И мы таки встретились. Кто был инициатором встречи – сказать даже трудно. Видимо настолько много и так сильно думали друг о друге, что послали друг другу какие-то неведомые нам сигналы; и Бог сделал так, чтобы мы созвонились.

Лето. Мы встретились в стильном, тихом в дневное время, клубе. Заказали чай-кофе и какие-то сладости, но больше пожирали друг друга глазами, нежели вкушали принесённые пирожные, запивая напитками, которые уже успели остыть.

Каждый из нас для себя отметил, что мы были рады нашей встречи. И о том поговорили и об этом. Но все темы разговоров наших вращались рядом около одной. Темы, которая каждому из нас не давала спокойно спать, вольно думать. Тема, которая, приятно лоскотала наше воображение, как сверчок за печкой, которого не видно, но слышно, лоскочет слух слушающего его трели.

Но, увы. Время, отведённое нам Всевышним для встречи, подходило к концу. Как ни жаль, не бывает всего вечного на Земле. Мы не вольные птицы. У нас есть какие-то обязанности, которые превыше людских желаний! Нам уже надо было быть в каких-то других местах… Нам пора уже было расстаться… Но мы никак не хотели оставить друг друга и остаться, хоть и в кругу людей, но, всё же наедине с собой и мыслями, тема которых приятно лоскотала наше воображение.

На улице прекрасный солнечный день. Не сговариваясь, мы пошли не совсем в ту сторону, где нам нужно будет расстаться. Мы свернули в какой-то скверик. Скверик этот мне показался прекрасным. Странно: как это я, живя столько лет в этом городе, не бывал здесь до сих пор? Мы шли, улыбаясь всё грустнее оттого, что минута расставания приближалась всё ближе и ближе. Человечек стоял там с весами; мы взвесились, чтобы хоть на ещё какое-то мгновение оттянуть минуту расставания. Ещё прошлись по скверику. Разговаривали мы всё меньше. Всё больше просто смотрели друг на друга.

И взгляды наши были уже не быстрыми и стыдливо-быстро отводимыми, а долгими и глубокими. Глубина её взгляда была мягкая, тёплая, манящая к себе и вызывающая щекотливо-сосущие ощущения где-то «под ложечкой».

Подошли мы к каменно-железному заборчику, ограждающему скверик от Города, который прервался в начале скверика, снова начинался у подножия холма, на котором и расположился этот скверик. Мы опёрлись на заборчик и устремили свои взгляды туда, где были дороги, по которым ездили машины; рельсы, по которым ездили трамваи; река, по которой плавали только пустые бутылки, обрывки бумаги, пятна нефтяных продуктов, да случайные утки; церковь, в которую приходили люди.

Мы молчали, боясь нарушить внезапно начавшуюся тишину. Мы понимали, что мы не только в прямом смысле этого слова, подошли к заборчику, но и в переносном.

«Сейчас нам надо было решить, что нам дальше делать. То ли шагнуть через ту преграду, к которой мы подошли, и кубарем покатиться вниз с холма, не взирая на то, что нас могут раздавить машины и трамваи, проносящиеся по дорогам и рельсам у подножия этого холма…

Но ведь машины нас могут и не раздавить. А ведь там, через дорогу, начинается ещё один холм. Мы ведь можем и на него взобраться…

А если через другую дорогу? Там река. Мы ведь можем и в неё попасть…

А ведь можем просто отойти от преграды и пойти по ровной дорожке на этом холме. Дорожка то эта уже известна, протоптана. Более того: дорожка то эта уже заасфальтирована. Только путей-разветвлений много у неё. И пойти то по этой дорожке мы с Глорией можем в разные стороны. А почему можем? Пойдём-то, действительно, в разные стороны. А ведь хотели бы-то вместе пойти. А каким путём-образом?»

Глория, опёршись на каменно-железный заборчик, слегка откинув назад голову и чуть прогнув спину, немного оттопырив тем самым аппетитные ягодицы, была обворожительна. Голова моя, глядя на неё, теряла мой разум. Мысли мои путались вокруг одной, сверлящей голову, мозг, разум. Вокруг мысли, которая вызывала даже лёгкую дрожь моего тела, как лёгкий тёплый ветер вызывает лёгкую зыбь на поверхности моря.

