Я две недели с ним знаком,
Шинелька старая на нем
Перепоясана ремнем,
Великовата,
Он для меня не друг,не брат,
Я подшутить над ним бы рад,
Что гимнастерка без наград
И без заплаток.
Краюху хлеба и сто грамм,
Мы разделили пополам,
Сегодня в бой идти,а там-
Все пули-стервы,
Ну а покуда замер строй,
Он за моей притих спиной,
А это значит-он второй,
Пока я первый.
Газеты старенькой клочок,
А в нем трофейный табачок,
Я подтолкнул его плечом,
Заснул бедняга,
Наш политрук,глотая дым,
Сказал мне "Пригляди за ним,
Досталась доля молодым
Ведь он салага"
А на войне нет тишины,
Ударил залпом "бог войны",
Уже штыки прикреплены
И сжаты нервы,
На бруствер локоть,и бросок,
Ну что,опять второй,браток?
Ведь ты замешкался чуток,
Я снова первый.
Лишь дуракам неведом страх,
Но я то порохом пропах,
А он в поломанных очках,
Башкою вертит,
Ну, мать такую,не зевай,
Я закричал ему:»Давай!»,
Вот впереди передний край,
Сто метров смерти.
Сто метров смерть,сто метров жизнь,
А немцы тоже поднялись,
Они пугают нас,кажись,
Нет,фрицы,хер вам,
Сейчас уже сорок второй,
И в этой схватке полевой,
Мы не идем в последний бой-
Для нас он первый.
Под пули подставляя лоб,
С разбега прыгнули в окоп,
Его,смотрю,берет озноб,
Конечно- страшно,
А бой всего лишь за село,
Эх,знать и нам не повезло,
Ведь дело,кажется,дошло,
До рукопашной.
У смерти режущий оскал,
Я фрица все же прозевал,
Он надо мной занес кинжал
С ухмылкой нервной,
Но тот,другой,что был за мной,
Толкнул меня,прикрыв спиной,
Он наконец-то не второй,
Сегодня- первый.
С окопа сдернул немца вниз,
Ему зубами горло грыз,
Кровавых не заметив брызг
На серой ткани,
А тот,кто был всегда со мной,
Лежит с кинжалом за спиной,
И хоть кричи,хоть волком вой-
Уже не встанет.
Да будет проклята война
Я выпил горькую до дна,
Мне батальонный старшина
Сует консервы,
Уже давно окончен бой,
И на холме в земле сырой,
Лежит тот паренек второй,
Навеки-первый!
