хочу сюда!
 

Юлія

40 лет, козерог, познакомится с парнем в возрасте 35-40 лет

Заметки с меткой «православие и современность»

Церковь против казино.

Оригинал взят у serge_le в Отвечаем — всем!Церковь против казино. Майский номер журнала "Casino Magazine" все-таки опубликовал интервью с вашим покорной слугой, причем, даже без заметных сокращений.
Кстати, согласно этому же журналу, 49% посетителей минских казино – белорусы, 31% - россияне, 10% - представители арабских стран, 6% - европейцы, 4% - украинцы и прибалтийцы. Китайцы, видать, пока не играют )).


— Всю ли свою жизнь Вы посвятили служению церкви?
Я пришел к вере в 14 лет и не отходил от нее до сего дня, а в священном сане я с 1996 года.
— Кем Вы мечтали стать в детстве?
Как и все мальчики моего времени: начиная от космонавта и моряка и заканчивая… я даже не знаю, чем заканчивая. Я вообще был очень любознательным ребенком. Все интересное, с чем я сталкивался в своей жизни впервые, манило меня, и мне хотелось заниматься этим.
— Кто те люди, которые Вас окружают?
Это самые разные люди и их много! Специфика моего служения это предполагает. Если говорить о моем круге друзей, то в нем тоже все разнообразно: в нем есть священники, врачи, преподаватели, художники, бизнесмены, кочегар даже есть… В общем, я не страдаю профессиональным и социальным шовинизмом. Дружба много значит в моей жизни.
— У Вас есть свободное время? Как Вы любите его проводить?
Здесь нужно уточнить одну деталь. Часто свободное время, как что-то такое светлое и радостное, противопоставляется рабочему, как чему-то подавляющему и угнетающему, когда человек не может заниматься тем, что он любит. У меня все не так. Священство – это не просто занятие или работа. Это состояние жизни. Я не могу сказать, что в церкви я священник, а дома – нет. Другое дело, что у меня иногда появляется возможность посвятить время тому, что никак не связано со священническим служением. Я очень люблю фотографировать. Любовь к фотографии проснулась во мне после смерти моего отца, который был фотографом. Еще я очень люблю музыку. У меня отличный самодельный ламповый усилитель и неплохая коллекция блюза, джаза... Что еще? Животные! Сейчас у меня живет кроличья такса и большой аквариум.
— Азартный ли Вы человек? В чем проявляется Ваш азарт?
Смотря что называть азартом! Если под этим словом подразумевать готовность действовать, несмотря на видимую маловероятность достигнуть цели, то да, я азартный. Если же под азартом понимать любовь к азартным играм, авантюризм и прожектерство, то нет, не азартный. Я знаю, чего хочу, и готов к этому последовательно стремиться – несмотря на вероятность и шансы. А зачем стремиться к тому, что тебе не нужно, пусть даже это и более осуществимо? К тому же я верующий человек: моя вера мотивирует меня к борьбе там, где по-человечески стоило бы «сложить лапки».
— Как православная церковь относится к казино?
Резко отрицательно! Одно из правил 6 Вселенского собора говорит: «Никто из мирян и клириков впредь да не предается предосудительной игре. Если же кто усмотрен будет творящим сие, то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен от общения церковного». Заметьте, это говорится об играющих. Естественно, что применение этого правила против тех, кто организует этот бизнес, может быть и должно быть более строгим. Всякий сотрудник казино, считающий себя христианином, должен иметь попечение о том, чтобы найти себе другую работу.
— На Кипре правительство решило возобновить игорные дома для того, чтобы выйти из кризиса. Церковь против. Есть ли столкновения религии и казино в Беларуси?
А почему только игорные, а не публичные, например? Для достойных целей нужно выбирать достойные средства. Многие государства запрещают или сильно ограничивают развитие и распространение игорного бизнеса. Церковь в этом вопросе повсеместно склонна поддерживать светские власти в этих ограничительных мерах. С 2009 года игорный бизнес был почти запрещен в России, в итоге данные заведения в поисках новых рынков перебрались к нам в Беларусь... Казино уже распространены повсеместно. Их много не только в столице, но и в провинциальных городах. Естественно, это не может не беспокоить духовенство.
— Но, как только в России запретили игорный бизнес, число казино даже увеличилось,только теперь подпольных, неконтролируемых. Как Вы считаете, может, лучше прийти к компромиссу между представителями духовенства и игорниками, чтобы все-таки можно было контролировать данный бизнес?
Согласен: честность и принципиальность – не самый быстрый путь к обогащению... Давайте тогда искать компромисс, например, и со взяточничеством: все равно ж берут – подпольно и некотролируемо! Представляете, как упал бы уровень взяточничества, если бы взятки были легализированы? Если нет закона, то нет и преступления. В гипотетическом обществе, в котором все разрешено, преступность совершенно отсутствует. Так и с казино: есть закон против казино – есть преступления в соответствующей сфере, нет закона против казино – нет и соответствующих преступлений! С преступлением можно бороться, а можно просто признать его нормой и попытаться на нем заработать, но я не думаю, что этот путь приведет к чему-то хорошему. Не знаю, как Кипру, но Беларуси, как мне кажется, денег от этого не особо. Да, какая-то часть в виде налогов поступит в казну, но еще большая часть будет изъята у населения, обменена на валюту и вывезена за рубеж. В казино же играют не одни иностранцы, которые приезжают, оставляют деньги и уезжают. Я не специалист, но не могу отделаться от навязчивого подозрения, что деньги, проигранные в казино нашими соотечественниками, будь они растрачены здесь на товары и услуги, принесли бы больше экономической пользы. Я уж не говорю про неблагоприятные социальные последствия! Деньги любят все и везде, однако с игорным бизнесом, как злом, боролись и борются многие государства во все времена, и наивно полагать, что это происходило только от того, что там так свято чтут какие-то религиозные принципы и только. Думаю, что здесь есть определенный расчет.
— Исповедовались ли у Вас когда-либо игроки?
Конечно! Кстати, самой распространенной причиной обращения к церкви самих игроков являются те проблемы, которые у них возникли с социальной адаптацией, семейными и профессиональными отношениями. К тому же в игромании, как и в алкоголизме, есть так называемые созависимые. Друзья и близкие игроков очень часто обращаются в церковь с просьбой молитв об их проблеме. Но без желания исправить свою жизнь самого игрока приходится надеяться только на чудо.
Кстати, в нашей стране, в которой так широко развита игровая индустрия, не самым лучшим образом поставлен вопрос о возможности психотерапевтический реабилитации игроков.
— Но в Беларуси недавно была создана возможность самим игрокам или их родственникам обратиться с запретом для гэмблера входа во все казино страны. Будут ли эффективны такие черные списки?
С внешней стороны вопроса, думаю, какая-то эффективность будет. Если говорить о духовной стороне, то нужно помнить, что непричастность ко греху и отсутствие возможности его совершить – разные вещи. Важно, чтобы человек не только себе отказывал в грехе, но и не желал его. С чего-то надобно начать! И создание ситуации, в которой грех становится менее возможным технически, – это, конечно, вариант! Но тут, все же, нужно дождаться соответствующих статистических данных.
—Не убивай. Не прелюбодействуй. Не укради… Упоминается ли азарт в Библии?
Прямого, дословного осуждения азартных игр в Библии нет. Однако если азартная игра является следствием желания быстро разбогатеть по воле случая, то она, как и патологическое кладоискательство, является проявлением чрезмерной любви к деньгам и желанием быстрой наживы – чем-то нерациональным и безрассудным с точки зрения эффективности. Деньги нельзя честно выиграть – деньги можно только честно заработать. Если же человек пришел в казино не разбогатеть, а просто потратить, то тогда его грех в том, что он неправедно растрачивает излишки средств (мотовство, расточительство) плюс поддерживает игорную индустрию, а вместе с ней – разорение других людей.
— Желание играть в человеческой природе. А какую из игр Вы считаете самой «праведной»?
Все очень сложно. Сегодня часто игрой называют то, что игрой на самом деле не является. Психологи и педагоги много могут рассказать на эту тему. Игра имеет смысл не в результате, а в самом процессе. Вот, например, с какой целью играет ребенок в песочнице? Игра -- это еще и средство усвоения определенных навыков, наличие которых важно вне игровой ситуации. В 99 процентах тогда, когда мы говорим о казино, мы имеем дело не с играми, а с попытками быстрого приобретения – «сорвать куш». Я один процент оставил для тех, кто действительно ходит в казино, как ребенок -- в песочницу. С другой стороны очень важно понимать, что азарт не ограничивается только картами, рулеткой и игровыми автоматами. Азартная игра сегодня присутствует в букмекерских канторах, лотореях, тотализаторах… Азартными мы можем назвать и те состояния, которые напрямую не предполагают везения в обогащении, но не будем усложнять. Скажу только одно: иногда дело даже не в самой игре (или в том, что под этим подразумевается), а в отношении человека к ситуации. Даже сами по себе непредосудительные вещи могут становиться предосудительными в определенном количестве, качестве, отношении. Можно и шахматы превратить неизвестно во что.
— Некоторые думают, что в казино царит разврат, и на поверхность вылезают все низменные человеческие пороки. По-вашему, так ли это, и является ли игорный дом дьявольской обителью?
Знаете, «дьявольская обитель» - это сантимент и непрофессиональный эпитет. Разврат и пороки проявляют себя везде, но везде по-разному. Я ни в коем случае не считаю, что в казино собираются люди «похуже», чем, скажем, на балете, футболе или даже в церкви. Мы – не о людях говорим, а о грехе. Я не большой знаток духовного микроклимата казино, но для христианина участие в жизни игорных домов является предосудительным.
— Есть ли молитва на удачу? Если есть, то как она звучит?
Удача, по определению – что-то случайное. Христиане не верят в случайности и во всем полагаются на волю Божию, которую и стараются узнать и исполнить. Далеко не нужно ходить и достаточно вспомнить о словах молитвы «Отче наш» - в них мы найдем все необходимое по данной теме.


