Не связать, уже не склеить,
Что в сердце было, того нет,
Не во что уж больше верить,
Настала тьма, где был когда-то свет…

Конец мая 1980-го года выдался жарким. Учебный год закончился, но почти все дети шатались ещё в городе, выбирая, куда поехать на каникулы.Двор одного из престижных районов, который в народе называли Царское Село, напоминал колодец.Мама строго запрещала Алине выходить на улицу, пока она не вернется с работы.Девочка послушно обещала ей не гулять и делала вид, что читает.Но как только мама садилась в машину и скрывалась из вида, Алина брала запасные ключи и выбегала во двор.В свои 10 лет она усвоила главное правило - для того, чтоб делать то, что хочешь, надо врать.Она была умной девочкой, а особенные отношения с родителями научили её не бояться кривых зеркал.На первый взгляд, это была образцовая семья.Алину очень умиляло, когда на людях мама называла папу "мой пупсик", а он её - "солнышко моё".Гостей у них всегда принимали с радостью."Так нужно для дела" - любил повторять отец.Мама накрывала на стол по всем правилам этикета.В такие вечера Алина, становясь на стульчик, рассказывала звонко стихи или играла на фортепиано полонез Огинского.Сначала ей было неприятно и стыдно.Но со временем она начала находить в этих сборищах свой кайф, они превращались для неё в увлекательную игру.Ведь только она знала, чем закончится этот показательный спектакль.Как только за гостями закрывалась дверь, отец начинал шипеть:"Каззззлы!" Он так остро и смачно выговаривал это слово, что Алина начинала громко смеяться.Мама отправляла её в кровать, но девочка прислушивалась из своей комнаты и слышала, как родители обсуждают "тупорылого Сан Саныча" и его "курицу-жену", "старую стерву Инну Андреевну" и всех остальных. Друг с другом они тоже не церемонились. "Пупсик" превращался в "лысого придурка", а "солнышко" становилось "пустоголовой идиоткой". Когда Алина как-то попробовала так же назвать мать, то получила от неё оплеуху. Она страшно обиделась и решила, что больше никакая сила не заставит её выступать перед гостями.Но такая сила нашлась.После не увенчавшихся успехом уговоров, родители начали ей платить за каждое выступление по рублю. С тех пор Алина стала настоящей актрисой и с нетерпением ждала каждую новую вечеринку.На улице она расслаблялась. Из послушной пай-девочки превращалась в циничную притворщицу.Она шла туда, где можно было во весь голос рассказывать пошлые анекдоты, подслушанные от взрослых.
Увидев её на улице, к ней подбегала вся компания. Друзей было четверо.Самой старшей, Ярославе, было 11. Алина считала её самой загадочной.Славка уже красила ресницы дефицитной ланкомовской тушью. Высокая, стройная и гибкая, она всегда могла придумать самую интересную игру. Например, в "мальчика и девочку" или в "гестапо". Эти игры всегда были увлекательными, с привкусом чего-то запрещенного, а поэтому - привлекательного.
Верным пажем Славки был Вовик.Он жил на первом этаже с бабушкой.Соседи говорили, что его мама бросила семью, а отец повесился. Бабушка его была с какого-то древнего дворянского рода и очень этим гордилась.
Третьей была Зарина.Её родители были врачами и с раннего детства пытались открыто говорить с девочкой на все темы.Заринка-"медичка" в 10 лет знала, отчего рождаются дети и как именно это происходит, чем мальчики отличаются от девочек и ещё много интересного.
Жарким утром все вчетвером собрались на своем любимом месте - на лавочке посреди двора - и думали, чем бы им заняться сегодня.


