Жорес Иванович Алферов – выдающийся русский советский ученый, физик, общественный деятель. На сегодня единственный из живущих в России отечественных лауреатов Нобелевской премии. Академик Российской Академии Наук (РАН), вице-президент РАН, председатель Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН. Иностранный член Национальной академии наук (США), Национальной академии наук Белоруссии, почётный член Академий наук многих стран. Депутат Государственной думы РФ. Постоянный член Изборского клуба.

- О любом историческом событии судят по результатам. Социалистическая революция в России создала новый, небывалый строй жизни, а затем и невиданный ранее союз республик — Советский Союз. Развал его десятилетия спустя нынешний российский президент назвал крупнейшей геополитической катастрофой.

Считаю, что это катастрофа не только для трудящихся нашей страны, но и для всего населения планеты. Как бы на происшедшее ни смотреть, я уверен: от этого проиграло всё человеческое сообщество. В том числе США, приложившие столько усилий, чтобы убрать соперника, потеряли больше, чем приобрели.

— Почему вы так считаете?

— Потому что США потеряли возможность соревнования, благодаря которому они в области науки, технологий, социальных реформ успешно развивались.

— То есть для вас несомненно мировое значение русской революции?

— Конечно. Я уже не раз приводил в своих выступлениях слова отца моего американского друга — профессора Ника Холаньяка. Сам он родился уже в Америке, а его отец родом из нашего Закарпатья, по национальности русин. Так вот, приехали мы его навестить в небольшой шахтёрский городок, где жил он, находясь тогда, в начале 70-х годов, на пенсии. За празднично накрытым по случаю встречи столом и состоялся разговор, глубоко врезавшийся в мою память.

«Если бы вы мне сказали, что русские рабочие живут лучше американских, я бы вам не поверил, — начал Ник Холаньяк-старший, а исконно — Николай Васильевич Голодняк. — Но я скажу вам то, что вы редко можете здесь услышать. Я приехал сюда мальчишкой и в 12 лет пошёл работать на шахту. Мы жили в бараке. Мы получали гроши. Нас беспощадно эксплуатировали. Но потом русские рабочие совершили Октябрьскую революцию. Наши буржуи испугались, что мы сделаем то же самое, и изменили свою социальную политику. Американские рабочие живут хорошо благодаря Великой Октябрьской социалистической революции».

Так сказал мне в Соединённых Штатах старый шахтёр Николай Васильевич Голодняк, проработавший в забое более полувека.

— Признание международного значения нашей революции?

— По-моему, так. И это, что называется, признание от души, потому дорогого стоит.

— Но ведь для вас, насколько я понимаю, Октябрьская революция имеет и особое личностное значение?

— Вы правы. В нашей семье к этому величайшему историческому событию и соответственно к Дню 7 ноября всегда было особое отношение. И суть здесь в судьбе моего отца — рабочего Ивана Карповича Алфёрова.

— Он стал большевиком в сентябре 1917-го?

— За месяц с небольшим до Великого Октября. Однако стоит рассказать и о том, что этому предшествовало. Корни отцовской семьи — в посёлке Чашники Витебской губернии. В 14 лет он пошёл работать на здешнюю бумажную фабрику. Многие белорусы, особенно молодые, оставшиеся без земли и без работы, уезжали на заработки в Питер. Перед Первой мировой войной, как я узнал, самой большой этнической группой в Санкт-Петербурге после русских были белорусы. Двести тысяч! Уехал туда в 1910 году и старший брат отца — мой дядя Валя. Было ему 18 лет. Он поступил на завод «Сименс-Шуккерт», который стал в советское время знаменитой «Электросилой», и до ухода на пенсию проработал здесь — был слесарем-лекальщиком 8-го разряда.

Через два года вслед за братом подался в столицу и мой отец. И тоже стал питерским рабочим. Сначала в порту грузчиком, потом на конвертной фабрике. Но тут грянула война…

— Призвали в армию?

— Дядю не взяли, поскольку он был уже квалифицированным слесарем, а отец пошёл воевать. В гусарском полку, в 4-й кавалерийской дивизии. Там же, но в драгунском полку служил будущий Маршал Советского Союза Семён Тимошенко.

Отец стал председателем полкового солдатского комитета, членом дивизионного. И летом 1917 года его посадили в Двинскую крепость.

