Недавно мой друг Непоседа поведал мне еще одну такую историю, лишь подтвердившую мое мнение, что порою наша с вами жизнь намного беднее игрушечной. Или мы сами ее такой делаем. Впрочем, судите сами.

Сколько он себя помнил, за спиной всегда были вагоны. Такой маленький аккуратный составчик из двух пассажирских и одного товарного. Пассажирские вагоны были очень красивого темно-зеленого цвета с маленькими белыми надписями и стеклянными окошками, а товарный - темно-коричневый, словно бы из дерева и с одной большой дверью. Как только железную дорогу включали, он сразу начинал крутить все свои колеса и резво тянуть за собой эти три вагончика. Он бежал впереди них потому, что сам был Паровозом. Эдаким черным, с большими красными колесами, блестящими шатунами и просторной кабиной маленьким игрушечным Паровозиком. Он очень любил свою работу и с удовольствием таскал вагончики туда, куда приказывали. Правда, иногда приходилось туго - то товарный перегружали, то - в гору ползти, но Паровозик всегда справлялся и никогда не жаловался. Да и интересно ему было, ведь Хозяин непрерывно расширял дорогу, добавляя все новые и новые участки рельсов, стрелки, мосты, переезды и прочее, прочее, прочее. Ему было интересно играть, а Паровозику следить, как день за днем увеличиваются его владения, и прибавляется ему работы.

Однажды, проснувшись и почувствовав как по рельсам побежал живительный ток, Паровозик весело загудел и поехал вперед. Но за первым же поворотом даже остановился от удивления, а такое с ним случилось впервые в жизни, прямо перед ним была настоящая станция! С вокзалом, несколькими путями, депо и вагонами. Вот это да! Паровозик даже подпрыгнул от радости и рванул на станцию. Ведь там должны быть новые друзья и, может быть, даже, чем черт не шутит, второй паровоз или, еще лучше, тепловоз! Но едва он подогнал свой состав к перрону, как вагоны быстренько отцепили, и кто-то укатил их, оставив его одного.

Он сначала даже обиделся, но потом, сообразив, что укатить их мог только кто-то из своих, призывно загудел. С другого конца станции раздался ответный свист. И радость переполнила Паровозик теперь-то он не будет так одинок на этой большой дороге, наконец, и у него появиться настоящий друг. Друг, вместе с которым, сцепившись намертво стальной хваткой, они будут тянуть свой состав вдвое быстрее или вдвое тяжелее. Но тут его отвлекли от этих приятных мыслей - подавали новый состав.
Неизвестный друг осторожно толкал вагоны, стараясь не ударить его в момент сцепки. Паровозику стало так приятно от этой заботы и, лихо зацепив состав, он еще раз загудел и тихонько поехал вперед. Он специально тронулся не спеша, в надежде на то, что тот, кто толкал вагоны, отцепившись, может обогнать его по боковой ветке. Так и случилось! Сзади раздалось чье-то веселое заливистое гудение, и его обогнала маленькая юркая Дрезина. Правда, Паровозик сначала расстроился, он-то надеялся на что-нибудь помощнее, ну хотя бы маневровый, а тут...

Но, глядя на эту проворную Дрезину, ловко снующую туда-сюда между вагонами и деловито растаскивающую их по путям, он невольно улыбнулся. А, улыбнувшись, заметил яркие кокетливые надписи на Дрезине, маленькую ладную кабинку лихо сдвинутую набок и множество других мелочей, из которых мы все, вобщем-то, и состоим. И, покидая станцию, Паровозик уже с теплотой думал об этой малышке, которая одна управляется с таким хлопотливым хозяйством. И еще он думал о том, что стоит ему только пройти круг, как он снова вернется на станцию и снова увидит Дрезину. А там, всяко бывает, может быть, ему удастся и заговорить с нею.

И он проворно помчался вперед, оставляя позади игрушечные километры да стук колес. Но когда он, наконец-то прошел весь круг выложенный Хозяином, и подъехал к перрону, все повторилось, как и в первой раз. Дрезина подъехала сзади, осторожно отцепила один состав и, отогнав его в депо, бережно подцепила другой. И опять лишь на выезде со станции они увидели друг друга, только теперь первой загудела Дрезина.
Так и повелось с тех пор: круг с составом за плечами, небольшая передышка и краткий миг встречи, после которой опять круг. И со временем Паровозик стал замечать, что ждет этого последнего мига отъезда со станции со все большим и большим нетерпением. Поначалу он удивился и приписал это ощущение скуке, больше-то поболтать не с кем, не с вагонами же безмоторными разговаривать!

Но потом, когда Дрезина стала притормаживать, обгоняя его, и они, познакомившись, могли даже весело болтать между собой какое-то время, Паровозик понял, что виной этому была совсем не скука. Потому что, расставшись с Дрезиной, он сразу же начинал ожидать следующей встречи. И ничто не могло отвлечь его от этого сосредоточенного ожидания подчинявшего себе все остальное. Вагоны даже стали жаловаться на Паровозик, что он перестал притормаживать на поворотах, и от этого их нещадно трясет. А тут уж сами понимаете, от такой езды и до беды недалеко.
И она не заставила себя долго ждать. Правда, я не знаю точно - беда ли то была или счастливый случай.