Я хотел Глорию!!! Душой хотел! Телом!

Я отвлёкся от созерцания видов Города, перевёл взгляд на Глорию, и глаз не мог от неё оторвать! Я стоял и пожирал её глазами. Нагло так. Беспардонно. И ей, по-видимому, это нравилось. Она только еле заметно улыбнулась уголками губ; подул лёгенький ветерок, она расправила шею, повертев слегка головой, как делают это прекрасные птицы-лебеди, прищурила несколько глаза, ещё чуть больше откинув назад голову.

— Может, давай всё «это» прекратим,– первая заговорила Глория. Она повернула ко мне голову. Прищурилась сильнее, потом увеличила размер глаз до обычного, убрала улыбку с губ. Взгляд её стал нейтральным, утратив предыдущую мягкую, тёплую, манящую к себе и вызывающую щекотливо-сосущие ощущения где-то «под ложечкой», глубину.– У тебя семья, у меня семья. Зачем тебе это всё нужно? Ты ведь меня совсем не знаешь,– немного помолчав, продолжила.– А если тебе понравится? Что тогда?

— Ты, как мне как-то рассказывал один мой знакомый, которому на заводе, где он работал, одна женщина на пьянке сказала фразу: «Давай не будем, а если будем, то давай», тоже мне хочешь сказать подобное?

Глория промолчала. Опять повернулась наблюдать даль. Ещё мгновение помолчали.

— Ты знаешь, у меня негде встречаться. Место, где мы можем встретиться, ищи ты. Я не хочу этим заниматься,– она повернулась ко мне всем телом, взгляд её снова обрёл прежнюю глубину с той же самой мягкостью, тёплотой, манящей к себе и вызывающей щекотливо-сосущие ощущения где-то «под ложечкой».

— У тебя неприятные воспоминания?– спросил я и, взглянув ей в глаза, испугался, что я её могу обидеть своим наглым и глупым вопросом.– Прости. Я, наверное, сказал сейчас глупость.

Глория, как мне показалось, улыбнулась и, опять же, как мне показалось, тень грусти на кротчайшее мгновение заслонила её лицо от светящего над Городом солнца. Но, слава Богу! это было лишь только мгновение. Мы стояли лицом друг к другу. Она опустила свою голову, устремив взгляд свой в дорожку, на которой мы стояли.

— Нам пора,– сказала Глория. Приподняла свою голову и начала смотреть на меня из-подо лба. В её взгляде появилась озорная игривость. Она улыбалась.– Позвонишь.

«Боже мой! Как я хочу эту красивую женщину! Взгляд озорной. Глаза цветом зелёным. Интересно, правда ли, что женщины с зелёными глазами – ведьмы? Не знаю, ведьма она или нет, но она меня толи околдовала, толи приворожила. Не могу больше думать ни о чём и ни о ком, кроме как о ней! Она меня сводит с ума. Погубит она меня».

Любовь пришла негадано, Для нас с тобой загадано Быть вместе навсегда. И встретились с тобою мы, И плохо что забыли мы, Ты учишься в 9-ом а я училась в 5-ом. Ты старше был на года 3 И признавания в любви В записках от друзей скрывали мы. Забыв о всех секретах На день Любимых валентинку мне прислал. И пала так монета Узнали все об єтом. И больше не являлся ты, Сейчас мне целых 23 И буду помнить я всегда Тебя любила я тогда, но все испортила открытка!!! P.S: Всем любимым в День Св.Валентина

— Вы не могли бы составить мне компанию попить кофе где-нибудь? Я, обычно, хожу с подругой, но она заболела, а одной мне не удобно появляться в кафе,– спросила она тогда.

Я не редко был для кого-нибудь «выручалочкой». Согласился я и сейчас выручить человека и составить компанию. Тем более что она была не дурна собой и мне не будет стыдно, если меня кто-нибудь увидит с ней в компании.

