хочу сюди!
 

Дария

36 років, риби, познайомиться з хлопцем у віці 25-45 років

Пошук

Стрічка заміток за місяць

Сережки

Капля



Звезда


Апельсиновые карамельки


Винтаж

Лог тридцатый

YmersY:
6 бумажек по 2 гривны и 7 бумажек по 1 гривне итого 19 гривен

ZoomY:
2 бумажки по 7 гривен и 1 бумажка гривен 6 туалетных бумажек итого 19 мокриц

slonius:
гениальноя арифметика))
мож ваще перейден на курс мокриц??

ZoomY:
1 мокрица = стопиццод котегоф.

Википедик-Идиотинокуратор:
ОПАРЫШИ

В ярости Васыль !!!:
не, в одном дохлом котеге = 100-500 АПАРЫШЕЙ

Википедик-Идиотинокуратор:
1 мокрица = 10000250000 апарышей

ZoomY:
1 опарыш = 3000017500000000 личинок

Википедик-Идиотинокуратор:
1 опарыш = стопиццот по стопиццот по триццать тысяч личинок

ZoomY:
ЛЕЧИНГО!!!!!!!!!

Википедик-Идиотинокуратор:
АПАРЫШ!!!!!!!

 

12%, 4 голоси

3%, 1 голос

6%, 2 голоси

24%, 8 голосів

55%, 18 голосів
Авторизуйтеся, щоб проголосувати.

Чуть приобнял сон.

Чуть приобнял сон,

Подарив дремотный запах.

Тихо подошёл,

На своих вечерних лапах.

 

Пошептал «Усни,

Пробуди ты подсознанье».

Щедро подарив,

Сладкий мир для созерцанья.

 

Вкусным был мой день,

Я следов оставил уйму.

Перейду плетень,

И войду в сновидный улей.

 

Крепче сон прижал

Пальцами пройдя по векам.

«Закрывай глаза,

утром вновь быть человеком.

 

Пусть придут к тебе,

Из чужих миров посланцы.

С ними закружись

В фантасмагоричном танце»

 

Будет сон благим,

Успокоит душу.

И не дай господь

Этот мир разрушить.

 

Я в объятьях сна,

В нежностном покое.

От сует мирских,

Отдохну душою.

 

© Ветер Города

Необычное применение денег

  • 02.06.08, 19:14


10. Не так давно в Германии была отработана новая технология получения удобрения из денег, разумеется из старых. В России из старых денег делают еще и рубероид, который, как утверждают специалисты, служит гораздо дольше.

9. Как не вспомнить о мошенниках, которые продавали приезжим новые сторублевые купюры за 50$ каждую как билеты в Большой театр.

8. В 1995 г. москвичи получали по телефону от мальчишек предложение купить обыкновенную 1000-рублевую банкноту за 5000 рублей, причем делали это совершенно добровольно, потом охотно демонстрировали приобретение. Семизначный номер купюры совпадал с номером телефона покупателя.

7. Однажды на банкете после футбольного матча, один из хозяев проигравшего клуба, желая унизить тбилисцев (а именно они были победителями), вынул из кошелька банкноту и протянул ее одному из лучших футболистов Давиду Кипиани. В ответ тбилисец поставил на банкноте свой автограф и отдал ее обратно.

6. Художник Анатолий Орлов создает свои картины из обрывков старых банкнот, отечественных и иностранных. Со временем за особенности своего творчества он был удостоен звания первого Купюрье планеты.

5. Однажды бельгийский полицейский остановил превысившего скорость водителя и потребовал от него водительские права. Водитель протянул полицейскому банкноту. Полицейский выписал штраф на имя бельгийского короля (водителем был сам король).

4. В Китае юноши и девушки, желающие вступить в брак, нередко пишут краткие данные о себе и требования к партнеру на банкнотах. Эти брачные объявления свободно передвигаются по стране, во многих случаях достигают цели, нередко становясь семейной реликвией.

3. Об этом рекламном ходе и по сей день вспоминают в Америке. В супермаркете на окраине города просто выстрелили 8 тысяч долларов из пушки. Благодаря единственному выстрелу универмаг получил репутацию солидного и достойного торгового учреждения.

2. Вооруженный грабитель ограбил один из банков Манилы и спасаясь от погони, выбросил на проезжую часть несколько пригоршней купюр. Толпа бросилась их подбирать и создала непроходимую пробку для полицейских машин.

 

1. Однажды за картами барон Ротшильд сошелся с тоже не нищим маркизом д'Алигром. Делая очередную ставку, маркиз уронил луидор, который закатился под стол. Маркиз потребовал прервать игру и полез под стол искать луидор. Ротшильд охотно ему помог: он поджег крупную купюру и посветил ею.


 

 

   Рейтинг блогов

Сбылась мечта идиота. Обалдеть!

Сбылась мечта идиота №2.

