Горько слезы лились над шатром Гефсиманского сада.

Сколько тягостных мук было в этих горячих слезах.

Это слезы Христа, Небожителя вечного града,

Это слезы мольбы, что застыли в печальных глазах.

Что слышишь ты в Его мольбе?

 Боже мой, Боже мой! Для чего Ты Меня здесь оставил?

Как горька и ужасна мне скорбная чаша сия.

Но коль хочешь, чтоб имя Твое на земле Я прославил.

Я иду, надо мною пусть воля пребудет Твоя.

3а нас Христос ту чашу пил.

 Горьким был для Христа Крестный путь на вершину распятья:

Бичеванье и смех, поруганье и злоба врагов.

Изнемогший Иисус, весь избитый под крики проклятья,

Крест вознес на Голгофу, чтоб мир искупить от грехов.

Мои грехи с меня Он снял.

Горько плакал Христос. Кровь и пот орошали подножье.

За меня кровь лилась и омыла меня от грехов.

Там, где слезы любви и прощения пролил Сын Божий, -

Там спасенье в пречистой, невинной крови я нашел.

 В глазах Христа блестит любовь.

Где нет угроз, не мучит страх,

      Превыше звезд на небесах

Желанный дом и мир красот

 В краю родном спасенных ждет.

    О Вечный Дом, где радость и свет.

    О вечный день, где вечера нет.

    Господь зовет, и мы идем,

    Любовь ведет нас в Вечный Дом!

     Там неземной ликует хор,

     Течет река живой воды,

     Там чистотой сияет взор,

     Награда ждет за все труды.

     Угасший день взойдет светлей,

     Наполнит Бог хвалой уста.

     Своих родных, своих друзей

     Мы там найдем у ног Христа.

Завистники в посконных тогах,
о, цицероны из низов,
вы снова вскинулись на зов
фортун чужим, вас слишком много,

вам не устроили трибун--
вы ищете свободных ушек,
ах! не сенаторские тушки--
себя вы видите в гробу.

Однажды рухнет этот мир,
стихии ль, варварам поддавшись,
накормлен вашей кислой кашей
филиппик, гимнов и сатир--

просторно станет головам
кружащимся в чудесном танце.
Мы сбросим в прах предчувствий ранцы
чтоб волю дать своим горбам.

Когда вас станет есть тоска,
тряситесь всё припоминая:
вам внемлет поросль молодая
в хуленьи ищущих куска.