Я убежать хотела от тоски,
но получается игра в перегонки.
Мне показалось - всё, я оторвалась,
но тут же она рядом оказалась!

Я села в поезд и поехала на юг,
но вновь тоска со мной,
                        как верный друг!
Я поняла - она твой заместитель,
 она, как ты - души моей мучитель!
Но я её не буду больше  гнать.
С тоскою вместе буду тебя ждать...

май 2000 г.

Утро подкралось тайком, незаметно

Лезвием в сердце - полоска рассвета.

Взгляд в пустоту: рядом спит сука - боль

На потолке умирает Любовь...

Зелёных глаз дремлют сопки вулкана

Рыжая бестия в шкуре шамана

Красным вином переполнена кровь

Планка безумия сорвана вновь.

Света и тени тонкая грация

Лист и Рахманинов, снов декорации

Клавиш дорога ведёт в мир иной

В музыке ветра ты ищешь покой.

Dior и Cavalli, бутылка кагора

Ночной променад, под ногами весь город

Мягко ступая по паперти крыш

Ищешь ответ - у обрыва стоишь...

Кружатся в вальсе листы партитуры

Фуги, кантаты, эскизы, гравюры

В бездне таланта рождается боль

В жертву искусству распята любовь...

 

Заветных три слова услышать пытаюсь.
И через запреты прорваться стараюсь.
Я не альпинистка,но лезу я в гору,
А дальше мой путь лежит по косогору.

Коленки содрав,я плетусь чуть качаясь,
Бреду по тропинке болотной скучая.
Себе на беду,увлеклася я прЫнцем,
Столичный товарЫшЧ напрасно глумится.

Забыл об одном он,я русская баба,
И всем этим трудностям очень я рада.
Когда доберусь,то прижму его к стенке,
Да так,что подкосятся даже коленки.

Бока ему мять как медведю,не буду.
О горьких скитаньях,я с ним позабуду.
Что было мне надо,сама расскажу,
Заветных три слова - Я тебя жду.

Я не смогла убить своей души,
Но я ее отправила в отставку...
Играем мы,все средства хороши...
Играем мы и повышаем ставку.

Любви и нежности назначена цена,
И верность,и надежда в распродаже.
Цветет,ликует и поет весна,
А в душах разоренных и не осень даже.

Я знаю кто ты,но не узнаЮ!
Куда исчез рокочущий прибой?
Мы на семи ветрах,мы оба на краю,
И спорим,и сражаемся с судьбой.

Мы разменяли самородки на монеты,
И наполняем медью закрома.
Вопросы задаем, и ждем ответы,
Воистину случилось..."Горе от ума"?!

Ты знаешь, как болит твоя любовь?

Из сердца не достать мне это жало.

В глазах твоих тупая стынет боль

Мой образ - рана в сердце от кинжала.

Ты не услышишь вечное "люблю"

Мы не сгорим в объятьях пылкой страсти

Другого образ я в дожде ловлю

Забыть его, увы, не в моей власти.

Любовь и ненависть змеёй в душе сплелись

Твой чёрный ангел, вестница ненастья

Тябя я никогда не полюблю

И не предам, друзья мы по несчастью...

Вновь город тонет в ароматах,

И ночью ты опять не спишь...

А вдруг и правда виноваты, - 

Во всем Весна, Любовь, Париж?

По капле в кровь, весну вливает

Весенний ветер и  капель,

Коктейли снов - не запивают,

Их залпом пьют, вдыхая хмель.

И из палитры взяв зеленый - 

Весна окрасит твои сны..

А город шепчет окрыленный,

Хмельной и пьяный от весны...

                                           

                                             Всем Мамам посвящается...

На свете этом много есть людей,

Которые мне дороги, как  прежде.

И лишь Она меня так любит нежно,

Как часто,  я не справедлива к Ней.

Как часто, я не сдержана в словах.

Капризна, легкомысленна, упряма,

Но ты меня, как прежде, любишь Мама.

Как прежде, лишь любовь в твоих глазах.

Как жаль, что не дано нам всем понять,

Что Маминой любви не видно края,

Что Мама в муках нас тогда рожая - 

Готова и сейчас всю жизнь отдать!!!

Как часто мы любви не замечаем...

Отмахиваемся, от Мамы, строго

Но разве Маминой любви бывает много?

Жаль не поймем, пока не потеряем...

Давайте, все ж, не совершать ошибок - 

Ведь мы для них роднее всех на свете.

Серйозные и взрослые , но Дети..

Давайте чаще  Мамам говорить: "СПАСИБО!!!"

(с)

Я  ЦIЛУЮ  ТВIЙ  ПОГЛЯД, ЦIЛУЮ!

**********************************

Я цiлую  твiй  погляд, цiлую!

Обережнi  такi  твоi  дотики?!

Ось, смiливо твiй образ малюю.

Розумiешь, чекатиму, поки ти:

 

Серце  свое  розкриешь  коханню.

Свiтлом Чашу заповниш до краю.

