хочу сюди!
 

ИРИНА

50 років, водолій, познайомиться з хлопцем у віці 45-54 років

Замітки з міткою «исскуство»

«Brian M.Viveros»

Портят людей не сигареты, не алкоголь и не образ жизни. Это всё мелочи по сравнению с тем, как портят людей люди.

Фотографии в альбоме «Brian M.Viveros» MARINA MARININA на Яндекс.Фотках

Brian M.Viveros
http://fotki.yandex.ru/users/marinadoneck/album/188421/

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

Brian M.Viveros

100%, 5 голосів

0%, 0 голосів
Авторизуйтеся, щоб проголосувати.

Насмотрелись , как наелись




Тжальф Спарнаай (Tjalf Sparnaay) - голландский художник-фотореалист. Родился в 1954 году. Работы Тжальфа Спарнаайа выставляются с успехом по всему миру.

Он работает в жанре мегареализма, рисует, в основном, еду, но так вырисовывая каждую деталь, что отличить его живопись от фотографии почти невозможно. Овощи, хлеб, конфеты, взбитые сливки, кетчуп, да просто банальный целлофан кажутся абсолютно фотореалистичными.



 


























Искусство и красота

«Почему люди страстно увлекаются искусством?» — спросил в одной книге профессор Майкл Лейтон («Symmetry, Causality, Mind»). Как он отметил, некоторые могут говорить, что умственная деятельность, например занятия математикой, приносит людям очевидную пользу, а какая польза от искусства? Лейтон пояснил свою мысль, сказав, что люди преодолевают огромные расстояния, чтобы посетить какую-либо выставку или концерт. Что побуждает их к этому? Во всем мире люди вешают красивые фотографии и картины на стены в своих домах и офисах. Или подумаем о музыке. Большинство людей любят слушать дома или в машине музыку того или иного стиля. Почему? Уж конечно не потому, что некогда музыка способствовала выживанию сильнейших. Лейтон говорит: «Возможно, искусство — это самое необъяснимое явление в жизни рода человеческого».

   И все же мы знаем, что наслаждение искусством и красотой — это часть того, что позволяет нам чувствовать себя «людьми». Животное тоже может сидеть на склоне горы и смотреть на прекрасное небо, но привлекает ли его красота как таковая? Мы смотрим на сверкающий в лучах солнца горный поток, удивляемся поразительному разнообразию жизни в тропическом лесу, любуемся видом побережья, вдоль которого выстроились пальмы, восторгаемся звездами, рассыпанными по черному бархату неба. Как часто нас охватывает чувство благоговения! Эта красота волнует наше сердце, одухотворяет нас. Почему?

   Почему с самого рождения нам присуще стремление к тому, что в действительности совсем не важно для нашего выживания? Откуда берутся наши эстетические ценности? Мы не найдем удовлетворяющих ответов на эти вопросы, если не будем принимать в расчет Творца, который наделил человека такими ценностями при создании. Это относится и к чувству прекрасного в вопросах морали.

 

(с)

Старость Искусство

Когда вы постареете, что вы увидите в отражении зеркала? 
Эта серия фотоманипуляций от техасского фотографа Тома Хасси нацелена на идею отражения историй прожитой жизни.














Реализм в русской живописи 18-19 веков

Ермак Тимофеевич(около 1540—1584 или 1585) — казачий атаман, по преданию, родом с  одной из донских станиц. Предводитель похода в Сибирь, положившего  начало ее присоединению к России. В 1582 году разбил на берегу Иртыша главные силы сибирского хана Кучума. Шестого августа 1585 года (по другим данным — 1584) был ранен в сражении и утонул, пытаясь в тяжелой  кольчуге переплыть приток Иртыша реку Вагай. О Ермаке в народе было сложено много песен, его образ лег в основу литературных произведений. Иконография Ермака апокрифична и восходит к одному типу. Он нашел отражение в живописных и гравюрных изображениях, весьма распространенных, по-видимому, уже с XVII века. Очевидно, Карамзин руководствовался одним из таких портретов, приводя описание внешности Ермака: „Он был видом благороден, сановит, росту среднего, крепок мышцами, широк плечами; имел лицо плоское, но приятное, волосы темные, кудрявые, глаза светлые".