В минувшую субботу, боги проявили благосклонность, и я впервые играл в пэйнтбол! http://photo.i.ua/user/448881/53058/ Сему предшествовала неделя морального асканья от друзей. «Договорись Веталь! Поехали Веталь! Давай Веталь!». Договорился. И шо я вижу: понедельник – нас шестеро; среда(надо подтвердить) – нас четверо и два под вопросом; пятница - нас четверо; пятница вечер- нас трое; утро субботы (перед выездом) – двое. Я и Юрец. Как говорицца «ну и куй с вами». Поедем вдвоем. Перед пригласившими ребятами неудобно до коликов в кишечнике и под коленкой. Простите, коль сможете…

Приехали карочи. Час на подготовку и ожидание запоздавших. Зарядились, поделились и «вружжо». Такого драйва я не испытывал с того момента как год назад спешил домой напрягая мышцы попы. Это офигенно! скажу я вам (про игру).

В первой игре неосмотрительно высунул голову из окопчика, за что был награждён красивой салатовой блямбой в темичко. Дажи и не стрельнул ниразу. Ну ничо. Всё ещё спереди, как говорицца, поживём понюхаем.

Вторая игра: толи ноги у меня кривые толи сам неуклюж, но прячась за деревом, неаккуратно высунутую коленку поразила фиолетовая жижа. Больно небыло но неприятный осадок от того что «и пукнуть не успел» остался.

Третья: в паре с проффесором Кирилом. Мы на левом фланге работаем овраг. Под чутким руководством старшего по опыту, мною из засад были вытащены пара фрагов, и поражены безпощадным огнем Кирила, идущего у меня в прикрытии. Через минутов десять, я погиб нарвавшись на дико гоняющего полесу хлопца в черном комбике, и схлопотав от него в руку красивую зильоную рану.

Дальше как по маслу. Я настолько эффективно выполнял функции «приманки» что Кирил, сказал шо «никому тибя ниотдам» и последующие игр семь мы с ним шуршали по лесу попеременно прикрывая друг друга (я дажи одного партизана ухлопал). А команда стала выигрывать каждую игру. Благодаря не только мужественным действиям Вашего покорного слуги, но общей сыгранности и действиям с расстановкой.

После каждой игры, противники постоянно спорили как команда в которой преобладают новички, может их выносить? Но закон "дура.. "новичкам всегда везёт", никто ведь не отменял. Бугога!!! Так их!

Карочи с перекурами и передыхами, играли до пяти чисов вечира.

Устал неимоверно. Но радуюсь как инженер зарплате! Офигительно. Правда из-за крепатуры мой вид напоминает походку школьницы после первого анального опыта, но ничиво. Пристреляемся - привыкнем!

Спасибо за внимание!

 

З.Ы. Особая благодарность тем кто не сказал «пошёл ты», а сказал «прихади дарагой!».

З.З.Ы. Коска, прасти за френдли-фаер!

"Дни недели" В.Шнейдер

без слишних слов и комментариев)

так, эпиграфом, слова автора:

"Прототипов  ни  у  одного  героя  нет.
                     Все cюжетные линии выдуманы.
                     Все параллели случайны. Вру."
                                      В. Шнейдер

ПОНЕДЕЛЬНИК

А в кулаке растает лед,
И нет спасенья,
И понедельник вновь придет
За воскресеньем.
Неделя в рост, и все с нуля —
Ни сил, ни денег.
Уж если захлестнет петля,
То в понедельник.

Неделя бешено бежит —
Аж связки рвутся! —
Чтоб в тот же день, как надлежит,
Опять вернуться.
Во глубине сибирских руд
И дальше к югу
Как будто дни и не бегут —
Бредут по кругу.

Ходи, гадай: "Кто я такой?" —
Себя терзая.
Нет, я не Байрон, я другой,
Но кто — не знаю.
Я помню переход во мгле
Во мрак из мрака.
Свеча горела на столе
У Пастернака.

"День первый, не терплю его! —
Душа кричала. —
Я пел и жил не для того,
Чтоб все сначала!"
Но, как хронометр, в ушах
Стучала кровь,
Душе внушая не спеша:
"Все вновь, все вновь..."

И понедельник вновь придет
За воскресеньем,
А в кулаке растает лед,
И нет спасенья...

