ак выглядел бронепоезд изнутри и другие ретрофотографии, которые можно рассматривать часами! (Особенно если зрение не очень.)

От теории к практике перешли австрийцы — запустили бронепоезд во время Венгерской войны в 1848 году. С тех пор бронепоезд широко применялся во время военных действий. Разумеется, там, где было хорошо развито железнодорожное сообщение. Бронепоезда участвовали в Гражданской войне в США, в двух мировых войнах и даже позже.

Большинство существующих фотографий демонстрируют бронепоезд снаружи. А так он выглядел внутри. Перед нами броневагон с пулеметами разного калибра, сфотографированный в Днепропетровской области весной 1918 года.

---

В 1942 году фашистское командование потребовало наладить производство «разрушителей» железных дорог для Восточного фронта — роковой момент для немецкой армии. На первом успешном этапе войны немцы были заинтересованы в сохранности железных дорог, но с началом отступления резво взялись уничтожать пути сообщения. И если в 1942 году дефицита взрывчатых средств у немцев еще не наблюдалось и они могли, отступая, минировать железные дороги, то к началу 1943 года такая роскошь была уже не по карману.

Тогда с заводов Круппа поступили первые путевые разрушители по кличке «Крюк». Советский аналог назывался «Червяк» — по фамилии изобретателя Червяка, предложившего идею конструкции. К паровозу крепили устройство, которое выкорчевывало железнодорожные пути всем врагам назло.

Для обеспечения работоспособности как «Червяка», так и «Крюка» требовались в среднем 10 человек. Двигались путевые разрушители со скоростью 7—10 км/ч, а собрать их и подготовить для работы можно было за 8 минут.

---

Во время Второй мировой войны Императорский флот Японии был укомплектован полными энтузиазма, но недолговечными солдатами — добровольцами-смертниками тэйсинтай. Они были счастливы отдать жизнь за родину и императора, причем делали это не только на земле и в небе, как камикадзе, но и под водой — с помощью торпед кайтэн (переводится как «изменяющие судьбу»).

После того как обреченный пилот залезал в кайтэн через люк, этот люк задраивали. Затем он на небольшой глубине намечал цель, уходил на большую глубину и атаковал. В первых моделях кайтэнов был предусмотрен механизм катапультирования, но вскоре от него отказались: не было известно ни одного случая, чтобы пилот решил в последний момент смалодушничать. А учитывая то, как близко кайтэн подбирался к своей цели, смертник все равно бы не выжил.

Кайтэны оказались неэффективным оружием: они были шумными и долго приводились в действие. Глубина погружения у кайтэнов была незначительной, а это, в свою очередь, снижало глубину погружения подводной лодки, к которой крепились торпеды, и ее легче было выследить. В итоге от кайтэнов решено было отказаться. На фотографии ты видишь их уже брошенными и одичавшими на разрушенной верфи.

---

А вот блестящий образчик пропаганды, демонстрирующий, насколько мирной и безобидной была оккупация фашистскими войсками Франции. Немецкий солдат, сидя в легком бронетранспортере (скорее всего, это трофейный Renault UE Chenillette), помогает французскому фермеру вспахать поле.

Это фото сделано во время боев за Таманский полуостров, а конкретно — во время форсирования реки Курки осенью 1943 года. Советские разведчики преодолевают водную преграду в костюмах, которые в буквальном смысле помогают выйти сухими из воды.

Костюмы в своем рассказе «Гуси-лебеди» упоминает писатель Константин Золотовский: «Пошли мы к Петрокрепости на катерах со стороны Ладожского озера. А к берегу стали добираться вплавь на «гусях-лебедях». Так звали в те дни изобретенный для переправы по воде костюм: резиновый комбинезон вместе с сапогами. Поверх костюма пловец натягивал и пристегивал ремешками спасательный круг, набитый соломой или сеном. От резиновых сапог плавники шли как перепончатые гусиные лапы. Они то складывались, то разворачивались — грести можно».

И все же писатель невысокого мнения о «гусях-лебедях»: «На тихой-то воде в них легко плыть, а здесь волна катит. Кое-кого перевернуло вниз головой. Воздух из костюма перешел в сапоги, плавники надулись, и боец торчит, как поплавок, так что без посторонней помощи не обойтись».

