хочу сюди!
 

Tamara

39 років, овен, познайомиться з хлопцем у віці 30-45 років

Замітки з міткою «туркменистан»

ДОЛГОСТРОЙ. Сможет ли Туркменистан достроить газопровод ТАПИ


Интерес к ситуации в Афганистане не ослабевает. Уже много лет Ашгабад пытается реализовать ряд проектов по экспорту в азиатские страны газа и электроэнергии. Но все попытки построить газопровод и линии электропередач останавливает гражданская война в Афганистане. Главный проект, которым озабочен Гурбангулы Бердымухамедов - ТАПИ, газопровод поставки газа из богатейшего туркменского месторождения Галкыныш в Пакистан и Индию через Афганистан. Протяжённость трассы составляет чуть больше 1800 километров. При этом по земле мятежного соседа предстоит проложить 780 километров труб.

С самого начала проекта именно Афганистан был главной головной болью. Постоянные нападения боевиков на трубопровод не позволили реализовать стройку в полном объеме. Обеспечить его защиту не удавалось даже силой вооруженной армии Афганистана. В 2018 году на афганском участке торжественно сварили первые трубы. Но потом начались трудности строительства в стране много лет живущей в состоянии гражданской войны.

Тем не менее, Аркадага не покидала уверенность, что Туркменистан сможет договориться с противоборствующими сторонами в необходимости завершить стройку и начать получать прибыль с международного проекта, который должен был стать курицей несущей золотые яйца для всех участников проекта. Талибов в этой связи тоже рассматривали как заинтересованную сторону. Ещё в феврале текущего года Ашгабад пригласил к себе на переговоры делегацию во главе с главой политического офиса движения "Талибан" муллой Абдул Гани Барадаром.

Информация о февральских переговорах между представителями мусульманской экстремистской группировки и официальными лицами Туркменистана не афишировали. Многие детали встречи так и остались тайной за семью печатями. Однако некоторые моменты в прессу просочились. Талибы приехали в Ашгабад говорить о строительстве газопровода ТАПИ, линии электропередачи Туркменистан-Афганистан-Пакистан (ТАП) и соединяющей Афганистан с Туркменистаном железной дороге.

Для справки. На календаре был февраль 2021 года. До августа, когда весь Афганистан захватят талибы и сместят законно избранное правительство, с которым изначально были заключены все договора о строительстве газопровода, линий электропередач и железной дороги ещё целых полгода. Тогда никто даже в страшном сне не мыслил о приходе к власти талибов. Так вот, за полгода до уже известных нам событий власти Туркменистана договариваются с представителями террористической организации о необходимости достроить газопровод.

Не кажется такое странным? Дальше и вовсе занятно. Заявление Министерства иностранных дел Туркменистана включало краткое заявление члена делегации "Талибана" Мохаммада Сухайля Шахина, который сказал: "Без сомнения, скорейшее начало строительства таких проектов, как ТАПИ, ТАП и железная дорога из Туркменистана в Афганистан внесет свой вклад в достижение мира и экономического развития в Афганистане".

Шахин заверил, что "Талибан" обеспечит "защиту всех национальных проектов, реализуемых в нашей стране", которые направлены на благо афганского народа. Он добавил: "Мы заявляем о нашей полной поддержке реализации и безопасности проекта ТАПИ и других инфраструктурных проектов в нашей стране".

Представители террористической организации не бессребреники. Они в ответ озвучили свой интерес в проектах, что, собственно, неудивительно. Другое дело, что такие переговоры Туркменистан затеял, словно обладал информацией о предстоящих событиях.

Однако, говорить о дальновидности рановато. Талибы неоднократно выступали с заявлениями, впоследствии нарушая данное слово. За пять лет до встречи в Ашгабаде официальный представитель талибов Забихулла Муджахид говорил, что талибы "не только поддерживают все национальные проекты, которые отвечают интересам народа и приводят к развитию и процветанию нации, но и привержены их защите". Факты свидетельствуют об обратном. По самым скромным подсчетам движение "Талибан" разрушило несколько сотен школ, десятки медицинских учреждений, 50 минаретов мечетей, несколько тысяч домов, магазинов, правительственных зданий. В негодность привели мосты путепроводы, сотни километров дорог.

Интересно, что власти Туркменистана имеют богатый опыт общения с движением "Талибан". В предыдущие годы талибы не раз имели возможность "отлежаться" в соседней стране и залечить раны. В обмен гарантировали спокойствие на южных рубежах Туркменистана. О вере в их умение держать слово свидетельствует практически постоянная боевая готовность туркменистанских войск на границе с Афганистаном.

Сегодня иная ситуация. Талибы взяли под свой контроль всю страну и должны думать о признании своего режима в мире, и в первую очередь соседями по границе. Видимо в силу этих причин они и декларируют готовность влиться в экономическое пространство Центральной Азии поддержкой проектов, заключенных предыдущим режимом Афганистана. Таковых было немало.