1988

Истории старой пелотки (по просьбам добавляю еще одну)

  • 02.06.08, 17:24
Про дурных баб, и настоящих мужчин
аффтар: Старая Пелотка

Гена готовился к феерическому оргазмированию, насаживая на свой хуй Ирку, как курицу-гриль на вертел.
Ирка скакала на Генином хую, хаотично размахивая веснушчатыми сиськами, и думала о том, что те калории, которые она сожрала вместе с пирожным сегодня в обед, сейчас стремительно сжигаются. И это придавало Ирке сил.
А Гена думал о том, что если Иркиному мужу стукнет в голову моча, и он захочет вернуться домой пораньше – на хуй тогда насадят уже самого Гену. Как курицу-гриль.
И поэтому Гена не мог кончить уже второй час.
«Кончай, мудило ущербное!» - кричала про себя Ирка, чувствуя как у неё отнимаются ноги.
«Лифт приехал что ли? Муж припёрся? Или кажется?» - думал Гена, зажмуривая глаза от капающего на его лицо Иркиного пота, и силился кончить.
Хуй предательски падал, и норовил вывалиться из Ирки.
Иркин мобильный выдал залихватскую песню «А я люблю военных, красивых-здоровенных», и Генин хуй всё-таки упал окончательно.
- Муж! – округлила глаза Ирка, и, продолжая удерживать стремительно теряющий эрекцию хуй внутри себя, подняла трубку..
Гена судорожно сглотнул, и шевельнул левым ухом.
- Алло… - прошептала в телефон Ирка.
- Бу-бу-бу – донеслось из трубки.
- Я не дома… - проблеяла Ирка-тупица, и зачем-то три раза подпрыгнула на опавшем члене.
- Бу? – спросили в трубке. – Бу-бу, сукабля?
- Я это… - Ирка оглянулась на Гену в поисках поддержки, а Гена зачем то посмотрел на Иркины сиськи, и пожал плечами. Ирка икнула, и закончила: - Я щас на перекрестке, вместе с бабой Клавой с третьего подъезда… Порчу снимаю.
- БУУУУУУУУУУУУУ?! – заорали в трубке, а Генин хуй почему-то начал подниматься. Ирка это почувствовала, и усердно запрыгала на Гене, выдыхая в телефон:
- Да… Да… В два часа ночи… Так баба сказала… Клава… Баба… Мы щас насыпем тут пшена, сотворим заклятие, и пойдём домой…
- Бу-бу? Бу-бу-бу нахуй! Чтоб через пять минут бу-бу-бу, а то бу-бу к хуям!
Генин член стоял как шланг на морозе, и Ирка прыгала на нём, закатив глаза, не выпуская из рук телефонную трубку.
- Мне нельзя говорить, а то заклятие не подействует. Баба Клава запретила. Всё, пока!
И кончила.
Тут левая Иркина сиська, совершив странный кульбит, стукнула Ирку по щеке, и Гена, заглядевшись, проебал свой оргазм.

