруссии, а также о Волынской, Ивано-Франковской, Львовской, Ровенской и Тернопольской областях Украины (напомним, что Закарпатская область вошла в 1918 году в состав Чехословакии, а Черновицкая была румынской территорией до 1940 года).
В этих регионах была сложная этническая ситуация: население городов было преимущественно польским и еврейским, в то время как сельское население – украинским и белорусским.
Часть белорусов, как и поляки, исповедовали католицизм, большинство украинцев – униатство (греко-католичество), значительная часть восточнославянского населения – православие. Польша, таким образом, стала государством с заметными этническими меньшинствами (не менее 14% населения страны составили украинцы, около 10% — евреи, плюс заметными были белорусское и немецкое меньшинства), но вместо пути федерализации пошла на конфронтацию.
«Польские власти так и не смогли найти пути для примирения провозглашенных ими принципов национального государства и политических требований украинского населения, зачастую прибегая к различным репрессивным мерам», — описывает политику Варшавы в тот момент официальный польский нарратив. Зачастую взвешенной восточной политике Польши мешал антикоммунизм, который был основой мировоззрения самого важного политика межвоенной республики –Юзефа Пилсудского. Он был не против «федерализации» новой Речи Посполитой, но опасность воздействия со стороны коммунистов Белоруссии и Украины пугала его больше, чем межнациональная напряженность.
Эйфория от восстановления национального государства поддерживала националистические настроения. Польские элиты мечтали о восстановлении Польши в границах 1772 года, со всей Правобережной Украиной.
«Марш, марш, Пилсудский, с тобой милость Божья,
Мы построим Польшу от моря и до моря»,
— гласил популярный неофициальный куплет песни на мотив национального гимна «Еще Польска не згинела».
Пилсудский даже разработал проект конфедерации «Междуморье», которая бы объединяла страны от Финляндии до Румынии — то есть Прибалтику, Польшу, Венгрию, Югославию, Чехословакию и Украину с Белоруссией. По его идее, это надгосударственное образование не позволяло бы доминировать в Центральной Европе ни Германии, ни Советскому Союзу.
Однако националисты малых стран (в частности, Прибалтики, Белоруссии и Украины) опасались, что в результате они окажутся в угнетенном положении относительно поляков. Да и не все политические силы в Польше хотели «размывания» национального государства в «Междуморье». Плюс против него выступила Великобритания и США, отнюдь не желавшие появления в Восточной и Центральной Европе дополнительного центра политической тяжести. Поэтому проект остался нереализованным.
Ограничения на Востоке касались в том числе национального языка — 31 июля 1924 года украинский язык был запрещен к использованию в государственных учреждениях Восточной Галиции.
Число украинских и белорусских школ сокращалось: в 1919 году в Западной Украине таких школ было 3500, в 1935 – 450 (в Западной Белоруссии их число сократилось с 400 до 16).
Украиноязычные кафедры Львовского университета были закрыты, что затруднило доступ украинцев к высшему образованию. Бывший первым секретарем Центрального комитета Коммунистической партии Украины (ЦК КПУ) Никита Хрущев вспоминал, что после присоединения Западной Украины он побывал на одном из предприятий Львова – и лишь один из нескольких десятков инженеров там был украинцем.
«Вы не знаете, как трудно было нам в Польском государстве получить образование и как трудно, получивши образование, получить затем работу», — говорил этот человек.
При этом Варшава поощряла переселение поляков на восток, особенно в районы Волыни и Ровенщины. Государство выделяло им земли и кредиты, таким образом, создавая линию польских поселений вдоль советской границы.
Немногочисленная восточнославянская интеллигенция создавала свои политические структуры: в Западной Белорусии, к примеру, действовала партия Белорусская христианская демократия (БХД), затем возрожденная в постсоветской республике, во Львове действовало Украинское Национально-демократическое объединение (УНДО), в Западной Украине и Западной Белоруссии существовали отдельные от польской коммунистические партии.
