Закрылись у осени желтые чакры,
Лишь золото поздних лучей не иссякло,
Лишь у листопада процент так ничтожен
Принятья в ломбард с инкрустацией ножен.
Лишь доля мала сохраненья чрез лета
В душе слов святых хоть какого завета,
И мизерны шансы восторженных Чацких
Чрез бронь их костей до сердец достучаться.
Лишь кто-то забросил палитры и краски,
И осень бледна, как похмельный Веласкес,
И в столь утопично придуманном рае
Костры и надежды дотла догорают.
Как крошечны, право, движения духа
Меж жарким либидо и лед-медовухой,
Как неразличимы под прессом мигрени
Твоих восхождений всех микроступени.
Октябрь, как назло, что с фламандских пейзажей,
Бесцветен, бесформенен, плохо продажен,
И нету аллей цвета горькой зарницы
Чтоб их полыханьем допьяну упиться.