***
- В третьем подъезде новая девочка! - сказала Славка. - Вчера я её видела, такая модная.
-Познакомимся? - спросила Алина.
-А может, она из тех, из маменькиных дочек? - пожала плечами Ринка.
-Она хорошенькая... - сказал Вовик.- Блондинка с длинными волосами. У неё шорты с кружевом, я таких ни у кого не видел.
-А давайте, кто дальше плюнет! - предложила Ринка.
Они не успели начать соревнование, как во двор вышла новая девочка. Она уверено прошла в сторону лавочки и молча села на краю, грациозно переплетая загорелые ножки. Знакомиться с ней не торопились.
-Хотите посмотреть порнушку? - вдруг сказала девочка.
-А что это такое? - почти в один голос спросили все.
-Это такие запрещенные фильмы. За них платить надо, но у папы есть видик - я смотрю, когда его нет дома.Если хотите, собирайте по рублю - я вам покажу...
Деньги были только у Алины - заработанные честным трудом на отцовских вечеринках.Ей было жаль расставаться з четырьмя рубликами, но неизвестное слово "порнушка" манило и она заплатила девочке назначенную цену. Все впятером отправились в квартиру новой знакомой. Такого жилища Алина не видела ещё никогда: обои в комнатах были под цвет мебели, повсюду на полу пушистые светлые ковры, зеркала, запах дорогих духов, да ещё и навстречу выскочил крошечный абрикосовый пудель...Девочка провела всех в зал, поставила кассету. Мягко заработал аппарат с удивительным названием "видик". Что было потом - Алина помнила плохо. Ей было стыдно перед другими за свою слабость, но после получасового просмотра она еле успела добежать до туалетной комнаты, её вырвало прямо на розовую с белыми лебедями крышку унитаза...
   Потом они не раз собирались в той квартире и Алину больше не тошнило.
Так в жизнь веселой компании с Царского Села вошла ещё одна подружка с удивительным именем - Лилиана...



(продолжение следует)

А тепер обережненько-обережненько відчиняю дверцята своєї душі, розплющую очі і озираюсь по сторонах: а що ж там трапилось, доки я хворів та нічого не бачив? Здається, самопочуття вже зовсім скоро дозволить мені знов вести повноцінне життя! І я знову зможу більше часу проводити за своїми улюбленими справами - спілкування із людьми, зустрічми, подорожами.. зможу знов влаштовувати собі прогулянки вулицями свого улюбленого міста, бачити людей, дивитись їм у очі...
Я знову зможу зайнятись спортом, буду доглядати за собою... Ура! Навіть думка про це робить мене щасливим!

Що хочу сказати? Навіть, знаходячись у повному лайні, можна відчути, що життя - ПРЕКРАСНЕ! (а лайно м'яке і тепле ... ггг  )

Бажаю усім міцного здоров'я, чудового настрою та безліч щастя! Щоб хотілось жити і жити і жити ... на всі 100% !!!

Я пережил достаточно, чтоб ненавидеть жизнь...Но я ее люблю. Я не хотел влюбляться. Так получилось, честно! За нее уцепившись 20 лет тому назад, я боролся и никогда не перестану бороться.
Я люблю жизнь.
Это любовь с первого взгляда.
А любит ли она меня?! Не знаю.
Рискнуть и проверить?! Ну уж нет...

Дело  было  в Киеве.  Приехал я на лето домой из Днепропетровска, где  учился.   Отдыхаю,  как могу - хожу на пляж, загораю на солнышке, купаюсь в озере.
И  вот  в  один  прекрасный (?) день  приезжает  из  Очакова  мой старый  дружбан  Дим Димыч.  Позвонил мне,  говорит - приходи в гости, сюрприз какой есть.  Зашел я Димычу,  порадовались встречи,  вышли  на балкон перекурить и он там достает пакет полиэтиленовый,  а в нем куст конопляный уже совершенно засохший.  Помололи  листья  -  выкурили  по пионерки - ноль эффекта.  Слабая травка - совершенно не тащит. Тут я и говорю Дим Димычу,  что один мой знакомый,  Рыба,  рассказывал, что из голимой травы молоко варят,  которое и протащить может,  конечно, если повезет.  И порешили мы назавтра с утра молочка поварить -  посмотреть что получится.  

