хочу сюда!
 

Раиса

63 года, рак, познакомится с парнем в возрасте 58-63 лет

Заметки с меткой «прозаические миниатюры»

Сказочные объявления...




1. Уроки пения, стихосложения, экстремального танца.
Колобок.

2. Услуги водителя внедорожника.
Емеля.

3. Полив садов, огородов. Круглосуточно.
Царевна- Несмеяна.

4. Установка кодовых замков с голосовыо паролем..
Али Баба и сорок разбойников.

5. Штаны. Оптом, в розницу.
Пифагор.

6. Продам, или поменяю на полные, горшочки из- под меда. Самовывоз.
Винни Пух.

7. Ржу. Вру.
Сивый мерин.

Карусель

Уже день. Ты сладко потягиваешься
И открываешь свои большие глубокие глаза.
Быстро перебирая мелкими шагами
Семенишь по каменной лестнице,
Мелькаешь в проём колодца двора,
Где разлетаются голуби
Пересекая лучи
Случайно ворвавшегося сюда света.
И ты бежишь, подножка трамвая…
Гул поезда метро… стук клавиш…
Одобрительные ежедневные улыбки,
Вежливые… - Здравствуйте!
– Как дела? (И вот конец рабочего дня)
– Всем пока! Снова покупать билет,
И вот опять ты мчишься по кругу.
Быстро перебирая мелкими шагами
Семенишь по каменной лестнице,
Мелькаешь в проём колодца двора,
Где разлетаются голуби
Небо отражают лужи, и ещё бежит
По водосточным трубам дождевая вода.
И ты бежишь, подножка трамвая…
Гул поезда метро… стук клавиш…
Вежливые… - Здравствуйте!
Degevu, опять в руках похожий билет.
Зайцы, самолётики, лошадки,
Спросите, - откуда они вынырнули? –
Но ведь это карусель, и так было всегда.
А потом он тебя назовёт – мой котик,
Мой маленький солнечный зайчик…
А я тебя называл без слов… - Любимая,
И позже, между строк, – любимая!
Об этом говорило моё неведение о ходе времени
И навсегда потерянные в тебе глаза.
Карусель, все знают, что это просто карусель,
Но выбирают схожие места, схожие имена,
Иногда и вовсе просто, ведь нужно сесть
На свободную лошадку, самолётик,
Машинку… и карусель тебя понесёт по кругу,
И ты будешь там, за оградой видеть чьи-то глаза.
И на каждом новом кругу им молча улыбаться
И махать рукой… - Здравствуйте!
- А вот и я, – Как дела? – Всем пока!
Мчится, как быстро мчится карусель по кругу,
Опускаешь руку в карман, а там билет...
И ты по привычке уже складываешь первые
И последние его цифры, и если они совпадут,
Тебя переполняет волнение, эта предвкушающая
Детская радость… и ты загадываешь!
И так каждый раз…
Ты садишься на край кровати.
По спине тепло, под кожей мурашки,
Шея непроизвольно потягивается,
А веки прикрываются – так бежит его рука,
А вслед за ней, страстная рябь поцелуев.
Я не ревную, это просто он и ты,
И тебе сейчас хорошо… а потом,
Ты ложишься спать, называя его моим именем,
И добавляя. – Любимый… уносишься от него
В своих мечтах и мыслях, но уже далеко,
А тогда, днём, ты просто закрыла на всё глаза.