Ближайшее кафе от нашей работы было закрыто, ещё одно не прельщало своим внешним видом настолько, что даже не было желания ознакомиться с его интерьером и меню. О! Вот, на мой взгляд, подходящее заведение. Довольно стильное снаружи. Заходим. Достаточно уютное и внутри. День, никого из посетителей нет.

Официант помог даме снять пальто, присесть за столик. Улыбается; подавая меню и слушая заказ, слегка наклоняется всем корпусом, держа спину ровно, он напряжён, руки слегка, еле заметно, вздрагивают, возможно, от физического и нервного напряжения. Сам не знаю что, но что-то меня начинает раздражать в официанте. Мимо воли начинаю рассматривать его. Официант худощавый, глаза у него серые, взгляд колючий. На кистях рук видны шрамы от вывода кислотой татуировок. Наверное, хотел вывести следы пребывания на «малолетке».

Официант слишком уж учтив с дамой, смотрит на неё таким сладким взглядом, что мне становится не приятно за то, что он смотрит этим взглядом на даму, которая пришла со мной.

Вошли ещё посетители. Три девушки. Не «крокодилы». Хоть это его отвлечёт. Проходят они мимо нас, одна со мной здоровается, я с ней тоже.

— Знакомая? – спрашивает она.

— Да. Живём в одном доме.

Взгляды наши с Глорией встретились. Взгляд у Глории из мягко-игриво-тёплого превратился не то в леденяще-колюще-режущий, не то в огненно-обжигающе-испепеляющий. Что ж так взгляд-то так могло изменить?

Глория отводит взгляд от моих глаз и смотрит мимо меня. Я поворачиваюсь, следуя направлению её взгляда. За нашим столиком расположились те три девушки. Моя знакомая за тем столиком сидит лицом к нам. Она и Глория какое-то мимолётное мгновение смотрели друг на друга, потом одновременно отвели взгляды в разные стороны. Знакомая стала о чём-то оживлённо болтать с подругами, а Глория уставилась в окно.

«Неужели тот взгляд Глории был взглядом ревности? Может это взгляд собственницы? Слушай!!! Так вот что меня раздражало в официанте! Это же самая, что ни есть обыкновенная, ревность!!! Я её приревновал к этому официанту!

Вот это да… Что опять? Но ведь я – холодный, замкнутый (хоть и общительный) и к семейной жизни не предназначен. Но, с другой стороны: я – тёплый, ласковый, нежный… Что это со мной? Что – опять?! О нет! Нет. Нет… По-моему я её хочу… Да? Да. Да! Это опять! Опять…

Какие глаза у неё красивые! Слушай! Да ведь они зелёные! Боже мой! Но какой взгляд манящий.

А ведь я подозревал, что взгляд у неё такой. Даже, помнится, старался не смотреть ей в глаза. Наверное, я что-то всё-таки знал, поэтому и не смотрел ей в глаза».

Мы сидели, пили кофе, курили. Официант вежливо подавал кофе, давал прикуривать, улыбался, съедал глазами Глорию. Я уже не обращал на всё это никакого внимания. Я сам был поглощён моей спутницей. В своих мыслях я себе представлял, что я сделался маленьким, а она большой, настолько, что я провалился, как в бездну, в её глаза и лечу в этой бездонной зелени взгляда то ли вверх, то ли вниз, обволакиваемый пьянящими мой разум словами, слетающими с её губ.

Оторвавши свой взгляд от Глашиных губ, глаз, бровей, ушей, я постарался привести свой внутренний мир в какое-нибудь спокойствие. Обеденный перерыв на работе заканчивался. Нам надо было идти. Дорога на работу показалась очень длинной. Хотелось говорить и говорить с ней. Но я боялся заговорить откровенно. А болтать попусту с ней не хотелось.

На работу пришли, разошлись каждый по своему отделу. Как будто ничего и не было, ничего и не произошло. Всё также как и было до перерыва. Это в кабинете. А в душе? Хоть кто-нибудь смог бы увидеть тот вулкан страстей и эмоций, который пробудила от сна Глория?

«Замужем она или нет? И как с ней теперь можно видеться и притворяться, что со мной ничего не произошло, что никакие желания у меня не возникли по отношению к ней?