Купил  я  на  следующий  день  молока  и  пошел  к  Дим   Димычу. Он уже травку подготовил,  нашел кастрюлю и  плитку,  вытащил  все  на балкон  и меня дожидался.  Поставили мы молоко на огонь,  всыпали туда траву,  сидим,  ждем пока сварится,  аромат вдыхаем.   Примерно  через полчаса я сказал, что, наверное, хватит варить, так как молоко сначала позеленело,  а теперь стало принимать желтоватый  оттенок.  
Решили мы сегодня молока много не пить - была пятница  и  Димычу   надо было   идти   работать   во   вторую   смену  на  завод "Маяк".  Слили сваренное   молоко  в  пластиковую  бутылку,   а  себе   по  стакашке  налили  -  пробу  снять.   Выпили,   стали  в   карты   играть, потом    вышли    перекурить    и   Димыч    говорит,    что   конопля совсем  дрянная  попалась - вообще никак не действует.  Собрался он на работу идти,  взял сумку и вышли мы с ним на улицу.

На   воздухе   хорошо!   Солнце светит,  тепло,  лето...  Идем по направлению к заводу, болтаем ерунду.  И тут я начинаю ощущать как  по позвоночнику  волны  идут,   грудь   сжимается,  сам  будто над землей приподнялся - прет,  в общем. Сказал я об этом Димычу,  а он отвечает, что у него  все  нормально  и  всякие проявления  отсутствуют.
Расстались    мы    возле    проходной.       Он     на     завод пошел,  а я вроде как домой поплелся...  Иду и чувствую, что вставляет меня  все  больше и больше.  Домой мне появляться в таком виде нельзя, думаю, матушка дома - враз выкупит. На измену пробивает - просто жуть! -  чуть  не  задыхаюсь.  Решил  где-нибудь  на  лавочку сесть - приход переждать.  Приглядел   в  тени  деревьев  скамейку  вполне  удобную   (как  после припомнил  -  совсем   рядом   с  РОВД,  между прочим), сел, уставился пустым  взглядом в серый асфальт (а меня гребет все сильнее и сильнее) и вомкнул глубоко в себя.

И представляется мне пред внутренним взором бескрайняя  холмистая местность,  по  лазоревому  небу  из  далека  наплывают грозовые тучи. Откуда-то   едва   слышится   наполненная    духовыми    инструментами симфоническая музыка в ритме марша,  ее звучание постепенно нарастает. Из-за  удаленного  холма  появляется  огромное  войско,  оно  медленно выползает   и  постепенно  заполняет  собой  весь  горизонт.  В  рядах бесчисленного воинства заметны полу-люди,  полу-звери, дикари в шкурах животных  с  дубинами  и  копьями,  растрепанные  всадники на лохматых быках,   за   ними   перемешались   викинги,   крестоносцы,   фашисты, воины-афганцы.  Мой взгляд скользит вверх по самому большому холму. На вершине стоят  черные  высокие  кожаные  сапоги,  переходят  в  черные лосины,  видится  широкий  золотой  пояс,  черный   плащ  с блестящими бляхами.  Голова величественного существа скрыта  в  грозовых  облаках (это  -  Сам  Сатана,  догадался  я).
     И  слышится  мне трубный голос, раздающийся со всех сторон:
     - Близится битва за Армагеддон!  Ты  видишь  мою   могущественную армию!!  Мне  нужна  твоя душа!!!  Вступай в наши ряды!!!!
     Нет!,  - думаю я - душа моя мне самому принадлежит.
     В  небе показались   плывущие  картины  известных  художников,  я узнавал творения Босха,  Ван Гога,  Дали, Пикассо.
     Вот бы мне уметь так картины писать, думаю.
     И трубный голос говорит: - Отдай мне себя и ты станешь таким же великим художником!
     Да, это как раз то, чего мне больше всего хотелось бы.
     Но нет!  - отвечаю я.
     И  тогда  Сатана  предлагает мне богатства немерянные.  И вижу я себя в  бассейне,  наполненном  шампанским,  подле пышногрудые девушки без  купальников прохаживаются на фоне роскошной виллы.
     Нет!  - отвечаю я снова.
     Небо  стало темнеть и даже  проблески молний, казалось, усиливают надвигавшийся   мрак.   Звучание    симфонической    музыки   тревожно усиливается,   ритм  рвется и  духовые  начинают  вопить подобно хаосу бури.  Раздается трубный голос:
     - Вступишь ли ты в наши ряды?  Отдай свою душу и ты будешь  иметь власть  над   людьми   ничем  не  ограниченную. Другие будут исполнять все, что ты пожелаешь. Ты станешь больше,  чем человек! Вступай в наши ряды!!!
     Вот это то,  что мне по настоящему   нужно,   думаю,   за  это  и душу  не  жалко  отдать.
     И  могущественная  армия  в  ритме  марша отзывается громогласным эхом:
     - Вступай  в  наши  ряды!  Вступай  в  наши ряды!
     И снова трубный голос вопрошает:
     - Ты согласен?!
     И чувствую я,  как по моему языку катятся два  кубика.  На  одном написана буква Д,  на другом буква А.  Повисли кубики на самом кончике языка  готовые  вот-вот  сорваться.
     А  войско повторяет:
     -  Вступай  в  наши  ряды!  Вступай в наши ряды!
     Окинул   я    взглядом  армию.  Шагают  воины, смотрят пред собой невидящим взглядом - глаза их  пусты, нет в них уже души. И стало мне от их вида не по себе.
     Так и застыли кубики с буквами на кончике языка моего.
     - Я подумаю..., - отвечаю я.

