Как порядочный российский ребёнок, я свято верила печатному слову, поэтому парадоксальная красивость поразила в самое сердце. Значит, через год уже всё будет кончено? И если ничего важного не творится со мной прямо сейчас, то уже и не случится? У меня, безусловно, была богатая внутренняя жизнь. Помню, как стояла на балконе, горько пялилась в весеннюю ночь и говорила взрослому брату: не жду никаких сюрпризов от судьбы, я уже всё попробовала. И не очень понимала, почему юноша так странно на меня смотрит. Может, потрясён моей мудростью?

Но дело не только в моей наивности и высокопарных книжках. Помню, как первый муж сказал снисходительно: «Дааа, в шестнадцать ты была как персик, а теперь, конечно, уже не то». После этого я, в тщетной попытке себя украсить, впервые в жизни нарумянила щёки, растерев на платочке красный карандаш — обычных румян в доме тогда не водилось. Мне было девятнадцать.

Помню, как моя сестра стала получать первые упрёки в том, что остаётся старой девой. Ей было двадцать два.

Помню, как в ответ на моё недовольство нашим браком, муж печально заметил: «Чего уж теперь, давай доживать потихоньку, куда нам дёргаться». Мне было двадцать шесть.

Что до лишнего веса, то впервые в жизни я начала худеть, когда мне исполнилось сорок три килограмма — я понимала, что нужно сорок. Зеркало показывало круглую попу и большую грудь, а ведь внутри себя я была почти мальчишка: тонкая, с широкими прямыми плечами, тощими бёдрами и короткими каштановыми волосами.

Причёску я оставила в покое, но тело муштровала очень серьёзно. Литр кефира, горсть миндаля, апельсин и «французский салат красоты» (три столовые ложки овсянки, замоченной в воде, и тёртое яблоко) были моим ежедневным рационом несколько лет.

У меня почти нет фотографий, нигде себе не нравилась, везде получалась не я, а какой-то пухлощёкий пион с мягким носиком, поэтому беспощадно их рвала.

Но какие-то всё же сохранились, и постепенно я стала кое-что замечать. Да, сейчас, конечно, уже не персик, а пять лет назад, смотри-ка, была ничего. А уж десять — вообще, и чем, дура, была недовольна. Жаль, времени не вернуть, зря грызла себя, а теперь-то поздно начинать радоваться жизни, теперь я точно постарела.

Ключевое слово, как вы понимаете, здесь «дура». И если я и пишу этот текст, не значит, что наконец-то поумнела. И в финале не будет оптимистического призыва любить и принимать себя как есть. Потому что я, может, не очень умная, но никогда не вру без необходимости.

Некоторым из нас действительно не дано безусловного принятия собственной внешности, бодипозитивности и веры, что жизнь — это здесь и сейчас. Человек несовершенен, и век его слишком короток, чтобы вовремя выучиться на своих ошибках. Идиотские мантры «я самая обаятельная и привлекательная» так и останутся идиотскими мантрами, если вы живёте в выдуманном мире идеалов, которым невозможно соответствовать.

Но запомните, пожалуйста, одну простую вещь. Сейчас — это ваши «десять лет назад». Неважно, сколько там нарисовано в паспорте и на весах, какой усталой, недовольной и печальной себя чувствуешь. Пройдёт десять лет, и вы оглянетесь на это время с огромной нежностью. Вы будете потрясены тем, сколько хорошего и яркого произошло за эти годы, как много радости пробилось к вам вопреки тайному унынию и заниженной самооценке. Не исключено, что через десять лет вы станете счастливей, свободней и красивей, такое бывает. Но и эти годы, когда вы ранимы, грустны и не уверены, — на вес золота.

Перестаньте оценивать себя, лучше посмотрите на прекрасный и трепетный мир вокруг и внутри вас. Человек волен не любить себя, но радостей на свете меньше не становится, и это только наш выбор — закрываться от них, потому что мы недостаточно «качественные» по какой-то своей шкале, или позволить им произойти.

Текст: Marta Ketro

Материал впервые опубликован на Cosmo.ru 11 февраля 2018 год

автор: Елена БЫСТРОВА

автор: Елена БЫСТРОВА

Да, вне всякого сомнения, мы сказали «остаточне прощавай савецкой империи». Новые традиции и праздники буквально врываются в нашу чистую и местами даже светлую (если послушать премьера Гройсмана) жизнь.