А что касается ТАПИ, то Туркменистан пытается построить газопровод уже почти тридцать лет. Но главным препятствием на пути всегда вставала проблема безопасности проекта. И сегодня мало кто верит, что Туркменистану удастся не только договориться с талибами, но и убедить потенциальных инвесторов вложиться. История региона изобилует примерами не просто нестабильности, но и невозможностью предугадать, кто придет к власти, и какую политику будет проводить. И как ни прискорбно, придется признать, что Туркменистан, скорее всего, потерял свои деньги и ему придется искать другие пути реализации своего газа. Или, по крайней мере, ждать, когда к власти в Кабуле придет по-настоящему сильная власть, поддержкой которому станет народ, а не чужие армии.

Сегодня же потребность Туркменистана в ТАПИ как никогда высока. Страна тонет в экономических проблемах, связанных с неспособностью найти рынки для природного газа, его основного товара для экспорта.

Но надеяться, что можно договориться с террористической организацией о долговременном сотрудничестве все же наивно.

"Мир" нашему дому!


В 2021 году произошло два события, которые проморгали аналитики. Во-первых, президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов признал факт наличия у страны огромных долгов тяжелым бременем лежащих на плечах государства. Вторым стало октябрьское заседание Межправительственной Российско-Туркменской комиссии по экономическому сотрудничеству.

Источник в правительстве Туркменистана сообщил, что в узком кругу президент озвучил астрономические цифры государственного долга. При этом на редкость оптимистично обрисовал картину выхода страны из долгового кризиса.

До этого момента стратегия Аркадака строилась на кредитной политике. Страна занимала деньги под проекты сулившие прибыль и возможность рассчитаться с долгом в короткие сроки. Однако несколько проектов, в первую очередь связанные с попыткой наладить экспорт природного газа в Европу и Китай потерпели неудачу.

О Транскаспийском газопроводе говорить можно бесконечно. Были и другие проекты, связанные не с транспортировкой, а переработкой газа и нефти и последующей реализацией полученных продуктов. Самым заметным стал открытый в июне 2019 года завод по производству из природного газа бензина, дизтоплива и сжиженного газа. Проект обошелся в сумму больше 1,5 миллиардов долларов США.

Председатель "Туркменгаз" Батыр Аманов говорил о погашении внешнего долга по проекту в самое ближайшее время. Однако в правительстве Туркменистана заверения газового монополиста страны считают неоправданно оптимистичными. Всего таких кредитов за несколько лет Туркменистан нарастил в размере около 9 миллиардов долларов. Долг процентами красен и к этой сумме стоит прибавить значительные суммы, которые Туркменистану выплачивать становится не по силам.

Кроме кредитов на нефтегазовую отрасль страна заимствовала на развитие строительно-промышленного комплекса - 2,7 миллиарда долларов. 500 миллионов долларов Азиатский банк развития выделил Ашгабаду на развитие внутренней электросети. Также Туркменистан получил 1 миллиард долларов на развитие и модернизацию транспортно-коммуникационного сектора. Ключевым проектом в этой сфере стало строительство участка железнодорожной магистрали Узень-Берекет-Горган, который соединил железные дороги Казахстана, Туркменистана и Ирана в рамках проекта транспортного коридора "Север-Юг". Эти и другие проекты не приносят стране ощутимой прибыли, из которой можно было бы рассчитаться с кредиторами.

Всё тот же источник в правительстве Туркменистана рассказал, что Аркадаг не стал, в своей привычной манере, устраивать разнос министрам, а поделился планами погашения долгов и дальнейшей стратегии развития. Причем все отметили, что оптимизму Аркадага можно позавидовать. Он уверен, что уже в текущем году государственный долг Туркменистана удастся сократить на 1,35 миллиардов долларов. В последующие два года долг сокращается еще на 2 миллиарда. В дальнейшем Туркменистан будет постепенно наращивать выплату долгов и с 2029 года ежегодные обеспечительные выплаты по долгам составят меньше 200 миллионов. В чем секрет такого оптимизма?

Президент решил перейти от системы заимствования к привлечению в страну инвестиций. Бердымухамедов дал задание министрам создать в стране благоприятный и привлекательный климат для инвесторов. Понять Аркадага можно. Инвестору не нужно платить проценты. Заинтересованный в прибыльности создаваемого предприятия или проекта, он будет стремиться вкладываться в проверенные спросом технологии. Создание новых рабочих мест, налоговые отчисления в казну и многое другое позволит снизить затраты и повысить доходность экономики.

Здесь может возникнуть вопрос. Почему за все прошедшие годы Ашгабад весьма неохотно открывал ворота для инвесторов? Здесь предпочитали строить национальную, подконтрольную властям экономику. Видимо пришло время переосмысления ситуации, появилось понимание невозможности больше жить за семью замками.

Теперь вернемся к встрече сопредседателей Межправительственной Российско-Туркменской комиссии по экономическому сотрудничеству. В ней приняли участие председатель российской части комиссии, Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Алексей Оверчук, председатель туркменской части комиссии, Заместитель Председателя Кабинета министров, Министр иностранных дел Туркменистана Рашид Мередов, Заместитель Председателя Кабинета министров Туркменистана Сердар Бердымухамедов, представители профильных структур, министерств и ведомств. Обсуждали актуальные вопросы торгово-экономического и межрегионального сотрудничества, двустороннее взаимодействие в сферах здравоохранения, промышленности, транспорта, финансов, образования и других областях.

