Иосиф Бродский Не выходи из комнаты, не совершай ошибку...1970

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.
Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Карабах

Каждый день я здесь, родной
Весь неделимый пред тобой
Тут кубы серотонина, я считаю до ста
Вдыхаю чистый воздух, чашка чая до дна
Были бы дрова, не вопрос Вам дать огня
Сохрани искру тепла
Там, где бликами мелькают дни,
Там, где совесть лежит внутри.
Это для тех, кто рассвет встречает головою в петли...

Навстречу красноречию делаю шаги
Уверенной поступью иду, а ты беги, 
Беги от очередного пожара в умах,
Где паника вокруг, где культуры крах,
Где платные услуги, где смертельный страх
Все менее монах, больше по барам и кабаках
Но мысли где-то далеко в горах
Невозмутим как Карабах.
Прохладой окутывают его высоты тучи
У подножья устраивают ссоры за звание "мелочи вонючей".
Куда круче застыть над бумагой
Затем раскачивать свое море до состояния бучи
Шторм в стакане - именно так бурлит раствор в башке, попутчик.
Здесь все свои, это больше чем счастливый случай...
Тут наш путь, он свят, с нами Бог и он воистину могучий.
Ибо в нем есть сердце и оно пылает любовью жгучей.
Силою доброю, силою прущей,
По сей день силою лучшей...
Среди всех, кого я видел тот имел успех, чей подвиг был лишен злобы,
А подлости ответом громкий смех.
 
Очередные сутки препарирую свой личный грех - 
Насколько велика власть надо мной плотских утех?
Снова смех, не такой как первый менее скрытый, менее строгий
Так смеется не каждый живой, а каждый убитый.

Рассудка ритмы как магниты, 
Тянут потрясные виды под эти биты,
Действия алгоритмы,
Строки острые как бритвы,
Все ближе к коже ощущаю титры...
С одной стороны нейронов парадигмы,
С другой животные инстинкты.
С одной стороны крепость слова,
С другой гибкость рифмы.
Это желание мира и радость битвы.

Свобода улицы, в ней скрыты все мои легенды, мифы
Изменяющее сознание препараты,
Я по-прежнему спокоен всадив в тело пол обоймы
Только ты знаешь что эти пули мои стихи.
Посланцы истины развенчивают по мелочам основы системы
Здесь действуют свои схемы,
Стройные как нервы.
Игра на тонкого
Выбрось проблемы, дай возможность для работы своей головы
Используя всех жизней опыты достигнешь нереальной высоты.
Мои слова паранормальные вреде бы,
Но кто поймет меня если не ты?  

Впереди все яркие образы,
Ключевые моменты.
Я то пишу рассказы, но посреди повести буквы танцуют вальс
Чаруя взоры.
Мистика тишины, затихли возгласы,
Дарят тепло угли камина.
Вот очередная рукотворная картина из под моего пера.
Интрига еще одного Босха и его триптиха...
Трепещет критик, я в кровь проник,
Смело двинул ледник.
Только представь себе на миг
Что нет больше рамок.
 Психолирик отыскал родник восточных практик
И к ним привык под звон галактик
Услышь их, братик.
Качай башкой безголовый всадник.

Тут представлены наши интересы чисто из принципа.
Вы готовы ко многому, что бы стать очевидцами,
Как рыцари становятся героями, 
Простолюдины - принцами
Этих провинций,
Убийцы стали праведниками,
А блудницы предаными женами и сестрицами.
Как у Хамиля вера, подобно светилу озарится.
Чистая подача в коей я вижу Ваши лица.
Среди них есть мудрые провидцы
Малых городов и великой столицы.
Смейся, сука, это мои небылицы. 
Тяжелый реп парит, словно птица

Еще один головорез из петли вылез 
Пустив шею под отрез
Состав под откос вывез
Еще один головорез обнажил вирус
Кропотливо очищая примесь
Зерен от плевел.
 Один, два, три...
Проснитесь.