Народный депутат Украины Светлана Залищук

Ведь что такое «23 февраля» на самом деле? Откровенно сексистский, антигендерный квази-праздник, выдуманный кремлевскими пропагандистами для угнетения прав ЛГБТ-меньшинств. Не уверен, что толерантно называть их «меньшинствами». Это предмет для отдельной напряженной и очень интересной дискуссии.

И вот все наконец-то встало на свои места. Именно 23 февраля, когда некоторые «осколки прошлого» скупают в маркетах пенку для бритья и носки, была проведена блестящая научная конференция на тему «Вызов без ответа: преступления ненависти против ЛГБТ в Украине». Слушал выступление известной квартировладелицы и еврооптимистки Светланы Залищук. Плакал от радости. Наконец-то примут закон, в полной мере гарантирующий права лиц с нетрадиционной ориентацией!

Надо пойти дальше: обязать наш родной Институт национальной памяти разработать положение о праздновании 23 февраля как дня борьбы против сексизма и за однополую ориентацию.

Уместно привести слова бывшего гражданского мужа Залищук Сергея Лещенко: «Мы неизбежно придем к легализации однополых браков, это мировой тренд». Люто плюсую. Все к этому идет: в Днепре уже испытывают действующий прототип «гиперлупа» Илона Маска. Причем без трубы. И очень вовремя началась борьба за права сексуальных меньшинств, а также против сексизма.

К сожалению, по словам вице-премьера по вопросам европейской интеграции (в том числе и однополой) Иванны Клипмуш-Цинцадзе, сексизм зачастую приобретает «уродливые формы». Взять, к примеру, губернатора Закарпатской области с характерной фамилий Москаль. Прямо на заседании облсовета он позволил себе нецензурные, даже матерные высказывания в адрес женщины, волонтерки и активистки, возглавляющей Министерство здравоохранения. Мы не можем воспроизвести слова, с помощью которых Геннадий Москаль цинично унизил честь, достоинство и умственные способности Ульяны Супрун. И это не обычные оскорбления, которые позволяют себе некоторые несознательные граждане при посещении поликлиник.

Приятно, что именно 23 февраля гомофобские и антигендерные высказывания государственного чиновника получили достойную оценку. Гибридный агрессор только и ждет повода, чтобы насадить свои антиевропейские ценности. «23 февраля» является одной из базовых «скреп» так называемого «русского мира». Но на этот раз Кремль получил достойный ответ.

Знаете, что еще инициировала отчаянная Климпуш? Которая Цинцадзе? Отмену дресс-кода для сотрудников аппарата Кабинета министров. В 2010 году преступное правительство не менее преступного дедушки Азарова издало диктаторский приказ о введении дресс-кода для чиновников правительства. Им было предписано «прилично одеваться», «не носить блузки с глубоким декольте», «излишне массивные ювелирные украшения». Именно таким способом режим Януковича пытался ограничить свободу самовыражения женщин. Но Цинцадзе (Климпуш) бросила вызов остаткам диктаторского режима. Именно 23 февраля она публично заявила: хватить унижать и издеваться! В знак протеста вице-премьер стала носить «брюки, воланы, трикотаж и крупные украшения». Думаю, ее пример должны поддержать все сотрудники секретариата Кабмина, причем независимо от пола и сексуальных предпочтений. Было бы здорово, чтобы 23 февраля все чиновники надели «массивные ювелирные украшения» и «воланы». Гройсман должен показать пример. Это его прямая конституционная обязанность.

Но! Есть случаи, когда сотрудники правоохранительных органов имеют право отвести женщину в туалет и заставить ее показать, простите за выражение, си…ки. Накануне 23 февраля в СМИ состоялась интересная и насыщенная дискуссия по данной проблеме. Вынужден констатировать, что некоторые политики не готовы осознать всю подлость идущей гибридной войны. В здании Оболонского районного суда планировалась масштабная провокация против президента Украины. Некая активистка «Фемен» планировала обнажить бюст («погруддя») в присутствии гаранта нации. С целью оскорбления личности главы государства на тело негодяйки были нанесены надписи уничижительного характера. Примерно в том же духе высказался губернатор Москаль в адрес и.о. министра здравоохранения Супрун. Благодаря четким, слаженным и блестящим действиям полиции акт сексуального вандализма удалось предотвратить. Да, приходилось отводить женщин-журналисток в мужской туалет с целью осмотра обнаженных участков тела. Является ли это сексизмом и нарушением гендерных прав? Отчасти да, поскольку осмотру не подвергались мужчины. Однако в целом полиция действовала в строгом соответствии с ведомственными инструкциями. Когда речь идет о национальной безопасности, то можно и «погруддя» заставить показать. Однозначно.

Александр Зубченко, «Вести», Украина