Увеличение объёма российско-туркменской торговли и сотрудничества на встрече назвали важным фактором расширения двустороннего взаимодействия для разработки Программы экономического сотрудничества между Правительством Туркменистана и России на 2021-2023 годы. Именно в эти сроки Бердымухамедов планирует снизить уровень долговых выплат до суммы меньше миллиарда долларов. В рамках встречи подписали множество важных документов. Среди них соглашение о межрегиональном сотрудничестве, Меморандум по статистике об обмене статданными о взаимной торговле, Протокол между ФТС России и ГТС Туркменистана об обмене документами и сведениями о таможенной стоимости товаров, перемещаемых между Российской Федерацией и Туркменистаном, Соглашение между Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека и Министерством здравоохранения и медицинской промышленности Туркменистана о сотрудничестве в области внедрения Международных медико-санитарных правил. И самое главное соглашение о сотрудничестве между Государственным банком внешнеэкономической деятельности Туркменистана и ПАО "Транскапиталбанк".

Для дальнейшего совершенствования работы Межправительственной комиссии рекомендовали активизировать сотрудничество туркмено-российского и российско-туркменского Деловых советов с привлечением к этой работе бизнес-кругов двух стран. Кстати, в 2020 году туркмено-российский товарооборот увеличился по сравнению с 2019 годом почти на 40 процентов и составил почти миллиард долларов. Объем российского экспорта вырос на 20 процентов, а импорт - в два раза.

Не это ли та самая волшебная палочка, которой решил воспользоваться наш президент в трудный для страны момент? Не исключено. Тем более в последнее время на постсоветском пространстве наметилась экономическая активизация. Знаковыми стали и разговоры о желании Казахстана возродить тему единой евразийской валюты. Позже эту информацию опровергли сами казахи, но дыма без огня не бывает. Тем более таких предпосылок и условий пока нет. Для реализации идеи единой валюты необходимо сближение макроэкономической политики стран-участников, приблизительно одинаковый уровень инфляции, а это требует согласования фискальной политики и многих других позиций. Евросоюз шел к единой валюте не одно десятилетие.

Однако многие эксперты считают, что подписанные в марте и октябре туркмено-российские документы межправительственной комиссии пробным шаром на пути к единому экономическому и валютному пространству? Здесь есть о чём подумать, и есть с чего начать. По крайней мере, соглашение о сотрудничестве банков двух стран, может открыть дорогу к созданию единой платежной системы на основе, хотя бы российской карты "Мир", которая уже сегодня принята в 11 странах мира. Карту "Мир" признали Турция, Вьетнам, Армения, Белоруссия, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Казахстан, Южная Осетия, Абхазия и Кипр.

И судя по всему, президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов делает первые шаги на пути к открытости и сотрудничеству с партнерами, которым можно верить.

От моря до моря: Туркменистан не будет велаятом Османской импери

В 1943 году лидеры трех стран союзников Сталин, Черчилль и Рузвельт встретили в Тегеране. К этому времени исход второй мировой войны стал очевиден. Америка и Англия торопились разработать стратегию борьбы против Германии и застолбить свои взгляды на послевоенное переустройства мира. Через полтора года в Ялте состоялась вторая конференция лидеров. Итогом Ялты стал биполярный мир с разделением Европы на Восток и Запад. Этот раздел сохранился более чем на 40 лет. С распадом Советского Союза Ялтинская система начала рушиться и на рубеже девяностых появились предпосылки нового передела мира.

В Европе началось перекраивание границ, появились новые страны. По принципу домино эти процессы переместились в Азию. Здесь заявили о себе игроки, которые во время Второй мировой войны практически не имели права голоса. Главным претендентом на азиатское господство стала Турция, руководители которой спят и видят возрождение Османской империи.

Турция долгие десятилетия оставалась в тени мировых держав, но периодически пыталась заявить о своих интересах. Кипр стал первой такой заявкой. И как оказалось не последней. Ещё одну заявку на возрождение своего влияния Анкара сделала после 1991 года, когда на карте бывшего Советского Союза появились самостоятельные страны. Турция, которая не может претендовать на лидерство в исламизме, нашла свой ход. Президент Реджеп Эрдоган сосредоточился на пантюркизме. В мире заговорили о "Великом Туране". А это без малого, всё пространство населенное тюркоязычными народами от Урала до Адриатики.

Турция все 30 лет после распада Советского Союза активно продвигала пантюркизм, который подразумевает интеграцию "тюркского пространства" по правилам Анкары. Речь об интеграции во всех сферах и на всех платформах. В культуре это Организация тюркской культуры. В образовании и науке - создание единой Тюркской академии наук. В политике - Тюркской парламентской ассамблеей. Свое влияние Анкара пытается распространить на тюркоязычные страны - Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан и Узбекистан. Иногда упоминают о Таджикистане.

Самой успешной стала работа в Азербайджане, который после вмешательства Турции в конфликт в Нагорном Карабахе полностью привязан к Анкаре. Баку зависит от неё в экономическом и политическом плане и является полигоном для перехода на новый этап пантюркистской политики. В конце прошлого года Турция открыто заявила, что вводит план "Шесть государств - одна нация".