ридцать лет назад Армения пережила трагедию. Страшное землетрясение разрушили дома на западе республики. Больше всех пострадал город Спитак. Он оказался разрушен до основания. При семи баллах, например, невозможно устоять на ногах. В кирпичных домах трескаются стены. Падают лестничные пролёты, обрушиваются перекрытия строений. В треснувших стенах происходит короткое замыкание. Асфальт тоже покрывается трещинами. Это семь баллов. В Спитаке было девять-десять.

Землетрясение унесло жизни не меньше, чем двадцати пяти тысяч человек. Пессимисты и сторонники теорий заговора говорят о ста пятидесяти тысячах. Девятнадцать тысяч человек оказались искалечены навсегда. Больше полумиллиона остались без домов.

Армяне вспоминают, что власти Союза отреагировали быстро. Из Москвы в Ереван срочно вылетела бригада из без малого сотни лучших хирургов, в том числе — военно-полевых. С ними вылетел и министр здравоохранения. Армия и пограничники бросили силы на эвакуацию людей и разбор завалов. К солдатам присоединились сотни, а может, и тысячи добровольцев-армян.

Ответственным за устранение последствий землетрясения стал Николай Рыжков, Председатель Совета министров. Когда он приехал, обнаружил хаос, с которым, казалось, невозможно бороться. Тысячи людей рыдали, испуганные, дезориентированные. Увидев представителя правительства, они начали засыпать его упрёками, а порой и оскорблениями: пережитый ужас требовал выхода.

Понадобились сутки, чтобы организовать нормальные спасательные операции.

Всего лишь сутки — будет казаться через годы. Целые долгие сутки — казалось тогда. Горе Рыжков смог перенаправить, призывая помогать спасать людей. Получив цель, армяне моментально переключились. Каждый, кто был в силах, или помогал разбирать завалы и доставлять людей ко врачам, или старался утешить, накормить, как-то ещё помочь уже спасённым. Позже армяне объявили Рыжкова национальным героем республики.

Больницы в Спитаке были разрушены. Раненых свозили на стадион, где хирурги делали операцию за операцией, не поднимая головы. Советский лидер тех лет Горбачёв запросил гуманитарной помощи, и сто одиннадцать стран выслали специалистов, оборудование, еду и лекарства. Это спасло многих, но увы, тысячи убитых было уже не вернуть.

Уроженка Армении Нарине Бояджян пережила землетрясение в Ереване и до сих пор вспоминает его с ужасом.

Она тогда была школьницей, училась во вторую смену и в 11.41, когда пробудилась стихия, была дома, на тринадцатом этаже. Она помнит, как трясло весь дом, хлопали двери, качалась люстра и упала папина фотография — на ней разбилось стекло. Дома больше никого не было, чтобы объяснить, что происходит, или сказать, что делать, и ей было очень страшно. Но вскоре страх сменился огромным горем.

Вечером по телевизору вещание прервали для того, чтобы вызывать отдыхающих врачей на рабочие места. Дом Нарине стоял возле республиканской больницы и было видно, как в выключенный фонтан садятся вертолёт за вертолётом — они привезли раненых. Это было уже в следующие дни. Мужчины с маминой работы поехали добровольцами в Спитак. Когда они, наконец, вернулись, казалось, там, где они были, прошло не несколько дней, а несколько лет — так они постарели.

Через несколько дней по улицам поехали грузовики с трупами. Погибших надо было хоронить. На спитакском кладбище — и не только на нём — есть участок, где дата смерти у всех одинаковая. Многим армянам трудно даже смотреть в сторону этих надгробий с повторяющимся «7.12.1988».

То, что переживали армяне, было большим, чем сочувствие соплеменникам. У каждой семьи, каждого клана в разрушенном городе и погибших деревнях неподалёку жили родственники. Если и была семья, которую в тот день не посетила смерть, она смолчит из уважения к потерям других семей.

В школе, дома, на улице, везде обсуждали истории из Спитака. Одни рассказывали о бездомной собаке, которая спасла и выкормила своим молоком маленькую девочку и звала на помощь, услышав, как разбирают завалы. Другие — о крановщике, который потребовал плату с мужчины, чья жена лежала под плитой. Мужчина снял с себя обручальное кольцо и нательный крестик. Кроме этих двух знаков семейной любви — любви жены и любви родителей — у него теперь не было ничего. Толпа в гневе попыталась разорвать крановщика на кусочки, но его отбили солдаты.