— За политическую активность?

— За агитацию против войны. В крепости встретился он с «товарищем Андреем». Это был Сольц, известный впоследствии руководитель Центральной контрольной комиссии ВКП(б). И он папу просветил насчёт того, как жить дальше.

— После этого Иван Карпович и вступил в партию большевиков?

— Сразу же, как только вышел из крепости. И оставался верным Коммунистической партии всю жизнь.

— А что делал в октябрьские дни 1917-го?

— Был на историческом II съезде Советов: солдаты послали его в Петроград. Затем он доложил Крыленко, ставшему Главкомом, что дивизия готова выполнить все задания Советского правительства.

Его направили на Дон — биться с мятежом Каледина. Там он попал в плен к белоказакам. Всех пленных, человек тридцать, раздели, оставив в одном нижнем белье, чтобы на следующий день расстрелять. Но они ночью сделали подкоп под сараем, где их заперли, а охранявший казак заснул, и им удалось бежать. Был крепкий мороз, а они в нижнем белье, босиком. Но у донских казаков не было воровства, и они не запирали свои дома. Папа с товарищем зашли в сени ближайшего дома, оделись и в 5 часов утра вышли к своему эскадрону.

— Продолжал воевать после этого?

— Всю Гражданскую. Начав рядовым, стал командиром взвода, потом эскадрона, окончил кавалерийские курсы командиров Красной Армии и завершил войну, командуя кавалерийским полком при освобождении Азербайджана. Был дважды ранен, контужен, за участие в Гражданской войне позже был награждён орденом Красного Знамени.

В 1921 году по состоянию здоровья, как он говорил, перешёл на службу в ВЧК—ГПУ. Стал особо уполномоченным на большом участке госграницы с Польшей.

— Очень горячей была тогда эта граница!

— Да… Но вот перевели его как уполномоченного в небольшое местечко Крайск, и он выбрал дом, где поселился. А в этом доме жила будущая моя мама. И через полгода они поженились.

Потом папа работал на таможне, потом — директором лесопильного завода, то есть началась у него хозяйственная деятельность. Затем возглавил большой лесопильный завод в Пермилово — это теперь всем известный Плесецк. Когда я был в Архангельске в 2006 году, ко мне приходила целая делегация оттуда. И некоторые помнили отца, хотя были тогда ещё мальчишками. Помнили, что завод работал хорошо и работу завода показывали в документальном кино.

— Вот судьба рабочего, ставшего в советское время руководителем.

— Он окончил Промакадемию и стал, согласно диплому, инженером-организатором. На нынешнем языке — это менеджер. Но тогда готовили не менеджеров «вообще», а с основательным знанием определённой отрасли производства. Так что у отца в дипломе, который и сейчас я храню, записано: инженер-организатор целлюлозно-бумажной промышленности.

— В этой отрасли он далее и работал?

— В основном. Как видите, отец устанавливал Советскую власть, воевал за неё, а затем руководил промышленными предприятиями. Понятно, как много значила для него Октябрьская революция.

— Революционные имена он даже дал своим сыновьям.

— Мой старший брат родился в 1924 году в Полоцке и был назван Марксом. Есть у нас дома газета, где рассказывается об этом как о примете нового быта. Тринадцати дней от роду был принят в члены профсоюза — «с освобождением от уплаты членских взносов до совершеннолетия».

— Замечательно!

— А я родился в Витебске в 1930-м. Родители ждали девочку и готовились дать ей вполне обычное имя Валерия. Но появился мальчик, а отец как раз прочитал статью о французском революционере Жане Жоресе, которая произвела на него сильнейшее впечатление. Так я стал Жоресом.

— Наверное, ваш отец (как и многие другие, кого сегодня уже нет) очень удивился бы и вряд ли обрадовался, узнав, что праздник 7 ноября в честь Октябрьской революции у нас теперь отменён.

— Его это поразило бы! Одно из своих интервью в 90-е годы я назвал: «Я счастлив, что мои родители не дожили до этого времени». Великая роль русской революции признаётся во всём мире. Как же не признать это на родине Октября! Если французы продолжают праздновать День взятия Бастилии, то нашим главным национальным праздником, конечно же, опять должен стать День Великой Октябрьской социалистической революции.