Оказав помощь Баку в войне с Ереваном, Анкара, по сути, анонсировала создание нового военного блока по программе объединения тюркоязычных стран. Иначе понимать лозунг государств одной нации сложно. Мало того, заместитель министра иностранных дел Турции Седат Онал заявил о возможности перехода политики в отношении Азербайджана от нынешней идеи "одна нация - два государства" к идее "одна нация - одно государство". Логично, если народ один, зачем нужны границы?

Продолжением мысли в скором будущем может стать включение в эту формулу уже не двух стран - Турции и Азербайджана, а всех тюркоязычных стран Центральной Азии. Понятно, что одномоментно такой трансформации не будет и центральноазиатские страны не станут завтра турецкими велаятами. Но уже сегодня начинают проступать контуры новой архитектуры пространства "тюркского мира" - аналога интеграционных институтов наподобие Евросоюза. И важно понять, что Турция не считается с мнением тюркоязычных стран. Она моделирует свой мир в соответствии со своими ценностными ориентирами.

Когда Анкара говорит о взаимодействии, она не видит в центральноазиатских странах равноправных партнеров. Это идея, замешанная на величии главного игрока. И здесь важно подыграть амбициям азиатских президентов. В Казахстане, Кыргызстане, Азербайджане могут фантазировать на тему величия тюркского народа в каких угодно масштабах.

В апреле состоялся неофициальный саммит Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ). Обсудили "важную" тему - "Туркестан -духовная столица тюркского мира". Главы тюркоязычных стран "отметили значительный политический и социально-экономический прогресс, достигнутый тюркоязычными государствами за последние десятилетия". Кроме того, в рамках саммита была принята Туркестанская декларация. Туркестан был официально обозначен как духовная столица Тюркского мира.

Прямая речь заместителя акима Туркестанской области Казахстана Сакена Калкаманова: "Туркестан - священная земля с многовековой историей. Артерия Великого шелкового пути, соединяющая Европу и Азию, была столицей Казахского ханства".

В ходе саммита Глава Казахстана Касым-Жомарт Токаев выступил с важным обращением к лидерам тюркских стран. Он призвал начать модернизацию тюркской цивилизации, прежде всего, с представления всему миру наследия Яссауи и священного Туркестана.

И никто из участников подобных саммитов не задумывается о том, что дирижер находится в Анкаре. Он умело манипулирует сознанием "тюркоязычных", превращая идею объединения народов по языковому и национальному принципу в чистейший воды тюркский национализм, которому нашли красивое название "Великий Туран"!

Вспомним, как во время VII саммита ССТГ в столице Азербайджана Эрдоган озвучил: "Хотя мы два отдельных государства, мы сыновья одной нации, поэтому на каждом шагу мы говорим: мы два государства, но одна нация. Теперь, проводя Тюркский совет, мы расширяем свои горизонты и говорим: мы шесть государств, но одна нация".

Турецкий президент пояснил, что, как и Азербайджан, Турция не отделяет от себя Казахстан, Киргизию, Узбекистан и Туркменистан. При этом его не смущает, что Узбекистан, и особенно Туркменистан не спешат участвовать в ССТГ.

"Туркестан - это наше родовое гнездо, наш основной очаг. Мы все очень большая семья из 300 миллионов человек, которые говорят на одном языке, верят в одну и ту же религию, имеют одну историю, культуру, разделяют одну цивилизацию. Я знаю, что наши казахские, киргизские, узбекские, таджикские и туркменские братья смотрят на Турцию так же, как и мы - они считают нашу страну своим домом", -добавил Эрдоган.

Границы своего влияния турецкий лидер расширяет и на страны, где нет тюркского большинства, но существуют тюркские диаспоры. По его словам не стоит забывать о десяти миллионах тюркоязычных проживающих по всему миру, и называет их единой диаспорой.

Так турецкий лидер фактически начертил новую границу единого тюркского государства, включив в него весь мир. Эрдоган говорит о единстве тюркских государств, рисует перспективу позитивного влияния блока на рост экономических и торговых отношений между странами.

Но здесь нужно внимательно присмотреться к деталям. Турецкие СМИ, говоря об альянсе, но сюжеты и тексты иллюстрируют почему-то исключительно фигурами военных и турецким вооружением. Не следует ли из этого, что в головах турок единство не ограничивается лишь экономической составляющей. Вопрос плавно переходит к теме о "пантюркистской армии". А как подтверждение этой мысли - визиты министра обороны Турции Хулуси Акар в Узбекистан и Казахстан в октябре прошлого года и в Киргизию и Таджикистан в июне текущего, где обсуждалась необходимость расширения военно-технического сотрудничества и снималась реакция центральноазиатских государств на возможность создания тюркского военного блока.

Интересно в этой связи, что в ряду центральноазиатских стран Туркменистан остается единственной страной, которая до сих пор не сделала ни единого шага навстречу членству в ССТГ. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов прикрывает своё решение нейтральным статусом страны, который подтвержден Организацией Объединенных наций. В действиях туркменского лидера прослеживается истинный смысл риторики и целей, которые преследует Анкара.