Об авторе




Протиерей Сергей Лепин родился в Кировске Могилевской области. Окончил Минскую Духовную Семинарию и Академию, БГУ (философ, преподаватель философии и социально-политических дисциплин) и аспирантуру ГрГУ (онтология и теория познания). Докторант Христианской теологичекой академии в Варшаве. Протоиерей БПЦ МП, доцент Минской духовной академии и семинарии, кандидат богословия. Преподёт философию и логику. Пресс-секретарь Минского епархиального управления. Преподавательскую деятельность совмещает с окормлением Преображенской церкви д. Раков Воложинского района Минской области. Женат, имеет трое детей.

Рассказ афонского монаха Афанасия

Что же случилось с непростым русским парнем во Владивостоке, который накануне развала СССР (в 1990 г.) вдруг всё бросил и пешком пошёл в Иерусалим?

Оригинал взят из ЖЖ у m_athanasios в РАЗСКАЗЫВАЮ О СЕБЕ НА ПЕРЕДАЧЕ У СОЛОВЬЕВА   Трудно, конечно, разсказывать о себе. Псалмопевцу не возразишь, что "всяк человек ложь" (Пс. 115, 2), а значит и ты всегда (!) врешь. Потому что себя человек открывает другим через призму своих непобежденных страстей. И все в его разсказе соответствует действительности настолько, насколько он себя трезво и безстрастно оценивает. А я, увы, безстрастия вряд ли когда достигну.

  И, слава Богу, хранил Он меня двадцать лет от бахвальства своими "подвигами". Попускал, конечно, чтобы я в своем кругу о них разсказывал. Но когда это делается в узком дружеском кругу, воспринимается все проще — могут и осадить, если увлекаться начнешь. А потому и поводов для духовного повреждения, в таком случае, гораздо меньше.
    Но вот на широкую публику, слава Тебе, Господи, даже поползновений не было работать. Однако, видимо, пришло время о том удивительном, что со мной произошло, разсказать, так как все говорят: такой опыт нельзя уносить с собой в могилу. И мне как-то легче сейчас, и для души безопасней, потому что разсказываю уже как бы не о себе, а о совсем другом человеке.
    Это не просто слова. Ведь даже имя теперь у меня другое! И сам уже другой я — того Евгения, покаявшегося и решившего оставить свою былую греховную жизнь, увы, гораздо хуже. И потому разсказываю эту историю отнюдь не гордясь и возносясь, а наоборот плача и воздыхая из глубины своих новых грехопадений о той горячей решимости искупить грехи свои, которая меня, вернее того Евгения, почти четверть века назад посетила. А больше всего о том незабываемом ощущении помощи Божией и Его присутствия совсем рядом!!!
    И именно поэтому свою историю разсказать надо. Ведь в прагматичное и циничное время наше примеров живой, а потому животворящей и все побеждающей веры почти не встретишь. Из-за того и нет уже той незабываемой всеобщей ревности по Бозе начала 90-х, и молодежь наша в Православие не идет, и Родину нашу мы уже почти потеряли...
    А потому послушайте меня и не судите строго!


Два друга

Оригинал взят из ЖЖ у serge_le  в  Два друга  - http://serge-le.livejournal.com/298652.html
и Два друга. Продолжение
- http://serge-le.livejournal.com/299298.html#comments

Мне тут подумалось во время пассии (посмотрите 23 главу у евангелиста Луки)…

Ирод Антипа и Понтий Пилат – два абсолютно разных человека, которые друг друга на дух не выносили – до поры, пока они вдруг не обнаружили свое сходство и единство...

Первый нехотя осудил Иоанна Крестителя на смерть, «зная, что он муж праведный и святой» (Мк.6:20).
Второй нехотя осуждает на смерть Иисуса-Праведника, желая остаться невиновным в крови Его (Мф.27:24).
Оба они – бессовестные моральные дегенераты, выносившие  приговоры направо и налево, даже не задумываясь о справедливости своих решений. Промысл Божий ставит Предтечу и Христа на суд именно перед этими товарищами.  Почему? Чтобы не дать шанса обвиняемым, или чтобы дать шанс судьям?

Пилат не хочет казнить Иисуса. Во-первых жена не велела (Мф.27:19)., а во-вторых… даже у таких, как он, иногда просыпается совесть (Ин.19:8). Чтобы уйти от ответственности за принимаемое решение, он воспользовался тем, что Иисус был галилеянином, отправив Его на суд Ирода Антипы, правителя Галилеи, который по случаю оказался в Иерусалиме.

Ирод же обрадовался и решил воспользоваться возможности посмотреть «интересное кино». Не получилось. Вроде, Иисус сделал (вернее, не сделал) предостаточно для того, чтоб капризный царек-кикимора его казнил, но последний подчеркнуто не делает этого - он на самом деле не желает смерти Иисуса -- возможно, прежде всего потому, что не хочет выполнять требований ненавистных ему фарисеев, или же потому, что осторожность Пилата, знавшего толк в казнях, заставила осторожничать и его самого.
Вдоволь наглумившись, он отправляет Христа назад к Пилату, нарядив его в белую одежду. Некоторые говорят, что тем самым Ирод освидетельствовал невиновность Спасителя.
Однако все несколько драматичнее. В светлую одежду взамен имеемой облекались кандидаты на высокую должность.  В этом нужно видеть бесовскую иронию Ирода, содержащую в себе потешный намек на претензию Иисуса на Иудейское Царство: вы же – римляне, вы достаточно круты – коронуйте, «если чо». Чтобы оценить этот юмор нужно учесть тот факт, что сам Ирод Антипа был обижен римской властью, и его претензии на царский титул не были удовлетворены, а Пилат, кстати, занимал жилплощадь его отца – Ирода Великого...

Все происходящее не было судом, на котором Христос был оправдан -- все происходящее для Ирода было стебом, «пятничным мегаприколом». Он, играя и паясничая, ведет себя противоположным образом тому, как он повел себя в истории с Иоанном Предтечей.

