Профиль

Male Durne

Male Durne

Украина, Никополь

Рейтинг в разделе:

Последние статьи

Самая патриотичная

 улица моего города. Она так и называется - Улица Патриотов Украины. Раньше она называлась улица имени Карла Либкнехта, но в рамках декоммунизации власти города решили, что старина Карл недостоин озарять своим именем такие красоты, и дали улице более подходящее случаю название. Фото сделаны в конце марта-начале апреля.
Это когда-то был краностроительный завод:

здесь когда-то была столовая:

тут была какая-то контора



тут было какое-то образовательное учреждение, помню, водили нас всем классом смотреть фильм про Чернобыль


тут не помню, что было, но когда-то это был красивый домик

Глаза открой:

Если вы вдруг подумали, что это какая-то захолустная улица забитых окраин, так нет, эта улица начинается практически сразу при въезде в Никополь, если не свернуть направо, к ЖД вокзалу, а ехать прямо, и ведет она к набережной Каховского водохранилища. И если вы вдруг подумали, что Никополь - это какое-то забытое богом село, в котором живут престарелые бабульки и их внуки-наркоманы, так нет, это город гордых металлургов. Ну по крайней мере когда-то он таким был. Хотя заводы все еще работают...

Я бы еще поснимала, но там реально страшно светить телефоном. Могут и отжать. 
П.с. Я люблю свой город, и не хочу, чтобы он таким был, но он как-то медленно сползает все ниже, как здание на краю балки.
П.п.с. На этой улице есть еще и что-то хорошее, например частная клиника и ЗАГС, парикмахерская, заправка и шиномонтаж, а еще несколько точек с игровыми автоматами, так что цивилизацией тут все же немного попахивает. 

Земляничный дождь?

  • 25.03.18, 00:20
Нет! Персиковый снег. Это у нас такой выпал вчера, сегодня уже почти растаял, аж жалко - красиво же (жаль, фото не передает всю прелесть оттенков)

Если

  • 19.12.17, 02:10
И рука твоя не дрогнет,
и нога не поскользнется,
револьвер не даст осечку,
и клинок не подведет.
Если сердце не из жира,
И слова твои не лживы,
Если мысли твои живы -
Поднимайся и вперед.
Значит дело твое право,
значит ты имеешь право,
и ни деньги и ни слава
не свернут тебя с пути.
в паззл сложатся кусочки,
и расставятся все точки,
если знать, за что бороться
если знать, куда идти.

Панам і панянкам

У нас в городе есть гипермаркет секонд хенда (почему не "империя секонд хенда" или "королевство"?). Висит там на вешалках всякий хлам, рассортированный по степени подратости(и по цене) и по интересам: детское, женское, мужское. А чтобы было понятно, где чье висит - есть таблички с указателями:  где мужское, там написано "Панам", а где женское - "Панянкам". И вот приходят паны с панянками и давай рыться в этом хламе. Паны примеряют штаны с пузырями на коленях, зато почти без пятен, панянки - закашлаченные свитерки с растянутыми рукавами, зато из Европы... И все так чинно, благородно, с достоинством. Такая вот печалька сквозь смех.

кто что

  • 09.08.17, 18:10

кто тебя спасал,

когда твои глаза

смотрели в темноту

и видели в ней дверь?

ты шел в нее как в бой,

и что теперь с тобой?

и кто теперь с тобой?

и где же ты теперь?

вопросы в никуда,

ответом - тишина,

и не моя вина,

и не моя беда.

и кто же ты сейчас?

истлевшая свеча,

глаза- кусочки льда,

и будет так всегда.

Ласточки прилетели!

  • 24.04.17, 17:45
Таки весна, народ! Урррааааа!

Голые нервы.

  • 12.04.17, 10:25

У супермаркета есть такие металлические конструкции, над ними — табличка: собака. Имеется в виду — тут место для привязи. Ряд таких металлических штук для великов, а следом — штуки для собак. И вот я курю у входа. Смотрю на привязанную собаку. Дворняга. Классическая. Желто-серая. Отсылка к овчарке. Саблевидный хвост, уши стоячие, черный нос, рост в холке — 45-55, на 10 пониже основоположника.
 Снег идет, метет немного. Собака стоит в напряжении, смотрит на центральный вход неотрывно, время от времени перебирает лапами. И все ее нервы наружу — вся концентрация на чистом ожидании, весь страх одиночества, вся любовь. Она — воплощение ожидания. Выдернутый наизнанку зубной нерв. Ни мгновения отдыха. Она ждет. Она ждет, ждет, ждет. Она ждет тяжело, теряя энергию в астрономических единицах. Она ждет так, как ждет мать сына с войны. Она потеряла мир, потеряла себя. Ничего нет, кроме жгучего желания увидеть хозяина.

И вот идут мимо люди с пакетами. Смотрят на нее, на такую оголенную, ясную, о любви и страхе сообщающую, и думают, походя — о, вот же ж собаки, собачья преданность, ведь каждый день ее водят к магазину, каждый раз привязывают к штырю, каждый раз забирают, а она — собака — не может усвоить, что человек вернется, дура такая, одним сердцем дышит, сколько уж раз хозяин возвращался, а она все как наново — ушел, значит пропал, бедные божьи твари, сделали же их такими вот, от себя отрезанными, ну дрожи-дрожи, придет твой скоро, придет...

Тут я поняла. Собаки умнее людей. Кто бы там ни был — тот человек, в супермаркете — он ведь перед Богом прост и беззащитен. Оторвется тромб. Упадет человек на кафель, под полку с цветной капустой. Приедет скорая. Вынесут на носилках пакет с мясом человека. На собаку и не взглянут. Русского языка у собаки нет — она не крикнет: "Пустите меня к нему, дайте войти в машину, в какую больницу везете?!!" Она на веревке, прикована к штырю. Ключей от дома нет у нее. Денег — нет. Паспорта с пропиской — нет. Она все это знает. Поэтому так дрожит.