Бердымухамедов понимает, что между тюркскими странами и народами слишком много противоречий, много политических партий и течений - всё далеко не так однородно, как хочет видеть Анкара. Более того, правительства Казахстана, Киргизии и Узбекистана готовы получать от Турции военную помощь, но становиться ее янычарами не хотят. Для центральноазиатских государств невыгодно ссориться с Китаем и Россией, партнерство с которыми даёт финансовые выгоды и многое другое. А что даёт Турция? Голую идею и предложение воевать непонятно ради чего и с кем. Но точно воевать. Кому это надо? Турция стремится создать свой вариант Азиатского НАТО. Её амбиции и желания понятны. Но нужен ли такой альянс Центральной Азии - вопрос не праздный.

Стоит ли ждать туркменский газ на европейском рынке?


В последние годы в СМИ часто появлялись разного рода статьи о перспективах строительства транскаспийского газопровода (ТКГ), который позволит туркменскому газу попасть в Европу.

Очередным поводом для разговоров на эту тему стало подписание двух соглашений: Конвенции о правовом статусе Каспийского моря (2018 г.) и меморандума о взаимопонимании по совместной разведке и разработке углеводородов на месторождении "Достлуг" в Каспийском море между Турменистаном и Азербайджаном (2021 г.).

В 2018 году прикаспийские государства Азербайджан, Иран, Казахстан, Туркменистан и Россия подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, согласно которой все страны-подписанты обязались нести ответственность за убытки, которые могут быть нанесены экологической системе моря. Каспийское море после 2018 года остаётся в общем пользовании сторон, а дно и недра делятся соседними государствами на участки по договорённости между ними на основе международного права. Судоходство, рыболовство, научные исследования и прокладка магистральных трубопроводов осуществляются по согласованным сторонами правилам. При прокладке магистрального трубопровода по дну моря теперь требуется согласие только той стороны, через чей сектор будет пролегать трубопровод. Но нефть и газ не самая главная ценность моря. Каспий занимает первое место в мире по запасам осетровых рыб и добыче черной икры. Это 80 процентов всей мировой добычи осетра и 90 процентов производства черной икры. Распад советской империи повлек за собой отмену монополии на вылов осетров в Азербайджане и Туркменистане. В итоге отлов этих рыб стал носить массовый характер. Сегодня осетры находятся на грани полного исчезновения. Браконьеры уничтожили свыше 90 процентов запасов осетровых пород. Понятно, что по этой причине экологическая составляющая конвенции преобладала в документе. А каждыйновый нефтегазовый проект добавляет риски в само существование Каспия. Новый трубопровод по дну моря многократно множит такую опасность.

Однако не только экологический фактор стоит на пути новых газовых проектов, нацелившихся на Европу. Брюссель в своем стремлении повсеместно внедрить зеленые технологии и сократить выбросы углерода в атмосферу в 2019 году принял стратегию, нацеленную на формирование в Евросоюзе так называемого "углеродно-нейтрального пространства" путем поддержки проектов по развитию альтернативной энергетики. Чем это грозит туркменскому проекту? А тем, что весь новый природный газ, поступающий в ЕС, придется после сжигания декарбонизировать, то есть избавить от углекислого газа. По этой причине стоимость строительства любого трубопровода через Каспийское море становится чрезвычайно дорогим и сложным в реализации, так как придется тратиться не только на прокладку самой трубы, но и на программы по той самой декарбонизации.

Действуя в унисон с разработанной программой Европейский инвестиционный банк прекратил финансовую поддержку проектов, связанных с ископаемым топливом, а Еврокомиссия запланировала ужесточить регламент по использованию трансграничных энергетических сетей ЕС (TEN-.E) с целью лишить газовые проекты статуса приоритетных в европейской Программе развития энергетической инфраструктуры. На электроэнергию и интеллектуальные сети сегодня запланировано более 70 процентов проектов, что отражает возрастающую роль возобновляемой электроэнергии в энергосистеме и необходимость усиления сетей, позволяющих интегрировать возобновляемые источники энергии и расширять трансграничную торговлю. За четыре прошедших года количество газовых проектов в Европе сократилось с 53 до 32, что составляет 21 процент от всех энергопроектов, что соответствует целям ЕС по декарбонизации.

Это говорит о том, что Туркменистану, находящемуся в сложной экономической ситуации, уже фактически не приходиться рассчитывать на инвесторов из числа европейских компаний, которые ещё совсем недавно на

словах поддерживали идею строительства трубопровода. Более того, европейские эксперты теперь высказывают сомнение в окупаемости проекта. Причин тому несколько. Спрос на природный газ в Европе постепенно стабилизируется в первую очередь активным продвижением на местный рынок американского сжиженного газа. Америка в лице Байдена активно поддерживает осуществление в Европе плана климатической нейтральности, что так же не способствует туркменскому проекту. Существуют прогнозы о снижении в Европе спроса на природный газ. А конкуренция на европейском рынке настолько высока, что гарантированно окупить ТКГ с новыми добывающими мощностями в Туркменистане будет очень сложно, при том что ЕС уже сейчас имеет избыток импортных мощностей.