© Copyright: Alex Sikorsky, 2008
Свидетельство о публикации №2808250058

Дорога

Дорога…ночь…слепят фары по встречке…еду давно…чтобы не уснуть – на полную Рамштайн…Дорога…из пункта «А» в пункт «Б»…всю сознательную жизнь…Путник…скиталец…беглец…что заставляет?...
Наверное, то горькое, щемящее чувство одиночества, которое охватывает в пустой квартире…
Наверное, это хорошее оправдание перед собой: что так лучше, что никто не ждет, не страдает, не надеется…не доставляю боль своим отсутствием…
Наверное, это способ быть нужным хотя бы тем, кто ждет в пункте «Б»…пусть даже по работе…
Дорога…вся жизнь – дорога…встречи…знакомства…вдруг возникшая привязанность - как вспышка солнца, слепящего в бликах от снега по краям трассы…ощущение тепла…обволакивающего…нежного…
Страшно…боюсь сказать, сделать «лишнее» и привязать человека к себе…нельзя…нельзя, чтобы по мне тосковали…чтобы было больно…сдерживаю эмоции…рубленные фразы…и таю, таю, таю от тепла, исходящего с той стороны….влюбился?…на столько, что готов поставить машину в гараж и выводить её только для того, чтобы поехать всей счастливой семьей на природу…фантазёр…я себе Тебя придумал?...а любовь?...тоже?...пусть так…почему же так тепло там, где в груди раньше был кусок льда?…





*фото сделано моей сестренкой.....

Сон

…«Мама!!!!»…… Пашка проснулся от собственного крика….липкий пот на лбу, сердце шпарит под 130 в минуту, дыхание как после 10 километров в полной экипировке…..
«…Уф…всего лишь сон.…Опять ЭТОТ сон….сколько же лет ты еще будешь меня долбать? Я всё равно не могу ничего изменить….. и забыть не смогу….перед взором памяти стоят эти глаза….серо-голубые глаза….мёртвые глаза, смотрящие в синее-синее небо……» - Паша восстанавливал дыхание, а перед глазами еще мелькали картинки из сна…
….полдень…Старый Город….жара….песок набивается ветром во всё: в уши, в глаза, скрипит на зубах, всё оружие в этом песке, хоть и чистится ежедневно и не по разу…. в похлебке – и то он на дне котелка плещется….а жара такая, что кажется, что вдыхаешь огонь….лёгкие просто обожжены изнутри…постоянно ищешь на боку фляжку, чтобы сделать глоток….временное облегчение и через минуту – опять….. пот, стекая по лбу, разъедает глаза….нельзя! ему нельзя отвлекаться, он должен постоянно видеть…. Наши проводят очередную линию связи…вон Макс с Коляном тянут провод….Максу придется лезть на столб, чтобы всё закрепить…он сбрасывает мешающий ему калаш на землю и оглядывается: он знает, что Паша здесь…а Пашка знает, что жизнь ребят сейчас зависит от его внимания….не на прогулке они в парке Горького и в любой момент может появиться Смерть в лице прохожего старика или женщины, закутанной в чадру с тазом на голове… «Как они их носят?» - подумал Пашка – « Это же не удобно…..мы с мужиками пробовали – у нас не получилось….может, секрет в том, что они держат голову гордо и прямо, а мы сутулимся? Мы не у себя дома…а они - дома.... О чем это я? Не отвлекаться! Там – Макс уже надел «клещи» и полез на столб с проводами в руках…. Колян смотрит куда-то в сторону центра….Гы! во бабник! Ни одной юбки не пропустит! Нельзя потрогать, так хоть посмотреть..... Там по улице идёт молодая женщина…движения бедер плавные и ее походка просто зачаровывает….вау! она еще и без чадры….. А красивая…..В оптику прицела видна даже подводка глаз…..Глаза серо-голубые….А такой цвет глаз бывает у мусульманок? Стоп. А почему я вижу ее глаза? Она смотрит прямо на меня….но видеть она меня не может, я, вроде, бы как слился с этой скалой….Она ЗНАЕТ где я могу быть?! Знает. Это точно. А знать такое может только…так же как я, обученный человек… Молодая она еще….как жаль….»
….Женщина подходит к Николаю и заговаривает с ним. Этот балда даже не достал из-за спины калашник и не поднял с земли автомат Макса! Растяпа! Предупреждали же, что Смерть в этом месте может иметь даже такое красивое лицо…..но второй год без женского общества делает своё подлое дело, да и дембель не за горами...расслабуха.... и Колька просто глупо слушает, что говорит ему женщина. Паша не мог слышать ее голоса – слишком далеко – но видя обмякшую фигуру друга понимал, о чем там идет речь… Макс, конечно же, всё слышит и видит, и понял всё, но он даже спрыгнуть не успеет….
…Она стояла так, что Пашка ее почти не видел за широкой спиной Кольки (умная девочка…)…..Её движения были быстрыми и точными….шаг вперед и Колька оседает на землю (нож?)….она наклоняется, берет автомат и поднимает его навскидку на Макса……довести она не успела….Пашкина пуля сняла её….но на спусковой крючок нажать она успевает и небо прошило несколько пуль……
….Макс спустился на землю, склонился над Николаем….тот был жив и Макс потащил его в здание рядом….в медпункт...навстречу уже выходила медсестра, видимо, выглянувшая в окно, услышав выстрелы… Больше никто не появился на пустынной улице Старого Города…..был полдень….очень жарко…..а стреляют здесь часто, люди привыкли……
…..и только Она лежала на земле, раскинув руки в стороны, и глядя в синее небо мёртвыми серо-голубыми глазами……в оптику Пашкиного прицела была видна даже подводка этих потрясающей красоты глаз……
....и чего только не приснится с бодуна....
«....Аллах акбар....бисмилля-рахман-рахим.....» -(а это-то откуда я знаю? – удивился Паша....) Помилуй нас, Господи......»
...ну что?...просыпаться...умываться...и на работу....