Культурный шок (Часть один)

Меж строфами лови приход
Культурный шок и как итог
Я освобожден
Хип-хоп помог
На твоем пути диких ос поток
Ты вошел в храм
Ритма и строк
Рой рифма, биток.
Почувствуй как тебя пронзает ток
С головы до ног.
Танец дрессированный пчел
Это мой рок
Мы окружаем бетонный блок
Проникая в рассудок
Покачивая черепок
Еще один старый грязный ублюдок
Извлек урок из этих стремньейших муток
Еще один примерял на себя ношу Эмси
Она мне впрок, сынок
Цени, мой слог, он дорог
Победа будет ибо с нами Бог


Моя идиома солидна, строга
От рождения и до гроба
Мистерия Востока
Подача Запада
Путь Хип-хопа
Неисповедима строка
И как основа свобода слова

Заповедь( Редьярд Киплинг в переводе М. Лозинского)

  • 25.07.15, 14:27

Владей собой среди толпы смятенной, 
Тебя клянущей за смятенье всех, 
Верь сам в себя, наперекор вселенной, 
И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил - жди, не уставая, 
Пусть лгут лжецы - не снисходи до них; 
Умей прощать и не кажись, прощая, 
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья, 
И мыслить, мысли не обожествив; 
Равно встречай успех и поруганье, 
Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово 
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, 
Когда вся жизнь разрушена и снова 
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде, 
На карту все, что накопил с трудом, 
Все проиграть и нищим стать, как прежде, 
И никогда не пожалеть о том,

Умей принудить сердце, нервы, тело 
Тебе служить, когда в твоей груди 
Уже давно все пусто, все сгорело 
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями, 
Останься честен, говоря с толпой; 
Будь прям и тверд с врагами и друзьями, 
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье, 
Часов и дней неумолимый бег, - 
Тогда весь мир ты примешь во владенье, 
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

*** 
Будь верен своему делу и делай все, чтобы чувствовать себя комфортно


Другой

  • 25.06.15, 10:39
Делаю шаг
Появляется ступень
И так каждый день
Еще одна глава
Движении Мысли
И почерк из-под моего пера
Делаю усилия - захватываю города
При этом говорю что любовь одна

Меняю места жительства

Встречай твоя голова

Моя идиома солидна, строга
О
т рождения и до гроба
Мистерия Востока 
Подача Запада
Путь Хип-хопа

Неисповедима строка 
И как основа свобода слова


нервной сисиеме



Воистину слететь с катушек можно
Я делаю это бережно, от души, осторожно.
В пространстве дивно шевелю пальцами
Отпускаю лишнюю чепуху,
Оставляю ядра - просееваю по ветру шелуху.
По утру, под тайванский улун.
Волшебнику Гудвину посвящаю еще одну строку.

Мудрому.
Иду ко дну, как Жак иф Кусто.
Это мое искусство,
Я делюсь ним, правда, ведь,
Питательно и вкусно?
Тут давление что аж искры из глаз,
Читая реп - повествую рассказ,
C течениями чистых вод для широких масс,
С идеями меняющими ход
Нам явили класс
Что есть мастерство - созидая испытывать экстаз,
У меня есть для Вас гармония и хаус
Это как писать пейзаж со всех домов страны без пауз,
Ценить на небе россыпи алмазов
Наплевав на фарс, нафиг казус!
Мы же будем плыть
Всем поднять выше парус!
Меж рифами проповедуя хип-хоп с эмси психами,
Чередуя речитативы криками
Удивляя людей трехмерными рифмами.

Что мы делаем сдесь?
Раскачиваем этот каменный лес
Это истинно и сильно
Это мистика и крылья
Врубись
Это и есть вся твоя жизнь
Тут только чистоган, тут ноу примесь,
Тут только андеграунд, вот так частицу души наружу вынес.
 
For all my peoples
My hood wonna kill as
My soul wonna relax.

Я всегда твердил, что судьба - игра.

Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, если есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнёт на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишина глагола.
Что не знал Эвклид, что сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишина мотива,
но зато её хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладёт на плечи.
Я сижу в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли, и дням грядущим
я дарю их, как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи

Опыт Востока

Умственную инерцию трудно преодолеть, так как, находясь долгое время под гнетом, мы привыкли к нему, фактически она глубоко укоренилась в нашем существовании, и часто бывает необходимо изменить всю структуру личности. Процесс перестройки требует немало слез и крови. Но те вершины, которых достигли учителя дзэна, иначе не могли быть покорены: истина дзэна никогда не может быть постигнута, пока человек не бросит на нее все силы своего существа. Путь тернист и необыкновенно скользок. Это не праздное развлечение, а самое серьезное дело в жизни: лентяям оно абсолютно не под силу. Это поистине нравственная кузница, в которой вы выковываете свой характер. На вопрос «что такое дзэн?» один учитель дал следующий ответ: «Кипячение масла на сильном огне». Мы должны испытать на себе это жгучее пламя, прежде чем дзэн улыбнется и скажет: «Добро пожаловать домой».

© Судзуки Дайсэцу Тэйтаро

Кас Д'Амато - Учитель Страха

  • 23.03.13, 12:03
Он умер, но продолжают жить его слова и мудрость заключённая в них:

  • Первый урок, который я даю детям, прежде чем научить их боксу, это урок о страхе, о том что это такое и почему он у нас есть. Страх — как огонь. Если ты контролируешь его, как мы контролируем огонь, когда хотим согреться, он друг. Когда не контролируешь, он сожжет и тебя и все что вокруг тебя.
  • Парень приходит ко мне с искрой интереса и она становится огнём. Я добавляю в этот огонь дров и он превращается в пламя. Я добавляю дров в пламя и оно становится настоящим пожаром.
  • Рождённые круглыми не умирают квадратными.
  • Не имеет значение кто что говорит, извинения и объяснения, только то, что происходит в конце, свидетельствует об истинных намерениях.
  • Герои и трусы испытывают абсолютно один и тот же страх. Герои просто умеют контролировать страх,а трусы - нет.
  • Я верю в то, что природа гораздо умнее чем мы думаем. На протяжении всей жизни человека она создаёт для него удовольствия и других людей, которые имеют для него значение. Потом она всё это забирает одно за другим. Так природа готовит и самого человека к смерти.
  • Нет глупых людей. Есть незаинтересованные.
  • Не бывает панчеров от природы. Есть природная предрасположенность быть панчером, и это совершенно разные вещи. Никто не рождается лучшим. Ты должен тренироваться и совершенствоваться чтобы стать лучшим.

Для публики

Охлократия (др.-греч. ; от — толпа и — власть, лат. ochlocratia) — вырожденная форма демократии, основанная на меняющихся прихотях толпы, постоянно попадающей под влияние демагогов. Охлократия характерна для переходных и кризисных периодов.

Термин введён Полибием[1]. Аристотель описывает Афины при Перикле и позднее как охлократию, ибо тогда господствовала чернь; люди знатного происхождения систематически устранялись от участия в делах управления, при назначении на должность решающую роль играла жеребьёвка; неизбежным результатом такой системы являлся деспотизм по отношению к союзникам и беспорядки в управлении. Между тем другие писатели видят в Афинах образец чистой демократии (в позднейшем смысле этого слова).

Признаки охлократии можно найти в Римской империи, где армия возводила на престол и свергала с него по своему усмотрению, хотя государственные учреждения тогда были монархическими. Многие указывают на Парижскую коммуну 1871 года как на охлократию; но правильная система всенародного голосования, господствовавшая там, делает это указание в значительной степени произвольным, хотя несомненно, что отдельные факты, как расстрел генералов Леконта и Тома, были актом воли толпы. С большим основанием можно назвать охлократией государственное устройство Франции в некоторые моменты Революции и в первые дни после революции 1848 года, когда толпа выбирала всех важнейших должностных лиц. Вообще охлократия в наиболее точном смысле слова может существовать только весьма непродолжительное время, причём чаще всего является промежуточной формой в бурные времена после падения старого порядка и до замены его новым, более или менее правильно организованным.