В итоге мы и имеем ситуацию, когда вокруг, казалось бы, привлекательных проектов больше разговоров, чем реальных дел и повестка дня вокруг туркменского газа по-прежнему формируется вокруг политических разговоров о необходимости сотрудничать, а не самом сотрудничестве.

С кем Вы, господин президент?


Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов постепенно начинает понимать, что он остается один на один с проблемами, которые сам же и породил. В 2018 году пять стран береговой линии подписали международную конвенцию по Каспию. Этого документа Ашгабад ждал как манны небесной и ещё до того, как высохли чернила на бумаге власти Туркменистана, стали говорить об устранении последнего препятствия на пути реализации проекта Транскаспийского (ТКГ) газопровода. Однако, с момента подписания конвенции прошло почти три года, а арба по-прежнему на месте. В конце марта по видеосвязи состоялось очередное заседание туркмено-турецкого делового совета, обсудившего вопросы организации в нынешнем году форума в Стамбуле с целью диверсификации путей продаж нефтегазовых ресурсов, являющихся одним из важнейших экспортных продуктов Туркменистана, и установления многостороннего сотрудничества. Заметим, что темой совещания стало не строительство газопровода, а диверсификация путей продажи газа на европейские рынки. И само совещание по сути превратилось в декларацию намерений и добрых пожеланий. Очевидно, что партнеры Туркменистана в регионе не спешат вкладываться в Транскаспийский проект, а сам Ашгабад такие траты не потянет. Инвесторы, без понимания окупаемости расставаться с деньгами не спешат.

Ситуация, сложившаяся в вопросе продвижения туркменского газа на рынок всё больше подвешивается в режиме неопределенности, и в самом Туркменистане всё больше чувствуется рост напряженности и неуверенности в собственных силах. Официальная пресса полна новостей о тех или иных проектах Аркадака: открытии теплиц, сотрудничестве Туркменистана с Ульяновской областью России, расширении взаимодействия в энергетической сфере Туркменистана и Саудовской Аравии. Ещё более значимо прозвучала новость о готовности Туркменистана к первым выборам членов палаты Халк Маслахаты нового двухпалатного парламента, что должно убедить всех в наличии в стране народной демократии. Однако, это всё проекты, не имеющие стратегического значения для страны с самыми богатыми в мире запасами углеводородов. О пандемии коронавируса, которая "так и не смогла проникнуть в страну" говорить просто бессмысленно. Сама тема болезни, поразившей весь мир, в Туркменистане под запретом. Но как утверждают осведомленные источники, ситуация с эпидемией в стране критическая.

Те же источники во властных коридорах аппарата президента Туркменистана говорят о нервозности президента Бердымухамедова, который понимает, что инвесторы не случайно обходят страну стороной и все больше замыкается в кругу доверенных лиц.

Неумение правильно расставлять акценты и выбирать партнеров подводит Аркадага. В этой связи примечателен момент, на который обратили внимание многие политологи. Вновь избранный президент США Джо Байден в ABC News фактически оскорбил президента России Владимира Путина. Конфронтация между Россией и Америкой в последнее время принимает крутой оборот и от глав третьих стран важно правильно реагировать на вызовы времени. Однако Гурбангулы Бердымухамедов никак не проявил себя и не обозначил свою позицию по этому вопросу. Причем не обязательно было вставать на чью-либо сторону. Достаточно было просто призвать стороны к взвешенному диалогу без перехода на личности. Такая реакция главы суверенного государства, подчеркнуто декларирующего свою независимость, была бы более чем уместна. Молчание к тому же говорит о разобщенности стран СНГ, лидеры которых так же, как и лидер Туркменистана не отреагировали на выпад против президента России. Желание вариться в собственном соку и не ввязываться в чужую драку в политике не всегда верно. Каждый сам за себя рискует оказаться один на один с проблемами, когда выпад будет произведен непосредственно против вас. Завтра "убийцей" президент Америки назначит президента Таджикистана, или Киргизстана, или Туркменистана. Поводов найдут предостаточно. Бердымухамедова обвинят в борьбе с инакомыслием, нежелании признавать на своей территории эпидемию Коронавируса, зажим демократии и т.д.

В войне всех против всех побеждает сильнейший. Туркменистан не может похвастать мощью своих вооруженных сил и наличием достаточных средств для игнорирования международных санкций. Кто в этой ситуации придет к тебе на помощь? Вопрос не риторический. История с попытками наладить сбыт углеводородов наглядное тому свидетельство.

Является ли Америка добрососедским партнером Туркменистана? Отнюдь. В последнее время мы видим стремление Штатов навязать нам свою стратегию поведения в регионе. В то же время Россия, как партнер всегда была более предпочтительна, своим невмешательством во внутренние дела Ашгабада, даже если они противоречили интересам Москвы.

В Туркменистане стартовала посевная. Хлопкоробы страны намерены, как и в прошлом году получить 1250 тысяч тонн хлопка. В условиях снижения цен на углеводородное сырье и ограничения возможностей экспорта природного газа, хлопок и текстильная промышленность становятся особенно важными для туркменской экономики. Сможет ли хлопок, и текстильная промышленность смягчить негативное воздействие мирового финансового кризиса на экономику нашей страны? Вопрос открытый и решать его Туркменистану придется уж точно не с Америкой.