«Всё-таки, бабы – ебанутые существа…» - думал Гена, выходя из Иркиного подъезда. «Порчу, бля, она снимает. С бабой Клавой. И муж её мудак. Раз на такую закатай вату повёлся»
В Генином кармане Сергей Безруков сурово сказал: «Бригада…» - и заиграла тревожная музыка.
- Толстый, ты на районе? – спросили в трубке.
- Почти. Чо надо?
- Бабки есть?
- Нету.
- Бля… - расстроился голос. – Что, ваще нету?
- Нихуя! – рассердился Гена, и добавил: - Два часа ночи! Делать нечего? Если денег нет – пиздуй, за оградой дёргай хуй!
В трубке тихо матюгнулись, и поинтересовались:
- А сигареты есть? Покурим?
Гена похлопал себя по карманам, и ответил:
- Есть. Ты у подъезда? Щас подойду.
У подъезда, под тусклой лампочкой маячил Павлос.
Лицо Павлоса выражало мировую скорбь и вызывало желание дать ему в печень. Почему-то.
Увидев Гену, Павлос оживился:
- Здорово, брат! Покурим?
- Покурим.
Закурили.
- Слышь, Толстый, - сплюнул себе под ноги Павлик, - Рублей двадцать есть? Хоть пивка бы щас дёрнуть, бля…
«Не отвяжется ведь, пока не дам..» - подумал Гена, и сделал вид, что шарит по карманам.
- Держи. – Протянул Павлу два червонца.
- Бля, братуха, реально выручил! Погнали в «Красную шапку»?
Красной шапкой называли круглосуточный азеровский магазинчик на перекрёстке.
- Ну, давай, сходим…
По скрипучему снегу две тени двинулись в сторону магазина.
- Стой! – каркнул Павлос, и замер.
Гена остановился, и проследил Пашкин взгляд.
- Видишь?
- Вижу.
На белом снегу отчётливо выделялось тёмное пятно.
- Куртка, по-моему… - сделал стойку на добычу Павлос, и стал красться аки тать в ночи. – Давай карманы обшмонаем? Может, там бабки есть?
Гена двинулся за Павлосом чисто из любопытства.
И через пару метров остановился:
- Павлос, это баба…
- Вижу! – азартно прошипел Пашка. – Бухая в сопли! Давай её на свет вытащим!
- Нахуй надо? – Гена попытался оттащить товарища от грузного тела, распространяющего миазмы. – Пошли в Шапку, у меня яйца окоченели.
- Отвали! – отмахнулся Павлос, - Щас бабки будут! – и, схватив тело за воротник, поволок его к подъезду.
Свет тусклой лампочки осветил красное лицо с растёкшейся тушью под глазами, и с застывшей соплёй под угреватым носом.
- Спящая красавица. – Фыркнул Гена, и пнул тело ногой.
- Эй! – рассердился Павел, - Ты чо делаешь? Её ещё ебать можно…
Павлос был женат. А жена Павлоса была беременна. И к комиссарскому телу Павла не допускали уже месяца три. Поэтому, в перерывах между бездуховной дрочкой и бухарой, Павел иногда ебал вечно пьяную дочку соседа дяди Гриши. Неопределённого возраста девицу в зелёных велосипедных шортах, которые она снимала только для поссать и для поебацца.
Поэтому Павел был рад новому приобретению, которое совершенно точно имело пизду, и вполне вероятно – бабки.
- Слышь, Толстый, давай её в подъезд оттащим? – глаза Павла горели возбуждением, и нижняя губа начала трястись. Первый признак того, что Паша намерен любой ценой совершить половой акт.
Гена молча ухватил тяжёлое спящее тело, и поволок его в подъезд.
Спящей красавице на вид было лет тридцать. А может, и меньше. Пьяница мать – горе в семье, как говориться.
Прыщавое лицо, остатки зелёных теней на глазах и блевотина в правой ушной раковине мадонны, вызвали у Гены желудочные спазмы, и он поспешно закурил.
А Павел, тяжело дыша, расстёгивал китайский пуховик пьяной Снегурочки.
- Тебя как звать, а? Как зовут тебя, спрашиваю? Сосать можешь? – шептал Павел, пытаясь усадить красавицу на лестницу. – Рот открой!
Синявка услышала знакомую команду, и раззявила рот, явив миру пеньки зубов, в обрамлении бахромы морской капусты.
Но при этом не проснулась.
Павлос поспешно впихнул в рот пьяницы хуй, и после первого же поступательного движения Пашина партнёрша с глухим стуком повалилась на пол.
- Уродины кусок… - выругался Павлос. – Толстый, чо стоишь, еблом торгуешь? Помоги поднять!
Гена с интересом следил за попытками Павла получить оргазм с помощью этого животного, поэтому поднапрягся, и поставил девушку на ноги.
Девушка приоткрыла мутные глаза, отрыгнула кусок котлеты, и упёрлась головой и руками в мусоропровод.
- О! Ништяк! – обрадовался Павел, - Толстый, у тебя гандон есть? Давай! Блядь, да где тут у неё рейтузы снимаются? На подтяжках они что ли?
Паша трясущимися руками копался у синявки под пуховиком, пытаясь стянуть с неё шерстяные портки. Но те или наглухо прилипли к её жопе, или были пришиты к лифчику.
Но Павлос не привык отступать. Он не боялся трудностей. Он был настоящим мужчиной.
Сильным, смелым, и ахуенно находчивым.
Поэтому он просто разорвал девушкины парадно-выгребные штаны на жопе, и, наплевав на видавшие виды трусы, задорно выглянувшие из разодранных рейтуз, приступил к насилию.
Жертва обнимала мусоропровод, и пускала слюни, а Павлос приближался к оргазму.
Словно почуяв это, мадонна в рваных рейтузах обмякла, и начала плавно съезжать на пол, по пути облизывая мусоропровод.
- Стоять! – завопил Паша, и ухватил красавицу за сиську.
Сиська растянулась как резиновая, и красотка продолжила свой медленный спуск.
- Стой, сукабля!!! – в исступлении кричал Павлос, и вдруг осёкся: - Погоди… Тихо-тихо…
Гена, лениво наблюдавший за сценой, перестал ржать, и уточнил:
- Это ты кому?
Глаза Паши забегали, а Пашина рука, держащая партнершу за сиську, вдруг вынырнула из-под пуховика с зажатым в ней стольником.
- Во! Смотри! В лифчик сныкала, сука!
Павел ликовал, и совершенно забыл про оргазм.
- Щас пойдём, пива возьмём в Шапке!
В этот момент Пашина любовь очнулась и просипела:
- Отдай бабки, пидор!
- Ой! Она разговаривает! – заржал счастливый обладатель ворованного стольника, и пнул мамзель под разорванную сраку: - Пшла нахуй, марамойка!
Бросив наполовину использованный гандон рядом с любительницей острых ощущений, счастливый будущий отец и его друг вышли в морозную ночь…

«Всё-таки, бабы – ебанутые существа…» - думал Гена, открывая зажигалкой бутылку «Старого мельника». «Взять, хотя бы, Ирку… Бабе почти тридцать лет, учительница, а даже напиздить мужу толком не может. Вот как с такой жить? А эта опойка синерылая… Ну нахуя так нажираться, что потом через губу перешагнуть не можешь? Тоже дура.»
А Павлос, верный друг Павлос, жадно глотал «Очаковское» и улыбался во весь рот.
Потому что скоро он должен быть стать отцом.
Потому что он сегодня выебал бабу.
Потому что он раздобыл деньги на пиво.
И потому что он – мужик.
И настоящий пацан.
А у Генки ещё все впереди…

Ничто так не украшает мужчину, как...