     И вмиг все прояснилось, войско исчезло, а  передо мной лишь серый асфальт,  а сверху солнце жаркое.
     Ну,   думаю,   все   -   вроде   попускает     понемногу,   можно и   домой   идти.    Встаю,  иду   домой.  Думаю, надо бы зайти в пивбар - попить пива, чтоб, когда приду к себе, от меня спиртным пахло и матушка не выкупила б,  что я  обдалбался. Иду в
пивбар. Там беру два бокала пива,  стою пью.  Тут, чувствую,  все в баре на меня глядят.   Оглядываюсь,  а   они  сразу глазами в разные места начинают смотреть,  кто в окно, кто в банку, кто делает вид, что ведет беседу с товарищем.   Только   я отвернулся,   чувствую  спиной - сразу все на меня начинают таращиться.
   
Потом иду домой, захожу в подъезд,  поднимаюсь на лифте, а сам думаю:  как    маме
объяснить,   отчего   я  такой. Скажу ей, что я выпил три литра пива и стакан самогонки - вот и развезло меня слегка на жаре.
     Звоню в дверь (очень долгая  пауза  -  три  жизни прожить можно), открывает мать дверь,  а я ей:
     - Мама,  я выпил три литра самогонки и стакан пива!!!
     Мать:  - Что-о-о-о?!
     -  Ой,   то   есть   все наоборот, пива - стакан, самогонки - три
литра...
     - Ну, иди,  садись обедать.
     Сел за стол. В борще ковыряюсь. Ложка чрезмерно длинной  кажется, тарелка  огромной, есть совершенно не хочется (хотя я полагал,  что на жратву  должно  было пробить конкретно). Тут мать, смыв за собой воду, выходит из туалета,  а я ей:
     - Мама, с легким паром!
     - Вов,  что с тобой?!
     - Да так,  шучу!, - говорю испуганно.
     Понимаю, что веду  себя  не  совсем адекватно и,  думаю,  надо бы пойти  проспаться. Ложусь на софу,  спать не хочется,  мыслей никаких, лежу,   как   дурак,   в  стенку смотрю.  И чудится,  что мозги у меня сдвинулись   и   нормальным  я  уже никогда не стану, наверно от этого молока я с ума сошел,  но, тем не  менее,  засыпаю...
     И  снится   мне   пластилиновый   человечек ядовито синего цвета, бегает  он вокруг меня спящего, заглядывает мне в лицо и приговаривает все время:
     - Скажи "да",  ну скажи "да"!
     Просыпаюсь от телефонного звонка.  Это Дим Димыч звонит - уже он с работы пришел, на дворе  вечер.
     Выхожу    на    улицу,     встречаю     там  Димыча,  садимся  на скамейку,  делимся впечатлениями.  Он рассказывает, что когда зашел на заводскую проходную,  его так придолбило, что еле добрался до рабочего места,  там почти всю смену провмыкал и вместо двухсот плат  обработал только   две   (зато   на  совесть).
     Потом   я  ему  рассказываю  свои приключения.  Димыч ухмыляется, но говорит хорошо,  что я не запродал свою душу, а то  мало ли чего...
     Я   тогда  говорю,  что мне кажется, Сатана может заполучить меня гораздо дешевле,  чем  предлагал  в  этот раз.
     Димыч  соглашается и добавляет, что он тоже дорогого не стоит, но роскошной жизни ему бы вполне хватило в обмен за свою душу.
     На том мы прощаемся и расходимся.
С тех пор я все жду дня окончательного ответа...