— Но головы людей, согласитесь, за последние три десятилетия настолько задурены оглушительной антисоветской и антикоммунистической пропагандой, что им надо многое и многое заново разъяснять. Каковы ваши основные аргументы?

— Огромное значение Великого Октября для нашей страны и всего человечества состоит прежде всего в том, что это был первый успешный опыт создания государства социальной справедливости — опыт, продолжавшийся более 70 лет. Да, были на пути первопроходцев серьёзные ошибки, недостатки и даже преступления, что свойственно любой власти во все времена. Однако при всех имевшихся дефектах мы должны смотреть в корень и видеть главное, что дал народу Октябрь. Фабрики и заводы — рабочим, земля — крестьянам, отмена частной собственности на орудия и средства производства, на землю — вот главное!

— А людям внушают: всё это был сплошной обман…

— Нет, реальность. Советская власть дала народу бесплатное образование, и мы из безграмотной в массе своей страны стали самой образованной страной в мире. Бесплатное здравоохранение — и продолжительность жизни увеличилась с 32 лет в среднем (учитывая повальную детскую смертность в царской России) более чем вдвое. Практически всему населению было бесплатно дано в собственность жильё. Нельзя было иметь слишком много — несколько квартир и домов, но необходимое жильё люди получали. А что теперь?

Люди получили тогда те права, которые провозглашались Сталинской Конституцией, которая, безусловно (я слышал это от самых авторитетных юристов), была лучшей не только в нашей стране, но и в мире. Можно спорить, насколько она выполнялась, но в Советском Союзе все имели право на труд, право на отдых, и это опять-таки были совершенно реальные права. Сегодня, я думаю, старшее поколение может сравнивать и видеть, сколько всего мы потеряли. А приобрели… увы, в основном ужасные и кошмарные «новшества», которых, прямо скажем, лучше бы не было.

Нужно сказать, что Февральская революция 1917 года была победой либералов-западников того времени, и всего за 9 месяцев они привели страну к полному развалу. Сегодня нынешние либералы, продолжающие уже 25 лет разваливать страну, как огня боятся возвращения Советского Союза. Я всегда помню, что сказал генерал Брусилов, объясняя, почему он пошёл в Красную Армию: «Потому, что Ленин сохранил Россию».

— Словом, вы — за праздник 7 ноября?

— Несомненно! Меня радует, как относится к достижениям советского времени Александр Григорьевич Лукашенко. После 1991 года в Белоруссии пошла такая же грабительская приватизация, как в России, русский язык изгнали из школ, а вся государственная символика — флаг, герб и т.д. — копировала так называемую Белорусскую народную республику, которая была провозглашена во время оккупации Белоруссии немцами в 1918 году. И день её провозглашения объявили государственным праздником — Днём независимости.

А Лукашенко вернул советскую символику, сделал русский язык вторым государственным, и День независимости решено было отмечать в день освобождения Минска Красной Армией в 1944 году. Лукашенко так и сказал: Белоруссия стала независимой благодаря Красной Армии.

Я считаю, что величайший праздник и настоящий День независимости для России — 7 ноября. И пусть он к нам вернётся.

— Для вас, Жорес Иванович, основной сферой работы была и остаётся наука. В преддверии 100-летия Октября хотелось бы о ней поговорить.

— Что ж, наука в Советском Союзе была престижной областью деятельности.

— Может быть, даже самой престижной!

— В официальных документах — партийных, правительственных — наука провозглашалась производительной силой общества. И это шло от Карла Маркса, это им было сформулировано.

А главное, мы имели весомый результат. Сегодня любят говорить про нашу «односторонность», про «оборонный флюс» (что, кстати, в других странах есть тоже), но не будем забывать, что Советская страна сделала гигантский рывок в своём научно-техническом развитии. А оно — основа развития цивилизации.

Я в своих выступлениях за последнее время часто привожу две вот такие цитаты. Первая — из Фредерика Жолио-Кюри, из лекции 1950 года в связи с его 50-летием, где великий учёный и великий гражданин сказал: «Наука необходима для страны. Каждая держава завоёвывает свою независимость тем, что нового, своего она привносит в сокровищницу цивилизации. Если этого не происходит, она подвергается колонизации».