Но на самом деле, он не «отпускает» Иисуса -- он только начинает Его страдания, внося в них свой личный вклад и непосредственное участие. Светлая одежда потом будет заменена на багряницу и терновый венец – как видим, Пилат подхватит этот тренд и не преминет блеснуть своим остроумием в ответ.
Веля бичевать Иисуса, Пилат рассчитывает, что ему удастся «отговорить» толпу от требований казни и «отпустить» Его, но и тут все приводит только к умножению страданий Господа. Пилат и Ирод -- они оба попытались умыть руки (каждый по-своему), но получилось ли это у них? Увы, половинчатые меры всегда приводят к результату, противоположному ожидаемому.

Евангелист Лука подмечает: «И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом» (Лук.23:12). Над этой фразой мы поразмышляем в следующий раз, даст Бог.

Продолжение:

Как это отмечалось ранее, Ирод Антипа и Пилат были абсолютно разными людьми и относились друг ко другу, мягко скажем, с нелюбовью. Но однажды они, все же, смогли найти путь навстречу друг к другу -- и все благодаря … Христу (в смысле: по отношению к Нему).
Господь создал Свою Церковь: объединение, собрание верующих – таких разных и непохожих, нивелировав перед лицом вечности и Божественной Правды их половые, национальные, социальные и (определенным образом!) даже религиозные и нравственные отличия.

Однако относительно Христа, но вне Его происходит и самоорганизация зла. Как пророчествовал Симеон, Христос -  «на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк.2.34). Одни объединяются в падении, а другие – в восстании (в «вставании», т.е.).
Это очень хорошо видно сегодня на примере отношения к Церкви: все чаще люди решают проблемы своей разности и идентичности либо в Церкви (в Теле Христовом), либо против нее. За или против Христа и Его Церкви - пока еще существуют и другие основания для деления человечества, но с ускорением прогресса с течением времени их будет все меньше и меньше. Армагеддон - это когда останется только черное и белое, без оттенков серого и и других цветов.

Кстати, еще одна интересная деталь: и Пилат, и Ирод, согласно некоторым источникам (Евсевий, Иосиф Флавий), были смещены римлянами с занимаемых должностей и отправлены в бесславную ссылку в Галлию – в этакий ад для политиков того времени.
Иродиаде было предложено остаться под покровительством брата (Агриппы), но она предпочла отправиться в ссылку с мужем. То ли ей во Францию хотелось (ну, бутики там всякие, парфюм...),то ли это любофф, да.

Насчет жены Пилата…
Согласно преданию она стала христианкой и даже СВЯТОЙ.
Мораль: дорогие наши женщины! Даже если ваш супруг ну просто полный пилат, то вы все равно можете достичь святости. Кстати, можно или низя поменять местами в данной формуле мужа и жену из всего случившегося до конца не ясно, поэтому, дорогие женщины, не балуйте! Вот!

Добавлю два комментария по второй ссылке:

a_marko
23 апр, 2013 05:36 (UTC)
ЕМНИП в Эфиопской Церкви сам Понтий тоже почитается как святой - дескать, он потом покаялся.
serge_le
23 апр, 2013 05:41 (UTC)
угу




Валерий Золотухин: "Все от Бога!"

http://www.peoples.ru/art/cinema/actor/zolotuhin/history.htmlФотография Валерий Золотухин (photo Valeriy Zolotuhin)



[ Читать дальше ]

***

ИНОГДА мне говорят: «Ах, как вам повезло родиться на Алтае!» Повезло-то повезло — родина у меня чудная, да только жалею я, что в детстве не получил хорошего образования, что не было у меня культурного воспитания, как у деток из интеллигентных семей, у кого родители на фортепьянах играли. Это уж потом я и в Москву приехал, и в ГИТИС поступил — «сам себя сделал». А при чем же тут «благодатная Алтайская земля»? Есенин вон родился в Константинове, на Рязанщине. Тоже «благодатная земля», но ведь там Есенины что-то пучками не рождаются? Думаю так: куда Бог заглянет, там талант и родится. Все от Бога!

Предлагаю фрагмент из другого интервью Валерия Сергеевича - http://www.vryazan.ru/archive/94/893/

– Как Вы считаете, сегодняшняя жизнь не справедлива?

– Мне не за себя, а за нищих стариков больно! Хотя, бывало, в 90-е я и сам в метро «Ой, мороз, мороз…» распевал. Денег немного заработал: мне их, помню, в кепку тогда бросали... Так что, пока есть силы, буду бороться. Хоть и хромаю, но кулаки у меня ещё крепкие... На печке отлеживаться, пока жив, не буду. А сердце... Жить в России так, чтобы за Родину не болело сердце, нельзя. В одиночку с большими задачами не сладить. Даже храм сельский одному не поднять. Всё сообща надо делать, опираясь на свою совесть... И тогда всё у нас будет нормально.

Преодоление: Вера в годы безбожия (+ 150 ФОТО + ВИДЕО)

http://www.pravmir.ru/preodolenie-vera-v-gody-bezbozhiya-150-foto/

С 8 ноября по 9 декабря 2012 года в Государственном центральном музее современной истории России (г. Москва, ул. Тверская, 21) пройдет выставка, посвященная гонениям на Церковь в советские годы. Выставка организована Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом совместно с музеем и приурочена к двадцатилетию университета.

Бывший Английский клуб, бывший Музей революции, сегодня Музей современной истории


- Каждый день Николай Евгеньевич смотрел, сколько обращений к базе новомучеников было за день и каждый день пересматривал все фотографии новомучеников — рассказывает Оксана Васильевна — вдова Николая Евгеньевича Емельянова — одного из первых исследователей, начавших титаническую работу по сбору и систематизации всей информации о тех, кто отдали свою жизнь за Христа.

Нельзя — хотя бы отчасти — понять, что такое была эпоха гонений на веру, если не увидеть того, что собрано на этой выставке. Триумфальные выпуски «Безбожника» и огромные плакаты «Нет Христа!», рядом — каторжные номера святых, карманные евхаристические наборы, крохотные, от руки переписанные молитвословы. Медицинский набор святителя Луки Войно-Ясенецкого. Помянник: «О упокоении Патриарха Тихона» — мы так не молимся о святителе, мы молимся ему. » В последнем зале — огромные фотопортреты новомучеников. Глаза, лица… виновен, расстрел.

Целью выставки, по словам протоиерея Владимира Воробьева, ректора ПСТГУ, организовавшего выставку совместно с музеем, стало «желание показать историю духовного сопротивления безбожию на примере истории России». По его словам, «те, кто не любит свою историю, не достоин будущего», поэтому очень важно изучать историю, чему и посвящена выставка. Он также подчеркнул, что «гонения в России были против людей, идей, и против памяти», в связи с чем, собрать экспонаты об эпохе гонений было очень трудно. Отец Владимир поблагодарил тех, кто не остался равнодушным к проведению выставки, и предоставил экспонаты, драгоценные для их владельцев. Ректор Свято-Тихоновского Университета поблагодарил сотрудников отдела НИО НИРПЦ ПСТГУ, участвовавших в организации выставки, отметив, что именно они писали историю Церкви ХХ века, ведь 20 лет назад эта история еще не была написана, а то, что было известно из советской печати «это была не история, а нечто вместо истории».

Протоиерей Владимир Воробьев обратил  внимание собравшихся на то, что  в Иерусалиме существует музей холокоста  «Яд Вашем», в который вложены  большие деньги: «Можно столько восхититься, как еврейский народ хранит память своих собратьев. Правильно делает, именно так и нужно делать. Мы так не умеем делать». Отец Владимир считает возможным сравнивать историю гонений на Церковь со стороны коммунистов и историю преследования евреев фашистами: «Этот музей («Яд Вашем», — прим. ред.) говорит о страданиях евреев в течении нескольких лет фашизма. Наш период гораздо больше — 70 лет гонений на Церковь. Там пострадало несколько миллионов евреев. У нас пострадало несчетное количество людей. Никто не скажет, сколько людей пострадало от советской власти. Те сведения, которые мы слышим — это только расчеты, точных данных до сих пор нет».