...небольшой шрам (примерно 2 см) на правой ноге со внутренней стороны коленной чашечки...
...носки, пережившие огонь, воду, медные трубы, кроссовки, сами ноги владельца.. которые перевоплотились из мягкого состояния в твердо-стоячее газо-подобное...
...щетина, напоминающая самоклеещегося набородно-нащечного ёжика пехотинца...

...пока фантазия заливаеца тормазной жидкастью, хочеться услышать ваше мнение дамы и господа:...



*дюже просю не обидкаЦа на меня, шоп балконы на Вас не грюкались, це просто бред разжаренай на сонцепёке абизяны* перд... тобта, пардон

РОЗЫ - это все-таки красотаааа!!!! необыкновенная!!!



Вот такие розы растут на моей улице!!!

 

 
 

 
  

 

 
 
 
 

 

 
 

 
 

И снова о старой пелотке (не корректировала, все в оригинале)

  • 02.06.08, 15:57
О глобальном
аффтар: Старая Пелотка



Когда я стану старой бабкой (а это случится очень скоро), и покроюсь пигментными пятнами, чешуёй, коростой, бля, разной, перхотью и хуйевознаит чем ещё - я буду сидеть в ссаном кресле под торшером, вязать носки по восемь метров, через каждый метр – пятку, и думать о хуях…
А что мне ещё делать своим атрофированным мозгом, которого к старости станет ещё меньше чем щас?
И вот какая тварь придумала дешёвую отмазку, что, мол, «не в размере хуя кроецца тайна мироздания»?! Тварь. И я обосную – почему. И сделаю это сейчас. Не дожидаясь маразма, коросты и восьмиметровых носков. Пока память ещё свежа.
Поехали.

***
- Ты необычайно ахуительна в этих дедовских кальсонах! – ржала Маринка, тыкая в меня пальцем, - ну-ка, повернись… О, да мой дед, по ходу, ещё тот бздила был! Сзади говно какое-то!
- А ты, бля, конечно, лучше! – я подтянула сползающие кальсоны Маринкиного деда, и оттянула резинку Маринкиной юбки фасона «Моя первая учительница Матильда Вячеславовна, 1924 год»
- Зато без говна. – Отрезала Маринка.
- Говно не моё. – Я быстро внесла ясность.
- Один хуй – мы уродины…
Маринка подвела верный итог, и мы с ней ненадолго опечалились.