 Неизвестный художник 18 века


[ Читать дальше ]

Фестиваль кукольных домиков...

Кенсингтонский фестиваль кукольных домиков Kensington Dollshouse, который впервые проводился в 1985 году, безусловно, является самым важным для художников, профессионально занимающихся миниатюрными работами.

Фестиваль кукольных домиков

Этот фестиваль – одна из крупнейших в мире выставок-продаж произведений миниатюрного искусства. Здесь продаются и великолепные, полностью обставленные кукольные домики целиком, и отдельные предметы кукольной мебели, крошечной посуды и даже салфеточки, часы и даже продукты для кукольной кухни.

Причем все в этих кукольных домиках действует как в жизни: каждую дверцу можно открыть, каждый ящичек крошечного стола выдвинуть. В этих домиках даже загорается электричество и идут часы, а шкатулках для шитья лежат катушки с нитками.

Вот некоторые из этих удивительных шедевров коллекционной миниатюры.

Фестиваль кукольных домиков

Эти апельсины и бананы для кукольной кухни во всех подробностях можно рассмотреть, только вооружившись хорошей лупой.

Фестиваль кукольных домиков

Чтобы накрыть эти крошечные столики здесь можно подобрать и студенистое желе, и недоеденный пирог, и красивейший торт, и даже полный комплект для традиционного рождественского ужина. И все эти модели выполнены с точным соблюдением масштаба.

Фестиваль кукольных домиков

Эти лампы настолько малы, что их и в руки-то взять сложно, но, тем не менее, они полностью работоспособны.

Фестиваль кукольных домиков

А это точная миниатюрная копия старинной витрины магазина Mulvany & Rogers. Дизайн проект магазина внесен в многочисленные книги о дизайне.

Фестиваль кукольных домиков

Чтобы рассмотреть эти миниатюрные шедевры, не обойтись без лупы.

Фестиваль кукольных домиков

Все эти персонажи ждут, когда их купят и поселят в какой-нибудь кукольный домик.

Фестиваль кукольных домиков

Комодик для кукольной детской. Все ящички выдвигаются, как у настоящего комода.

Фестиваль кукольных домиков

Этот миниатюрный камин – произведение Сью Кука, мастера с 30-летним стажем. Здесь все настоящее, даже литье.

Фестиваль кукольных домиков

Специально для Кенсингтонского фестиваля работают пять мастеров по пошиву миниатюрных медвежат из лоскутков. Эти медвежата – игрушки кукол, живущих в кукольных домиках.

Фестиваль кукольных домиков

Компания Platts Mini Packages вот уже более ста лет производит всевозможную миниатюрную упаковку для миниатюрных кукольных товаров. Здесь можно найти модели упаковок стирального порошка, кетчупа, бутылки для газировки – все с соблюдением масштаба.

Фестиваль кукольных домиков

Крошечную банку пасты еле видно на ладони, но этикетка и все пропорции реальной банки соблюдены с безукоризненной точностью.

Фестиваль кукольных домиков

Крошечные цветочные горшки от Clive Brooker Miniatures.

Фестиваль кукольных домиков

Архитектура кукольных домиков от Тима Хартнелла из Anglia Dolls Houses с абсолютной точностью повторяет архитектуру настоящих прототипов. Цена такого шедевра может варьироваться от 1495 до 5300.

Фестиваль кукольных домиков

Посуда для кукольных домиков, которую изготавливают Пол и Джанет Браунхилл из компании Country Treasures, покрыта настоящей эмалью и расписана вручную. В крошечных банках настоящий джем.

Фестиваль кукольных домиков

Сьюзен Ли шьет для кукол обувь и сумочки всех направлений моды и из любой эпохи в точном соответствии с требованиями к фасону и материалам.

Фестиваль кукольных домиков

Трехдневный ворк-шоп по масляной печати (oil-print)!

  С 4 по 6 ноября в Киеве состоится трехдневный ворк-шоп по масляной печати (oil-print) с Сергеем Чехом.

Масляная печать – это возможность создать отпечаток контактным способом без оптического увеличения негатива. Изображение наносится вручную масляной краской с помощью кисти. Каждая работа является уникальной!