Так будет не всегда



Официальный Ашгабад активизировал военные консультации с Россией. Ряд политологов полагают, что Бердымухамедов созревает до решения стать членом ОДКБ.

Туркменские власти, начинают понемногу выходить в политический свет. Ещё совсем недавно из-за пандемии коронавируса все внешнеполитическое общение было онлайн. Официально Ашгабад отрицал эпидемию на территории своей страны, однако карантин во всем мире свел на нет личные встречи политиков. И не случайно первый за последний год большой визит и встреча глав внешнеполитических ведомств стран СНГ в Москве вызвал живой интерес во всем мире. В некотором роде это ещё и проба сил сына президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова - Сердара, который став в феврале вице-премьером, фактически возглавил Туркменскую делегацию.

Однако все понимали, что сын президента скорее наблюдатель и всё внимание было приковано к главе МИДа республики Рашиду Мередову. Он воспользовался приездом, чтобы провести обширные двусторонние консультации со своими коллегами от Совета безопасности до правительства, МИДа. Минздрава, Торгово-промышленной палаты, РФПИ и ряда других структур. Подписал несколько документов, призванных, в частности, облегчить межрегиональное сотрудничество России и Туркменистана.

Не осталась без внимания и встреча заместителя министра обороны -начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Туркменистана полковника Акмурата Анеметова с первым заместителем министра обороны -начальником Генерального штаба Вооруженных Сил РФ Валерием Герасимовым и заместителем министра обороны России Александром Фоминым. О подробностях разговора военных официально не сообщалось. Но учитывая тот факт, что в составе Туркменской делегации находился сын президента Сердар Бердымухамедов, к этой части визита интерес был особенный. Напомним, что за полтора месяца до визита в Москву Сердар Гурбангулыевич был назначен не только вице-премьером, но и стал членом Государственного совета безопасности Туркменистана.

Государственная безопасность, а военная в особенности, не может не волновать президента нашей страны. Напомним, что пользуясь статусом нейтралитета, Туркменистан много лет уклоняется от членства в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), членом которого являются практически все страны Центральной Азии.

А для Туркменистана проблема государственной безопасности становится актуальной как никогда. Нейтральный статус не гарантирует защиту от внешних угроз, а их на южной границе в последнее время становится все больше. В соседнем Афганистане по-прежнему неспокойно. Третьего апреля главы афганских силовых ведомств в очередной раз заявили о подготовке движения "Талибан" к войне. Начальник Управления национальной безопасности Афганистана Ахмад Зия Сарадж отметил, что у талибов "нет стремления к миру". По его словам, движение готовится к усилению боевой активности в различных частях страны. Исполняющий обязанности главы МВД Афганистана Хаятулла Хаят также предупредил о возможном росте числа талибских атак. Советник по национальной безопасности Афганистана Хамдулла Мохиб подчеркнул, что талибы не изменились и стремятся захватить власть в стране военным путем. Заявления чиновников прозвучали на фоне подготовки к международной конференции по афганскому урегулированию в Турции. Ожидается, что мероприятие начнется 16 апреля.

В Туркменистане будут внимательно следить за конференцией. Талибы опасны своей активностью в зоне афгано-туркменской границы, которая протянулась на 800 с лишним километров. Низкая плотность населения Туркменистана становится большой проблемой. Из-за этого стране трудно сформировать надежную защиту южных рубежей. А наличие на сопредельной территории афганских туркмен усугубляет ситуацию. Численность вооруженных сил Туркменистана в виду нейтрального статуса страны составляет всего около 35 тысяч человек. Этого явно недостаточно для уверенности в возможности отразить вторжение талибов на территорию Туркменистана.

Ещё совсем недавно Гурбангулы Бердымухамедов подчеркнуто оптимистично оценивал ситуацию на границе с Афганистаном, говоря об отсутствии проблем с охраной рубежей и полном контроле над ситуацией. Однако, источники в администрации президента Туркменистана говорят об озабоченности, которая проскальзывает у Аркадага, когда на заседании силовых ведомств заходит речь о ситуации на границе. Сама тема границы традиционно засекречена и не подлежит огласке в средствах массовой информации, впрочем, как и любая другая информация, противоречащая общему позитивному настроению, которое излучает Бердымухамедов публично.