Ближе, чем кожа……..

По небу плыли облака. Перистые, легкие... Николай сидел на балконе и курил, глядя как из одного облака постепенно образуется нечто, похожее на барашка, плавно перетекающее в парусник, а затем и вовсе расплывшееся в большой блин. Николай недавно вернулся с встречи однополчан. Хмель, принятый на грудь, выветрился махом после того, как Макс подшафе рассказал ему историю его освобождения из плена. Спустя столько лет Николай узнал правду про то, как два его закадычных друга чуть не погибли, а все считали, что они просто выполняли задание какое-то важное, а потом были тайно вывезены в Союз.
Дело было чуть больше 20-ти лет назад в одной дальней стране... Пацаны безусые там выполняли свой интернациональный долг, воюя с местными жителями, которые, кстати, вовсе не нуждались в этой "освободительной" войне… (кто кого и от кого освобождал - так никто и не понял ни тогда, ни сейчас, но солдат не обсуждает приказы генерала). В общем, Николай по глупости тогда нарвался на легкое ранение и загорал в медсанчасти, когда их группу бросили в горы и два его друга, Пашка и Макс, ушли со всеми. До дембеля оставалось всего ничего, и народ рассчитывал, что это последнее задание. Не суть важно, куда и зачем их послали, важно то, что молодой, которого поставили бдить первым, заснул на посту и духи накрыли всех. Пашка с Максом проснулись как от толчка за минуту до нападения….но был большой численный перевес и они просто не смогли отбиться, а застрелиться не успели - так всё было стремительно. Приволокли их в аул горный. Пашка еле шел, потому что в перестрелке ему ранили ногу. Макс был круто избит, но держался молодцом. Парни удивлялись: зачем они нужны душманам, потому как смысла в их плену не видели. Расстреляли бы сразу и всех делов. Правда, за обоих была назначена высокая цена, только имен их не знали эти гаврики - документы обычно на таких заданиях оставляли у командира части….
Бросили ребят в землянку вместе с еще тремя парнями из Ростова. Пашка периодически терял сознание от кровопотери и боли и …...постоянно улыбался и хохмил, когда приходил в себя, за что его и невзлюбили охранники, прекрасно понимающие по-русски. Макс был худощавым, но высоким, а Пашка среднего роста, на вид моложе своих лет, с застенчивой улыбкой. Никому и в голову не могло прийти, что эти два парня - гордость разведроты: один связист высшего класса, а другой - снайпер и проводник и что именно за их головы уже давно назначена цена и немалая…..
Их пытали, чего-то хотели добиться, но парни молчали как партизаны: "Ничё не знаем, мы просто заблудились". Ради развлекаловки пятеро крепких мужиков избивали Макса, связав ему руки. Когда к ним подошел пожилой мужик с седой бородой и что-то сказал на местном диалекте,мужики остановились. Пожилой сказал Максу по-русски: "Если завтра выстоишь против них не связанный - твое счастье - отпущу".
Шёл третий день плена. Пашкина рана стала гноиться. Жара и полная антисанитария сделали свое дело, и Пашка пребывал в состоянии полубреда, иногда приходя в себя, когда Макс гладил его по голове и говорил, что всё будет хорошо. Когда Макса утром выволокли из землянки, последнее, что он видел - совершенно "трезвый" взгляд Паши. Макс дал себе слово вернуться к другу.