Да никак нельзя видеться! Всё равно я себя рано или поздно не сдержу и скажу ей, что я её хочу, и она сводит меня с ума!

Боже! Боже мой! Ведь было же всё спокойно. Уже как-то сложилось, устоялось. И вот опять! А глаза-то! Глаза! Зелёные. Нет, так нельзя надо что-то решать. На что-то решаться и что-то решить. Вот я гоню. Не-не-не. Так точно жить нельзя! Надо что-то менять.

Но что? Но, всё-таки надо что-то менять».

И я поменял. В корне поменял. Работу поменял. Точнее сказать – место работы.

Таким образом, я, как страус, прячущий голову в песок от опасности, спрятался от Глории, надеясь, что мы больше не встретимся никогда, но, где-то в далёком своём подсознании осознавая, что мы с ней всё-таки встретимся, обязательно встретимся. Но когда, где и как пересекутся наши пути, я тогда ещё не знал, даже не мог предположить, что всё случится именно так, как это произошло.

Я чувствовал каким-то своим местом, что Глория – «роковая» женщина. Я чувствовал, что если между нами возникнут близкие отношения, то они будут весьма тёплыми, а минуты, проведенные вместе, будут прекрасны. Но я чувствовал, также, что эти отношения положат начало моему концу, а минуты будут отсчитывать время, приближающее тот мой конец.

 Твои глаза меня смущают
Когда ты смотришь на меня
Как будто ты влюбиться хочешь
А я давно люблю тебя...

                                                                 *все те же совсем непутевые мои заметки)))

        

Итак, Берлин и выставка...

Пытаюсь вспомнить, как меня угораздило туда собраться??? Нет, детали  история не сохранила))). Так, взбрело в голову, что называется.

...И выглядело это, приблизительно, так: одним нелучшим январским днем барышня начинает задумываться о смысле существования, отсутствии всякого желания трудиться на благо общества, о прожитом...Очень хочется в Каир, но партнерские начала с "другой подписывающей стороны" никак не проснутся...Охота к перемене мест становится назойливой. ..В Одессе - холодно (она бы туда поехала, проямо вот из офиса - на вокзал. Дочке только позвонила бы, чтобы сообщить, что встречаются в офисе. От ребенка требуется наличие зубных щеток и покормить кота на выходе). Не сезон.

Телефонный звонок. Компания "Дойче Мессен" рада пригласить посетить выставку БауТех, которая проходит в феврале в Берлине. Раз - в два года. "Ой, ребята, вы себе не представляете, как в тему..." Заполняется анкета, оплачены всякие там расходы...потом забывается.

На обратной дороге из Москвы - вежливое "напоминание" о собеседовании....(Но, в этом кино мы уже были)

Вечер накануне отлета.Куча дел, которые никто даже и не собирается делать...Сижу в интернете, пью кофе, читаю все, что попадает под руку...Только не собирать сумку...и не делать совсем ничего, связанного с подготовкой "тыла" во время отъезда...

Понимая, что переделывать себя бесполезно, бездельничаю со вкусом)))...Планируя тем самым завтрашний аврал.

И вот наступает "завтра". Понятно, что начинается оно в 5.30, несмотря на то, что "вчера" закончилось около 4.00...Быстренько-готовим-еду-для-ребенка-и-кота-с-запасом и рассчетом-на три-дня...Инструкции-по-ситуациям-на-все-случаи-жизни-мало-ли-чего...Так, счет у детенка пополнен...Интернетный - тож. Хорошо, здесь все в порядке)). Честно глядя на всю эту суету, понятно, что справляются и без меня)) Но - так теплее и приятнее всем участникам процесса совместного существования.

Офис-суета-ценные указания-нормальный рабочий день...Ну, хоть здесь - все в порядке))

Привет, ребята! Не поминайте...и все такое))

На ходу соображая "кой черт понес меня на эти галеры", несусь домой. Детеныш, традиционно, вручает сумку вперемешку с инструкциями, шоколадом...виснет на шее..."мам, ты же будешь звонить"...(Это не вопрос. Это - просто жалко расставаться...Ну, совсем-совсем не хочется...хотя это и норма нашей жизни...) *несет же меня в эту Германию((. Не успев переступить порог дома, начинаю скучать...как всегда...

