О сумерки! Милостью мира
Опять упоите меня!
В. Брюсов
Ужель и сила покидает,
И мудрость гасит светоч свой?
Ужель без песни умирает
Душа, сраженная тоской?
А. Блок
Госпожа-ночь снова застыла у небесного порога. Нежным, почти незаметным движением она развеяла тучи, закрывавшие небосклон, и первые звезды тут же появились на нем, даря свое сияние миру. Грустная луна величаво выплыла вслед за ними, украсив золотом громады городских домов.
"Боже, как красиво!" - подумала девушка, не смея оторвать глаз от этой простой, но какой-то необычно прекрасной картины. Ей было грустно, ей было очень плохо и только ночь да эта печальная луна могли ее понять. Они все видели и если бы у них были сердца, то те сжались бы от тоски и бессилия, ибо мало кто мог помочь такой одинокой душе. А она вместе со своей хозяйкой все бродила по ночным улицам, дичась шумных проспектов, и находя временный покой во тьме заснувших аллей. Лишь там буря в ее душе утихала, лишь там она давала волю слезам. И как хорошо, что эти слезы не просто терялись в вечности, но производили маленькое волнение в ледяном сердце ночного города. Они были сильнее его, сильнее всей этой бетонной громады, за которой спрятались и серость, и безжалостность, и безразличность, и жестокость.
Девушка сама не заметила, как вышла на туманную набережную с редкими, тусклыми фонарями, светившими более для себя, чем для окружающего мира. Она облокотилась на каменный парапет, вдохнув свежий речной воздух, и вглядевшись в мутные, холодные воды, игравшие неясными бликами на каменных берегах. Их ледяное дыхание достигло ее, пробежав по всему телу и поселив в душе неясный, отдающий могилой, страх.
Казалось, что вся жизнь была мрачной чередой ужасных событий, не допускавших ни радости, ни счастья в свой бесконечный бег за обреченной жертвой. В такие моменты в душе часто рождалось отчаянье, перераставшее
в безумное желание смерти. Раньше пересилить это помогала любовь, но вот она ушла вместе с любимым человеком, и в жизни осталась одна пустота.
Натан, чье имя на давно забытом языке значило "луч солнца, играющий в вершинах гор", часто встречался с чем-то подобным, но даже он, заглянув девушке в душу, не смог охватить всю глубину ее безбрежной тоски. Что-то злое и очень опасное пыталось завладеть несчастной, незримо подводя ее к страшному концу. Натан вполне догадывался кто приложил к этому свою адскую руку, и если его предположение было верно, то девушку надо было срочно выручать.
Он тихо подошел к ней, встал рядом и принялся с интересом разглядывать водную гладь. Незнакомка с удивлением подняла глаза, впрочем не от испуга, а так, от извечного женского любопытства, не исчезающего, наверное, никогда.
-Привет! - просто сказал Натан, едва заметно улыбнувшись. Она не ответила, безразлично скользнув по юноше взглядом и снова унесясь мыслями куда-то далеко. Там, в воспоминаниях, все было хорошо, все было прекрасно, словно то и была настоящая жизнь, а не этот страшный сон, более реальный, чем ей хотелось. Вот только жаль, что иллюзия проходила, возвращая девушку к ненавистному существованию, где понять и помочь ей не мог никто. Или почти никто?
Натан нежно посмотрел на нее, прошептав непонятные слова. То была фраза-оберег, принадлежавшая когда-то людям, но затем навсегда ими потерянная. Лишь в старых рунах один раз упоминалась она, и лишь один человек сумел найти и овладеть ею. Все возвратилось на круги своя: забытая магия снова служила миру. Вот и сейчас она окутала девушку, успокоив душу и зажгя в ней огонек надежды.
-А далеко твой дом? - спросил Натан.
-Дом... - эхом ответила незнакомка. - Нет, не далеко.
-Я отведу тебя туда, - сказал юноша, беря ее за руку.
Это прикосновение вдруг разбудило заснувшие чувства. Девушка с благодарностью кивнула и они медленно побрели по темным улицам спящего города. В некоторых окнах еще горел свет, теперь более теплый, похожий
не на холодное мерцание могилы, а на маленький маячок вечно прекрасной жизни.
-Мне вдруг стало так хорошо, - прошептала девушка. - Спасибо вам.
Натан улыбнулся в ответ, искренне радуясь этой маленькой победе над темными силами ночной тоски. Еще одна душа ожила от беспробудного сна, обратив свой лик к свету. И вот они остановились у порога дома, где жила девушка. Натан вошел туда первый. Оглядевшись по сторонам, он ясно почувствовал что-то чужое, незримо присутствующее здесь во всем. Юноша заслонил собой спутницу и громко крикнул:
- Мего, это я!
Черная тень метнулась к нему из угла, но Натан проворно отпрыгнул и, ухватившись за нее, исчез где-то во тьме. Там они кружились в смертельном танце, каждое движение которого могло убить, а каждый взгляд ранить. Их битва была чем-то похожа на удивительный узор, в который безустанно вплетались все новые и новые нити, опасные и в тоже время неповторимо прекрасные. Тень металась из стороны в сторону, извиваясь и скользя, но Натан все же был сильнее, опытнее, так что в конце концов он победил.
-Ты уйдешь из этого дома и забудешь дорогу сюда, - последовал его приказ поверженному противнику.
-Она сама звала меня, - прошипела тень. - Она не хотела жить.
-Теперь все будет по-другому, - возразил Натан. - Уходи. Если я еще раз встречу тебя в этом мире, то убью не задумываясь. Прощай!
Тень тут же исчезла. Натан же вернулся к девушке и сам ввел ее в дом. Они поднялись по лестнице на второй этаж, где было огромное окно с видом на ночной город.
-Посмотри, - сказал юноша, - это все принадлежит мне, тебе, всем людям. Этот огромный мир - наш, мы в нем хозяева, а значит должны быть счастливы, ибо тогда счастливой будет сама жизнь, а это есть величайшая
награда за все страдания и слезы человечества.
Пусть кто-то из нас уходит, какие-то вещи остаются в прошлом, но у нас всегда будет будущее, и хотя бы ради этого всем нам стоит жить.
Теперь девушка все прекрасно поняла, навсегда запечатлев слова эти в своем сердце. Так она простилась с Натаном, которого уже не было рядом. Он ушел, затерялся где-то в море огней, разноцветных и веселых, каждый вечер наполняющих город и каждое утро незаметно исчезающих при первых лучах восходящего солнца.
.
*ушел в размышления* 