В заключении Отец Владимир Воробьев призвал хранить память о святых предках  и изучать их историю: «Мы знаем, что пострадали наши деды и отцы. Память о них должна жить, их подвиг должен воскресить в наших душах все то святое и ценное, чем может жить народ. Если не будет веры, то не будет жизни. Надеемся, что выставка поможет нам вместе трудиться для памяти наших мучеников».

На выставке представлено более 1000 экспонатов, многие из которых являются уникальными ранее никогда не выставлявшиеся. Университет связался с различными музеями как государственными так и частными, с просьбой предоставить материалы для выставки, посвященной гонениям. Так как все эти экспонаты связаны с болью то они не оставляют равнодушными никого, разве что палачей, если бы таковые пошли в музей.

Экспонаты размещены в шести залах в хронологическом порядке: период до революции, начало революции гражданской войны и гонений на церковь, предвоенный период нарастание гонений, достигших апогея в 1937 году, начало войны и ослабление гонений, период «оттепели» и хрущевских гонений, и наше время. Ядром экспозиции являются подлинные личные вещи святых, такие как хирургические инструменты святителя Луки Войно-Ясенецкого, потир еп. Нестора Камчатского, икона всех русских святых, вдохновляясь которой, владыка Афанасий Сахаров в течении многих лет составлял службу все русским святым, и которая послужила образцом для составления служб новым мученикам и исповедникам, в том числе и самому святителю Афанасию.

В экспозиции присутствуют такие вещи как пистолет, из которого был расстрелян святой император Николай II, форма палача НКВД, и спица которой он убил двух человек (об этом он сам рассказал, когда покаялся в конце жизни).

Внимание уделено также материалам антирелигиозной пропаганде, которая заполонила собой всю страну: школы, вузы, учреждения прессу и литературу. Посетители могут увидеть периодические издания, плакатами, карикатуры, книги. Общее внимание привлекла отвратительная кукла священника, которая использовалась в 1920-х годах при постановке антирелигиозных спектаклей.

8 ноября 2012

Александр Филлипов

ПРАВМИР

Слайд шоу и видео можно посмотреть по ссылке в начале и в конце публикации.

В моем фотоальбоме в папке "Преодоление" также можно посмотреть фотографии с экспозиции выставки -  http://photo.i.ua/user/3070369/345424/

Куда подевались юродивые?

Загрузить увеличенное изображение. 500 x 753 px. Размер файла 146148 b. Юродивые странники Михаил и Николай. Фото: Анатолий Горяинов
Юродивые странники Михаил и Николай. Фото: Анатолий Горяинов
Недавно, поднимаясь по лестнице в редакцию сайта «Православие.Ру», я увидел висящие на стене фотографии, сделанные в Псково-Печерском и Пюхтицком монастырях в 1980-е годы. На одной из них были запечатлены мои старые знакомцы – юродивые странники Михаил и Николай. Михаил на две головы ниже своего соседа. В ширину – такой же, как и в высоту. В жилетке и с цилиндром на голове. Смотрит на нас хитро и весело. Под длинной поддевкой скрыты ноги, ненормально короткие при нормальном торсе. Николай – со склоненной влево головой, длинными свалявшимися волосами и с взглядом затуманенным и печальным. 30 лет назад встретив этот взгляд, я сразу понял: человек, смотрящий на другого человека такими глазами, очень далек от мира сего, и не надо пытаться его вернуть в суетную лукавую реальность.

В сентябре 1980 года мы с женой приехали в Псково-Печерский монастырь и после литургии оказались в храме, где отец Адриан отчитывал бесноватых.

В ту пору каждый молодой человек, особенно городского обличия и одетый не в поношенное советское одеяние полувековой давности, переступая порог храма, привлекал к себе внимание не только пожилых богомольцев, но и повсюду бдящих строгих дядей, оберегавших советскую молодежь от религиозного дурмана. Внимание к нашим персонам мы почувствовали еще у монастырских ворот: человек с хорошо поставленным глазом просветил нас насквозь и все про нас понял. Строгие взгляды я постоянно ловил и во время службы, но при отчитке несколько пар глаз смотрело на нас уже не просто строго, а с нескрываемой ненавистью. Были ли это бедолаги-бесноватые или бойцы «невидимого фронта» – не знаю, да теперь это и неважно. Скорее всего, некоторые представляли оба «департамента». Я был вольным художником, и мои посещения храмов могли лишь укрепить начальство в уверенности, что я совсем не пригоден к делу построения светлого будущего. А вот жена преподавала в институте и могла лишиться места. Так что мысли мои были далеки от молитвенного настроя.

Мир, в который мы попали, был, мягко говоря, странным для молодых людей, не так давно получивших высшее образование, сильно замешенное на атеизме. На амвоне стоял пожилой священник с всклокоченной бородой и в старых очках с веревками вместо дужек. Он монотонно, запинаясь и шепелявя, читал странные тексты. Я не мог разобрать и сотой доли, но люди, столпившиеся у амвона, видимо, прекрасно их понимали. Время от времени в разных концах храма начинали лаять, кукарекать, рычать, кричать дурными голосами. Некоторые выдавали целые речевки: «У, Адриан-Адрианище, не жги, не жги так сильно. Все нутро прожег. Погоди, я до тебя доберусь!» Звучали страшные угрозы: убить, разорвать, зажарить живьем. Я стал рассматривать лица этих людей. Лица как лица. До определенной поры ничего особенного. Один пожилой мужчина изрядно смахивал на нашего знаменитого профессора – знатока семи европейских языков. Стоял он со спокойным лицом, сосредоточенно вслушиваясь в слова молитвы, и вдруг, услыхав что-то сакраментальное, начинал судорожно дергаться, мотать головой и хныкать, как ребенок от сильной боли. Рядом со мной стояла женщина в фуфайке, в сером пуховом платке, надвинутом до бровей. Она тоже была спокойна до определенного момента. И вдруг, практически одновременно с «профессором», начинала мелко трястись и издавать какие-то странные звуки. Губы ее были плотно сжаты, и булькающие хрипы шли из глубин ее необъятного организма – то ли из груди, то ли из чрева. Звуки становились все громче и глуше, потом словно какая-то сильная пружина лопалась внутри нее – с минуту что-то механически скрежетало, а глаза вспыхивали зеленым недобрым светом. Мне казалось, что я брежу: человеческий организм не может производить ничего подобного. Это ведь не компьютерная графика, и я не на сеансе голливудского фильма ужасов.

Но через полчаса пребывания в этой чудной компании мне уже стало казаться, что я окружен нашими милыми советскими гражданами, сбросившими маски, переставшими играть в построение коммунизма и стучать друг на друга. Все происходившее вокруг меня было неожиданно открывшейся моделью нашей жизни с концентрированным выражением болезненного бреда и беснования. Так выглядит народ, воюющий со своим Создателем. Но люди, пришедшие в этот храм, кричавшие и корчившиеся во время чтения Евангелия и заклинательных молитв, отличались от тех, кто остался за стенами храма, лишь тем, что перестали притворяться, осознали свое окаянство и обратились за помощью к Богу.

Когда отчитка закончилась, мне захотелось поскорее выбраться из монастыря, добраться до какой-нибудь столовой, поесть и отправиться в обратный путь. Но случилось иначе. К нам подошел Николка. Я заприметил его еще на службе. Был он одет в тяжеленное драповое пальто до пят, хотя было не менее 15 градусов тепла.

– Пойдем, помолимся, – тихо проговорил он, глядя куда-то вбок.

– Так уж помолились, – пробормотал я, не совсем уверенный в том, что он обращался ко мне.

– Надо еще тебе помолиться. И жене твоей. Тут часовенка рядом. Пойдем.