Когда я это поняла, решила постоять с собакой до тех пор, пока не выйдет человек. Человек, надо сказать, с нами обошелся жестко. Нас уже с собакой замело по самую мякотку. И, представьте, вышла старушка, за восемьдесят. В платке сером, в облезлой норковой шубке, в валенках. Собака разрыдалась. Бросилась целовать. Старушка начала веревку распутывать. И приговаривает:
— Ну-ну... как запутала... все, все... сейчас пойдем домой, фарша взяла, сейчас нажремся и спать ляжем, все, все...

Люди тоже есть такие - как собаки - как выдернутые на изнанку голые нервы.

(c) Катя Пицык

Флешмобное. Для Ромахи. Просили передать, не скажу кто.

     Заключительная глава была готова, Мастер поставил точку. Роман, который должен вызвать бурю возмущения среди местного бомонда, был похож на колючку в башмаке воспитанного успешного буржуа, вызывающую натянутую, беспокойную гримасу раздражения и боли. Никому ведь не расскажешь, что некоторые  особенно неудобные для них главы созданы самим Джеком Лондоном, сидящим в глубоком уютном старом кресле, что стоит напротив стола, за которым трудился обычно Мастер. Появление американского классика было настолько тихим и скромным, что даже Удивление осталось за креслом Самого. Единственная мысль… греющая… похожая на ладонь красивой женщины,  удивительным образом будоражащая и успокаивающая одновременно - как хорошо иметь такого Учителя! (Мысль о женщине отвлекла Ромахана от воспоминаний). Усталость слегка путала мысли, внезапно в полумраке кабинета появился горизонт событий.  Он его никогда не видал, но почему-то был уверен, что именно так он и выглядит. Вот откуда Люди черпают вдохновение… пригоршнями, похожее на первую Любовь вкусом земляники. Ему ли потомку Чингизидов не знать этого - первую Любовь и незабываемый аромат. А ураган несущейся конницы в галоп… ради таких моментов стоит жить, ни с чем не сравнимая эйфория возращения домой на Родину. Образы крутили хороводы бледными Велисами (опять женщина ,всюду они …подумал он с лёгким убаюкивающим недовольством ) Ещё в рукописном состоянии «Дневник Гения»лежал рядом с компьютером, да  ведь сам Дали забыл свои наброски или не забыл…?Он не сможет их отдать лично, за черту не пускают пока жив, а он любил жизнь во всех её проявлениях, хотя порой его съедали сомнения на этот счет. Трудна и терниста тропа онаниста таланта, (фу как пафосно, ладно пусть будет… снисходительно подумал он) на фоне безграмотных  алчных сребролюбцев,  хреначащих стишата и заказные пасквили. Всё, пора спать, осознание этой потребности разрешило от бремени его усталый  мозг, завтра будет день, будет пища, - голос его мудрой бабки-ведьмы , ныне почившей, но похоже не нашедшей покоя, очередной призрак…вяло подумалось…спать…

P.s. Песня - это от меня.

не мое

  • 19.03.15, 14:46
Пес из зоны АТО...
У дворовой собаки не много найдётся забот,
На прохожего гавкнуть, идущего рядом с забором,
Ну а если во двор забредет приблудившийся кот -
Не погнаться по грядкам за ним - настоящее горе...
Что ещё? Пару косточек сладких в саду закопать,
На луну, подвывая с октябрьским ветром, коситься,
На траве поваляться и вдосталь поесть и поспать,
И, конечно, в соседскую сучку по уши влюбиться.
Так и жил без проблем, не тужил и свою службу нес,
Уважая хозяина и обожая хозяйку,
Добродушный, весёлый и очень приветливый пёс,
А по крови обычный метис лабрадора и лайки...

Но однажды от грома и воя взметнулась земля,
Грохот бил по ушам, пёс от грохота спрятался в будке,
Прибежала с работы хозяйка сама не своя
И сидела с хозяином в погребе целые сутки...
А потом, собирая пожитки в багажник авто,
Обнимала его, со слезами прощения просила,
Объясняла, что это во всем виновато АТО,
А иначе бы пса никуда от себя не пустила,
Что положит недельную порцию корма пока,
Что вернется, как только закончатся громкие бахи,
Что в машине сегодня вывозят они старика
И соседских детишек, и места в ней нет для собаки...

Зазвенела калитка, захлопнувшись, а серый пёс,
Тот, который обычный метис лабрадора и лайки,
В подворотню сквозь щели в заборе просовывал нос,
Чтобы запах услышать уехавшей в город хозяйки..
А потом, взяв барьер, перепрыгнул бетонный забор
И по свежему следу машины бежал без оглядки,
Позабыв про котов, свою будку, про кости и двор,
Про прохожих, про ветер, луну, огороды и грядки...
Он бежал по полям, обходя стороной блокпосты,
Незаметно сливаясь с туманом и вечером серым,
И скулил, понимая, что все испарились мечты,
Когда дом его прежний накрыт был огнем артобстрела...

Пусть хороший конец будет в этом рассказе теперь*,
Слишком много плохого и так нам война нагадала...

Как ласкался к хозяйке за нею примчавшийся зверь,
Как, его обнимая, она на пороге рыдала!
А хозяин сказал " Молодец. Ничего, проживем...
Не бомбят, есть работа и крыша, зарплата и пайка.
Ну давай, заходи..." и  несмело вошел в новый дом
Сквозь войну пробежавший метис лабрадора и лайки....
 
Страницы:
1
2
предыдущая
следующая