Так, аэропорт. Контроль, багаж,...Ну, пожалуйста!! ну заставьте меня выйти из этого пронзительно-разорванного состояния!!! Ну, хоть на ногу наступите, что ли))

Детеныш выручил, как всегда: звонок по телефону, я уже в самолете, собираюсь сей аппарат отключить. "Мам! Внимательно слушай, а...- и рев "Рамштайна"))) Наш человек! Мамины мозги - на месте...почти)

Два часа помнятся не лучшим образом, т.к. первые полчаса уходят на то, чтобы с трудом помирить с действительностью взлетающего самолета несчастный мозг...которому больше нравится летать, а не взлетать и садиться...последние минуты - вообще вспомнить где глаза, и что ими положено смотреть...

Собрав кое-как ..нет., точно не мысли...какое-то загадочное месиво, которое, может быть...при наличии грамм 50 коньяку...обещает, все-таки, стать мозгами...становлюсь в очередь к окошку паспортного контроля. Не проходит и пяти минут - жизнь начинает радовать)). Доходят СМС-ки, начинаются "местные киевские звонки"...штампик на визе с пожеланием приятного прибывания...Ура. наконец-то. сигарета.

Вереница такси, дорога в гостиницу. Таксист решает уточнить, правильно ли он едет. Радостно объясняю, что это же он - проездом в Берлине. А я- мигом....какие проблемы..сейчас объясню...Хохочет. Предлагаю ему сделку века: я курю в машине, а он меня везет по Берлину, показывает оставшиеся достопримечательности (ну, кроме гостиницы), а только потом доставляет по адресу. Конценсус достигнут)) Табличка "курить запрещено" стыдливо старается не смотреть мне в глаза.

Гостиница...Это я потом, уже перед отъездом, прочитала в своем меморандуме, что приехать нужно до 18.00, или предупредить, что буду позже...Но я-то этого не знала)) Поэтому, в 22 часа (время серьезное, как по их меркам) меня не только были рады видеть, но и предоставили номер для курящих...По просьбам поселяющихся...

Уже совсем поздно - звонок по телефону.  Кто-то, оказывается, знакомый, завтра собирается заехать - и отвезти меня в выставочный центр. Странно. Мои берлинские друзья сейчас в Днепропетровске....

Такая вот поездка....начало ее то есть. Честно предупреждаю: впечатлений есть, за всеми соскучилась, писать буду ...много))) Да и проверить, помню ли русский..)))))

Средь тысяч лиц со всей страны
Твое лицо мне видится давно.
И среди тысячи чужих имен
Я повторяю лишь твое одно.

Щось розбилось...
На малесенькі скельця, які засіли в мені і боляче ріжуть тіло і душу.
Їх безліч і всі вони безликі, як і думки про тебе.
Болить...
Хочу забути, хочу навчитись жити без тебе...
Не можу...
Безвихідь.
Забрала всі свої речі. Тепер в твоєму домі ніщо про мене не нагадує. Там пусто, як і в моїй душі...
Я так цього хотіла... Я залишила тебе... Я пішла своєю дорогою незважаючи на твої почуття.
Чому ж тоді так боляче...
Ти мені пробачиш?!!
Я сама себе покарала більше ніж ти можеш уявити.
Не треба жалю, не треба згадувати все що нас пов’язувало.
Розбились всі спільні плани на майбутнє..... нема майбутнього. Разом точно немає.
Ми в ліжку: я, два червоних яблука і телефон.
Годинник пробив двічі... Яблука закінчили своє існування... Телефон мовчить.... А я існую.
Тихенько існую у своєму ліжку і ніхто навіть уявити не може як мені боляче.
Завтра... Буду жити завтра, а сьогодні я мертва і нічого мене не обходить.
Ранок прийшов без мене, він пройшов крізь моє тіло і....
Я ще жива!??

Давай поделим мир!
Солнце - Тебе, свет - мне;
Море - Тебе, волны - мне;
Небо - Тебе, звёзды мне;...
Слушай, погоди, а давай лучше так:
Всё - тебе, а ТЫ - мне?