Он говорил так жалобно, будто от моего согласия или несогласия зависела его жизнь. Я посмотрел на жену. Она тоже устала и еле держалась на ногах. Николка посмотрел ей в глаза и снова тихо промолвил:

[ Читать дальше ]

Любовь русских людей к юродивым понятна. Ко многим сторонам нашей жизни нельзя относиться без юродства. Вот только юродство Христа ради теперь большая редкость. Таких, как Николка и отец Михаил, нынче не встретишь. Многое изменилось в наших храмах. Прежнее большинство бедно одетых людей стало меньшинством. В столичных церквях появились сытые дяди в дорогих костюмах с супругами в собольих шубах. Вчерашние насельники коммунальных квартир вместе с некогда счастливыми обладателями номенклатурных спецпайков выходят из церкви, приветствуют «своих», перекидываются с ними несколькими фразами и гордо вышагивают к «Мерседесам» последних моделей, чтобы укатить в свои многоэтажные загородные виллы…

Я не завидую разбогатевшим людям и желаю им дальнейшего процветания и спасения. Многие из них, вероятно, прекрасные люди и добрые христиане. Вот только когда я сталкиваюсь на паперти с чьими-то холодными стеклянными глазами, почему-то вспоминаю Николку с его кротким, застенчивым взглядом, словно просящим прощения за то, что он есть такой на белом свете, и за то, что ему очень за нас всех стыдно.

Где ты, Николка? Жив ли? 

Александр Богатырев

13 сентября 2010 года

ПРАВОСЛАВИЕ.РУ

Из книги "Увещание ко Спасению"

http://www.isihazm.ru/?id=384&iid=1272


  Если сердце с молитвой всецело слилось,
Значит, сердце твое во Христе родилось.

В ближнем – зависть к тебе, а у недруга – злоба,
Значит, к горнему Царству ведут тебя оба.
 К чему мир нас влечет? - К разочарованью.
К чему Бог нас зовет? - Как всегда – к покаянью...
 

Монах Симеон Афонский

 Из книги "Увещание ко Спасению"


Справка
Монах Симеон Афонский (иеромонах Симон) начал свой иноческий путь в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, долгое время подвизался в горах Кавказа. В настоящее время проживает на Святой Афонской Горе.

Прот. Виктор Потапов о процессе над участницами акции в ХХС


Отец Виктор Потапов, настоятель храма святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне, родился в Германии, а с 1951 года живет в Америке. Церковь, в которой он служит, относится к епархии Русской православной церкви за границей. По просьбе Slon он высказал свое мнение об идущем в Москве процессе над участницами Pussy Riot.

– Я наблюдатель со стороны, и, может, меня не все так затрагивает, как людей внутри страны. Конечно, я священник Русской православной церкви, но я родился на Западе, в Германии, воспитывался в Америке, и обстановка культурная, социальная вокруг меня – другая. Поэтому я заранее приношу извинения, если кого-то, может быть, оскорблю или огорчу своими словами.

Безусловно, то, что сделали эти девушки, – глубоко безнравственно. Это не этическая ошибка, это безнравственно. Они пришли в святое место, в храм, главный храм России, причем в тот, что уже был осквернен большевиками и потом восстановлен (и мы знаем, что в финансовом смысле, может, не лучшим образом). Тем не менее он был восстановлен и снова является памятником героям, памятником победы над нашествием Наполеона в Россию. И то, что они вытворяли перед алтарем... Дело не в Путине, Путин тут – ничто (хотя храм все равно не место для политических демонстраций), а в том, что они произносили очень много кощунственных вещей. На этот текст очень мало внимания обращают, говорят только о том, что они оскорбили Путина, патриарха, но на самом деле огорчили они очень-очень многих людей. Я хочу это заявить сразу.

Однако тот шум, который поднят вокруг них, тоже огорчает сильно. Перед Россией сейчас стоят большие проблемы нравственного характера, и они заслуживают столь же пристального внимания, какое уделяют процессу. Церковь должна заняться вплотную этим, направить паству, но создается впечатление, что застряли на Pussy Riot (простите, что я это слово произношу, оно тоже – оскорбительное), застряли на этой панк-группе, и мне это очень обидно. С другой стороны, кризис, группой вызванный, обнаруживает огромные изъяны современного общества, как верующего, так и неверующего.

Девушки просто обнажили противостояние между государством, обществом и церковью, правда?

– Да. С одной стороны, добиваться демократических прав такими действиями – глубоко безнравственно, а с другой, наказывать их длительным сроком заключения – мракобесное требование, почти инквизиторское, и оно безнравственно тоже. Я этого не понимаю. Я считаю, что церковь, мы, пастыри, должны взывать к совести. Они уже долго сидят, из них строят каких-то мучениц, и они себе, наверное, на этом, увы, карьеру сделают, как это часто бывает в таких громких делах.

Я боюсь, что момент упущен, но, конечно, гораздо лучше было бы иметь с ними беседы, стараться воздействовать на их совесть, рассказать им, девчонкам, что то, что они сделали, – глубоко оскорбительно, безнравственно. Наказать, конечно, надо было бы, но не таким длительным сидением в изоляторе или в тюрьме, а уж тем более – не семилетним сроком, как многие предполагают. Надо было бы заставить их работать в каком-нибудь учреждении: приюте или хосписе.

Сейчас много внимания приковано к суду, многие ходят на него, называя инквизицией, и ожесточения все больше. Что делать с этим, с ожесточением, которое воспроизводится?

– Я надеюсь, что мыслящие люди видят это. Надеюсь, что они начнут писать, обсуждать эту проблему – отсутствия милосердия, накала жестокости, к которому призывают люди. Об этом надо говорить, это надо обсуждать, но не так, как это делалось до сих пор, – или-или. Надо прийти к какому-то компромиссу. Мыслящие люди и церковь должны одуматься, надо сделать так, чтобы паства успокоилась, не надо способствовать ожесточению.

Честно говоря, я разочарован в представителях Русской православной церкви, которые выступают по телевидению. (Или – выступали раньше, потому что сейчас я меньше это замечаю, – до выборов они чаще выступали, да и вообще программы по русскому телевидению были интереснее – круглые столы, обсуждения, а сейчас их перестали передавать). Их ответы по этому делу неадекватны, они меня глубоко разочаровывают, к сожалению. Я не буду называть имена.

Они известны. И понятно, кого вы имеете в виду. В 2007-м году Русская православная церковь за границей и РПЦ объединились, и сейчас это одна церковь. Нет каких-то способов донести это отношение до патриарха, до его окружения? Есть ли какие-то способы воздействовать на них?

– Нам воздействовать? Я думаю, что мы не будем публично призывать патриарха помиловать или взывать к его совести. Я думаю, что это должен делать человек на его уровне. И я надеюсь, что наш митрополит Иларион, который был недавно в Москве, говорил на эту тему. Я этого не знаю, но надеюсь.

Во всяком случае я, как священник столичного прихода, говорю вам, что меня глубоко смущает отношение церкви к этому делу, хотя, повторю, что поступок этих девчонок глубоко безнравственен. У меня есть подписка на Google – ко мне на компьютер приходит все, что касается русского православия, и я вижу, что и средства массовой информации, и блогеры только об этом и говорят. А какие это темы? Квартира патриарха, освящение храма ФСБ патриархом, вот и все. При этом я знаю, что в России идет духовная жизнь, есть много самоотверженных пастырей, священников, верующих по всей стране, но на это никто не обращает внимания, потому что все затмили скандалы. Я не хочу сказать, что церковь придумала эти скандалы, но как-то она утратила контроль над ситуацией. Чем это объяснить, я не знаю. Но в конце концов, после восьмидесяти лет безбожия, может, это все – болезни роста? Может, стоит ожидать, что иерархи и пастыри будут делать ошибки на пути развития? Но хочется надеяться, что мы признаем это ошибками и их исправим.

Я хотела задать этот вопрос вам, как человеку, который прожил на Западе всю жизнь. Сейчас многие размышляют о том, что было бы, если бы то же самое случилось не в России. Какое бы наказание следовало бы в Америке?

– Я слышал, что в Калифорнии есть закон, который наказывает за подобный акт годом тюрьмы. Они могут условное наказание сделать, заставить человека пойти прибирать в церкви, ухаживать за бомжами.