Почуття  у  життi, як  в  останне....

Не остання  ця  зустрiч! – Я знаю.

 

Я  засмучуюсь  трохи  й  радiю:

Твоiм   дотикам  нiжним   душi!

Ти  розгледiв  мене. – Розумiю!

Тож, вiдверто  про все  напиши!

 

То Природа, Життя! То – весна!

Розумiю: то е  не  навмисно….

Бачу я, що  квiтучiсть  рясна

Почуттiв! Цьому рада я, звiсно!

 Я цiлую твiй погляд, цiлую!

*******   / 14.03.2011 р. / 

(c)

Учи меня цинизму-
Несложному искусству не верить никому.
Толкай в грехи и схизму,
Свободу изнутри взорви и возведи тюрьму.

Один ты в этой жизни.
Не все тебе подвластно, не все в ней по уму.
Молчишь- не будешь признан,
Оступишься- ушибы не скоро заживут.

Кривая жизни призма,
Я просто посмотрю в тебя, а после все пойму.
Учи меня цинизму-
Несложному искусству не верить никому.

Народ многострадальный, – киевляне! Простите, – не с трибуны на Майдане Я обращаюсь к Вам – и стар, и мал... Кто много бед познал, и кто не знал. Не осудите, если память потревожу, Тем, что исход событий подытожу… Поймите меня правильно, друзья – Уроки катастроф нам забывать нельзя. Шёл век двадцатый, мирно жил народ, И шестьдесят (тогда был) первый год. Тринадцатое марта – дата роковая, В тот день произошла трагедия большая… Задолго до того кирпичные заводы В огромный яр сливали все отходы. Скопилось там отходов тех немало. Их дамба земляная десять лет держала. За дамбой небольшая улочка была, Там жизнь людей размеренно текла. Они счастливыми по-своему все были – Они работали, учились и… любили. Они о «светлом будущем» мечтали, И, о последнем дне своём не знали… А в ночь последнюю, собаки выли очень – Предупредить людей или помочь им? Увы, собак совсем никто не понимал… И было утро. И на улицу шёл вал – Холодный, грязный, вязкий – не простой, Он был – тринадцать метров, высотой. Он всё, безжалостно сметая на пути, Не позволял другим кого-нибудь спасти. И затопив всё что возможно, этот вал На улицу другую постепенно выплывал. И было там людей не так уж мало… Их постепенно злая масса поглощала. Звучал над перекрёстком плач и крик – Был понедельник, да к тому же и час пик… И ехали по улице трамваи и машины. И вязли в пульпе сталь колёс и шины. Средь них машина скорой помощи была. Она – беременную женщину везла. Сейчас мне очень трудно это осознать – Той женщиной была – моя родная мать. Мои слова – не впечатленья очевидца, Тогда мне предстояло только появиться. А до рожденья было несколько минут. Не раньше ли потоки нас в объятиях сомкнут? Отчаянно машина наша буксовала… До смерти времени осталось очень мало! Что нас спасло? Ведь гибли все вокруг! Спасение пришло от очень крепких рук. Да… рядом оказалось несколько мужчин, А нас толкать, как будто не было причин. Они завязли так, – что не могли уже идти, И видимо решили хоть кого-нибудь спасти. Вот так нас ближние от смерти оттолкнули. И хочется надеяться – они не утонули. Ну а другие? – больше тысячи людей… Все жертвой пали – утопических идей. Но почему же тогда Я остался жить? Чтобы живым напоминанием служить? Что ж, кое-что ещё поведать я могу. О том, чего не пожелаешь и врагу. Год сорок первый я напомню Вам, не зря. Был двадцать девятый день сентября. За двадцать лет до моего рожденья, В осенний день и после воскресенья Был понедельник. Так же, как весной… Я чётко помню то, что было не со мной. В тот день здесь пуля первая свистела, И в яр упала жертва первого расстрела, Затем десяток, сотня, и лавина уже шла. Вниз – человеческие сыпались тела… А палачи трудились словно черти – Работал много дней конвейер смерти. Враг в этом деле оказался очень рьян: В яру погибли сотни тысяч киевлян. А что произошло по окончании войны? Фашизма жертвы позабыты быть должны? Или вождям советским память изменила? Да! – Заполнялась грязью братская могила. А вот – убитых память, видимо жива. Да только – кто мог слышать их слова? Возможно – лишь земля, их понимала, Но она тщетно к нашей памяти взывала. И новая лавина – это была месть, Потомкам, запятнавшим совесть, честь. Но, правда, снова стали жертвами не те – Виновники всегда сидят на высоте. А значит снова всё подвержено забвенью, Секретности, покрыто, мрачной тенью, Так, чтобы в будущем никто уже не знал, Кто и зачем, лавину смерти эту, гнал. Но время шло. Всё изменилось в этой жизни, И хоть пророком я не стал в своей отчизне, Скажу Вам, киевляне, всем – кто мал и стар – Не забывайте никогда про БАБИЙ ЯР…