Современность

В современном мире охлократия практически не рассматривается как самостоятельная форма осуществления политической власти. Но она существенно дополняет политические режимы, находящиеся в кризисном или переходном периоде.

Демагогия (др.-греч. «руководство народом; заискивание у народа») — набор ораторских и полемических приёмов и средств, позволяющих ввести аудиторию в заблуждение и склонить её на свою сторону. Чаще всего применяется для достижения политических целей, в рекламе и пропаганде.

Демагогия. Основанное на намеренном извращении фактов и льстивых обещаниях воздействие на чувства, инстинкты, сознание людей, разжигание страстей для достижения каких-либо, обычно политических, целей; высокопарные рассуждения, прикрывающие какие-либо корыстные цели. /Российский энциклопедический словарь/

Этимология термина

Демагог (др.-греч. ) — демократический лидер в Древней Греции; также популист, «народный» политик. Первоначально слово не имело негативного оттенка и обозначало то, что впоследствии Аристотель (быть может, из-за дискредитации термина «демагог») передавал через выражение «простат (защитник, представитель интересов) народа». «Простатами народа», то есть демократическими лидерами, на протяжении большей части V в. до н. э. были выходцы из знатных родов, вроде Фемистокла или Перикла. Положение меняется к концу столетия, когда на авансцену политической жизни выходят незнатные «выскочки», вроде владельца кожевенной мастерской Клеона или владельца мастерской ламп Гипербола, с радикальными политическими устремлениями (в современной историографии их зовут «вождями радикальной демократии»). Противники обвиняли их в популизме, политической безответственности, коррупции и игре на самых низких и темных инстинктах толпы. Благодаря им, понятие «демагог» начинает обозначать политика-популиста и приближается к современному значению. В смысле современного термина «популист», оно использовалось ещё в XIX веке, например, для обозначения революционных лидеров. Более того, «Словарь иностранных слов» 1954 г. определяет термин «демагог» как

«политикан, лицо, старающееся создать себе популярность среди народных масс недостойными средствами (извращением фактов, лестью и т. д.)», то есть вполне в древнегреческом смысле этого слова.

Разительная и не утратившая актуальности сатира на политическую демагогию дана в комедии Аристофана «Всадники», направленной лично против Клеона. Клеон выведен в ней под именем Пафлагонца, раба выжившего из ума старика Демоса («Народа»), обманывающего и обирающего своего господина.

В Древней Греции демагогами называли политических деятелей, обладавших выдающимися ораторскими способностями, что делало их популярными в обществе, то есть демагог — это народный вождь. А демагогия означала „руководство народом“. С течением времени демагогия стала обретать иной смысл. В. И. Даль уже так определяет демагога — „крайний демократ, добивающийся власти во имя народа; тайный возмутитель; поборник безначалия, желающий ниспровергнуть порядок управления“, а демагогию как „господство власти народа, черни в управлении“. [Толковый словарь живого великорусского языка / Сост. В. И. Даль. 1-й т. — М., 1955. С.427.] Современная этимология этих слов означает следующее: демагог — своекорыстный искатель народной популярности, а демагогия — заискивание у народа. [Этимологический словарь русского языка. Т.1. Д,Е,Ж / Под ред. Н. М. Шанского. — М., 1973. С.63.] То есть, в современный период понятие „демагогия“ приобрело ярко выраженный негативный оттенок. В политическом смысле демагогия выступает в качестве оценки выступлений, речей заявлений политиков, не содержащих конструктивных идей и предложений, либо запутывающих ту или иную проблему и отвлекающих внимание от насущных вопросов. Демагогия способствует внедрению в общественное сознание ложных представлений о действительном положении дел в обществе, убеждающих массы в позитивном движении без реального на то основания. Демагогами теперь называют таких политических деятелей, которые создают себе популярность, добиваются собственных целей лживыми и безответственными обещаниями, извращением фактов, обманом, лестью, манипулированием сознанием людей, спекулируя на чувствах и стремлениях масс, вводя их в заблуждение. Основными и наиболее очевидными демагогическими уловками служат скрытие истинного положения вещей, недомолвки, отказ от рациональной аргументации. Демагогические приёмы заканчиваются разочарованием и скептицизмом масс. Демагогия по своей сути представляет собой не что иное, как искажение истины. Поэтому разоблачить её может только истина, доведённая до народа. Необходимым условием борьбы с демагогией является открытость власти: массы должны обладать информацией, необходимой для принятия решения. — Н. А. Баранов.