Было нам с ней тем летом по 20 годов. Маринка была всё ещё замужем, а я уже оттуда год как вылетела. И мы с ней горевали. Каждая о своём. Настроение требовало немедленно его улучшить, а жопы просили приключений… Не помню, кому из нас пришла тогда в голову беспесды светлая мысль поехать вдвоём к Маринке на дачу, но факт остаётся фактом. Мы с ней сели в пригородную электричку «Масква-Шатура», и, проезжая славный город Гжель, внезапно обнаружили, что изрядно нажрали рыла. Ехать до Маринкиной дачи нужно было два часа, жара на улице стояла под 40 градусов на солнце, а пива мы с ней в дорогу взяли по-босяцки дохуя.
На своей станции мы выпали из вагона на перрон, уронили сумку, в которой лежали наши с Маринкой шмотки, и ещё пять бутылок «Золотой Бочки», и только на даче сообразили, что переодеться нам не во что. Всё барахло наше было мокрым от пива, и воняло дрожжами.
Шляцца по старой даче на десятисантиметровых шпильках и в коротких йубках – это нихуя ниразу не комильфо. Поэтому мы стали рыться в бабушкином шкафу в поисках какой-нить ветоши, в которой можно лазить по кустам крыжовника, и валяцца на грядках с редиской.
Мне достались какие-то кальсоны с дырищей на песде, и майка с оттянутыми сиськами, с надписью «Олимпиада – 80», а Маринке – коричневая юбка в складку, длиной до икр, и безрукавка из крысиных писек. Один хуй, кроме нас на этой даче никого нет, и забор был высокий и крепкий. Единственное, что осталось крепкого на этой, бля, фазенде.
Мы ржали друг над другом минут десять, а потом привыкли, и тупо жрали немытую редиску, сливаясь с природой, и запивая её купленным на станции «Арсенальным».
В тот момент, когда я , поскользнувшись на семействе слизняков, упала ебальником в яму для помоев, а Маринка села ссать под старую засохшую вишню, в калитку кто-то постучал.
- Входите, не заперто! – на автомате крикнула вездессущая подруга, и через секунду заорала: - Нахуй!!! Не входить!!!!!
Но было поздно.
Дверь калитки распахнулась, и в неё вошли два джентльмена. В костюмах и при галстуках.
Я извлекла своё ебло из помойной ямы, и вежливо поздоровалась. По-немецки.
- Гутен таг!
Джентльмены с улыбкой повернулись на голос, и по-моему, обосрались.
Я тоже выдавила с ложечку. Ибо узнала в джентльменах братьев Лавровых – Сергея и Мишу. В последний раз мы с ними виделись года 4 назад, нам с Маринкой тогда было шестнадцать, а Лавровым – двадцать два и двадцать, соответственно. Мы с братьями лихо пили самогон под той самой засохшей вишней, которая тогда ещё была свежа и плодородна, а потом страстно целовались. Я с Мишей, Маринка с Серёжей. После чего мы ещё пару месяцев ходили за ручку, на брудершафт смущённо поносили, обожравшись ворованных яблок, которые пидор-хозяин обрызгал купоросом, чтоб их не жрал какой-то долгоносик и такие мудвины как мы, и признавались друг другу в любви. Я, правда, не признавалась. Младший Лавров был редкостно гуняв. Унылый, ушастый, долговязый и с козлиной бородулькой. А Маринка влюбилась в старшего Лаврова на всю катушку. Даже сына своего потом назвала в честь него – Сергеем.
Но от тех гопников в кэпках не осталось и следа. Братья возмужали, сверкали ботинками, благоухали «Армани» и я, скосив глаза, приметила на дороге у Маринкиного дома припаркованную иномарку. (В машинах не разбираюсь, не ебите мне моск).
Маринка сидела под вишней, и было непонятно: то ли она всё ещё ссыт, то ли делает вид, что просто сидит на корточках, и любуецца раздавленными мною слизняками, то ли она уже срать начала.
Непонятно…
Повисла благостная пауза.
- Привет, девчонки! – прокаркал старший Лавров.
- Приве-е-е-ет.. – проблеяли мы. А я быстро вытерла еблет олимпийской майкой.
- А нам, вот, сказали, вас в городе видели… - извиняющимся тоном тихо молвил младший, и посмотрел на меня.
- Что? Никогда не видел, как бабы маски из клубники делают? – рявкнула я.