Сложилось поверье, что в Спитаке или умирали целыми семьями, или так же, целыми семьями, спасались. Погибла вся семья брата учительницы Нарине. А брат маминого коллеги выпрыгнул с седьмого этажа и остался жив, а потом нашёл живыми жену и детей.

Рассказывали и совсем страшилки. Мол, мужчина принимал ванну, в ванне его плитой и накрыло. Он пролежал в воде пять дней и с него слезла вся кожа. Впрочем, трудно сказать, что было придуманным, а что — картинами, которые довелось увидеть спасателям-добровольцам и отголоски которых разнеслись среди людей.

Землетрясение восемьдесят восьмого года было таким огромным горем для армян, что они сравнивают его по значению с геноцидом в Турции. Но это горе их сплотило. Выжившим помогали всей республикой. Срочно ставить дома, восстанавливать работу больниц приехали волонтёры со всего союза и из других стран. На первое мая в Ереване демонстрации шли под сотней флагов — это были флаги тех народов, которые помогли Армении

Фото: А. Соловьев, А. Морковкин, М. Шахбазян, Р. Атаян, М. Хачатрян/ТАСС

Загадочные шифры и неизведанные коды не дают покоя исследователям уже не первую сотню лет. Над ними бьются лучшие умы, но все безрезультатно. Вот только несколько примеров.Виктория Белощина

Что скрывают загадочные шифры — рассказы о древних людях, религиозные тексты, рецепты лекарств от неведомых или ведомых болезней?

Или же это всего лишь мистификации, созданные хитроумными умельцами ради наживы? Не так давно мы рассказывали о манускрипте Войнича — рукописи на 240 страницах, которую называют одной из главных неразрешенных тайн современности. Манускрипт написан на несуществующем языке, разделен на несколько разделов и дополнен не менее странными иллюстрациями с растениями, аналогов которых никто не встречал. Но помимо «самой таинственной рукописи в мире», есть и другие не менее загадочные писания, суть которых также не удалось раскрыть. Перед вами — 4 из них.Кодекс Рохонци

Кодекс Рохонци не дотягивает по популярности до манускрипта Войнича, но тем не менее история его создания покрыта не меньшей тайной. Ученые до сих пор не могут определиться, действительно ли странная книга родилась во времена загадочного Средневековья благодаря некому мудрецу-алхимику или же это всего лишь искусная подделка, выполненная умельцем из Трансильвании. Книга размером 12 х 10 см содержит 448 страниц, исписанных символами на неведомом языке. Текст прерывают иллюстрации, созданные с использованием символики разных конфессий — христианства, ислама и буддизма, — которые показывают сцены с церковными и бытовыми сюжетами. Долгое время кодекс был частью коллекции аристократического рода Баттьяни, проживавшего в венгерском городе Рохонци (ныне австрийский Рехниц), но в 1838 году граф Густав Баттьяни преподнес свое книжное собрание в дар Венгерской Академии Наук. Среди прочей литературы был и он — манускрипт, привлекший к себе особое внимание. Впервые знаки, не принадлежавшие ни к одной из известных систем письменности, попытались расшифровать в начале XIX века. Над манускриптом бились лучшие специалисты своего времени, в том числе венгерский ученый Ференц Толди, отец и сын Иречеки — профессора университета в Праге, профессор Инсбрукского университета Бернхард Юнг, знаменитый венгерский художник Михай Мункачи и многие другие ученые мужи. Но, как не сложно догадаться, все усилия оказались тщетными: кодекс отказывался сдаваться.

В 1866 году впервые прозвучало предположение о том, что манускрипт, язык которого содержит в несколько раз больше знаков, чем любой известный алфавит (свыше 150, если быть точнее), всего лишь подделка. Мысль о том, что кодекс — мистификация, выполненная венгерским антикваром Самуилом Литерати Немешем, жившим в начале XIX века, высказал венгерский историк Кароли Сабо. На такой вывод его натолкнула череда громких разоблачений, которая последовала после смерти трансильванского любителя старины. Самуил Немеш был знаковой фигурой своего времени, крупным меценатом и собирателем древностей, увлекавшимся историографией и лингвистикой. Некоторые из своих «уловов» он перепродавал, другие же преподносил в дар — в общем, обычное дело. Если бы не одно но: Немеш решил собственноручно подправить историю родной страны, создав несколько поддельных артефактов, в том числе пергамент с молитвами времен венгерского короля Андраша I (1046-1060) и еще несколько книг, карт и других предметов, которые хранились не абы где, а в Венгерской Академии Наук и музеях. После того как мистификации обнаружились, было решено проверить все наследие антиквара. Под подозрение попал и загадочный кодекс, но подтвердить то, что он поддельный, не получилось — точнее, не хватило доказательств. А позже удалось установить, что бумага, на которой написан манускрипт, с большой долей вероятности была изготовлена в начале XVI века в ВенецииВенеции — похоже, разоблачение отменяется.

