Советская
власть очень долго скрывала информацию, связанную с убийством царской
семьи. Официальная публикация в прессе, вышедшая через два дня после
этих событий, гласила, что был расстрелян только сам Николай. О судьбе
его семьи долгое время ничего не говорилось, а та информация, что
просачивалась в публичное поле, была довольно противоречива.
Официальная советская ложь
Официальное сообщение СНК и ВЦИК появилось 19 июля 1918 года в
газетах «Известия» и «Правда». В нём говорилось, что Николай II был
расстрелян по приговору президиума Уральского областного Совета, а его
супруга и сын якобы перевезены в другое место. О царских дочерях и о
слугах не говорилось ничего. Это тем более странно, что руководители
большевиков к тому времени знали всё.
В телеграмме, направленной Ленину и Свердлову из Екатеринбурга ещё 17
июля, было сказано об участи, постигшей всю царскую семью. Тем не
менее, 20 июля, в ответ на запрос председателя Уралоблсовета Александра
Белобородова, можно ли предать гласности весь список расстрелянных,
председатель ВЦИК Яков Свердлов разрешил сообщить только то, что было
опубликовано в центральных газетах.
Мало того, что большевики умолчали о судьбе императрицы, наследника и
цесаревен. Они развернули кампанию по дезинформации мировой
общественности. Уже 24 июля 1918 года, в ответ на настоятельные
представления германского посольства (Николай II, как-никак, приходился
кайзеру кузеном), нарком иностранных дел Георгий Чичерин официально
известил, что Александра Фёдоровна и царские дети эвакуированы в Пермь и
их жизни ничто не угрожает.
Более того, вплоть до сентября 1918 года большевики вели с Германией
переговоры об освобождении и вывозе царской семьи! Заслуживает внимания и
то, что информация о расстреле всей семьи Николая II долгое время была
эксклюзивной, лишь для нескольких высших партийных руководителей, и не
сообщалась многим высоким должностным лицам Советского государства!
Например, послу Советской России в Германии Адольфу Иоффе специально
долго время ничего не говорили о расстреле царской семьи по личному
приказу Ленина. История даже сохранила точную формулировку Владимира
Ильича “ничего не рассказывать Иоффе, чтобы тому было легче врать”.
Официальное отрицание убийства царицы и детей продолжалось вплоть до
1922 года. Вышедший в 1921 году сборник о революции на Урале опубликовал
статью о последних днях и о расстреле царской семьи одного из её
тюремщиков, бывшего председателя Уралоблсовета Павла Быкова. Весь его
тираж был сразу конфискован и уничтожен. Но скрывать правду год от года
становилось всё труднее. В 1926 году тот же Быков, уже по официальному
заданию партии, написал книгу о тех событиях.
Неоднозначное и запоздалое следствие
Длительному успеху официальной советской лжи о спасении жены и детей
Николая II способствовало и то, что белогвардейцы в тот краткий период,
когда они занимали Екатеринбург, не успели до конца провести следствие и
предать гласности его результаты. Хотя расследование обстоятельств
исчезновения царской семьи началось уже в конце июля 1918 года, через
несколько дней после вступления в город белых войск, никаких официальных
заявлений о его ходе не делалось. В прессу проскальзывали только
туманные намёки на убийство всех родных бывшего императора. С ними
успешно конкурировали слухи о спасении царской семьи.
Этому способствовало то, что белогвардейское следствие сразу пошло по
двум направлениям. Официально вести следствие было поручено вначале
судебному следователю Алексею Намёткину, а вскоре – члену
Екатеринбургского окружного суда Ивану Сергееву. Однако к делу
подключился начальник угрозыска Александр Кирста. Чтобы он не путался
под ногами, его откомандировали в Пермь для проверки советских сообщений
о содержании там царской семьи.
Кирста, по его уверениям, напал на след и даже допросил свидетелей,
лично общавшихся в Перми с царскими детьми, в частности – врача, якобы
лечившего в сентябре 1918 года царевну Анастасию. В апреле 1919 года
Кирсте было запрещено проводить дальнейшее расследование, его отозвали в
Екатеринбург.
К этому времени назначенный Колчаком в феврале 1919 года следователь
по особо важным делам Омского окружного суда Николай Соколов уже
выстроил свою версию уничтожения всех членов царской семьи вместе с
Николаем II. Однако Соколову не удалось довести следствие до конца, так
как уже 11 июля 1919 года, в связи с наступлением Красной армии, ему
пришлось покинуть Екатеринбург. В эмиграции Соколов продолжал работу и в
1924 году выпустил (на французском языке) книгу «Следственные материалы
об убийстве российской императорской семьи».
Почему так говорили и почему этому верили
Только из книги Соколова, по сути дела, широкие круги эмигрантской
общественности получили подтверждение версии об уничтожении большевиками
всей семьи Николая II, а заодно его брата Михаила и многих других
членов династии. Но успевшие (не без помощи советских агентов)
распространиться слухи о спасении кого-то из царских детей было уже не
заглушить ничем. Сама императрица Мария Фёдоровна – мать Николая II – до
самой своей смерти в 1928 году верила в то, что кто-то из её внучек
живёт инкогнито где-то в России.
Вера многих эмигрантов в чудесное спасение царских детей понятна. А
как можно объяснить, что советская власть долго не признавала факт
совершённого ею злодеяния? Первое напрашивающееся объяснение – что этому
злодеянию действительно не могло быть рационального оправдания ни перед
лицом мировой общественности, с которой большевики, волей-неволей, были
вынуждены вступить в контакт, ни перед российским «трудовым народом». В
самом деле, пусть царь был виновен, рассуждали многие сочувствовавшие
советской власти, но причём здесь его дети?
Большевики наверняка пытались извлекать внешнеполитические дивиденды
из слухов о том, что вдова и дети Николая II живы и могут быть
освобождены. Это был как бы последний козырь на любых переговорах, до
тех пор, пока другая сторона не убедится (слишком поздно для неё), что
этот козырь – шулерский.
Тем же летом 1918 года, после убийства левыми эсерами германского
посла в Москве, советскому правительству, чтобы предотвратить немецкое
вторжение, пришлось пойти на выплату Германии большой контрибуции, в том
числе золотом. Возможно, что оно пыталось сыграть на том, что царские
дети – двоюродные племянники кайзера – пока остаются как своего рода
заложники. Так ли это – неизвестно, но, во всяком случае,
предусмотренная контрибуция была не до конца выплачена Германии
советским правительством.