вишел я в 8 30 с офиса и напрвился в сторону метро кловская, сделав пару шагов чтото заставило меня обернутся и задуматся а не пойти ли мне в туда - туда где горят так много огней ярким манящим светом. Соблазн был на стоко велик что и розмышлять не стал и двинул в путь.
По пути попадались иногда люди и побольше машин быстро проежжали, даже пролитали мино мого беспечного разума. 

Пройшовши немного, не мало я осознал что станция метро Палау спорта осталась у меня слева а улица Хрещатик вот вот должна была показатся за Бессарабкой. В голове мелькнула мысль что надо сворачивать. Жадно россматривая витрыны магазинов ярко светящихся в центре вечернего Киева увидел непонятную улицу и быстренько свернул на ее.

Улица оказалась очень пустынной и только изредка проносились машины с писком резины на поворотах ибо она оказалась еще и извилистой. Мой одурманеный ум не хотел думать о чемто. В голову лезли светлые мысли о красоте Киева. Спустя некотрое время я понял что ето не обычная улица, а один из 14 спусков стольного града Киева. Неизвестный для меня спуск настолько извилистый что у его подножья трудно судить о том куда он приведет тебя. Единственно что можно точно сказать, так это то что изза него в памяти вплывают те прекрасные мгновения которые довелось мне ощуть пребывая в Великом городк Львове.

В уме постоянно крутились мысли том что надо обязательно тут побывать с девушкой. Абсолютно не важно будет это любимая или просто подруга - просто пройтись молча.
Мысли мыслями а ноги несут все дальше и дальше. И вот знакомые очерки здания. Огромное колоны у входа как в Римскых Храмах, издали стены казались мраморными хотя это наверное не так. Не трудно догадатся что за здание такого вида и приличным количеством охраны.
 Продолжыл путь по знакомой мне улице название которой сечас и не вспомню. Улица уходила в некуда для автомобилей и и выводила на Крещатик для простых пешеходов. Вкакойто момент мой взгляд привлекли две фигуру стоящих у входа в очередной бутик модной одежды. Задержав на них невольно взгляд на мгновение резко в поле зрения попала арка ведущая во дворы. Зайти, подумал я но не решился...

Ступив еще несколько шагов с по правую руку оказалась очередные врата во дворы - арка. Дворик оказался довольно уютным и милым, правда в нем напроч отсутствувало какое либо освещение.В той кромешной тьме сумел рассмотреть окуратную дорожку из плит опоясывающу детскую площадку и уходящую в никуда. Продя по дорожко глаза узрели две лавочки смотрящие друг на друга. Лавочки не чм не выделялись еслиб не их расположение, они стояли друг на проив друга да так близко что проходить мимо них немного не удобно. Допишу как нибудь, когда нибудь, может быть.

Хотелось бы сейчас веселья, да пару классных озорных... Но есть вокруг только безделье замучанности суеты, понятие само не ходит, оно является сейчас. И так достав всех нас уходит, оставив лишь при этом хлам. А хочется всего лишь солнца и ясных лепестков росы, но есть сейчас совсем немного, хоть не дождаться бы грозы.

                 +++

Снова в кухне свет неясен.

Вечер. Дымно. Поздний гость.

Как заметна пыль на красном!

Брешут подлые часы.

 

Подчеркнет разброд фаянса

стол, размером в стадион.

Гриф гитары душат пальцы.

Быстро остывает чай.

 

Разговор в скрещеньи взглядов.

Спор, который трудно вспомнить.

Над глинтвейном чадно рядом

Полыхают две свечи.

 

Гости дом оставят шумно,

Надышав последним хмелем.

Я всегда была безумна -

Чтоб любить его стихи.

