Губы пунцовые, щеки румяные.
Оба снежками обильно расстреляны.
Мы, от мороза немножечко пьяные,
Сходим с ума под столетними елями.

Эхо летит над притихшей долиной,
Смех и признания в нем перемешаны.
Тени от елей по-зимнему длинные.
Только на это гляжу безутешно я.

У этой страсти мы пленник и пленница:
Где-то средь елей, кипя с возмущением,
Муж твой с озлобленной ревностью целится
Прямо в меня черным демоном мщения.

Губы пунцовые, щеки румяные.
Вздорный полет моего сновидения.
Лучше сменю на сегодня все планы я,
Лучше иные найду приключения...

Намеками аналогий
В затертом до дыр реале
Мы строим свои дороги
Из принципов и печали.

Сжигаем мосты порою
Без жалости и сомнений
И новые арки строим
В миры незнакомых теней.

И часто себя считаем
Источником главных истин.
Живем словно волки в стае.
И шкуры от крови чистим.

И чувствуя сытость в пузе,
Отрыжками в воздух гадя,
Играем в разгул иллюзий
Душевного мира ради.

И лишь в миг угрозы смерти
Из нас кто-то честным будет...
Такие уж мы, поверьте, -
Живущие в стаях люди.

Пронырливая собачонка
Поймала свою звезду -
Стащила кусок печенки
На рынке в мясном ряду.

Бежит,трепеща от счастья.
И мяса большой кусок
Трофеем торчит из пасти,
На землю пуская сок.

Сейчас в уголке укромном
Всего за один присест
Подарок от неба скромный
Она сладострастно съест.

Везет же порой, однако...
Довольна своей судьбой
Бежит на обед собака,
И хвост у нее трубой.

А ведь мы частенько тоже
Воруем у жизни так.
И в этом совсем похожи
Поступками на собак.

Мы так же готовы сворой
Загрызть под покровом тьмы.
Облаять из-под забора,
Загнать в тесноту тюрьмы.

У нас вожаки, как волки,
У нас, как у них, оскал.
В кусании знаем толк мы,
И воем, когда тоска.

И в чем-то почти похожи
Мясные ряды у нас.
Вот только побольше с ложью
Мы, люди, дружны, подчас.

Готовы убить, лишь свистни,
Порой и за просто так.
А вот любить бескорыстно -
Удел лишь одних собак.

Он писал так блистательно-блогово.
Он создал и свой блог, мыслей логово.
Только к людям ему все же хочется.
Блог - простая печать одиночества.

Смотрел я вчера порнографию:
Тела от обжорства плотные,
Не влазящие в фотографии
И, видимо, в душах потные.

Они ухищрялись ловко так
В порывах от возбуждения
Играться чужими кнопками,
Включая воображение,
Что завтра всех в позы рабские
Поставят и скотоложески.
И будут страною властвовать,
Воруя, что только сможется.

Бесстыдного секса мафия,
Какую вымести надо бы.
Смотрел я вчера порнографию,
Что звалась Верховной Радою...

Твои руки пахнут ночью,

Той, в которой мы чудили,

Пахнут дымкой многоточий

И немножечко ванилью.

Твои руки дарят нежность,

По плечам скользя со страстью.

Ласки их, как жизнь, - безбрежны,

Их объятья - кольца счастья.

Твои руки, словно птицы.

Чуть не так - вспорхнут мгновенно.

В них так сладко очутиться

В мыслях самых сокровенных.

Твои руки, словно песни. 

В них душа поет, ликуя.

Твои руки - счастья вестник.

Вот за что их так люблю я.

В ночных полетах
Нам Вселенной мало.
Но приземляемся,
Расставшись с одеялом.

Бегом под душ.
И прочие банальности.
Себя готовим
К грязноте реальности.

Вот так меж днем и ночью
Разрываемся.
В ночи живем,
А среди дня питаемся...

Крылья потрепаны, лица обветрены.
Это не ангелы - мокрые куры.
Это же надо по-детски так ветрено
Броситься в самую злющую бурю?

Крылья потрепаны, лица счастливые.
Шлепают ноги по уличным рекам.
Сердце поет под грозою слезливою:
Все же как сладко спасти человека...