В начале февраля оставил В. газету

на столике, заваленном бумагами,

в моей квартире,

и месяц целый там она валялась

и пожелтела вся от скуки –

ведь газет я не читаю. 

И стала эта сморщенная серая бумажка

мой взор рассеянный цеплять

своим неаккуратным внешним видом…

Пришлось мне в руки взять её,

чтобы порвать и выбросить,

и вдруг… что это? –

Крохотная блёклая картинка –

лицо на снимке, и оно – твоё…

А рядом – кучка строчек,

столь же грустных, сколь смешных

и странных

(как будто бы твои слова)…

Я их прочла

и ничего не поняла сначала.

Потом прочла ещё, ещё раз…

Много-много раз…

И вдруг возникло в мире дуновенье,

как будто кто-то нёсся издалёка…

Проткнул пространство он

в той точке, где моё сознанье находилось…

и потекло оно, как лава из вулкана…

 

Поток изменённого сознания:

 

Для тебя любовь – просто страсть,

Для меня – сотворение мира;

Не могу я с неба упасть,

Чтобы ночь провести

В объятьях земного кумира! 

Эту дивную песню

Высокой прекрасной любви,

Что летит вечным зовом

Над маленькою планетой,

Не могу превратить в модный шлягер,

Чтобы спасти

Первобытный инстинкт

Сочетания тел

В тёмном воздухе, страстью согретом. 

У меня есть тело и, наверно, нельзя

Мне лишать его наслаждений,

Невинных и праздных,

Но всегда кто-то хочет, чтобы душа

Стала просто рабой этой плоти,

А что дальше – неважно. 

Ты – такой излучатель,

Повелитель страстей,

Потому и влечёт меня запах

Этих пряных желаний.

И попытка творения мира

Оказалась строительством замка

На мокром песке –

Чтобы мир сотворить,

Нужны двое –

(НО) –

разделённые ранее!

 

Вот и вышло в конце:

Я была не права –

Только ты был и нужен мне

Для сотворения мира…

Как теперь мне вернуться? –

Улетела я так далеко…

И не ждут меня больше объятья

Земного кумира…

 

 

Там где-то в памяти,всплывают первые шаги.

И ты не знаешь,ещё тогда куда идти.

Дет-сад учёба,пятёрка первая твоя.

И слёзы мамы,рыдает,счастья не тая.

         И вот проходит,ещё один десяток лет.

         И снова слёзы,но уж не счастья,вовсе нет.

         Ты понимаешь,что всё поломано на век.

         Ты проклинаешь,будь проклят этот человек.

Его ты встретил,когда-то в день тот роковой.

Когда с девчёнкой,ты разошолся стороной.

Он подкатил,ох на гнилющей же козе.

Ты всё забудешь,ты лишь попробуй это зе........

         И вот сидишь ты,в осеннем парке на скамье.

         Листву ворОшишь,как жизнь свою ты в голове.

         А вспомнить неча,лишь где-то там,до той черты.

        Лишь память детства,когда в полне ещё был ты.

Теперь ты знаешь,что жить осталось мало так.

Не понимаешь.Как же всё вышло тогда,как?

И жизнь не мама,она ошибок не простит.

Судьба твоя,уже над бездною висит.

         Как ты тоскуешь,машины времени жаль нет.

         Что-бы обратно,вернуть хотя -бы десять лет.

         Родным не скажешь.Зачем грузить им этот груз.

         У них по жизни,хватает и своих обуз.

Уйдёшь безславно,никто не впомнит о тебе.

Отсюда вывод,для всех подростков на земле.

Беги подальше,от вот таких вот от друзей.

И если тяжко,ты лучше водочки налей

         И главно помни,судьба даёт ведь второй шанс.

         И раз попал уж,следи,даёт всего лишь раз.

Пусть по лужам бегут неуклюже
Пешеход, отраженья и тени
Нам болезней источник не нужен
Интересней парилка да веник

Неуместны на нашем застолье
Химикатов вреднючие жмени
Мы простыми продуктами с поля
Обойдёмся, себе не изменим

Натуральных материй объятья
Избавляют от искр и чесотки
Лучше голым быть или без платья
Чем затянутой в латекс красоткой

Нам имплантов шикарные груды
Не заменят реальных рельефов
Татуажей бесстыжие будет
Интересно, но днём, и лишь летом

Безволосость уместна местами,
Как мозоли, как след поцелуя
Кучерявость поднимет, как знамя
То, что робко упало. Шучу я.

А серьёзно лишь то, что природно
Что не делает нас трафареткой
Будет здорово, будем здоровы
Перманентно, пусть это и редкость.

В зеркале я отражаясь,

Вижу ту, о кой мечтают мнотие,

Но лишь не ты.

Ты застрял средь суеты.

Ты забыл как быть любимым,

Как любить, дарить цветы.

Как скучать,писать поэмы

И мечтать в лучах луны.

Нет, не говори что старше,

Стал ты,

А любовь для тех,

Кто пока ещё остался

Средь незрелости утех.

Я тебе скажу что люди

Могут полюбит и в сто.

Только ты меня не любишь,

Потому чо ты другой.

Ты другой в мировоззреньи,

Ты и в нежности другой.

Ну а если быть точнее,

То пренадлежишь другой.

 

Сегодня я встал ранненько,

Всё вроде как всегда.

На улице,блин,славненько,

Ветра и холода.

Когда уже придёт тепло?

Трава,цветы листва.

Поехать на ставок в село,

Там где клюёт плотва.

Как ненавижу зиму я!

Какая это срань.

Вот бы травичку мягкую,

И солнечную рань.

Когда-нибудь она придёт,

Я буду очень ждать.

Когда нибудь она придёт

И даст мне полетать.

     Когда-нибудь она придёт,

     Снега сойдут и лёд.

     Когда-нибудь она придёт,

     От мысли только прёт.

Когда-нибудь она придёт,

Я позабуду боль.

Когда-нибудь она придёт,

Сыграть всей жизни роль.

     Когда-нибудь она придёт,

     Зовут её весна.

     Когда-нибудь она придёт,

     Конечно не одна.

Придёт когда-нибудь с тобой,

Я знаю,буду ждать.

И на вершине той одной,

От счастья закричать.

     Когда-нибудь она придёт,

     С тобой на каблучках.

     И буду я носить тебя,

     От счастья на руках.

Гололёд, кругом гололёд,

И на сердце моём – тоже лёд,

Ни проехать нигде, ни пройти,

И закрыты к тебе все пути.

 

Но внутри, под коркою льда

Бьётся сердце моё, как всегда,

Только больно и остро щемит –

О тебе моё сердце болит.

 

Всё искрится дождя пелена,

Всё растёт между нами стена…

 

                                       06.03.09

Как плохой водевиль,

Написанная жизнь.

С песнями, танцами, словами.

Но произнесёнными как крик.

Наиграного счастья,

Больного подсознания.

Ах звездочёты,

Сколько в небе звёзд?

А скольно там моих?

Я не считала.

Но каждая слеза моя и стих,

Я точно знаю что звездою стала.

Надежда всегда умирает последней

с листком увольненья под старой клеёнкой

в квартире без света, под вытертым пледом

излив незаметные слёзы ребёнка.

За нею нагая приходит Свобода

бензином полив проходную завода,

библейскою мерой долги отдавая,

по челюстям банков гремит арматурой,

сжигает глазами голодного мая

хатынок пустеющие кубатуры.

Запряжена Кума карета мышами

из тыквы с дипномером: "Друзи, рушаймо".