В один из своих бесконечных кругов Паровозик не заметил, что на новом участке разошелся один из рельсовых стыков. Точнее заметить-то он заметил, да слишком поздно: вагоны не опрокинулись, но сам он с рельс сошел, и не вперед, не назад.
И такая катавасия чувств на него накатила - и больно (А ну-ка, попробуйте-ка ногой об стену, да со всего размаха, да со всей силы; что больно? То-то же!), и стыдно (Сколько лет таскал эти чертовы вагоны и хоть бы что, а тут!), и обидно (Ведь не старый еще, а так в лужу сесть!) И за их круговертью он даже не сразу сообразил, что вагоны уже убраны и к нему, чтобы помочь вернуться на рельсы, приближается Дрезина. А увидев это он даже замер на миг, едва топку не погасил. Паровозик весь дрожал от напряжения, мысли смешались в какой-то один плотный клубок. Ведь они с Дрезиной даже никогда не разговаривали вволю, а тут такое... И потом, если он спешил к ней на станцию, то это еще совсем не значит, что она его там с нетерпением ждала. Хотя в это так хотелось верить.
И, не зная, что сделать и что сказать, он лишь потупил глаза и смущенно прогудел:
- Я тут это... Ты уж извини.

- Ты не ушибся? Бедненький, не бойся, я помогу тебе! - неожиданно нежно прозвучало в ответ, - А я как почувствовала, что-то не то, ты ведь еще не разу не опаздывал на свидание. И главное даже не в том, что она сказала свидание , а в том, как смутилась и покраснела произнося это слово.

Бесшабашная радость и веселье захлестнули Паровозик: Свидание! Значит для нее наши встречи тоже были свиданиями! И ему стало так легко и свободно, что он загудел на всю округу.

- Тише, тише, оглушишь, ну что ты...

Паровозик смутился, но увидев все понимающую лукавую улыбку Дрезины засмеялся и взглянул ей в глаза. Они впервые были так близко друг к другу, лицом к лицу, глаза в глаза. И этот взгляд сказал им все. И о бессонных ночах в ожидании встречи, и о сжигаемых в топке километрах, разделяющих их. Он рассказал о томительной тишине станции, когда затихнет эхо от последнего гудка удаляющегося Паровозика и жизнь концентрируется в станционных часах. И как ужасно медленно ползет их стрелка, и как несносны и нахальны бывают эти вагоны и платформы.

Еще они узнали, что, оказывается, хотят поговорить друг с другом об одном и том же, и что впереди у них, даже не вериться, долгая дорога на станцию, которую они проедут вместе. А это значит, что они успеют поболтать о стольком, что просто дух захватывает. Они впервые прикоснулись друг к другу и словно какая-то искра вспыхнула между ними в этот момент.

А потом, потом Дрезина надрываясь изо всех сил тянула Паровозик обратно на рельсы, а тот, упираясь что было мочи, помогал ей. Казалось, что у них ничего не получиться, казалось, что это просто невозможно, но тогда не будет и их совместного пути на станцию! От этой мысли Паровозик так рванулся вперед, что только искры посыпались из-под колес, и он вмиг оказался на рельсах и даже Дрезину толкнул. От неожиданности она покачнулась, но Паровозик успел подхватить ее и крепко прижать к груди. Она вздрогнула и притихла, прильнув к нему.

Так они и поехали на станцию. Тогда-то Паровозик и понял впервые, что такое настоящее счастье. И даже не надо было ни о чем говорить, просто ехать вот так и все. А потом наступили черные дни. Вслед за первой станцией на дороге появилась вторая, а кроме нее еще фабрика, поселок и, самое главное, несколько новых современных тепловозов. И беда была даже не в том, что новички были красивы и быстры, а в том, что теперь Паровозик перевели работать маневровым на новую станцию. И только изредка ему поручали таскать грузовые составы на фабрику и обратно. Он с нетерпением ожидал этих рейсов, потому что по пути проезжал мимо старой станции и мог хоть издали увидеть Дрезину. Они всегда долго-долго гудели приветствуя друг друга, да только много ли скажешь на таком расстоянии, да еще крича на весь мир.

Я люблю тебя! - это понятно, но это лишь малая крупица того, что переполняло их!
И однажды, после особенно длинной и темной ночи Паровозик не выдержал и презрев все семафоры и стрелки, бросив все свои дела помчался на старую станцию. Он шел на всех парах, потому что понимал времени у него в обрез. За непослушание накажут и может быть после этого он уже никогда в жизни не увидит Дрезину. Казалось, он выжимал из себя все что возможно. Но он ошибался. Паровозик понял это, когда внезапно услышал такой милый и родной его сердцу голос и увидел летящую ему навстречу Дрезину. Она тоже сбежала и ехала к нему! Паровозик и не подозревал, что может нестись с такой скоростью. Еще немного и они встретятся! И эта мысль помогала ему не видеть красных сигналов и не слушаться уводящих в сторону стрелок. Это конечно было очень больно, не сворачивать, но впереди была Она. И Паровозик мчался все быстрее и быстрее. Даже когда неожиданно отключили ток, и все остальные тепловозы остановились и заснули, они с Дрезиной не подчинились. Я не знаю, что за сила помогла им, но они лишь убыстрили свой бег. Ничто не могло остановить их, и они встретились. Лицом к лицу, глаза в глаза. Встретились и прикоснулись друг к другу.

Тому, кто видел это со стороны, казалось, что они погибли, ведь осколки от этого столкновения разлетелись по всей квартире. Но мне доподлинно известно, что это был самый чудесный момент в их жизни, такой долгой и счастливой. А разве могло быть иначе, ведь в тот момент они соединились навсегда. Навсегда вместе. И никакая разлука не смогла больше разъединить их, отнять друг у друга, потому что именно в тот момент они стали одним целым, имя которому Любовь.(с)