- А это клубника? – засомневался Михаил
- А что, по-твоему? – я шла в атаку, вытирая майкой с рожи луковую шелуху, и какие-то сопли.
- Мы очень рады вас видеть! – крикнула из-под вишни Марина, и встала в полный рост, явив миру свою чудо-йубку и бабушкины галоши.
На братьев было страшно смотреть. Мне лично стало их жалко. И я крикнула, не рискуя к ним приближацца:
- Не ссыте, мужики. Это мы по-дачному просто вырядились… Чтоб, типа, не пачкацца… Мы это… Картошку сажаем.
Ога. В августе-то. Самое оно – картошку сажать… Но Маринка меня поддержала:
- Ща, подождите, мы переоденемся!
Мы метнулись в дом. По дороге я ещё наступила в какое-то говно типа кильки в томате, но это уже роли не играло.
За десять минут мы с Маринкой оделись, причесались, и даже худо-бедно накрасились. На нимф мы всё равно не смахивали, но по сравнению с тем что было….
В общем, хули тут сиськи мять – поехали мы с братьями к ним на дачу. Под благовидным предлогом «выпить за встречу».
Сижу. С младшим Лавровым. Пью винище. Которое мягко ложицца на пиво, и потихоньку лишает меня способности двигацца и говорить.( Не зря говорят: вино на пиво – диво, а пиво на вино – говно). Но, что характерно, вижу-слышу-соображаю хорошо.
Со второго этажа доносились «немецкие аплодисменты» (для лузеров – это когда животом по жопе шлёпают), Миша загадочно улыбался, а я начала терять остроту зрения.
- Мдя… - сказал младший Лавров.
Нахуя он это сказал? Непонятно….
- Му-у-у… ответила я, а Лавров оживился:
- Тоже хочешь что ли? Ну а чо молчала-то?!
- Бля-я-я… выдавила я, а Михаил посчитал это за моё согласие с его версией, и накинулся на мою тушку как стервятник на дохлую кошку.
Я тупо свалилась на пол, понимая, что из всех органов чувств у меня щас на полную катушку работают только уши. Я слышала как он пыхтел, шуршал, стонал, но не ебал!!! Нет! Он просто стонал и шуршал. И вдруг буднично сообщил:
- Спасибо, я кончил. А ты?
Тут ко мне сразу вернулись все остальные чувства. И я заорала:
- Куда ты кончил?!
- Сюда. – Покраснел Лавров-младший, и сунул мне под нос НАПАЛЬЧНИК!!!!!
Я протрезвела. Мне стало страшно. У меня в голове не укладывалось: а нахуя вот надо было дрочить в напальчник??!!! Вы видели ваще, что это такое? Это такой ма-а-аленький гандон, который надевают на палец, когда порежуцца. Резиновый и плотный. У моего деда такие штуки в огромном количестве по всему дому валялись. Он потому что вечно сослепу пальцы себе то ножом, то ножницами резал… а Лаврову он нахуя?!
Тут до меня стал доходить смысл второй части вопроса. «А ты?» А что я?! А я как должна была кончить, интересно?!
Тут меня охватила страшная догадка.
Чтоб проверить её, я схватила извращенца Лаврова одной рукой за волосы, чтоб не сопротивлялся, а другую запустила ему между ног…
Я не ошиблась.
С напальчником, правда, Миша себе сильно польстил. Хватило бы и резинки от пипетки. С лихвой.
В ответ на мой дикий ржач на втором этаже утихли немецкие аплодисменты, раздался топот, и в дверях возникли две красные хари: Маринкина и старшего Лаврова.
- Что?! – заорала Маринка.
Она уже включила свет, и её взгляду предстала картина: стою я, одетая, ржу как ебанутая, и держу за волосы Мишку, который стоит со спущенными штанами, и сжимает в руке напальчник…
Миша Лавров навсегда врезался в мою память своим членом, размером с пипетку, которым он умудрялся ебать людей так, что они этого даже не чувствовали, и наверняка стал известным фокусником. Наверняка. Ибо точнее сказать не могу. Уж восемь лет как не виделись, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
…А тогда мы с Маринкой долго ржали. Ржали даже тогда, когда в 4 часа ночи шли пешком через лес 10 километров. Ржали, когда я сломала ногу, наебнувшись в лесу в какую-то силосную яму. И ржали ещё года два.
Пока я не встретила Рому. И не прекратила ржать.