В 1970 году исследователь Отто Гиурк, проведя анализ книги, предположил, что текст написан справа налево, сверху вниз. В середине 90-х годов его вывод подтвердил венгерский лингвист Миклош Локсманди, который также озвучил версию, что символы «i» и «ii» служат разделителями предложений. Тем не менее язык, на котором составлен кодекс, определить так и не удалось. Исследования продолжаются и поныне.

Фестский диск

Фестский диск — уникальный памятник письма. Понять, что же он представляет собой на самом деле, а также когда и кем был изготовлен, уже не первое столетие пытаются специалисты из многих стран, но критские пиктограммы никак не поддаются расшифровке. Предположительно артефакт, который ныне выставлен в Археологическом музее Ираклиона (Крит, Греция), был создан в эпоху средней или поздней бронзы. Диск из терракоты, изготовленный без помощи гончарного круга, в диаметре составляет 158—165 мм.  Обе его стороны покрыты рисунками-иероглифами, вдавленными с помощью деревянных или каменных печатей в мягкую глину еще до обжига.

В наши дни считается, что Фестский диск — древнейший длинный связный печатный текст, известный науке. Если верить официальной версии, необычную находку обнаружила итальянская археологическая экспедиция 3 июля 1908 года при раскопках Дворцового комплекса древнего города Фест на южном побережье Крита. Луиджи Пернье — один из археологов — лично нашел диск в подсобном помещении: он был спрятан в тайнике, который скрывался в полу комнаты под слоем штукатурки, был окружен пеплом, обгоревшими бычьими костями и черноземом.

Необычный улов сразу же привлек к себе внимание: публикации, посвященные его проблеме, появились уже в первые годы после обнаружения. В числе авторов значились немецкий историк Эдуард Мейер, итальянский археолог Алессандро Делла Сета и другие специалисты. Но ни одно из предложенных прочтений пиктограмм не получило общественного признания. Дошло до того, что вокруг Фестского диска возникло немало различных домыслов, а некоторые ученые подвергли сомнению его подлинность. К Пернье действительно были вопросы: в своем докладе об обстоятельствах находки он проигнорировал методы стратиграфии, обязательные в археологии. Итальянский специалист Луи Годар и вовсе утверждал, что Пернье лично не присутствовал при раскопках, а вытащил диск из корзины, наполненной найденными накануне предметами, лишь на следующий день, когда найденные артефакты ему принес один из рабочих.

Тем не менее исследование Фестского диска не прекратили. Существует предположение, что он был изготовлен во II тысячелетии до нашей эры, однако письменность, использовавшаяся для его оформления, отличается от характерной для того времени. Большинство ученых склонны полагать, что расшифровать послание удастся лишь в том случае, если будут обнаружены другие артефакты с этим же письмом. Не исключено, что изображения на диске носят нелингвистический характер.

Кохау ронго-ронго

Ронго-ронго, или кохау ронго-ронго, — деревянные дощечки с загадочными письменами жителей острова Пасхи, найденные в пещерах, а позже и во многих домах его обитателей. Артефакты, выполненные из дерева торомиро, получили свое название в честь языка, который аборигены так и называют — ронго-ронго. Правда, существует небольшая проблема: никто из островитян не умеет его читать. Первые кохау обнаружил епископ Э. Эйро в 1864 году. Он утверждал, что подобные артефакты можно было найти практически в каждом доме, но уже тогда никто не мог сказать, что же на них написано. Виной тому оказалось  рабство: в 1862 году практически все работоспособное население, по иронии судьбы владевшее ронго-ронго, было вывезено с острова Пасхи в Чили. Примерно год спустя после находки Эйро значительная часть табличек была уничтожена — доподлинно неизвестно, поспособствовал ли этому сам миссионер или островитяне собственноручно избавились от них.