подробнее см по ссылке:

http://ua-mformat.livejournal.com/411903.html

Владимир Жданкин.   (Crazy Cat)

А видел ли ты когда-нибудь, как течёт река?

Андре Моруа. Рождение знаменитости.

Художник Пьер Душ заканчивал натюрморт — цветы в аптечной склянке и баклажаны на блюде, — когда в мастерскую вошёл писатель Поль-Эмиль Глэз. Несколько минут Глэз смотрел, как работает его друг, затем решительно произнёс:

— Нет!

Оторвавшись от баклажанов, художник удивлённо поднял голову.

— Нет, — повторил Глэз. — Нет! Так ты никогда не добьёшься успеха. Мастерство у тебя есть, и талант, и честность. Но искусство твоё слишком обыденно, старина. Оно не кричит, не лезет в глаза. В Салоне, где выставлено пять тысяч картин, твои картины не привлекут сонного посетителя… Нет, Пьер Душ, успеха тебе не добиться. А жаль.

— Но почему? — вздохнул честный малый. — Я пишу то, что вижу. Стараюсь выразить то, что чувствую.

— Разве в этом дело, мой бедный друг? Тебе же надо кормить жену и троих детей. Каждому из них требуется по три тысячи калорий в день. А картин куда больше, чем покупателей, и глупцов гораздо больше, чем знатоков. Скажи мне, Пьер Душ, каким способом ты полагаешь выбиться из толпы безвестных неудачников?

— Трудом, — отвечал Пьер Душ, — правдивостью моего искусства.

— Всё это несерьёзно. Есть только одно средство вывести из спячки тупиц: решиться на какую-нибудь дикую выходку! Объяви всем, что ты отправляешься писать картины на Северный полюс. Или нацепи на себя костюм египетского фараона. А ещё лучше — создай какую-нибудь новую школу! Смешай в одну кучу всякие учёные слова, ну, скажем, — экстериоризация, динамизм, подсознание, беспредметность — и составь манифест!. Отрицай движение или, наоборот, покой; белое или чёрное; круг или квадрат — это совершенно всё равно? Придумай какую-нибудь «неогомерическую» живопись, признающую только красные и жёлтые тона, «цилиндрическую» или «октаэдрическую», «четырёхмерную», какую угодно!..

В эту самую минуту нежный аромат духов возвестил о появлении пани Косневской. Это была обольстительная полька, чьи синие глаза волновали сердце Пьера Душа. Она выписывала дорогие журналы, публиковавшие роскошные репродукции шедевров, выполненных трёхгодовалыми младенцами. Ни разу не встретив в этих журналах фамилии честного Душа, она стала презирать его искусство. Устроившись на тахте, она мельком взглянула на стоявшее перед ней начатое полотно и с досадой тряхнула золотистыми кудрями.

— Вчера я была на выставке негритянского искусства Золотого века! — сообщила она своим певучим голосом, раскатывая звонкое «р». — Сколько экспрессии в нём! Какой полёт! Какая сила!

Пьер Душ показал ей свою новую работу — портрет, который он считал удачным.

— Очень мило, — сказала она нехотя. И ушла… благоухающая, звонкая, певучая и разочарованная.

Швырнув палитру в угол, Пьер Душ рухнул на тахту.

— Пойду служить в страховую кассу, в банк, в полицию, куда угодно! — заявил он. — Быть художником — последнее дело! Одни лишь пройдохи умеют завоевать признание зевак! А критики, вместо того чтобы поддержать настоящих мастеров, потворствуют невеждам!;

С меня хватит, я сдаюсь.

Выслушав эту тираду, Поль-Эмиль закурил и стал о чём-то размышлять.

— Сумеешь ли ты, — спросил он наконец, — со всей торжественностью объявить Косневской и ещё кое-кому, что последние десять лет ты неустанно разрабатывал новую творческую манеру?

— Я разрабатывал?