  Год максимум?

– Да. Хорошо было бы найти закон, процитировать его, но вот это – в Калифорнии, прогрессивном штате, а как в других штатах – не знаю.

Вы с подобным не сталкивались?

– Слава Богу, нет.

Если подросток провинился в чем-то, управлял машиной без прав, вытворял хулиганства, то судья обычно приговаривает к 48 часам общественных служений. И, если это ребенок моих прихожан, я предлагаю им, чтобы он поработал у нас в храме. Он помогает убирать, чистить, а я пишу письмо, что он отработал у нас в храме, и это принимается.

Принимается государством, вы имеете в виду?

– Да, и это хорошо. Ребенок приносит пользу обществу, возвращает ему свой долг в храме, святом месте, которое имеет определенное воздействие.

Но официальной позиции Русской православной церкви за границей по поводу этой ситуации нет?

– Да, нет. Большевики после революции каждый день разрушали, оскверняли храмы. А что могла русская церковь с этим сделать?

Я надеюсь, после этого случая выработают. Да и само государство, может, тоже, примет какие-то законы, ведь статьи – довольно жестокие, неадекватные тоже...

Мне кажется, что в храм Христа Спасителя небезопасно сейчас заходить, он стал средоточием экстремистов каких-то. Честное слово! После выходки этих девчонок, как во всяком крупном городе, это привлекает странных людей – повторить, подражать.

В Севастополе вчера уже пытались.

– Ну вот видите. Это как во время массовых убийств в Америке, когда люди боятся, что кто-то захочет скопировать убийства.

Я нашла цитату. Епископ Ишимской и Сибирской епархии Никон назвал нынешний судебный процесс «результатом сращивания иерархии Московского патриархата и государства». Вы также это оцениваете?

– Я не могу заявить так категорично, как он.

Я родился на Западе, и мне очень нравится наша система. Я чувствую себя хорошо, правительство на меня не давит. В свое время как сотрудник «Голоса Америки» я мог быть с протестующими рядом с Белым домом, протестовать против бомбежки Америкой Югославии в 99-м году и совершенно не бояться, что меня уволят.

Мы молимся тут, многие американцы принимают православие, и это – лучше всего. А когда церковь чрезмерно близка государству, всегда есть много искушений. Церковь должна быть совестью народа, она должна обладать правом говорить свободно, не оглядываясь по сторонам, не зависеть от чиновников. Боюсь, что в России, к сожалению, присутствует обратное. Мне это не нравится.

Такое ощущение, что православие становится инструментом политики.

– Возможно. Я надеюсь, что опомнятся и не допустят этого.

Одна из причин этого – в том, что церковь считает, что государство должно вернуть утраченное. Нынешнее государство считает себя правопреемником советского, которое все разрушило, и церковь хочет, чтобы государство восстановило утраченное. А дальше что? Не знаю. Повторю, я не живу там, но я, конечно, интересуюсь и болею за Россию, даже за российских спортсменов сейчас болею, как ни странно. Но меня не устраивает, и я очень надеюсь, что будут внесены в отношения между церковью и государством какие-то коррективы.

Но, наверное, такого отделения церкви от государства, как в Америке, не будет?

– Наверное, не будет. Наверное. Я надеюсь, что система хотя бы будет похожа на ту, которая есть в некоторых европейских странах, хотя бы на вот таком формальном уровне, как в Финляндии. Там официальные религии – лютеранство и православие, и государство не вмешивается, но какие-то привилегии даются. А куда деваться? Русская церковь как-никак церковь с тысячелетней историей, и в русской жизни она, безусловно, играет роль церкви, создавшей русскую культуру, государственность. Она должна иметь какие-то привилегии.

Вы наверняка встречались с государственными чиновниками в течение жизни. Как эти контакты складывались у вас? Как к вам относятся?

– С большим почтением, с уважением. Когда Рейган был президентом, я был приглашен неофициальным советником по делам религии в Советском Союзе, это было чисто почетное звание. То, что уделили православной церкви внимание, говорит о глубоком уважении, которое американское государство имеет к церкви.

Конечно, у нас тоже есть проблемы, много вопросов социального характера – вопрос однополых браков, гомосексуализма, это обсуждается. Но меня не могут заставить совершать такие браки, это – внутрицерковное дело. Если я откажусь совершить такой брак, у моего прихода не отнимут специальный налоговый статус (мы освобождены от подоходного налога), я буду открыто выступать, и никто меня преследовать за это не будет. В Америке это отделение – подлинное, конституционное, и оно свято охраняется.

А вам приходилось отказывать в совершении подобных браков?

– Нет. Слава Богу, не было.

Но, скорее...

– Не будет.

Если к вам придут, вы откажете, вы это имеете в виду?

– Если ко мне придут православные люди того же пола, я объясню, что это совершенно неприемлемо с нашей точки зрения, и вы не можете считать себя православными христианами и вступать в такой брак. Просто и ясно.

Но тогда будет широкая дискуссия на эту тему.

– Мое дело как священника – поговорить по душам с людьми. Если кто-то придет, я не собираюсь устраивать скандал, я просто объясню нашу точку зрения.

Это один из конфликтов, который заложен в американской системе. А есть еще конфликты, которые сейчас обнажены? Как их общество преодолевает?

– Вопрос абортов – это серьезный общественный разговор. И хотя Верховный суд постановил, что женщина имеет на аборт конституционное право, но общество продолжает обсуждать это очень живо. И половина американцев против этого, причем, они исходят из нравственных, религиозных побуждений, и этот вопрос далеко не решен. Скоро пройдут выборы. Республиканец Ромни выступает определенно против разрешения абортов, а либерал Обама – определенно за. Этот вопрос тоже будет фигурировать во время кампании, хотя главный ее вопрос – экономический. И, когда он будет разрешен, вопрос про аборты снова всплывет, как важный общественный вопрос.

Последний вопрос. Девушек, скорее всего, посадят. Что дальше?

– Я как церковный человек считаю, что церковь должна за них заступиться, церковь должна стать печальницей, но не нужно оправдывать, естественно, их поступок. Мое мнение, что церковь должна требовать их освобождения или иного наказания. Другие священники могут с этим не согласиться, но, думаю, что большинство священников вам скажет, что наказывать так жестоко нельзя, это абсолютно неадекватно. Мы должны быть милосердными, не забывать Христово учение, а Христос с креста говорил: «Господи, прости, не ведают, что творят», о распинателях так говорил. А иначе что же, мы – язычники?

***
2.08.2012
Наталия Ростова


Наталия Ростова находится в США благодаря программе имени Галины Старовойтовой при Институте Кеннана.

SLON


Христианство — самая неудобная для человека религия

В чем разница между нами и первыми христианами? Что Христос обещает тем, кто последовал за Ним? Кто сейчас представляет реальную угрозу Церкви? На эти и другие вопросы отвечает архиепископ Гродненский Артемий.

Архиепископ Гродненский Артемий

Архиепископ Гродненский Артемий

- Ваше Высокопреосвященство, вся Церковь недавно отмечала день Крещения Руси. Что получили наши народы, решившись более чем 1000 лет назад следовать за Христом?

Мы все получили возможность усыновления Богу. Другими словами, мы получили возможность спасения. Но спасение сегодня часто понимается совсем не по-христиански. Крещение отнюдь не сулит избавление от трудностей, неприятностей, не обещает государственное процветание. Христос нигде в Евангелии не обещает нам комфорта, сытости, стабильности и спокойствия.

Парадокс, но самым верным Своим ученикам Он обещает самые страшные мучения. Он говорит, что всех, решившихся следовать за Ним, ждут проблемы. Поэтому все те, кто надеются с принятием Христа начать жить как в сказке, вынуждены будут разочароваться. Христианство — это самая дискомфортная, самая неудобная для человека религия.

