Советская власть очень долго скрывала информацию, связанную с убийством царской семьи. Официальная публикация в прессе, вышедшая через два дня после этих событий, гласила, что был расстрелян только сам Николай. О судьбе его семьи долгое время ничего не говорилось, а та информация, что просачивалась в публичное поле, была довольно противоречива.

Официальное сообщение СНК и ВЦИК появилось 19 июля 1918 года в газетах «Известия» и «Правда». В нём говорилось, что Николай II был расстрелян по приговору президиума Уральского областного Совета, а его супруга и сын якобы перевезены в другое место. О царских дочерях и о слугах не говорилось ничего. Это тем более странно, что руководители большевиков к тому времени знали всё.

В телеграмме, направленной Ленину и Свердлову из Екатеринбурга ещё 17 июля, было сказано об участи, постигшей всю царскую семью. Тем не менее, 20 июля, в ответ на запрос председателя Уралоблсовета Александра Белобородова, можно ли предать гласности весь список расстрелянных, председатель ВЦИК Яков Свердлов разрешил сообщить только то, что было опубликовано в центральных газетах.

Мало того, что большевики умолчали о судьбе императрицы, наследника и цесаревен. Они развернули кампанию по дезинформации мировой общественности. Уже 24 июля 1918 года, в ответ на настоятельные представления германского посольства (Николай II, как-никак, приходился кайзеру кузеном), нарком иностранных дел Георгий Чичерин официально известил, что Александра Фёдоровна и царские дети эвакуированы в Пермь и их жизни ничто не угрожает.

Более того, вплоть до сентября 1918 года большевики вели с Германией переговоры об освобождении и вывозе царской семьи! Заслуживает внимания и то, что информация о расстреле всей семьи Николая II долгое время была эксклюзивной, лишь для нескольких высших партийных руководителей, и не сообщалась многим высоким должностным лицам Советского государства! Например, послу Советской России в Германии Адольфу Иоффе специально долго время ничего не говорили о расстреле царской семьи по личному приказу Ленина. История даже сохранила точную формулировку Владимира Ильича “ничего не рассказывать Иоффе, чтобы тому было легче врать”.

Официальное отрицание убийства царицы и детей продолжалось вплоть до 1922 года. Вышедший в 1921 году сборник о революции на Урале опубликовал статью о последних днях и о расстреле царской семьи одного из её тюремщиков, бывшего председателя Уралоблсовета Павла Быкова. Весь его тираж был сразу конфискован и уничтожен. Но скрывать правду год от года становилось всё труднее. В 1926 году тот же Быков, уже по официальному заданию партии, написал книгу о тех событиях.

Длительному успеху официальной советской лжи о спасении жены и детей Николая II способствовало и то, что белогвардейцы в тот краткий период, когда они занимали Екатеринбург, не успели до конца провести следствие и предать гласности его результаты. Хотя расследование обстоятельств исчезновения царской семьи началось уже в конце июля 1918 года, через несколько дней после вступления в город белых войск, никаких официальных заявлений о его ходе не делалось. В прессу проскальзывали только туманные намёки на убийство всех родных бывшего императора. С ними успешно конкурировали слухи о спасении царской семьи.

Этому способствовало то, что белогвардейское следствие сразу пошло по двум направлениям. Официально вести следствие было поручено вначале судебному следователю Алексею Намёткину, а вскоре – члену Екатеринбургского окружного суда Ивану Сергееву. Однако к делу подключился начальник угрозыска Александр Кирста. Чтобы он не путался под ногами, его откомандировали в Пермь для проверки советских сообщений о содержании там царской семьи.

Кирста, по его уверениям, напал на след и даже допросил свидетелей, лично общавшихся в Перми с царскими детьми, в частности – врача, якобы лечившего в сентябре 1918 года царевну Анастасию. В апреле 1919 года Кирсте было запрещено проводить дальнейшее расследование, его отозвали в Екатеринбург.

К этому времени назначенный Колчаком в феврале 1919 года следователь по особо важным делам Омского окружного суда Николай Соколов уже выстроил свою версию уничтожения всех членов царской семьи вместе с Николаем II. Однако Соколову не удалось довести следствие до конца, так как уже 11 июля 1919 года, в связи с наступлением Красной армии, ему пришлось покинуть Екатеринбург. В эмиграции Соколов продолжал работу и в 1924 году выпустил (на французском языке) книгу «Следственные материалы об убийстве российской императорской семьи».

Только из книги Соколова, по сути дела, широкие круги эмигрантской общественности получили подтверждение версии об уничтожении большевиками всей семьи Николая II, а заодно его брата Михаила и многих других членов династии. Но успевшие (не без помощи советских агентов) распространиться слухи о спасении кого-то из царских детей было уже не заглушить ничем. Сама императрица Мария Фёдоровна – мать Николая II – до самой своей смерти в 1928 году верила в то, что кто-то из её внучек живёт инкогнито где-то в России.

Вера многих эмигрантов в чудесное спасение царских детей понятна. А как можно объяснить, что советская власть долго не признавала факт совершённого ею злодеяния? Первое напрашивающееся объяснение – что этому злодеянию действительно не могло быть рационального оправдания ни перед лицом мировой общественности, с которой большевики, волей-неволей, были вынуждены вступить в контакт, ни перед российским «трудовым народом». В самом деле, пусть царь был виновен, рассуждали многие сочувствовавшие советской власти, но причём здесь его дети?

Большевики наверняка пытались извлекать внешнеполитические дивиденды из слухов о том, что вдова и дети Николая II живы и могут быть освобождены. Это был как бы последний козырь на любых переговорах, до тех пор, пока другая сторона не убедится (слишком поздно для неё), что этот козырь – шулерский.

Тем же летом 1918 года, после убийства левыми эсерами германского посла в Москве, советскому правительству, чтобы предотвратить немецкое вторжение, пришлось пойти на выплату Германии большой контрибуции, в том числе золотом. Возможно, что оно пыталось сыграть на том, что царские дети – двоюродные племянники кайзера – пока остаются как своего рода заложники. Так ли это – неизвестно, но, во всяком случае, предусмотренная контрибуция была не до конца выплачена Германии советским правительством.