Бились они не на жизнь, а на смерть. Он один, их - пятеро. Но Макс вырос в детдоме и частенько защищал себя кулаками, да и стимул был нехилый - его и его друга жизнь. В общем, минут через 15 пятеро не могли встать, а у Макса был только сломан нос. Пожилой мужчина сказал, что завтра Макса отвезут к границе и ушел. Макса кинули обратно в землянку. Пашка был в сознании…..Макс его успокоил, что рана ерундовая и что завтра он будет на свободе и вернется за ним. Пашка только молча улыбнулся - сил говорить не было…...
Но молодые, обиженные душманы решили сделать по своему. Под утро они выволокли Макса с Пашкой и теми тремя ребятами, которые делили все "прелести" плена с ними, за забор, поставили в ряд и подняли стволы. Пашка еле стоял, держась за друга. Когда на них подняли автоматы, Пашка прохрипел Максу: "Падай" и шагнул вперед, закрыв друга собой. Прозвучала автоматная очередь и пара пуль прошили его тело...Падая, он повалил стоящего за ним Макса....Трое парней из Ростова лежали мертвые...А вдалеке звучали еще очереди и одиночные выстрелы - наши напали на этот отряд по чьей-то наводке....Когда последний душман был убит, нашли место казни…. Наши решили похоронить ребят....Каково было их удивление, когда один "труп" схватил руку сержанта....Стали слушать сердца у всех. Еще у одного, с замотанной ногой и ранами в туловище, тоже билось сердце…. Их погрузили в УАЗик и повезли в ближайшую часть….Потом…..потом был госпиталь в Кабуле, курс восстановительного лечения в Ташкенте. Пашка долго не мог ходить, думали, что ногу придется отнять, но свершилось чудо: при хорошем уходе руками друга, Макса, у которого было только легкое ранение в плечо после расстрела, раны Паши быстро подживали.
Они почти не разговаривали между собой. Не о чем было…..Только один раз, когда поздним вечером Макс "выгуливал" Пашку на кресле-коляске по холодку и они остановились посмотреть как бежит вода в арыке, а плакучая ива полощет в ней свои веточки, Макс спросил: "Почему ты так сделал?" Ответ Пашки был прост: "Я всё равно подыхал, а у тебя оставался шанс…"
С тех пор они почти не расставались, шли по жизни бок о бок, помогая и поддерживая друг друга. Характеры у обоих - не сахар и все вокруг удивлялись, как они умудряются не прибить друг друга в спорах и разборках, и как мгновенно ополчаются оба на опасность для кого-то одного из них со стороны….Было ощущение, что они проживают одну на двоих жизнь, поделенную пополам…Многие завидовали такой дружбе - верный друг в наше время редкость большая...
Николай очень обрадовался этой встрече с застенчивым Пашкой и неразговорчивым Максом. Они всё так же стояли рядом и даже если один отходил куда-то, то второй невольно искал его глазами, как будто боялся, что тот исчезнет….. Когда Пашка вышел покурить из кафе, где проводилась встреча, Макс стал нервничать. Николай его просил: "Чего вдруг?", вот тут подвыпивший Макс и рассказал ту историю и то, что Пашка через несколько дней уезжает навсегда….Да, он рад за друга - тот едет почти в сказку, но…...сами понимаете, трудно расставаться с тем, кто волею судьбы стал ближе, чем кожа……..