Большую часть ныне существующей коллекции кохау собрал архиепископ Флорентин-Этьен Жоссан. Ко всему прочему ему удалось завести знакомство с перебравшимся на Таити рапануйцем, утверждавшим о своем умении толковать ронго-ронго (в наши дни ученые склонны предполагать, что Меторо Тау а Уре — так звали знатока языка — понимал кохау не лучше своих современников, занимаясь сочинительством и придумывая легенды). Тем не менее отчасти благодаря архиепископу две дощечки сегодня хранятся в Кунсткамере: одну из них Жоссан подарил Миклухо-Маклаю, другую российский этнограф приобрел самостоятельно на одном из островов.

На сегодняшний день в музеях мира представлено порядка 25 дощечек, пронумерованных в соответствии с буквами латинского алфавита. Известно об 11 полных текстах кохау ронго-ронго и 7 крайне испорченных. До сих пор не удалось установить, что означает каждый символ на ронго-ронго — целое слово или всего лишь слог. Расшифровкой африканского письма занимались более десятка ученых, сопоставляя его с уже известными языками — письменностью долины Инда, египетским, древним китайским и другими. Но прийти к общему консенсусу им так и не удалось, а потому ронго-ронго остается одной из главных загадок XXI века.

Криптограммы Бейла

Из всех шифров, о которых мы сегодня  упомянули, криптограммы Бейла имеют самые большие шансы оказаться хитрой подделкой, но от этого число желающих разгадать их не уменьшается. А все потому, что загадочное послание, состоящее из трех зашифрованных сообщений, ведет к большому кладу из золота, серебра и драгоценных камней, зарытому где-то на территории штата Виргиния (по крайней мере, так говорят), — в пересчете на современные деньги того, кто поймет смысл криптограммы, ждет около  $30 млн. Первое упоминание о «сокровищах Бейла» датируется 1865 годом — тогда свет увидела брошюра неизвестного автора с емким названием «Документы Бейла, или Книга, содержащая подлинные факты касательно сокровища, зарытого в 1819 и 1821 годах неподалеку от Бафордса, округ Бедфорд, Виргиния, и не найденного до настоящего времени». Брошюра, рукопись которой хранится в библиотеке Конгресса, куда ее любезно предоставил издатель Джеймс Беверли Уорд, стоила всего 50 центов. Надо ли говорить о том, что издание имело оглушительный успех, а то, что большая часть тиража пала жертвой пожара, лишь увеличило его ценность? Тем не менее уже тогда высказывались первые сомнения в существовании что самого человека по фамилии Бейл, что его клада.

Если верить легенде, которая вполне может оказаться плодом чьей-то бурной фантазии, в 1817 году капитан Бейл вместе с отрядом из 30 человек направился на Великие равнины ради охоты. Проведя зиму в тогда еще мексиканском Санта-Фе, в марте 1818 года несколько человек, преследуя стадо бизонов, случайно наткнулись на золотую жилу. Охота тотчас же была оставлена, а отряд приступил к добыче ценного металла, попутно получая и серебро. Через какое-то время Бейл сотоварищи обогатились настолько, что могли больше никогда не работать. Часть добычи была обменена на драгоценные камни, после чего отряд переправил свои сокровища на территорию США, где они были спрятаны в подземном руднике «неподалеку от Бафорда», дабы «оставаться в безопасности».

Хотя легенда звучит убедительно и захватывающе, никто никогда не видел оригиналов писем и криптограмм, которые якобы получил автор брошюры и на основе которых готовил свой литературный труд. Но кропотливые исследования неравнодушных показали, что капитан Бейл таки мог существовать. Виргинский историк Питер Ваймайстер погрузился в изучение местных архивов и обнаружил, что примерно в 1790 году в штате были рождены несколько человек по имени Томас Бейл, а некоторые факты из их биографии дают основания полагать, что один из них и был тем самым капитаном. Доказательством может служить и легенда, впервые записанная около 1820 года, согласно которой в Восточных горах захоронены драгоценные металлы, добытые где-то на Западе. Что касается самих криптограмм и их содержания, предполагается, что в первой описано точное местонахождение тайника, вторая представляет собой опись всего клада, третья — список имен и адресов потенциальных наследников. Некоторые считают, что ключом ко всем кодам должна быть Декларация Независимости, однако в ней меньше слов, чем в загадке Бейла. Как вы можете догадаться, клад до сих пор не найден.