Яйцо однажды курицу учило,
Высиживать как кладку объяснило:
Сидишь неправильно,кондишина здесь нет,
И где в гнезде простите,туалет?
Сей бред услышав,явился сам петух,
В курятнике он главный был пастух.
Цыплёнок свою лекцию читает,
И петуху так,тонко намекает:
Вы наш папА,всех будите вокруг,
А ведь как птице,Вам пора на юг!
Петух решил,раз цыпа-переросток,
Пускай идёт на двор,коль он подросток.

А цыпа снова,везде суёт свой нос,
Свинье,за чистоту - разнос.
Но вскоре цыпа всем там надоел,
Без лектората,остался не у дел.
В заборе щель найдя,в неё пролез,
Стоит хозяйский дом,за домом лес.
В лесу ведь говорят полно зверья,
Там посолидней аудитория.
Идя по двору он заметил кошку,
Совет решил ей дать перед дорожкой.
И перечислив все недостатки,
Внушал ей здесь свои порядки.
Но монолог немного кису раздражал
И цыпа - вдруг обедом стал...



Мораль сей басни люди такова:
Порой бывает горе от ума,
И поучая всех на право и налево,
Подумайте,а надо ли им это?

Да, мне снятся твои колени и зеленые туманы.
Говоришь: никого из пропавших без вести не найдут.
И новостные сводки с тобой согласны.
Мне весной было тяжело дышать, что покажется даже странным.
Сегодня я разучилась дышать совершенно.
Теперь я смотрю на тебя без опаски.
Меня не спасала ни вера, ни макияж, однако.
Сходят льды, и я с ума, опьяненная снами.
Сижу под подъездом твоим как бродяжная, злая собака.
Сделай хоть что-нибудь, Боже, взорви пустоту между нами.
Я же слабая у тебя: то в историю вляпаюсь, то в долги.
Думаю: все это скоро кончится. 
Думаю: мне оставаться не с кем.
Если ты меня вдруг оставишь.
Мы же с тобой ни друзья, ни враги,
Мои хрупкие плечи, застыли,
Я дрожу, я не чувствую клавиш. 
Я бегу против ветра, играю на нервах,
И всю гордость душу как порок.
И нужна я тебе, потерявшая столько времени?
Ты меня никогда не берег.
Девятнадцатый в сердце, и снова по кассам расходимся,
Убиваться пора, анастетиком, музыкой, всяческой ерундой.
Так положено.
Мы еще обязательно встретимся,
Я с этими кровотачащими на левой,
Я.
С тобой.

Точки пульсаций вырабатывают иммунитет,
Ко всему этому безумию.
На руках следы от ножа и погибших комет,
На уме - полнолуние.
Гипонтизирует белыми вспышками.
Новая смерть орбитальной подстанции.
Плачь, не надейся на лучший конец.
Это финал.
Наша конечная станция.
Я навсегда растворяюсь с помехами.
Все. До свидания.
Хуже давно уже некуда.
Каждый из нас умирает. 
В отдельности.
Стой.
Я люблю тебя.
"Поехали!"

Никто этой ночью не будет спать,
Все выдохи, вдохи, в лицо, как удар,
Я буду рассветы в тебе черпать,
Заполнив осколками тротуар. 
Никто этой ночью не будет ждать,
Мне нужно так много и нужно сейчас,
Знакомую руку в ладони зажать,
Услышав привычный до боли приказ.
Никто этой ночью не будет сам,
Я дам слабину, отступив, подчинюсь,
Я верю лишь слухам и темно-зеленного цвета глазам,
На теле осколками надпись, гласившая:

"Я остаюсь."

Тебе снится, что я умираю, послушай,
В экранах неоновым светом - зима,
Твои оправдания греют не душу -
Твое самолюбие, слабо весьма.
В метро - по волнам, я целую, летящего,
Шепотом, нервами - сердце в груди,
Мне не хватает Тебя - настоящего,
В этом сезоне все время дожди.
Бедная девочка, крылья не прятала,
Сны по лопаткам, под ребрами - слабости,
Спрятала сердце немое под латами,
Травишься, всяческой редкостной гадостью.
Впору кричать - здесь акустика в воздухе,
Дым сигарет, остывал по ладоням,
Я умираю без глаз его, Господи!
Мне рассказать бы о нем миллионам.
Ветер и пение, ангелы падают,
Я же за ним по рассветам и фосфором,
Я без него - молодая и слабая,
Только ему я отдам себя,
Господи.

Это стихотворение не мое,но не могу не поделиться.

Нам трудное время досталось, ребята.
И нет гонораров, за чьи-то грехи.
Но вспомним, как старшие жили когда-то,
На бис с площадей отправляя стихи.

Крылатые строки летели по свету,
Читались взахлёб у таёжных костров.
В огнях новостроек, в шагах пятилеток,
Мужала и крепла держава стихов.

Росла и мужала поэзия слова,
Успев закалиться в прошедших боях,
Что с песней «Смуглянка» прошла пол-Европы
В тяжёлых, кирзовых своих сапогах.

Им было труднее. Там было иначе –
Тяжёлое время нелёгких побед…
И критика строже. И суд настоящий,
Когда выше строк возносился поэт.

А мы растеряли значение слова.
И ныне, пытаясь его возродить,
Всё ищем в непонятой жизни основу,
А нам бы как им научиться любить.

Любить эту милую, древнюю землю,
С живою прохладой её родников,
Всей сутью своею, всем сердцем приемля,
От первых своих – до последних шагов.

И нам бы корнями врастать в неё глубже,
Чтоб в полную силу однажды расцвесть.
И наши стихи зазвучали бы лучше,
Освоив великую русскую речь.

И силу традиций приняв как награду,
Мы пишем ночами и пишем - не зря.
Поэзия – вечна! Поверьте, ребята,
Крылатые строчки – дороже рубля…



Чита. 2004 г.

Как для Вертинского - Холодная ,
Как для Петрарки - Лаура ,
Розы одной тебе , дарил бы я
От сердца , а не ради гламура .

На снимке смотришь трепетно ,
Твой голос звенит ласково ,
Отдам я все одновременно ,
Чтобы губы твои чувствовать заново ...

НЫНЧЕ, НРАВЫ, БРАТ, НЕ ТЕ?

****************************************

В каждом есть: от тьмы, от Света.

в  нас идёт борьба; при этом,

побеждает  нынче тьма....

царствует  теперь  сама...

уважает  люд  "бабло-с".

без бабла ты - червь, навоз.

царь  с  баблосом, господин

мани  нет? - ты сам, один.

[ Читать дальше ]

Автор: Эдельвейс 7 на среда, Июль 13, 2011