Полемика (греч. от , «вражда») — спор, в большинстве случаев при выяснении вопросов в политической, философской, литературной или художественной сферах. Наряду с этим понятием используются: прения и дискуссия.

Разновидность спора, отличающаяся тем, что основные усилия спорящих сторон направлены на утверждение своей точки зрения по обсуждаемому вопросу. Наряду с дискуссией полемика является одной из наиболее распространённых форм спора. С дискуссией её сближает наличие достаточно определённого тезиса, выступающего предметом разногласий, из­вестная содержательная связность, предполагающая внимание к аргументам противной стороны, очерёдность выступлений спорящих, некоторая ограниченность приёмов, с помощью которых опровергается противная сторона и обосновывается собственная точка зрения.

Вместе с тем полемика существенно отличается от дискуссии. Если целью дискуссии являются прежде всего поиски общего согласия, того, что объединяет разные точки зрения, то основная задача полемики — утверждение одной из противостоящих позиций. Полемизирующие стороны менее, чем в дискуссии, ограничены в выборе средств спора, его стратегии и тактики. В полемике, как и в споре вообще, недопустимы некорректные приёмы (подмена тезиса, аргумент к силе или к невежеству, использование ложных и недоказанных аргументов и т.п.). В полемике может применяться гораздо более широкий, чем в дискуссии, спектр корректных приёмов. Большое значение имеют, в частности, инициатива, навязывание своего сценария обсуждения темы, внезапность в использовании доводов, выбор наиболее удачного вре­мени для изложения решающих аргументов и т.п. Хотя полемика и направлена по преимуществу на утверждение своей позиции, нужно постоянно помнить, что главным в споре является достижение истины. Победа ошибочной точки зрения, добытая благодаря уловкам и слабости другой стороны, как правило, недолговечна, и она не способна принести моральное удовлетворение.

Казуистика (от лат. casus — «случай», «казус») — в общеупотребительном бытовом значении под этим термином понимают изворотливость в аргументах при доказательстве сомнительных или ложных идей; крючкотворство.[1]

У средневековых схоластов (богословов и юристов) казуистика представляла собой особый диалектический приём, при помощи которого какой-либо религиозный, моральный или юридический вопрос разбивается на бесчисленное множество мелких деталей и случаев и вместо решения вопроса в принципе, стараются войти в тончайший и исчерпывающий анализ всех возможных и мысленно представимых случаев. В диалектической казуистике особенно отличались иезуиты. С тех пор в теологии под казуистикой стали понимать и учение о степени греха применительно к различным обстоятельствам. Казуистика стала (особенно в католицизме) теорией «казусов совести», регулирующей конфликты между различными нравственными обязательствами человека, когда необходимо определить приоритет одного из них перед другим в конкретных сложных обстоятельствах.[1]

В юриспруденции под казуистикой понимают анализ данного дела, случая (казуса) и выведение из него путём логической и юридической интерпретации некоторых общих принципов, дополняющих недостающие в законодательстве нормы. В судебной практике большинства стран нередко приходится прибегать к казуальному творчеству из-за выдвигаемых усложняющейся жизнью новых вопросов, ещё не отражённых в законе.

Софизм (от греч. , «мастерство, умение, хитрая выдумка, уловка, мудрость») — ложное высказывание, которое, тем не менее, при поверхностном рассмотрении кажется правильным. Софизм основан на преднамеренном, сознательном нарушении правил логики. Это отличает его от паралогизма и апории, которые могут содержать непреднамеренную ошибку либо вообще не иметь логических ошибок, но приводить к явно неверному выводу.

Страницы:
1
2
3
предыдущая
следующая