Газпром» разместил в Лондоне выпуск еврооблигаций на 750 миллионов
евро сроком на восемь лет. Доходность составила 2,5% (первоначальный
ориентир — 2,875%). То есть в процессе размещения «Газпром» отыграл
почти полпроцента в свою пользу. Всего же за последние четыре года на
мировых финансовых рынках «Газпром» привлек больше средств, чем получила
Украина.
Аналогичным образом развивались события в конце февраля, когда
«Газпром» разместил еврооблигации на сумму в 750 миллионов швейцарских
франков на пять лет под 1,45% годовых. Тогда тоже первоначальный
ориентир доходности был 2%, а открыта книга заявок была со ставкой
1,75%, после чего ставка снизилась еще на 0,3%.
Для сравнения: Грузия в 2011 году разместила еврооблигации на 500
миллионов долларов на десять лет со ставкой 7,5% (первоначальный
ориентир — 7,25). Белоруссия в июне 2017 года разместила два займа общей
суммой 1,4 миллиарда долларов на шесть (под 7,125% годовых) и десять
(под 7,625% годовых) лет.
Как видим, сроки сопоставимы, но деньги «Газпром» привлекает под
рекордно низкий процент. Причем в процессе подписки доходность
снижается. То есть желающих купить облигации «Газпрома» достаточно,
чтобы снижать и так достаточно низкий процент доходности.
Между тем, как правило, государства считаются более надежными
заемщиками, чем компании. Они редко исчезают без следа. В крайнем случае
у них появляются правопреемники. У любого государства есть существенная
зарубежная собственность: здания посольств, консульств, торговых
представительств, государственных компаний, государственные авуары в
иностранных банках. В пиковой ситуации ее можно обратить на покрытие
части (или всех) долговых обязательств.
Конечно, у США больше зарубежного имущества, чем у Непала. Но Непалу
никто никогда и не даст в долг столько, сколько дали и еще дадут США.
Наконец, государствам редко позволяют обанкротиться. Мы видели, как
ЕС выкручивал руки греческим властям, но не разрешал объявить дефолт по
неподъемным долгам, принуждая одалживать еще — для обслуживания старых
обязательств. Аналогичным образом за своими клиентами следит МВФ.
Возможность стать банкротом еще надо заслужить. За это время инвесторы
не только покрывают свои расходы, но и прилично зарабатывают, а
государство, после многочисленных реструктуризаций, оказывается должно
им больше, чем раньше.
Компании не так надежны, а некоторые даже пользуются возможностью
объявить себя банкротом просто для того, чтобы не платить по долгам.
Поэтому компаниям чаще дают деньги под более высокий процент и на более
короткие сроки. Есть исключения. Существуют компании, рассматривающиеся в
одном ряду с государствами. Но мы ведь много раз слышали от наших
«партнеров» за рубежом и их друзей внутри страны, что российские
компании не чета западным. И менеджмент у них так себе, и капитализация
далека от успехов «Эпла», и деньги они тратят неэффективно, и хищения
ужасные, и государство использует их в политических целях в ущерб
бизнесу. Заодно нам сообщали, что российской статистике и официально
публикуемым показателям компаний верить не надо. Они, мол, что хочешь
напишут — бумага стерпит.
В случае с «Газпромом» мы имеем вполне объективную рыночную оценку.
Рынок не боится давать деньги российскому газовому гиганту под
сверхнизкие проценты. С начала года «Газпром» привлек около 1,5
миллиарда евро, а всего в 2018 году планирует привлечь около 5,5
миллиарда евро (около семи миллиардов долларов). Цель — инвестпрограмма
текущего года. То есть инвесторы считают, что «Газпром» вложит эти
деньги правильно и с пользой.
Наиболее расходные проекты «Газпрома» на 2018 год — строительство
газопроводов: «Северный поток — 2», «Турецкий поток», «Сила Сибири», а
также развитие сети терминалов сжиженного природного газа. Все эти
проекты связаны с расширением круга потребителей продукции «Газпрома», а
также с расширением возможностей и диверсификацией путей и способов
доставки газа потребителю. Ажиотажный спрос на облигации «Газпрома»,
определивший низкую ставку и ее дальнейшее снижение в процессе подписки,
свидетельствует о том, что инвесторы считают эти проекты реальными и
выгодными, а сам «Газпром», с их точки зрения, — надежная компания,
которой в ближайшие восемь лет если что-то и грозит, то дальнейшие
успехи. Поэтому ему можно давать денег много, давать их надолго и под
низкий процент.
Без шума и пыли за последние четыре года на мировых финансовых рынках
«Газпром» привлек под свои проекты больше средств, чем получила
Украина, чьи руководители постоянно носятся по миру с протянутой рукой и
берут все, что дают, под любой процент и на любых условиях. «Газпрому»
нельзя сказать: «Увольте уборщицу имярек, иначе не получите миллиард
долларов», а на Украине США так уволили генпрокурора.
Есть и еще один важный — пожалуй, самый важный момент. Размещение
облигаций «Газпрома» происходило 14 марта — в разгар истерики Терезы
Мэй, когда на Россию сыпались угрозы, а ее экономику в очередной раз
обещали раздавить, ссылаясь на то, что британская по объему больше
(ничему не учит опыт Обамы). «Газпром» — важная составная часть
российской экономики. Скажу больше: не «порвав в клочья» «Газпром»,
российскую экономику не обрушить.
С этой точки зрения уверенность инвесторов в стабильности «Газпрома»
означает не только их уверенность в реализации проектов «потоков», СПГ,
расширения поставок российских углеводородов в Азиатско-Тихоокеанский
регион и других. Это их уверенность в стабильности и благополучии
России. В том числе и потому, что без опоры на сверхдержаву, на
российское государство, такая компания, как «Газпром», существовать не
может — конкуренты и завистники уничтожат, реализуя свои давние мечты
припасть в источнику прибылей, «несправедливо» (по их мнению)
доставшемуся одной России.
Так что газпромовские евробонды — лучший «ответ Керзону».
Ростислав Ищенко, МИА «Россия сегодня»