Однако с течением времени все больше украинцев разочаровывалось в политической борьбе. Еще в 1920 году в Праге возникает Украинская военная организация (УВО). Она становится популярной в регионе: в 1929 году появляется ее легальное крыло –Организация украинских националистов (ОУН). В 1930 году на Украине происходят волнения: горят дома помещиков и богатых крестьян.
В ответ на это Пилсудский, ставший главой Польского государства, проводит «раздуманную с широким размахом» карательную операцию. «Отряды из полицейских и военных провели несколько сот карательных экспедиций, в ходе которых применялся принцип коллективной ответственности. Уничтожалось имущество людей, они публично подвергались побоям, ликвидировались общественные, культурные и кооперативные украинские организации», — пишут жизнеописатели Пилсудского.
После кровавой «пацификации» боевое крыло ОУН, возглавленное Степаном Бандерой, пошла по пути индивидуального террора:
ей были атакованы школьный куратор Львовщины Гадомский (в отместку за полонизацию образования), советский консул во Львове Майлов, а также в 1934 году убит польский министр иностранных дел Бронислав Перацкий.
В ответ на это польские власти усилили репрессии. Но ситуация на Востоке становилась все более и более сложной. Наказания и публичные порки крестьян не помогали украинцам и белорусам полонизироваться. По легенде, незадолго со смерти Пилсудский сказал своему адъютанту: «Я проиграл свою жизнь. Мне не удалось создать свободную от русских Украину».
Наличие советских Украины и Белоруссии, в которых в 1920–1930 годы активно развивалась национальная культура, массированная антипольская пропаганда как со стороны националистов, так и со стороны коммунистов, привела к тому, что местное население поддержало присоединение территорий к СССР после 17 сентября 1939 года.
Тогда Красная армия заняла Западную Украину и Западную Белоруссию, произошло их присоединение к СССР.
Для польского населения это время стало тяжелым: значительная часть интеллигенции была репрессирована. Костелы закрывались, а священнослужители отправлялись в тюрьмы.
«Раскулачивание» местных богатых крестьян вызвало дополнительное недовольство. Польские жители боялись мести со стороны украинцев и белорусов, их национальное чувство было также оскорблено «очередным разделом» Польши (теперь между СССР и Германией).
В течение Великой отечественной войны и оккупации западные области Украины и Белоруссии затем пережили почти полное изгнание поляков (начиная с Волынской резни 1943 года), переселение в край украинцев из юго-восточной Польши в 1947 году, борьбу с партизанскими формированиями Украинской повстанческой армии и прочее. Но никогда после 1939 года украинская принадлежность Восточной Галиции, Волыни и Ровенщины (как и белорусская – Гродно, Бреста и западной Минщины) под сомнение не ставилась.
При подготовке материала использовались следующие публикации:
Западная Белоруссия и Западная Украина под гнетом панской Польши. М.: Государственное военное издательство Наркомата обороны СССР, 1939. Кеневич Я., Тымовский М., Хольцер Е. История Польши. М.: Весь мир, 2004. Наленч Д. И Т. Юзеф Пилсудский: легенды и факты. М.: Издательство политической литературы, 1990. Хрущев Н.С. Воспоминания. М.: Московские новости, 1999.
Олег 
В маршрутке едет девушка и разговаривает по телефону с подругой: - И ты представляешь, захожу я в нашу спальню, а он с соседкой там кувыркается на нашей кровати, не я на цыпочках прокралась на кухню взяла... ой-ой, моя остановка, я в шесть с работы буду ехать и до расскажу тебе.. Шесть вечера. Та же девушка садиться в маршрутку, а в маршрутке всё те же лица сидят, тут заскакивает парень запыхавшийся, еле - еле переводит дух: и говорит, - я не опоздал??? Смотрит на девушку и говорит: - Ну шо ты уставилась??? Звони подруге!!!