— Выслушай меня… Я сочиню две-три хитроумные статьи, в которых сообщу нашей «элите», будто ты намерен основать «идео-аналитическую» школу живописи. До тебя портретисты по своему невежеству упорно изучали человеческое лицо. Чепуха всё это! Истинную сущность человека составляют те образы и представления, которые он пробуждает в нас. Вот тебе портрет полковника: голубой с золотом фон, на нём — пять огромных галунов, в одном углу картины — конь, в другом — кресты. Портрет промышленника — это фабричная труба и сжатый кулак на столе. Понимаешь теперь, Пьер Душ, что ты подарил миру? Возьмёшься ли ты написать за месяц двадцать «идео-аналитических» портретов? Художник грустно улыбнулся.

— За один час, — ответил он. — Печально лишь то, Глэз, что, будь на моём месте кто-нибудь другой, затея, возможно, удалась бы, а так…

— Что ж, попробуем!

— Не мастер я болтать!

— Вот что, старина, всякий раз, как тебя попросят что-либо объяснить, ты, не торопясь, молча зажги свою трубку, выпусти облако дыма в лицо любопытному и произнеси эти вот простые слова: «А видели вы когда-нибудь, как течёт река?»

— А что это должно означать?

— Ровным счётом ничего, — сказал Глэз. — Именно поэтому твой ответ покажется всем необычайно значительным. А уж после того, как они сами изучат, истолкуют и превознесут тебя на все лады, мы расскажем им про нашу проделку и позабавимся их смущением.

Прошло два месяца. Выставка картин Душа вылилась в настоящий триумф. Обворожительная, благоухающая, певуче раскатывающая звонкое «р» пани Косневская не отходила от своего нового кумира.

— Ах, — повторяла она, — сколько экспрессии в ваших работах! Какой полёт! Какая сила! Но скажите, дорогой друг, как вы пришли к этим поразительным обобщениям?

Художник помолчал, не торопясь закурил трубку, выдохнул густое облако дыма и произнёс:

— А видели вы когда-нибудь, мадам, как течёт река? Губы прекрасной польки затрепетали, суля ему певучее раскатистое счастье.

Группа посетителей обступила молодого блистательного Струнского в пальто с кроличьим воротником.

— Потрясающе! — горячо говорил он. — Потрясающе! Но скажите мне, Душ, откуда на вас снизошло откровение? Не из моих ли статей?

Пьер Душ на этот раз особенно долго молчал, затем, выпустив в лицо Струнскому громадное облако дыма, величественно произнёс:

— А видели вы, дорогой мой, как течёт река?

— Великолепно сказано! Великолепно! В эту самую минуту известный торговец картинами, завершив осмотр мастерской, ухватил художника за рукав и оттащил в угол.

— Душ, приятель, а ведь вы ловкач! — сказал он. — На этом можно сделать карьеру. Беру вашу продукцию. Только не вздумайте менять свою манеру, пока я вам не скажу, и я обещаю покупать у вас пятьдесят картин в год… По рукам?

Не отвечая, Душ с загадочным видом продолжал курить. Постепенно мастерская пустела. Наконец Поль-Эмиль Глэз закрыл дверь за последним посетителем. С лестницы доносился, понемногу отдаляясь, восхищённый гул. Оставшись наедине с художником, писатель с весёлым видом засунул руки в карманы.

— Ну как, старина, — проговорил он, — ловко мы их провели? Слыхал, что говорил этот молокосос с кроличьим воротником? А прекрасная полька? А три смазливые барышни, которые только и повторяли: «Как это ново! Как свежо!» Ах, Пьер Душ, я знал, что глупости человеческой нет предела, но то, что я видел сегодня, превзошло все мои ожидания.

Его охватил приступ неукротимого смеха. Художник нахмурил брови и, видя, что его друг корчится от хохота, неожиданно выпалил:

— Болван!

— Я — болван? — разозлившись, крикнул писатель. — Да сегодня мне удалась самая замечательная проделка со времён Биксиу!

Художник самодовольно оглядел всё двадцать идео-аналитических портретов.

— Да, Глэз, ты и правда болван, — с искренней убеждённостью произнёс он. — В этой манере что-то есть… Писатель оторопело уставился на своего друга.

— Вот так номер! — завопил он. — Душ, вспомни! Кто подсказал тебе эту новую манеру?

Пьер Душ помолчал немного, затем, выпустив из своей трубки густое облако дыма, сказал:

— А видел ли ты когда-нибудь, как течёт река?