Но в этом нет ничего печального или мрачного. Мрачным все это кажется только для тех, кто хоть и крестился, но все еще остался в прежней системе ценностей. Настоящие же христиане никогда не испытывали горя от всех тех гонений, которые на них обрушивались. Наоборот, они шли на них как на праздник, с улыбкой и сердечным весельем.

Казнят одного христианина – прибегает другой и просит его тоже казнить. Удивительно! Для обычного сознания это невероятно, это вопиющий абсурд. Но христианство как раз таки и принесло это новое сознание. Христианство принесло в мир невероятную свободу.

Тот комфорт, который все так ищут сегодня, в конечном счете, превращает человека в раба. Он ужасно боится с ним расстаться и пойдет на все, чтобы этого не случилось. Христианина же невозможно ничем напугать. Это самый неуправляемый человек в хорошем смысле этого слова. Людьми обычно управляют, играя на их ценностях. Но у христиан только одна Ценность, которую никто у них не отнимет – это Сам Христос.

В моей жизни было множество паломнических поездок, но самое глубокое впечатление оставил Рим. Правда, не собор св. Петра, а древние римские катакомбы. Помню, как гид говорил, что эти пещеры простираются на расстояние 600 километров. Только представьте: 600 километров гробов всех тех, кто отдал свои жизни за Христа!

А сегодня христиане, наоборот, очень часто ищут какого-то земного благополучия, требуют к себе уважения и почета. Мы ставим свечи, вычитываем целиком молитвословы, чтобы «все было хорошо». Вся эта атрибутика, исполнение всех этих предписаний видится нами как некий гарант защищенности от жизненных проблем.

Это очень успокаивает, я бы даже сказал, убаюкивает. И под эти елейно-заунывные песнопения наша совесть потихоньку засыпает и забывает, что христианство — это постоянное напряжение, постоянная работа над собой, за которую никто внешний не похвалит.

С этой ситуацией нужно что-то делать. Конечно, второго крещения, как и второго рождения, не бывает. Зато бывает реанимация, когда человек оказывается в критической ситуации между жизни и смертью и в ходе оперативных действий врачей вновь возвращается к нормальному состоянию.

- А как Вы оцениваете жизнь Церкви последних 20-ти лет? Реанимация после серьезной болезни общества коммунизмом удалась?

Я не думаю, что этот процесс завершен, и сегодня уже можно давать какие-то глобальные оценки этим двум десятилетиям как пройденному этапу возрождения. Мы скорее находимся в ситуации, когда для анализа следует собирать оперативную информацию, чтобы скорректировать свой план действий. Ведь, если уж оставаться в рамках этой метафоры, то, несмотря на множество положительных моментов, на сегодняшний день у «пациента» наблюдается и ряд осложнений.

И, в первую очередь, они связаны все с той же блаженной успокоенностью христиан, о которой я уже говорил. Прекращение гонений на Церковь, ее выход из подполья ее же во многом и расслабил. Многие священники забыли, что они являются в первую очередь пастырями, а не требоисполнителями.

Многие миряне забыли, что Церковь — это нечто большее, чем «бюро ритуальных услуг», что все то, о чем мы так усердно ставим свечи — здоровье, благополучие, деньги, успех и т.д. – все это не является ценностью для христианина, и ничего из этого нам не обещал Христос.

В конечном итоге это способствует тому, что религия уже воспринимается не как живое общение с Богом, но либо как часть культуры, либо как национальная идея. Нечто подобное было накануне революции. Если христиане не могут сами поддерживать себя в трезвении, им это помогают сделать более радикальными способами.

Вот об этой трезвости нам следует позаботиться. А точнее, уже новому поколению священников и самих христиан. Пусть их будет немного, пусть в каждом городе их будет хотя бы 12, но настоящих христиан, и этой закваски будет достаточно чтобы поднять все тесто.

- Владыка, не секрет, что в обществе сегодня развернута широкая антицерковная кампания. Как на это реагировать? Как с этим бороться христианам?

Во-первых, не секрет, что эта кампания развернута далеко не сегодня, а с самого момента рождения Церкви. И масштаб ее намного более эпичен, нежели беснование у алтаря четырех девиц.

У нас в Церкви своих проблем хватает помимо плясок на амвоне. Эти девочки просто пустое место по сравнению с нашими собственными церковными кликушами. И вот как раз о них никто не говорит, хотя они разрушают Церковь изнутри.

Они приходят и говорят, что архиерей — это никто, что он не настоящий, батюшка тоже не такой, и вообще в церковь нельзя ходить. В конечном итоге они находят себе «старичка» и вместе с ним смущают нормальных, адекватных верующих.

Вот это проблема. А с этими девушками нет проблем. Здесь все ясно, все на ладони. Они просто хотели показать себя. Герострат тоже сжег храм Артемиды, но не потому, что он был ярым противником язычества, а ради славы. Мне даже самого себя порой приходится одергивать, когда я пытаюсь что-либо сделать для Церкви: главная мысль у меня какая — самовыражение или реальная польза моей Церкви?

И этим девочкам таким специфическим способом тоже захотелось самовыразиться. Поэтому и реакция на них однозначная – отрицательная. А вот с этими кликушами не все так просто. Они все-таки действуют от имени Церкви, как бы во благо. И этот подвох не каждый разгадает.

Что же касается информационной шумихи последних месяцев, то всем нужно помнить, что Церковь — это не только епископы и священники. Церковь — это все христиане. Поэтому когда ругают Церковь, ругают не просто бородатых людей в рясах, а каждого христианина. И, следовательно, ответственны за это тоже все вместе.

Будет весьма удивительным, если те, кто называют себя православными, станут просто сидеть перед телевизором и сетовать: «Где же наша иерархия? Пускай бы хоть кто-нибудь высказался».

Кто такой епископ? Это просто надзиратель, не более. Он может как-то тактически управлять ситуацией, но сами христиане должны быть активны. Ну а то, каким образом мы должны отвечать на все эти выпады, хорошо известно всем нам из Евангелия. И мне к этому нечего добавить.

31 июля, 2012 

Беседовал Дмитрий Павлюкевич

ПравМир

Справка Артемий, архиепископ Гродненский и Волковысский (Кищенко Александр Анатольевич) Дата рождения: 25 апреля 1952 г
Страна юрисдикции: Белоруссия Дата хиротонии: 4 февраля 1996 г. Дата пострига: 3 января 1996 г. День ангела: 2 ноября Биография

Родился 25 апреля 1952 г. в Минске.

После окончания средней школы в 1969 г. поступил в Белорусский институт механизации и электрификации сельского хозяйства, окончил 3 курса. В 1976 г., после демобилизации, принят послушником в Псково-Печерский монастырь.

В 1976 г. поступил в Ленинградскую духовную семинарию, в 1979 г. в Ленинградскую духовную академию, в которой окончил 3 курса.

С 1979 г. исполнял различные послушания при Успенской церкви г. Олонца Карельской АССР.

21 февраля 1982 г. рукоположен во диакона в состоянии целибата. С 1 октября 1982 г. служил в храме св. блгв. кн. Александра Невского в г. Минске.

24 марта 1984 г. рукоположен во иерея. Участвовал в организации работы воскресной школы при храме, попечительства над интернатом престарелых и инвалидов.

3 января 1996 г. в Жировицком Успенском монастыре пострижен в монашество, 8 января возведен в сан архимандрита.

4 февраля 1996 г. в Свято-Духовом кафедральном соборе г. Минска хиротонисан во епископа Гродненского и Волковысского.

18 июля 2012 г. возведен в сан архиепископа.

Является председателем совета Центра православного просвещения во имя прп. Евфросинии Полоцкой. Архиерейское служение совмещает с преподавательской деятельностью: читает курс основ Православия на богословском факультете при Европейском гуманитарном университете г. Минска.

