важко сприймати твої дотепні жарти

отак сидіти й мовчати, коли навпроти

ти з нею на ліжку, ви граєте в карти?

отак називаю я ваші стосунки, чи я не проти?

мені не образливо, мені неприємно,

бере твою руку - кладе на свою так нав'язливо

ти забераєш лодоню - бо це не взаємно

як я реагую? -  болить так пронизливо

хотілось лиш встати та й втікнути,

аби лиш не бачити твого погляду

ти в мою душу боїшся проникнути

повільно підсипуючи свого яду

 брутальний, колишній, жорстокий

я красива, сумна та невірна

з новою "коханою", та все ж одинокий

окремо, таємно навпроти ми мовчки любимо...напевно

Снег кружится ласковой метелью,

Землю скрыл, как осень в листопад,

Мне ночами сказка снова снится,

Где твои, зима, шаги скрипят.

Жжет мороз, и серы низки тучи,

Жжет мороз, сереет тенью даль,

Стихло все в объятьях лютой стужи,

И только солнце растопит февраль.

Вновь сумрак – день, так от утра до ночи,

Чтоб чистым покрывалом вдаль идти,

И шаг за шагом скрип, печальны очи,

Сон сыпет серебром нам вдоль пути.  

12,02,10 т.е.с.

 
                                                                         Ко Дню Влюбленных...

  Крыши домов облеплены снегом
  Мы шагаем - выше только небо...
  Стой! Молчи! Не дыши! Опасно!
  Сердце стучит: " Не ясно!..."
  Синеву неба пронзительным взрывом
  Подогреваем, молнию вынув!
  В сердце летят опасные стрелы,
  Любим, живем, как умеем...
  Пусть догорают страстные свечи,
  Мы - несмелы, неумелы!
  Счастливо любить не смеем...
  Все зачеркнуть! Вынуть из сердца!
  Перевернуть! Оголить все нервы!
  Кто же из нас не выдержит первый...
  И скажет: "Останься! Люблю!"

       Всех-всех поздравляю с  наступающим замечательным Праздником!
                         
                                                 Будьте счастливы!!! 

Я не узнал Петербург этим летом, 
Все эти шавки и диссиденты,
Город наполнен чужими агентами,
Филлеры, ставки, пакеты с секретами.
Что за погода у нас в Петербурге,
В Лондоне слякоть, а тут беспорядки,
В Мюнхене дождь, а у нас проститутки.
А я все пишу о Хитровке в тетрадке.
Москва, ну и черт с ней, мне нравится больше,
Эти чудесные шпили на башнях,
Может светлее, и может быть тоньше,
Фарта, азарта хочу, но не дашь мне.
Князь и валеты, шестерка и дама, 
Фартовые штучки тебе не к лицу,
Мамзельки на шпильках, барины, паны,
Такие обид не простят наглецу.
Притоны ночные, подставы, облавы,
Вечная гонка, и кто впереди?
У нас на Хитровке, такой ритуал есть,
Туз, как король над Москвою один.
Ты моя слабость Смерть – марафетчица,
Ты моя нежная песня о них,
Гордость твоя, словно факел засветиться,
Ты из господ, из людей непростых.
Этих уродов унизить все силишься,
Чернее чем ночь, зрачки твоих глаз,
Привыкла знакомому злу не противиться,
Убей поцелуем в единственный раз.
Нюхаешь пороху, лихо, задиристо,
Без лишнего шороху, бродишь по улицам,
Писем твоих у меня всего три листа,
Пули скользят над бездушными лицами…

Хотели бы вы, ходить по воде,
Любить без обид, не думать про страх?
Хотели бы вы, петь в высоте?
И солнца цветы носить в волосах.
Хотелось бы вам смотреть на рассвет?
Купаясь в багровом, лучистом сиянии,
Никто не узнал бы этот секрет,
И не увидел очарования.
Так что же мешает нам, милый мой друг?
Гордость, приземленность или бездушие?
Птицы, рыдая, нас в небо зовут,
Просят рождаться помыслы лучшие.
Гореть и сгорать, обращая мир в прах,
Все отдавать - до конца! До конца!
Как билось бы сердце в любимых руках,
Наша судьба – без лица, без лица…

Раненный зверь в царстве осколков,
Летящих по мановенью руки,
Что сердце пронзают изящно, жестоко,
И тонко вскрываются вены твои
Больной человек в царстве обмана,
Дрожащий в углу, не имеющий прав,
Как вы похожи, сыновья океана!
Куда необузданный спрятался нрав?
Храбрость и гордость, плевать на преграды!
Запомни навеки, что ты - Человек.
Встань и иди за бесплотной наградой,
Какими богат умирающий век.

Не читанных книг пыль на обложках,
Нетронутых свеч очарование,
Массивного стула изящные ножки,
Прелестных, пустующих ваз очертания.
Бардовая ткань портьер на карнизах,
Фигурная лепка на потолке,
Стиль декаданса бросает им вызов,
Дерзко забыв патефон в уголке.
В вычурных рамах томятся портреты,
Ажурная занавесь ляжет к ногам,
Из портсигара достаю сигарету,
Я есть. Я живу. На зависть врагам.

Ты с жизнью уже на ты
И знаешь меня давно
Не будем ждать темноты
Закроем на час окно
Я ждал тебя столько лет
И много хочу сказать
Но здесь нас как будто нет
Нам нужно сейчас молчать

Молчи – здесь стены предатели
И я не сошел сума
Сдадут – сердца наши взаперти
Увидишь потом сама
Молчи – хотя я до слез хочу
Услышать вновь голос твой
Молчу – давно я уже молчу
За этой глухой стеной

Заплакать бы да смешно
И возраст уже не тот
Мечтать перестал давно
Надеясь, что все пройдет
И вот посреди толпы
Не мог тебя не узнать
Но здесь мы для всех немы
Нам нужно сейчас молчать

Все равно ничего не измениться
Ты сегодня можешь уйти
Лишь любви стала ветхой лестница
Мне по ней до тебя не дойти

Позолота стирается быстро
И с тебя она стерлась уже
Только совесть не стала чистой
И в ладони не сладко драже

Все равно ничего не измениться
Как дышал я, так и дышу
Твоя кошка мне не соперница
Хоть и черную шубу ношу

А в любовь я ведь тоже верю
И поверь что не меньше чем ты
Мне бессонница выбила двери
Но не боюсь я уже темноты

Все равно ничего не измениться
Как любил я, так и люблю
Жаль любви стала ветхой лестница
Я Небеса за тебя молю