Гражданка  Cosmopolit гневно вопрошает – почему люди не закрыты в подвалах обсерваторах, а спокойно гуляют, чихают, кашляют и даже просто дышат? Отвечаем – дайте адрес, приедем и закроем лично вас в таком месте, что никакой вирус, да и вообще никто не найдет. Полезно не только вам, гражданка, но и общество вздохнет свободнее.

Некая мутная личность Авось, отрыгнутая из сероводородных пучин Воскресенки, недоволен волосами и мечтой о мерседесе любовницы с Борщаговки. Эти названия – Воскресенка, Борщаговка – навевают грусць-тоску на всю редколллегию Придурга. Ответственна заявляем – Борщаговка, Воскресенка, как и Троесчина может ассоциироваться только с ладой калиной. Хармс не даст соврать. Все остальное химера и дурная блажь типа евроремонта в совковое время. Остограмься, товарисч, и продолжай писать про макроэкономический оналез и сделай таки из Воскресенки хотя бы Оболонь.

Вот эти все заметки «в поддержку херни» радуют. Херню надо культивировать и лелеять. Мечтать и писать о херне -  это так по - нашему, по сцайтовски! Продолжайте говнометать на эту тему, не читали и не читаем.

Главный пук сцайта – воскрешение в надцатой ипостаси Геры, который заставил застоявшуюся гниль подняться из глубин и сформировал из нее шэдэвр на избитую тему – какого размера сиське луцше. Странно, но народ повелся. Редакция же повелась на камы горячо любимой Юди и апплодировала ей стоя, соскучившись по несмываемым любым напором воды каакулькам от такой искрометной лэди.

Остальные каакульки даже под микроскопом не подаются оналезу. И да, политеги в топе маловато! За что благодарочька от всего нашего коллектива.

На удивление, машин на трассе было немного, но к несчастью, те, что были – были фурами или автобусами. Трафик грузо- и пассажироперевозок на западную границу с каждым годом растет.

Перевал можно проезжать сотни раз, но каждый раз картинка будет удивлять по- новому. В этот раз мы въехали в густой молочный туман.

Поворот на Сваляву и жизнь уже не кажется радужной, дороги местами разбиты (ремонт ведется, но ямы не сдаются). Чуть больше часа по живописным местам и раздолбанной дороге и – вот они, Лумшоры.

В Лумшоры издавна ездили принимать сероводородные ванны в чугунных чанах. По словам хозяина нашего отеля Васыля,  приезжают даже из Владивостока.

Поселившись в сказочном небольшом отеле, мы двинули изучать окрестности. В Лумшорах есть несколько известных водопадов на реке Туричка. Один из них – водопад Партизан.

Грибов там, кстати, немеряно! Натыканы везде)

На следующий день мы решили подняться на одну из самых крупных полонин Карпат  - полонина Ривна (ее еще называют Руна) – 1479 м. От нашего места дислокации по каменисто-водянистой «тропе» это было 12,5 км в одну сторону. Взяв по бутылке воды в 10.30 мы двинулись в путь по спутниковому навигатору (мобильной связи в Лумшорах почти нет, изредка ловит Водафон, у нас был Киевстар, который грустно молчал). 

По дороге, где-то на середине пути (через 5 км приблизительно), мы вышли к удивительно чистому, живописному озеру (высота 839 м). Вся дорога, если ее можно так назвать, состояла из камней разной величины и ручьев разного размера. При этом приходилось почти ползти, так круто вверх понималась это тропа. Через 4,5 часа, измученные, с пустыми бутылками воды, но с грибами) мы были на вершине, которая покрыта так называемыми альпийскими лугами, а точнее – полностью покрыта кустами спелой черники и брусники! Там же мы нашли родник и пополнили запасы воды.

На вершине полонины стоят развалины радарной военной части  и, как оказалось, к ней ведет бетонная дорога снизу, но от нашего места жительства она уходит в сторону на 28 км. Также там был самый большой крест в Карпатах, но незадолго до нашего приезда его кто-то сломал и сжег… На его месте стоит временный крест, а возле него - памятник партизанам, которые высадились на этом месте в 1944 году.

Немного отдохнув, двинулись обратно. Надо заметить, что на вершине мы встретили много велосипедистов, которые поднимаются по бетонке, а спускаются лесом, как мы. И местных, которые собирали чернику и улыбались, сверкая синими зубами).

Еще 3 часа пути и около 18.00 мы были дома.

Если кто-то думает, что на следующий день мы спокойно встали и пошли гулять по окрестностям, то он глубоко ошибается. К вечеру еле добрели до чанов, куда и занырнули. Если кто-то думает, что нам стало легче после часового релакса в сероводородной нагретой до 40 градусов воде с перерывами на ныряние в холоднющую воду реки Туричка, то он тоже ошибается. Легче стало только сейчас. И то не совсем. И да, это была моя первая покоренная вершина. Но и у моих спутников, которые были на Говерле и еще где-то, состояние было не лучше).