Владыка Иоанникий. Ретроспективные заметки

Митрополит Иоанникий

Двадцать три года назад коленопреклоненно стоял я у престола луганского кафедрального собора. На моей главе лежали благословляющие и утверждающие руки владыки Иоанникия. С этого момента начался иной отсчет времени, иная жизнь…

Епархиальное управление тогда еще Донецкой и Ворошиловградской епархии состояло из одного небольшого здания, непонятным образом вмещавшего и епископские покои, и приемную, и кабинет секретаря, и бухгалтерию. Импозантный особняк, хотя и находился в старом купеческом районе Луганска, к началу 90-х годов прошлого века выглядел заброшенным, унылым и по-мещански неказистым. Во дворе центра всего православного Донбасса, за железными воротами,  напротив владычных «хором», тянулся длинный сарай под гордой вывеской «Епархиальный склад».

Еще одно продолговатое строение как бы дописывало в епархиальном дворе незавершенную букву «П». Оно вмещало в себе комнатку для приезжих, квартиру епархиального секретаря и гараж, в котором гордо возвышался черный «ЗИЛ» времен раннего Хрущева или позднего Сталина. На содержание этого железного коня  уходила значительная часть епархиального бюджета, ибо он вечно требовал ремонта и крайне неэкономно пожирал топливо.

Вот и все управление…

…на крыльце которого в те, первые, годы возрождающейся Церкви вполне бы уместилось все священство двух областей и еще осталось бы место для регентов, алтарников и псаломщиц.

Владыка, носивший титул Донецкого и Ворошиловградского, больше все же полюбил патриархальный Луганск[1]. Полумиллионный город оставался в тени юзовских, горловских и макеевских терриконов, промышленности и современности, но все же географически возвышался над оставшимися приходами, вынесшими лихолетья гонений 60-х годов и десятилетия государственного презрения остальных времен развитого социализма.

В Луганске был много претерпевший, но выстоявший Петропавловский собор, который, как тогда казалось, и стал главным аргументом в выборе епархиального центра. Но, скорее всего, владыка уже тогда знал, что не пройдет и двух лет, как вторая кафедра станет – первой. Так и случилось. Городу Луганску вернули его исконное имя, а затем образовалась новая церковная административная единица: Луганская и Старобельская епархия.

Случайностей, как известно, не бывает. Но до дня нынешнего удивительна последовательность событий, приведшая меня к владыке Иоанникию…

Все началось с аввы Дорофея. Вернее, с его книги «Душеполезные поучения»

Эта книга, выпущенная в Оптиной Пустыни большим тиражом, стала началом возрождения издательской деятельности Церкви. Даже Троице-Сергиева Лавра не могла в то время выпустить достаточно увесистый томик святоотеческих поучений. Опасались издатели, что переменится погода за кремлевской брусчаткой…

Именно за  «Душеполезными поучениями» и заехал в Оптину епархиальный секретарь из Луганска. Оставшись в монастыре на раннюю Литургию, он ночевал в издательском отделе, где в то время трудился и я. Утром, после службы, загрузили мы машину секретаря архиерейского книгами, а он возьми и скажи:–  Ты бы ехал к нам. Священники нынче нужны.

Духовник мой монастырский был рядышком и все слышал. Он же и ответил:

– Приедет.

И я поехал. По благословению.

Владык до этого времени я видел немного, да и тех – издали… Но нагоняй от брянского архиерея уже успел получить, когда, разволновавшись, назвал его по телефону «батюшкой». Поэтому, стоя в кабинете епархиального секретаря, с тревогой и боязнью ждал, когда откроется дверь и выйдет строгий епископ двух областей. Секретарь успокаивал, но его слова не уменьшали дрожь в коленках и сухость во рту.

Дверь в кабинет архиерея была высокая, двухстворчатая. Владыка приоткрыл ее немного, с улыбкой посмотрел на меня, затем распахнул и вторую створку и жестом пригласил:

– Ну, заходите, заходите…

Дальше не помню.

Ни как брал благословение, ни как отвечал на вопросы. Страх прошел практически сразу. Да он и не мог не пройти, потому что архиерей смотрел на меня внимательно, с любовью и легкой лукавинкой, чуть прищурив глаза… По-отечески! Запомнились лишь вопросы о матушке, да где учился и чем занимался. Затем, усадив меня на стул, владыка что-то негромко сказал секретарю. Тот вышел, а я остался в архиерейском кабинете. Так просидел часа полтора. Владыка в это время беседовал с заходящими, звонил куда-то, вызывал кого-то…

В какой-то момент даже подумалось, что обо мне забыли. Зря я так решил. Вошла женщина, взяла у архиерея благословение, а потом вынула матерчатый метр и стала меня обмеривать…

Оказывается, пока я в кабинете архиерейском восседал, уже съездили за портнихой, которая, как благословил епископ, должна была «быстренько» пошить мне подрясник. Потому что именно в ближайшую субботу, в день небесного покровителя владыки – преподобного Иоанникия Великого, меня будут рукополагать в сан диаконский…

Это была первая встреча с моим архиереем

Время идет быстро. От Рождества до Покрова с каждым прожитым годом дни все короче. Мы, вольно или невольно, делим временные отрезки своей жизни на этапы, и, слава Богу, что вехами моего земного бытия, как, впрочем, и бытия каждого священника, являются те моменты и события, где обязательно присутствует архиерей.

Несказанно изменилась за эти годы епархия. Вернее, ее уже нет, той прежней «Луганской и Старобельской», потому что за два десятка лет вознесли к небу свои купола сотни новых храмов, появились четыре обители монастырские, три духовных училища… Вот и решил Синод преобразовать ее в митрополию, а затем создать на этой территории еще одну епархию – Северодонецкую.

Еще один кафедральный Свято-Владимирский собор, Богословский университет, духовные училища, Свято-Предтеченский монастырь, десятки новых величественных храмов и сотни приходов, попечительство о бедных, больных и заключенных, многочисленные социальные и просветительские проекты, нескончаемые приемы посетителей с вопросами важными и обычными, воспитание священства и еженедельные поездки по области, службы, беседы, встречи. Все это – обычная повседневность для нашего владыки.

Перечислять свершения можно много и долго, но каждое дело и всякая молитва начало берут с благословения владыки. Да и все мы, кто пред престолом Божиим «Святая святым» возносит, с него же путь свой пастырский начинали.

Часто спрашивают: «Строгий ли у вас архиерей?»

Мне, да и, наверное, большинству епархиальных священников ответить на этот вопрос непросто, потому что ответ парадоксален. Абракадабра какая-то выходит. Оксюморон. Единство противоположностей. Ответ звучит так:

– Строгий, но добрый.

Объяснить, как сочетаются отеческая доброта и архиерейская строгость по отношению к более чем трем сотням клириков, можно лишь тем, что владыка, имея феноменальную память и держа в уме информацию обо всех и каждом, обладает бесконечной любовью…

Это не громкие слова и не попытка лести. Отнюдь. После более чем двух десятков лет священства становится очевидно: никакого другого способа удержать в единстве и истине столь разных по мировоззрению, уму и образованию служителей Церкви, кроме любви, нет.

Причем это не любовь «в общем», не «любовь» сильных мира сего, которые любят всех, не зная никого. Здесь иное. Христово. Одна овечка в стаде заблудилась, и на нее архиерей силы тратит: о ней молится и беспокоится.

А кто заботы архиерейские сосчитает? Есть ли что-то в нашем церковном бытии, о чем не нужно заботиться владыке, о чем не надо печалиться?

Добавьте сюда еще дела государственные, представительские, попечительские. Не перечесть.

На каждой службе мы молимся о священноначалии, понимаем, что без него корабль наш церковный к доброму берегу не пристанет, что житейские мудрования и страсти не туда могут его привести. Именно поэтому отношение к владыке особое, ведь он всегда подскажет, поправит, а если надобно, то и отечески пожурит.  

 

Двадцать три года назад коленопреклоненно стоял я у престола луганского кафедрального собора. На моей главе лежали благословляющие и утверждающие руки владыки Иоанникия. С этого момента начался иной отсчет времени, иная жизнь…

-----------------------------

[1] Город Луганск с 1935 по 1958 гг. и с 1970 по 1990 гг. носил название Ворошиловград.

2012-06-27

Протоиерей Александр Авдюгин