А вот недавно, в Год света, каковым был объявлен 2015 год по решению ООН, я услышал характерное высказывание министра энергетики Саудовской Аравии, который заявил следующее: «Каменный век кончился не потому, что наступил дефицит камня, и нефтяной век кончится не потому, что будет дефицит нефти». Если вдуматься в эти слова, то станет понятно: развитие цивилизации происходит благодаря рождению новых технологий, которые создаются научными исследованиями и научно-техническими разработками.

— Собственно, вы и сами в разное время о том же не раз говорили.

— Потому что это действительно исключительно важно. Ведь научные открытия могут иметь и положительное, и отрицательное влияние. Ещё совсем недавно мы все беспокоились по поводу того, как будет использоваться одно из величайших научных открытий, в результате которого было создано атомное оружие. А каким образом это произошло? В основе было два крупнейших инновационных проекта ХХ века — Манхэттенский проект США и Атомный советский. Соревнуясь между собой, они родили фантастические по тем временам технологии.

В каждом крупном научно-техническом проекте решающее значение имеет, кто осуществляет его. Квалификация людей, кадры! Так вот, проблема ведущего кадрового состава в Манхэттенском проекте была решена Адольфом Гитлером, поскольку самые видные учёные бежали тогда из Европы в США.

— Имена тех физиков воспринимались в самом деле, как научные звёзды первой величины!

— Но и у нас уже была достойная сила умов. Кадровую проблему советского Атомного проекта решил Абрам Фёдорович Иоффе, создавший в СССР уникальную физическую школу и выдвинувший целую плеяду талантливых своих учеников и последователей — Курчатова, Арцимовича, Александрова, Зельдовича, Харитона, Кикоина, Петржака, Флёрова… Если бы не было этой советской физической школы, мы не смогли бы лишить США монополии в создании атомного оружия.

— Да, по праву ваш родной Физико-технический институт в Ленинграде носит имя А.Ф. Иоффе — выдающегося советского учёного и организатора научной деятельности.

— Учитывая тему нашего разговора, следует вот что особо подчеркнуть. Абрам Фёдорович начал создавать Физико-технический институт сразу после Октябрьской революции — в 1918 году, то есть в труднейшее время Гражданской войны.

— Хотя ныне постоянно твердят, что это было время разрушения, а не созидания…

— Потому я и напоминаю столь значительный факт. А ещё хочу отметить: в царской России физика была почти на нулевом уровне. Мы имели на этом направлении лишь отдельные группы учёных. Единственная физическая школа, пожалуй, — это Пётр Николаевич Лебедев. А что у нас было в 1930-е годы, когда возникла атомная проблема и потребовалось затем срочно её решать? Мы имели уже мощнейшую, признанную во всём мире советскую физическую школу, которая в соревновании с капиталистическим Западом успешно выполнила свою ответственнейшую роль.

Не так много у нас лауреатов Нобелевской премии. Но обратите внимание: большинство их — физики! И очень интересно отметить, что практически все они вышли из трёх институтов: ФИАН им. П.Н. Лебедева и ИФП им. П.Л. Капицы в Москве, ФТИ им. А.Ф. Иоффе в Ленинграде. Институтов сотни, а вышли из трёх потому, что там были научные школы мирового уровня, и их появление вызвало развитие и востребованность научных исследований и разработок в стране. И если бы не произошло разгрома советской науки в начале 90-х годов, я уверен, мы по-прежнему лидировали бы как в этой, так и во многих других научных отраслях.

Тарас Репин

Ну что, у «свидомых» снова «зрада». Во всех своих СМИ они трубят о том, что теперь она к ним пришла со стороны Азовского моря. Притом, пришла не одна, а вместе с нею на «свидомые» головы, ещё обрушился и кремлёвский шантаж.

И «патриоты» считают, что Россия такими своими действиями открыла против них очередной экономический фронт на Азовском море, с помощью которого осуществляет экономическое давление на почти что уже вступившую в Европу территорию бывшей Украины. Мало того, что появление моста значительно ограничило проход в украинскую часть Азовского моря судов с большим тоннажем и водоизмещением, которые были более выгодными для отправки грузов украинского производства с Мариупольского порта. 