Дорога домой была трудной. Ноги болят, а педали жать надо. К тому же где-то в Ровненской области около местечка с миленьким названием Безодня! нас встретило вот это

Не добавило оптимизма и то, что на обратном пути Киев нас встречал пробками еще на подъезде к Коростышеву, которые рассосались где-то аж возле Стоянки.

Но в целом – кристально чистая вода реки Туричка, ароматный воздух буково-хвойных лесов, радушие местных жителей (которые, кстати, подарили нам мед со своей пасеки), первозданная, никем пока неиспорченная красота гор – это то, ради чего стоит поехать туда еще и еще. Рекомендую.

Тишина резала пространство как тесак – четко и без сомнений. Тихий и осторожный всплеск в зарослях гнилого камыша был предвестником появления сначала двух испуганных глаз и круглого рта, тяжелое дыхание из которого консонировало с общей атмосферой тишины и покоя, добавляя в этот говноколорит вонь нечищенных гнилых зубов и гнойных пробок из горла, а затем и длинного зигзагообразного тела, напоминавшего глиста – великана, покрытого вязкой слизью.

На берегу болота сидели командировочные в этот аццкий, закрытый по периметру лепрозорий, местные деграданты и остальные умалишенные, случайно и навсегда забредшие в эту колонию прокаженных. Молча и с ужасом наблюдали они за появлением нового жителя говноболота, некоторые предрекали апокалипсис, парочка самых ответственных уже одевалась в белые тапочки, большинство просто оцепенели.

Существо долго осматривалось, не решаясь полностью вылезти из защитной зловонной жижи.   Заметив всеобщее внимание к себе, оно разинуло рот-присоску еще шире и громко пропищало: - Хуйня! Феерическая хуйня!

Над болотом пронесся облегченный вздох, жители наконец-то узнали слабоумного Морика, который с завидным постоянством в разных безобразных обличьях появлялся в гавноболоте, несмотря на то, что его пи…ли все кому не лень. Болото оживилось, принялось бурлить: многие заняли места поудобнее в ожидании зрелища, принимались ставки  1000 к одному на… НО не суждено. Морик с выпученными глазами блюдцами вдрeг раздулся, позеленел и лопнул. Внутри него было пусто и только волны трупного запаха удушливой волной добавились к привычным ароматам говноболота. Разочарованные жители, недождавшиеся хлеба и зрелищ, погрустнели и занялись своим привычным делом – испражнением каакулек. 

За отсутствием гениальнага редактора Придурка, собственный корреспондент выпускает молнию прямо в ленту. Сливайте воду!

Резво и трезво стартует новый Онализ топовских каакулек.

Несмотря на унылость в целом, кое-какой материал  дает возможность утрамбовать каакульки в говнообзор сцайта высокой культуры.

Коварен Ги, все помнят тот синяк на писе. Но гейши все в печали – седеют волосы в носу, а Ги и ныне там, в пыли, верхом на табуретке метается на склонах Фудзиямы в надежде отыскать Ре –самурая, всплакнуть, обнявшись  с ним и, плюнув в правый глаз, стереть с него ту вековую пыль, которая покрыла его чресла .. (почти (с).

Золото снова на высоте. Отвечаем тебе Золото, время не ветер, старость не радость, юность не счастье, холод не жара, свинья – животное нежное. Для кнуров, холостых свиней, маток  оптимальная температура – 20-23 градуса. И только для поросят сосунов оптимальная температура составляет 32 градуса. Так что без обид и без поздравлений.

Гражданка Дубовая, мы в оргазме. Редактор рубрики «Блабла» и Карлос Кастанеда завидуют. Что курим? Что еще сказала пробка? С какими чувствами она вылазит из бутылки? Надеюсь, с радостью, печали места нет после такого вброса. Что Бах? Дурак, и Моцарт тоже. Не докумекали, что арии играть могли, тем паче на бутылке. Безумный мир становится все глубже, нда.

Время не властно над старыми мракобесами. Уже давно, выходя на улицу, не разберешь кто идет тебе навстречу – женщина с усами и куем или мужчина с сисьгаме, да и хрен с ними, а гражданин gred все еще настаивает – мужчине – куй, женщине – сисьге, и не наоборот! Вопрос автору на засыпку – что делать с гермафродитами и их «юридическими отношениями регулирования вопросов собственности» (для тех кто в танке- так автор называет браки)))??

Блогер Ланс возрадовался. Ни Портер паб, ни Анька, ни Оксаны не доставляют сему мужу удовлетворения. Лишь только две полоски шпиндифорят его нипадеццки. Ждем 9 месяцев. И наш совет – проверься на глисты, их много, будет чем заняться.

Люблю я Лиличку. Ведь именно такие как она и олицетворяет то исконно женское, беззащитное, глупое женское население, которое считает благами 21 века румяна, нарощенные ресницы, блеск для губ, крем и другие косметические средства.  Илон Маск, hyperloop, Стивен Хокинг – это не марка косметики, а жаль.

И нетленка от Helga Чистая математика, скурпулезность, ежедневный оналез и все это только для обоснования наличия любовницы. Мужчины, окститесь! Хотя не факт, что это была писанина мужа. Мы посоветовались тут в редакции и больше склоняемся, что писала тетка, из подгруппы Лиличек.