Рома был больше двух метров ростом, больше ста килограмм весом, а поскольку всем известно, что Лида мужиков, как свиней, килограммами меряет – неудивительно, что Рома запал мне в душу. И не только.
Обламывало только одно: Рома был лучшим другом МОЕГО лучшего друга Дениса. Да, бывает и такое. У меня есть воистину лучший друг мушскова полу. И, хотя мы с Динькой в интимных отношениях не состояли – к мужикам он меня ревновал шопесдец. В присутствии Дениса насчёт того, чтоб подкатить к Роме и речи не было.
Ну ведь хотелось же! Ну плоть-то веть требует такова щастья!
И мне повезло.
Однажды ночью звёзды сложились так, что я оказалась у Диньки дома. А ещё там оказался Рома. А ещё у нас у всех оказалось ниибическое содержание алкоголя в крови. Совершенно случайно. И плоть моя меня мучила похлеще гестаповца.
- Денис… - проникновенно сказала я Диньке, оттащив его в коридор, - ты знаешь, я же тебя люблю…
- С Ромой ебацца не разрешаю – сразу отрезал Динька, и добавил: - Пидораска ты.
Потом подумал ещё, и закончил:
- Не станешь ты с ним ебацца. Зуб на вынос даю. Сама не станешь.
Я кивнула головой, и затеребила Динькину рубашку:
- Стану-стану. Смирись. Динь… А если полчасика всего, а? и всё! Ну я только чуть-чуть… ну, блин, клёвый мужик-то.. А я мать-одиночка, одна живу, у меня, между прочим, от отсутствия секса может рак груди быть!! – я давила Дениса железными аргументами.
- Давай, я тебя выебу, хочешь? – обрадовался друг, и мерзко улыбнулся.
- Иди нахуй. – Я насупилась. – От тебя у меня потом ко всем возможным эпидерсиям ещё и мандавошки прибавяцца. И лишай. В общем, не будь гнидой – дай мне полчаса. А я тебе зато кашку сварю потом. Манную.
Агрумент был уже не железный, а каменный. За мою манную кашу Ден продаст родную маму.
- Кашка… - Денис почесал жопу. – Кашка – это хорошо. Манная такая… Хуй с тобой. Иди к своему Роме. Но имей ввиду – двадцать минут даю. Всё.
В комнату я впрыгнула с ловкостью Сергея Бубки, и кровожадно напала на Рому. Мужик не ожидал такой пакости, и растерялся.
- Штаны снимай, мудило! У нас двадцать минут всего!!! – я орала, и смотрела на часы.
Рома снял штаны. А потом трусы…
И тут я опала как озимые…
Кто-нибудь видел когда-нить репродукцию картины «Ленин на субботнике», ну, где Ленин весь такой на выебонах, бревно на плече прёт?
Так вот: бревно это было половиной Роминого хуя. Если не третью.
Я молча смотрела на то, что практически доставало до потолка, а Рома смущённо выглядывал из-за этого баобаба, и улыбался.
Я села на стул.
- Это что? – единственное, что пришло мне в голову.
- Это ОН – тихо сказал Рома, и, обхватив баобаб двумя руками, отогнул его в сторону.
- А как же ты с этим живёшь? – грустно спросила я, и собралась заплакать. Потому что совершенно точно знала, что вот ЭТО в меня не влезет даже с бочкой вазелина. А Рома мне по-прежнему нравился.
- Я дрочу. – Тоже с грустью признался Рома, и погладил баобаб.
- Давай хоть поцелуемся, что ли… - со слезами сказала я, и, отпихнув баобаб, горестно чмокнула Рому в нос.
…За дверью слышался Динькин мерзкий ржач, и комментарий:
- А я тебе предупреждал! Лучше б мне дала, дура!
С сексом я обломалась. Это было очевидно. Но отпускать Рому совершенно не хотелось. Он мне нравился. Бля, ну по-человечески нравился!
Поэтому через неделю я приняла Ромино приглашение поехать вдвоём в гости к его другу Пете.
Петя был музыкантом, а я к творческим людям сильно неравнодушна. Поэтому, увидев Петину квартиру-студию, сразу атаковала музыканта кучей вопросов, попросила разрешения похуячить по клавишам синтезатора, сыграла ламбаду, и развесила уши, слушая Петины пояснения и музыку.
Рома тем временем слонялся без дела, и всё время ныл, что хочет спать. Я, конечно, девка благородная, и нахуй никогда никого открытым текстом не посылаю, но в тот момент очень хотелось.
Наконец, у меня лопнуло терпение:
- Ром, иди, бля, и спи уже!
- Я без тебя не пойду… - ныл человек-хуй. – Я только с тобой…
Тьфу!
Пришлось встать, пожелать Пете спокойной ночи, и свалить в спальню.
Кровать у Пети была с водяным матрасом. И застелена шёлковым бельём. Я разделась, плюхнулась на кровать, и тут же начала ловить руками подушку, которая отчего-то выскальзывала из под моей головы как мыльный пузырь.
Рома сорвал с себя свои парчовые одежды, и, с баобабом наперевес, рухнул рядом. Меня подбросило. Ударило о стенку. И я наебнулась на пол. Рома лишь виновато хихикнул. Я бросила на пол скользкую подушку, и устроилась кое-как на краю. Глаза начали слипацца.
Сквозь сон я слышала как ворочаецца Рома, как пыхтит и вздыхает, и вдруг он гаркнул:
- Хочу ебацца!!
А то ж! Надо думать! Только меня, вот, ебать не надо. Я для него щас «пучок мышек-девственниц – пятнадцать копеек».
Я повернулась к Роме спиной, и пробормотала:
- Знаешь, у меня есть секс-фантазия. Давай, ты будешь дрочить, а я буду ржа.. Смотреть то есть. Меня это возбуждает.
- Да? – обрадовался Рома-хуй.
- Да. – Твёрдо ответила я, и уснула.
Мне снилось, что я плыву на лодке. С лодочником Петей. Он мне играет на балалайке ламбаду, и поёт голосом Антона Макарского: «Вечная любо-о-овь, верны мы были е-е-ей…»
И тут раздался крик:
- ААААААА!!!! ЫЫЫЫЫЫЫ!! ОООООБЛЯЯЯЯЯЯ!!!
Спросонок я заорала, и мне тут же кто-то обильно кончил на ебло. После чего матрас ещё раз тряхнуло, я подлетела, впечаталась рожей в стенку, почти к ней приклеилась, и сползла на пол.
Зачерпнув с глаз две горсти липких соплей, я обрела слабое зрение, и увидела Ромин баобаб, который продолжал фонтанировать в потолок, а потом самого Рому, который конвульсивно дёргался на матрасе, и стонал:
- Ты это видела? Тебе понравилось, детка?
Я вздрогнула, и ответила:
- Тебе пиздец, дрочер…
Я царапала Рому ногтями, я кусала его за баобаб, я вытирала своё лицо о Ромины волосы, и громко ругалась матом:
- Сука! Мудак! Долбоёб! Я тебе твой хуй в жопу засуну, чтоб, бля, голова не шаталась! Уродины кусок!
На мои вопли прибежал Петя-лодочник, накинул на меня одеяло, схватил в охапку, и отволок в душ.
- Петя! – кричала я в одеяле. – Петя! Этот пидор кончил мне на голову, пока я спала! Я убью его!!!
- Убьёшь. – Спокойно отвечал музыкант Петя. – Убьёшь. Но потом. Утром. И подальше от моего дома, пожалуйста.
Рому я так и не убила. Он съебался ещё до того, как я вылезла из душа, где извела на свою голову литр шампуня. Рома съебался из моей жизни навсегда.
Из жизни. Но не из памяти.
И когда я стану старой бабкой, а это будет уже скоро, я буду сидеть в ссаном кресле под оранжевым торшером, и думать о хуях. Как минимум о двух.
О пипетке и о баобабе.