А их замена на суда меньшего тоннажа и водоизмещения потребовала дополнительных затрат и увеличила себестоимость экспорта украинской металлургической продукции, зерна и глины, что, в свою очередь, уменьшило её конкурентоспособность на мировом рынке. Так, российские пограничники, курируемые ФСБ, вдобавок к этому очень и очень долго производят досмотр проходящих под мостом кораблей, что привело к определённым экономическим убыткам и к уменьшению общего объёма экспорта украинской продукции, отправляемой морским путём с Мариуполя и Бердянска.

По мнению особо одарённых «патриотов», Россия просто «безобразничает на Изюмском шляхе», усиливая таким образом давление на «нэньку» и дестабилизируя работу её промышленности в восточном регионе. Останавливает иноземные суда, идущие в украинские порты. Досматривает их так долго, что аж что-то нехорошее хочется сказать. А Мариуполь и Бердянск, как бы, в значительной степени зависят от работы их портов, и своевременных отправок продукции их металлургических производств. И любые сбои в этой схеме могут подорвать социально-экономическую ситуацию, как в регионе, так и в почти что европейской Украине.

Как заявляет какой-то там «свидомый эксперт» Андрей Клименко, это есть не что иное, как экономическая блокада Россией части Европы, которой, вне всяких сомнений, является нынешняя Украина. Свои корабли российские пограничники досматривают не более часа. А наши, европейские, чуть ли не сутками…

А возьмём теперь рыбную ловлю, продолжает «эксперт»: согласно договора о сотрудничестве в Азовском море и в Керченском проливе от 2003 года, Россия может спокойно ловить рыбу и во всём Азовском море, и по всему Керченскому проливу. Но она ведь не только рыбу ловит. Она же ещё, под прикрытием катеров береговой охраны ФСБ, ещё и разведку нашего побережья производит, чем наносит нам и военный, и моральный урон.

Таким образом, Кремль просто шантажирует нас. И настораживает. Ведь Мариуполь, это же сухопутный путь из материковой России в украинский Крым. И где гарантия, что завтра Путин не пожелает этот путь создать. Мост мостом, но сухопутный путь тоже лишним не будет. Да, пока нашей героической армии удаётся помешать планам агрессора в ограничении доступа центральной части Украины к Чёрному и Азовскому морям, и обеспечить сухопутную связь России с Крымом. Но это пока. А как оно дальше будет?

Нам пока удаётся противостоять агрессору. Одним из важных наших достижений в этом противостоянии явилось прекращение нами подачи воды с материковой Украины на полуостров, что по сведениям источников, которым мы можем доверять, нанесло довольно ощутимый ущерб как всему сельскому хозяйству Крыма, так и непосредственно его жителям, признавшим украинский Крым российским. 

Россия только и мечтает о возобновлении поставок в отобранный нею у нас Крым нашей украинской воды. И мы эту воду могли бы Крыму дать, не звери ведь. Но дело в том, что эта вода пойдёт не населению Крыма, а шестидесяти тысячам военнослужащих оккупационных войск Российской Федерации, ста тысячам членам их семей, пятистам тысячам понаехавших в наш Крым разных ФСБ-эшников, прокуроров, следователей и полицаев, издевающихся и днём и ночью над нашим украинским Крымом. Двадцати заводам оборонно-производственного комплекса, строящим корабли и ракеты «Калибр», которые после их изготовления, тут же будут направлены на нас. Поэтому, оккупант и агрессор нашей днепровской воды не увидит.

Огромнейший ряд «свидомых патриотов» в различных украинских СМИ заявляет: это только вопрос воды, а как же нам вообще быть с Россией, с аннексированным Крымом, с Чёрным морем, с Керченским мостом, а теперь и с морем Азовским. Долго ли мы будем ещё позволять москалям пить нашу украинскую кровушку. И чего от них нам ждать дальше?

«Свидомые патриоты», констатируют: на Азовском море, на данный момент, сложилась асимметричная ситуация с точки зрения безопасности завоеваний майдана. В этом море со стороны Украины присутствуют всего лишь патрульные пограничные корабли. Военных кораблей нет. Побережье независимой Украины практически не защищено. А Россия, только за последнее время, и без того свой сильный военно-морской флот усилила шестью бронированными судами класса «Серна». Что делает наше азовское побережье ещё незащищённее. «Як бути, и що робити…?». Ведь Россия милитаризирует наше украинское Азовское море. И уже, на сегодняшний момент, без единого выстрела и без определённой конфронтации на сто процентов контролирует всё море. Даже Порошенко заявляет, что от таких действий со стороны России ситуация в черноморском и азовском регионах для Украины, значительно ухудшилась. И не исключено, что Кремль готовит нападение на Мариуполь. 