*рассказ писался не только мной, печатается по настоянию основного автораchih

Живой туман

                    (Вместо вступления)

  Человек продолжает жить и размышлять, поступать так или иначе, неосознанно, и в тоже самое время просто совершать поступки, как во сне, так и на яву. О чём он размышляет во сне и что ему снится? Странное дело, эти обрывки взаимосвязанных ассоциаций, - человеческие сны. - И те воспоминания и размышления, что следуют за ними. А вот и ночь...


                     (часть 1-я)   "Где Ты?!"

[ Читать дальше... ]

(прозаическая миниатюра с 08 на 09.11.2005г.) © Copyright: Alex Sikorsky, 2005 Свидетельство о публикации №1511090091

                    (часть 2-я)   "Живой туман"

[ Читать дальше... ]

© Copyright: Alex Sikorsky, 2006 Свидетельство о публикации №1603070120


                    (часть 3-я)   "Полёт усталости"

[ Читать дальше... ]

© Copyright: Alex Sikorsky, 2006 Свидетельство о публикации №1606040046

Дальние города

- Ну, здравствуй, Винтик!
- Здравствуй, Гаечка! :) ...
- Не ожидала тебя встретить здесь, как деда...
. . .
- Смотрела, читала… всё… и как ты всё успеваешь?
- Тем и живу... Постоянно что-то делаю… 
Мой родной город менялся на глазах, - сначала была волна эмиграции после Чернобыля, потом после развала Союза, потом началось массовое заселение новыми людьми - новой столицы ... Но коренных Киевлян всегда можно узнать из толпы, - они всегда где-то здесь и всегда рядом в другом измерении. Только теперь мы растворяемся... хотя это наша родина. Я родился в большом частном доме, и мои окна выходили в сад. Сад был с обеих сторон, много яблонь и виноградник... а потом нас снесли... ряд лет решали жилищные вопросы, женились, разводились, растили детей, кто-то уходил и даже некоторые уже навсегда. - И теперь я живу в однокомнатной квартире купленной под мастерскую. Хотя я Киевлянин в пятом, а по некоторым ветвям и в шестом колене. Даже иногда думаю, что есть такая национальность, просто их не много осталось… здесь. Деды и их отцы проливали свою кровь за то, чтобы я и мои дети могли жить на этой земле... теперь их кости на кладбище... а я скромно ючусь в родном городе - вот так-то. Но он уже навсегда моя Родина... И другого - детства, юности... и... у меня не было и уже не будет, - что есть. Сложно всё. От того я вылился, - просто из этой тесноты и в тоже время переполненности, весь вылился в Интернет, где продолжились помещения моей мастерской, мои встречи с друзьями которые давно и навсегда покинули родину. А по городу я иду и молчу, смеются и радуются ему только глаза. А в памяти здесь, и здесь... и даже тут ещё жили друзья, но теперь их разбросала жизнь, и мы видимся где-то тут, в окнах Интернет. - Здесь говорим. -Привет, как дела, как дети... Больно иногда от этого, и не просто всё. И хорошо, когда жизнь не портит и не изменяет близких людей и друзей, - тех, которые родом из твоей юности и детства.
- Кстати, Ты где?
- В Новой Зеландии… - а ты?
- Всё ещё здесь… (помолчали)…
- Ну, вот и свиделись…
- До встречи Винтик!
- До встречи… Гаечка!
. . .
Гаечки и Винтики вкручивались в жизнь, их вращали шестерни времени, и они уже навсегда покидали свои детские сны, где лучшими игрушками была шитая-перешитая кукла у Гаечки, к слову порванная мной, за то, что из моего плющевого мишки посыпалась тырса и труха, после её укола… (То же мне Айболит). А потом мы из кубиков, уже вместе собирали будущие города. Вот так и крутимся… Винтики и гаечки этого жестокого к человеку техногенного мира.

- Ну, здравствуй, Винтик!
- Здравствуй, Гаечка! :) ...


© Copyright: Alex Sikorsky, 2007 Свидетельство о публикации №1701120363