 

Что нужно что бы получить удовольствие? Не так та уж и много если подумать, просто нужно заниматься своим любимым делом. Но многие в наше суровое время, что-то не могут найти этого дела. Нужно хоть по частям начать замечать что интересно, а что так себе. Советоваться с окружающими и творить, делать не останавливаясь. Вот я нашел такое дело, может мне повезло? Нет если стремится и хотеть, всегда получишь, то на что заслуживаешь. А Вы как думаете? Есть ли у Вас любимое дело?

В самом центре Европы лежит государство, которое больше всех других европейских государств. Там самая жирная земля для выращивания технической конопли, там дофига разных природных ресурсов, там шикарные горы и моря.
Там есть всё кроме нефти - но и нефть там можно добывать прямо из труб, которые лежат на этой земле там и сям. В общем, не земля - а рай.
Многие хотели владеть этой территорией, и многие выгребали из-за неё. Варвары отымели греков, литовцы ввалили татарам, поляки отмудохали турок, русские наваляли немцам. А в результате досталась эта земля обетованная хохлам.
Вот так.
Глядя на этот казус, многие народы до сих пор остаются в непонятках. Закарпатье всю жизнь было венгерским, Карпаты - австрийскими, Полесье - польским, Буковина - румынской, Север - литовским, Юг - турецким, Крым - татарским, Донбасс - русским, Киев - общим - а теперь это всё хохляцкое! И фиг придолбаешься, что самое интересное.
Как случился такой исторический парадокс? Отвечаю - благодаря врождённому хохляцкому буддизму. Для начала ответим, откуда вообще взялся этот неординарный народ, сумевший в результате всех кинуть?
По легенде, когда родился первый хохол, все жиды заплакали. И, как показала история, плакали жиды не зря. С виду хохлы очень добродушные. Добродушные они и внутри. Прямую угрозу они представляют исключительно для свиней, для которых являются естественными врагами.
Хохлы ни на кого не нападают сами, ибо бить ближнего - нехорошо. Правда, если ближний попросит напихать кому-либо - то отказать ему хохлы также не могут, потому что отказывать ближнему - это тоже нехорошо. Таким образом, хохлы пихали татарам с русскими, полякам с татарами, русским с поляками. Шведам с русскими и русским со шведами. Вместе с турками ввалили русским и полякам, а потом с русскими и поляками – туркам. Выгребали даже итальянцы вместе с австрийцами и иракцы с американцами. Периодически хохлы сами выгребали - и тогда они делали непонятные глаза и думали <ну и за что это меня?>, после чего пихали жидам - а те, понятно, плакали (жиды отгребали как прямые конкуренты).
Но в целом это народ тихий и гуманный. Главная заповедь хохлов - <моя хата с краю>. Даже государство своё они так и назвали - Украина. То есть <намвсё пофиг, не трогайте нас, рад и Бога, разбирайтесь сами, дибилы>.
Главный жизненный принцип хохлов - многовекторность. Или, чтоб понятней, - <и через реку перейти, и ног не промочить>. Главная мечта хохлов - чтобы вареники сами запрыгивали в рот. И не надо смеяться. Если учесть, как хохлы получили свою независимость, эта мечта не кажется такой уж нереальной.
Хохлы - настоящие буддисты, умело замаскированные под православных (кстати, православных епархий в Украине - четыре штуки, на выбор).
Любимый цвет хохлов - оранжевый, цвет мундира Далай-ламы. И поскольку Великий Будда говорил: <Жизнь есть страдание>, то именно страдание хохлы сделали основой своего мировосприятия. Они уверены, что всю их историю их подвергали национальному, социальному и религиозному гнёту.
Как истинные буддисты, хохлы проповедуют не непротивление злу, а забивание на него большой болт. И поэтому они до сих пор не дают статуса ветеранов бойцам из УПА. Чтоб знали, как нарушать национальную сущность. Агрессивный хохол - это не хохол. Буддийские принципы делают нас, хохлов, неуязвимыми для ударов судьбы. Нам эти удары просто пофиг. Мы знаем, что всё пройдет, так что смысла париться нет.
Как поётся в одной хохляцкой песне: <Згинуть нашi вороженьки, як роса на сонцi. Запануйем i ми, браття, у свойий сторонцi>. То есть враги наши рано или поздно куда-то денутся, не вечные - а потом и мы на своей земле покомандуем. А че нам, сложно подождать? Мы ж буддисты.