«Так як же бути…?» — вопрошают «патриоты». А по мнению отдельных «свидомых» проблема усиливается ещё и непониманием нынешних украинских властей значения для бандервы военно-морского флота. Ведь эта самая власть с момента блокады Керченского пролива, по мнению особо агрессивной бандервы, так ничего и не сделала. В заявлении по результатам саммита Украина – ЕС о милитаризации Россией Азовского моря упоминалось. И МИД Украины планирует по этому поводу подать иск в суд против России. Но это долгосрочный процесс. А за это время, такое давление России может отпугнуть от Украины весь иностранный бизнес.

«Патриоты» беспокоятся, что пока украинские власти будут добиваться правды в судах, в реальной жизни из-за действий России у бандервы будет утрачен большой объём экспорта через «блокаду» Азовского моря. А Россия, тем временем, возьмётся и за Чёрное море, в котором усиливает свой военно-морской флот. А это угроза всему югу и даже центру «незалежной». А у Украины военных возможностей противостоять России на Чёрном море тоже недостаточно. Поэтому, по мнению «свидомых», им нужно обеспечить «нэньку» соответствующими инструментами сдерживания России и на Чёрном, и на Азовском морях.

Кроме этого, как считают особо «одарённые патриоты», Верховная Рада Украины должна денонсировать и договор с Россией о сотрудничестве в Азовском море и Керченском проливе, и все остальные международные договора в области морского права.

А какой-то представитель президента Украины в АР Крым Борис Бабин (что представляет и где представляет, неизвестно) пошёл ещё дальше: он заявил, что первым делом, Украине, необходимо денонсировать с Россией договор о рыбной ловле. Чем вообще запретить нахождение российского рыболовного флота в украинском Азовском море. А само Азовское море признать внутренним территориальным морем «незалежной» Украины.

Кроме этого, этот Бабин заявил, что представительством украинского президента в Крыму уже проведено экстренное заседание (интересно, и где же это заседание проводилось), на котором принято решение о создании альтернативных путей полного функционирования морских портов Мариуполя и Бердянска. Одним из таких путей (тут я должен вспомнить нашего замечательного сатирика Михаила Задорнова, который перед тем как повторить со сцены чью-то очередную ахинею, говорил – приготовьтесь… Так вот и я говорю, приготовьтесь…), является установление Украиной её государственной границы перед Керченским мостом со стороны Чёрного моря… И по мнению этого «представителя» в Крыму, данная акция позволит и российских рыбаков из Азовского моря выгнать, и удалить из него военные российские корабли, и сам Керченский мост сделать украинским…

Как вам такие закидоны? Видать забористую травку покуривает этот «предствнык» Порошенка в Крыму, очень даже забористую. Это будет даже покруче бреда, связанного с чемпионатом мира по футболу. Мне казалось, что обращение «свидомых» к их генеральному прокурору о расформировании ФИФА и аресте Инфантино, да ещё и с конфискацией имущества в их пользу, является непревзойдённым бредом. Но перенос границы за Керченский мост, мне кажется куда покруче. Помахровее, однако, будет. Это мне чем-то напоминает историю с Васюками: столица переносится в Нью-Васюки, а Москва переименовывается в Великие Васюки…

Так что «свидомые» готовы к битве за Азовское море. Ибо, как они заявляют, оно для них имеет очень важное и стратегическое и политическое значение. И они его никак не хотят потерять. Поэтому, «патриоты» считают, что им нужно держать в поле зрения и Чёрное море, где уже два, по их мнению, его района захвачены Россией, из которых агрессор качает украинские ресурсы. И Азовское море, где по мнению «патриотов», находятся два фронта в битве против России: горячий на Донбассе, и холодный в Крыму.

Так что, «свидомый» маразм не дремлет. И выдаёт на гора всё новые и новее перлы.

Будем ждать следующих «обострений». Я думаю, они уже на подходе…

Юстас