А поводов волноваться предостаточно. У границ Туркменистана и других стран Центральной Азии формируется долговременный очаг нестабильности. Талибы и ИГ изначально нацеливаются на сопредельные страны и регионы. Ашгабаду пока удавалось "договариваться" с боевиками и их покровителями. Туркменский интерес в стабильности в регионе понятен. По территории Афганистана должна пройти ветка газопровода ТАПИ, на который Бердымухамедов по-прежнему возлагает большие надежды. К тому же на сопредельной афганской территории проживают туркменские племена, которым Ашгабад поставлял продовольствие, медикаменты, медицинское оборудование и топливо, стремясь собственными силами обеспечить безопасность прохождения газопровода. Однако периодически ситуация в регионе выходит из-под контроля, давая повод для беспокойства. Силовые ведомства стран Центральной Азии регулярно информируют мировое сообщество о совершаемых боевиками террористических актах. Для соседей вопрос стоит не так остро. Таджикистан способен прикрыть границу с помощью российских пограничников. Узбекистан граничит с Афганистаном на небольшом участке и значительно укрепил его технически. А для Туркменистана каждый случай обострения ситуации на сопредельной территории в последнее время заставляет объявлять в войсках повышенную боеготовность. И это оправдано. Договороспособность боевиков и их "умение" соблюдать заключенные соглашения известна. Для Туркменистана в этой ситуации важна безопасность не только проектируемого газопровода, но и строящегося участка железной дороги Туркменистан-Афганистан-Таджикистан. А для окупаемости указанных инфраструктурных проектов в будущем транзитные маршруты должны пролегать по мирной территории, что позволит гарантировать безопасность будущих пассажиров и сохранность грузов.

До недавнего времени Туркменистану удавалось умиротворять талибов. Ашгабад заигрывал с ними. Нарушая собственный нейтралитет, помогал движению "Талибан". Боевики лечились в туркменских госпиталях, их отряды отступали на территорию республики в поисках безопасности. Туркмения снабжала отряды движения ресурсами, оружием и боеприпасами. Это служило поводом для Бердымухамедова замалчивать истинную ситуацию на границе, а закрытость страны позволяла сохранять тайну и делать вид, что Туркменистану и его границам ничего не угрожает. Времена меняются и сегодня, когда страна попала в тиски экономического кризиса и вынуждена сама искать средства для выживания поддерживать талибов уже не получается.

Словом, поводов для сотрудничества Туркменистана со странами членами Организации Договора о коллективной безопасности более чем достаточно.

Ещё совсем недавно официальный Ашгабад полагался на помощь Запада, и в первую очередь США, войска которых осуществляли в Афганистане миротворческую миссию. Однако заявления США при предыдущем президенте о постепенном выводе американских войск из региона не могут не заставить Бердымухамедова искать новых гарантов безопасности своей страны и своих проектов.

Видимо весь этот узел проблем заставил туркменских силовиков и военных активизировать связи с коллегами в России. Пока Ашгабад оставался глух к предложениям "помочь" ему с границей. Аркадаг, опять же пока, верит в договоренности с воюющими в Афганистане сторонами. Но, видимо приходит понимание, что так будет не всегда.

Всемирный инфо-тур «Ашхабад-2017» продолжился в столице Казахст


На площадке ЭКСПО в Астане Туркменистан в рамках своей экспозиции, которую сегодня посетили Президент Гурбангулы Бердымухамедов и первый заместитель Премьер-министра Республики Казахстан Аскар Мамин, представляет мега-проект «Ашхабад-2017». Он призван сквозь призму предстоящего в сентябре спортивного форума показать современные достижения страны, открытость, миролюбие и гостеприимство туркменистанцев, красоту столицы, знаковой достопримечательностью которой стал Олимпийский городок – суперсовременный спортивный кластер, где внедрены также «зеленые» технологии.



Туркменистан первое государство в Центральноазиатском регионе, которому выпала честь принимать Азиатские игры в закрытых помещениях и по боевым искусствам. О крупнейшем в этом году спортивном событии в Азии ёмко и выразительно рассказывается в красочных демонстрационных материалах, видео- и фотосюжетах, а также печатных изданиях, здесь же можно увидеть текстильные изделия с символикой V Азиатских Игр в закрытых помещениях и по боевым искусствам.

Особое внимание посетителей привлекают сувениры и аксессуары, разработанные отечественными дизайнерами образцы спортивной одежды с эмблематикой Азиалы-2017. Широко представлены изделия, изготовленные мастерами ковроткачества, традиционных ремёсел, декоративно-прикладного искусства.

Врата в Ад



В Туркменистане, в пустыне Каракум есть врата в Ад. Не верите? Тогда пройдите по ссылке >>>

Врата Ада в Туркменистане









Понятие «Ад» в разных религиях
означает забвение, вечный холод, вечное пекло. Но Адом всегда
называлось место где мучались человеческие души. Многие люди искали Ад.
И совсем недавно нашли врата в Ад в Туркменистане, в местечке под
названием Дарваза (Darvaza).

Путь сюда лежит через Каракумы,
что в переводе означает «черные пески», Дарваза — «дверь». Получается,
«дверь в пустыню посреди черных песков». Кроме чабанов и верблюдов на
вольном выпасе, здесь никого нет на десятки километров вокруг. До
ближайшего кишлака Ербент 90 километров.

Здесь находятся самые настоящие
двери в преисподнюю. Из гигантских котлов вырывается горящий газ.
Ничто, попавшее вовнутрь уже не может выбраться. Любое живое существо
обречено. Попав в загробный мир через эти «двери», никто не может
выбраться. Гудящий и пышущий горячим воздухом кратер диаметром 60 и
глубиной 20 метров. Газ идет из пор земли, разделяясь на сотни горящих
разновеликих факелов. В некоторых факелах языки пламени достигают 10–15
метров в высоту.

Полная статья...
Сторінки:
1
2
попередня
наступна